Очнувшись, когда за окном горизонт уже наливался рассветным пламенем, Агата и Владимир первым делом переписали на бумагу всё, что случилось на игре.

Их вновь перенесло в зеркальный зал. На этот раз Владимир рассмотрел помещение внимательнее и обнаружил в нём много странного.

Начать с пола. На вид мраморный, с характерными узорами, ни дать ни взять – облака под ногами. Пока люди стояли и смотрели по сторонам, казалось, что рисунок движется, цвета плавно льются. Но всякий раз, когда Владимир смотрел под ноги, узор оказывался всё тем же.

Потом предметы. В предыдущий раз Владимир поднял камушек-гальку, уж неясно, откуда он там взялся, и положил его у того самого зеркала, за которым виднелась их спальня. А когда они вели игру в лабиринте, камушек был ровно таким же и лежал ровно там же у похожего зеркала. Но правда ли это? Если всё это во сне, то каким образом проверить, что предметы на тех же местах, ведь они кажущиеся?

И наконец, их с Агатой одежда. На вид она оставалась такой же и напоминала чудо-одежду из чемодана, но безо всяких особых свойств. Нет ощущения «пружинок», лёгкости ходьбы; нет ощущения постоянной, приятной температуры: даже на улице, под солнцепёком в чудо-одежде было прохладно, и легко.

Агата провела последние несколько минут в лабиринте, отвернувшись. Несколько раз она прижимала ладонь к горлу, ей явно было нехорошо. На молчаливый вопрос взглядом она ответила, что задумалась. И в этот момент Владимир испытал краткий, но неприятный момент сильной головной боли – возможно, так ощущается мигрень, которая время от времени терзала его маму. Кольнуло и отпустило.

Владимир успел бросить взгляд на запястье Агаты, и, хотя та явно старалась спрятать экран своих часов, успел увидеть и сравнить со своим.

У Агаты там значилось «0: 02», у самого Владимира «1: 11». Что за новости?

– Что выходит… Чемодан с барахлом доставили не Агафья и не её помощники, ну, группа поддержки. Кто – не успели придумать. Ваш двойник больше не существует, а вот мне нужно держаться от Агафьи подальше, чтобы тоже не исчезнуть. И ещё мы знаем, что вы теперь знаете всё, что знал ваш двойник, но только припомнить не можете, да?

– У нас с вами разное время на часах, – напомнил Владимир. – Есть странное ощущение, что…

– Да, я соврала, – ответила Агата немного резко и отвела взгляд. – Простите. Была причина задать некоторые вопросы не вслух. Прошу, не допытывайтесь! Вот, – показала Агата свёрнутый вчетверо лист бумаги. – Если со мной вдруг что-то случится, прочтите. Но только если будете знать, что случилось. Это важно!

– Мне не нравится эта идея, – сказал Владимир, принимая лист, на нём виднелась надпись «Не читайте без веской причины». – От неё мороз по коже.

– Не у вас одного, – хмуро заметила Агата. – Правда, если вдруг будет повод прочесть – сами поймёте. Хорошо, если не будет повода. И ещё, вам нужно как можно быстрее спровадить Агафью, когда она явится. Ну, назад чтобы ушла. Делайте что хотите, но отправьте её обратно.

Агата вздохнула.

– Всё, давайте для разнообразия о приятном. Ваша мама звонила, просила помочь ей какие-то консервы из гаража привезти. Займёмся?

– Я бы не назвал это приятным, – заметил Владимир, и Агата рассмеялась. – Никогда не любил солёные огурцы и всё такое, но мама каждый год готовит и готовит, а потом не знает, куда деть.

Охрана их опять сопровождала. И глазом не моргнули, когда в багажник загрузили банки. Наверное, всякого на службе навидались.

* * *

Съездили в гараж, из погреба достали и привезли консервы, Агата успела поболтать с мамой Владимира, в общем, удалось отвлечься от странных мыслей, что одолевали всё утро после визита в лабиринт. Посмотрели на предполагаемый маршрут свадебного путешествия, до него всего неделя осталась, и занялись обедом.

– Мне нужно сегодня поездить, – заявила Агата. – Сейчас всего половина третьего, я ещё раз заеду к Наталье.

– Что-то важное? Поехать вместе с вами?

– Нет, лучше я одна. Она чувствует, когда за ней наблюдают. Хочу расспросить её про Веронику так, чтобы Наталья знала, что я одна. Ну и ещё есть несколько дел по мелочам, не беспокойтесь, я отзвонюсь.

Едва Агата отправилась по своим делам, позвонил её биологический отец, Белов.

– Владимир? Найдётся время прокатиться в автосалон?

Как ни странно, время нашлось.

– Вы остались без машины, – пояснил Белов, – и тут не обошлось без моих родственников. Можете считать подарком, а можете – компенсацией. Я знаю, вам нравятся оте чественные, нас уже ждут. Я примерно представляю, что бы вы купили взамен.

Представлял он правильно, и уже через час Владимир, ощущая себя немного одуревшим, выехал с территории салона за рулём нового автомобиля.

– О регистрации и всём прочем я уже договорился, – добавил Белов, пожимая Владимиру руку. – Будет звонок. За вами ещё поездит машина охраны, пасынка пока не нашли, но никуда он уже не денется. Удачного дня!

Где-то через час Владимир припарковался у своего дома и направился в квартиру, ощущая спиной взгляды охранников. Было непривычно и немного неприятно. Можно было пока проверить несколько идей относительно своего исчезнувшего двойника.

* * *

– Ой, это ты! – обрадовалась Наталья, подбежав к гостье, и сама прикрыла за ней дверь. – Папа не предупреждал, но я что-то такое почувствовала. Чай будешь?

Агата уже выяснила, что, строго говоря, это не клиника. Диспансеризация Наталье не нужна – она никогда не была опасной ни для себя, ни для окружающих. Это всё-таки был дом; хоть и клетка, но золотая. Выход в интернет здесь ограниченный, доступно далеко не всё, но Наталью этот надзор и ограничения особо не тяготили.

– Хотела спросить, – решилась наконец Агата после того, как они с хозяйкой выпили чая, и Наталья вновь захотела написать портрет Агаты. – Когда ты познакомилась с Вероникой?

Наталья охотно рассказала – с подробностями, от которых у Агаты мурашки пробежали по коже. Выходит, что в тот несчастный вечер, когда её доставили в клинику с тяжёлым отравлением, после которого она только чудом не отбросила копыта, с Натальей тоже случилось несчастье.

– До сих пор не поняли, – добавила Наталья. – Я просто не могла дышать. Ни дышать, ни двигаться, даже на помощь позвать не смогла, чудом успели спасти. Я тогда Веронику в реанимации увидела, потом в своей палате, она там тоже лежала, и затем она в зеркале появилась. А с тобой что случилось?

Агата рассказала свою историю. Наталья озадаченно посмотрела на гостью, прекратила рисовать.

– Очень необычно, – покачала она головой. – А с твоим мужем тоже ведь что-то случилось? Он под машину не попадал?

– Откуда ты знаешь?!

– Не знаю, – смутилась Наталья. – Просто в голову пришло. Вероника мне ничего такого не рассказывала, она вообще никогда не говорила о тех, кого нет рядом.

– Да, попадал, – согласилась Агата. – Сильно головой ударился, но обошлось. Выходит, мы трое примерно в один и тот же день чудом в живых остались. Это больше чем везение. А Вероника ничего такого не рассказывала потом? Ну, может, с ней что-то случилось? Я ведь её тоже видела в больнице, как в себя пришла.

– И мы были в разных больницах, – покивала Наталья. – Очень странно. Нет, она ничего не говорила, у неё было отравление, как и у тебя. Ты говоришь, она в твоей конторе работала?

Агата покивала.

– Диспетчером. Ну, в общем, «куда пошлют». Мне это теперь странным кажется, она как будто притворялась, что не очень хороший специалист, чтобы её всегда у входа держали. Зачем ей это, теперь и не узнаю.

– Узнаем! – твёрдо возразила Наталья. – Она сказала мне, что мы ещё увидимся, и я ей верю. Если хочешь, сама спрошу, а потом тебе передам. Всё, я закончила!

Она вручила Агате её новый портрет. И снова она получилась как живая.

– Обалдеть! – признала Агата, едва к ней вернулся дар речи. – Не знаю, чем и отдарить. Фото я сделаю и пришлю, это по-любому…

– Сыграешь со мной в «Данетки»? – предложила Наталья – вроде серьёзное выражение лица, но её в глазах читался смех. – Владимир ведь рассказывал тебе правила?

А это она откуда знает?

– Никогда не играла для удовольствия, – призналась Агата, – но давай, мне теперь и самой хочется.

Минут через тридцать Агата собралась домой. Пора и честь знать. Заодно и хозяйку развеселила – Наталья отгадала все три простые ситуации, которые наспех придумала Агата, и бурно радовалась каждому успеху.

– Я знаю, что нас с тобой поменяли местами, – сообщила Наталья бесстрастно, проводив гостью к выходу. – Папа не говорил, но я знаю. Ты ведь для этого хотела, чтобы я взяла твой телефон? Проверить, чья я на самом деле дочь?

Врать не хотелось, и Агата не сразу нашлась с ответом. Вот об этом Агата и заикаться не собиралась! А про телефон и его встроенную лабораторию вообще никто знать не должен!

– Не знаю, откуда это знаю, – добавила Наталья, заметив смятение на лице Агаты. – Мне жаль, что так случилось, что я на твоём месте.

– Зато у тебя есть всё, что нужно, и отец заботится о твоём здоровье, – возразила Агата. – А мне моя жизнь нравится. Вот и с тобой познакомились.

– Я не обиделась, – заверила Наталья. – Просто в следующий раз говори прямо, что хочешь сделать. Так правильнее. Нет, не извиняйся!

– Хорошо, договорились, – улыбнулась Агата. – До встречи!

И снова странное ощущение: пока Агата обнимала Наталью, ей казалось, что обнимает саму себя. Что за наваждение!

– Отвезите меня… – назвала Агата адрес охраннику.

Там работала риелтором ещё одна её подруга. С ней Агата не виделась ровно с того момента, как приобрела свою нынешнюю квартиру. Слов нет, подруга тогда всё устроила в лучшем виде: минимум хлопот, приемлемая цена, и очень быстро.

– Ой, Ганя! – всплеснула руками Анфиса.

Время её не изменило: как была тощей и выглядела подростком, так и осталась. И не скажешь, что ей почти сорок!

– Вот уж кого не ждала. Что случилось? Ты обычно всегда звонишь!

– Да, есть небольшое дельце. Мне бы квартиру снять на пару месяцев. Такую, чтобы ремонт можно было сделать. Ну, там, обои наклеить, мебель по мелочам заменить. За мой счёт, естественно.

– Во даёшь! – восхитилась Анфиса, провожая гостью к себе в кабинет. – Что вдруг такая секретность? Думала, ты с мужем придёшь, хоть посмотрю на него своими глазами.

– При оказии, – заверила Агата. – У меня тут знакомая должна приехать – знаешь, когда кому-то обязана, но видеть этого человека не хочется.

– Всё поняла, – покивала Анфиса. – Платить, я так поняла, налом будешь, да? Сейчас всё устрою. Поужинаешь? Ну, соглашайся, сто лет не виделись, хоть маленько о жизни поговорим! А квартиру я тебе за час найду, не беспокойся!

* * *

Агата пояснила, где она была и зачем.

– Нашла квартирку. Отсидеться, если что. Такую, чтобы более или менее близко, но никто из знакомых не знал. Пока не буду адрес говорить. Вот тут он записан, – показала она сложенный лист бумаги. – Кладу вам в куртку в правый внутренний карман. Та же просьба, не открывать без причины.

– Можете объяснить почему?

– Поверьте на слово, не могу, – спокойно ответила Агата, прогулявшись в прихожую и обратно. – Когда всё закончится, сами поймёте. Правда, не могу! – взгляд её стал умоляющим. – Просто поверьте!

– Верю, – успокоил её Владимир. – Договорились. Идёмте в спальню, я тоже кое-что разузнал.

– Ну вот, – вздохнула Агата, изображая разочарование. – В спальню меня обычно для другого приглашают.

Получилось. Владимир сначала улыбнулся, затем рассмеялся, и льдинки в его взгляде тотчас растаяли.

– Сегодня вы мой, – предупредила Агата. – В лабиринт не идём, ладно? У меня времени уже почти нет; если что, вы там и сами сможете. Как возвращаться, уже знаете. Всё-всё, перестала. Так что вы нашли?

…Получилось не сразу. Владимир усилием мысли пытался вспомнить, что же такого знает Владимир-двойник? Ничего не выходило, как ни крути, как ни напрягайся, ничего в голову не лезло. Тогда он решил пойти другим путём.

Попробовал вспомнить Агафью. Самое яркое – её долгий визит, ту автобусную остановку и всё последовавшее. Вот тут что-то случилось, ему начали вспоминаться эпизоды того, как Владимир-второй работал у себя, в своей Управе. И выглядело это больше всего как работа архитектора: бумага, инструменты для рисования, яркое освещение… И отчего-то огромный круг вокруг стола, за которым работал двойник. Вот как. Владимир усмехнулся, вспомнив «Вия», отыскал мелок и очертил круг вокруг стула, на котором сейчас сидел.

И вновь что-то сдвинулось в сознании. Владимир припомнил тот давешний чертёж, теперь и название всплыло – виграф, с ударением на «и», начертание силы. И сам собой лёг тот чертёж на бумагу, не в подлинном виде: все сплошные линии рассечены, есть пояснения, что и как рисовать. И сами собой появились в памяти подробности процесса рисования. Что нужен для виграфа диэлектрик – деревянная крышка стола или, скажем, стена подойдут. А если под диэлектриком будет проводник – например, металлическая фольга – то виграф станет действовать намного эффективнее. Вот зачем металлизированные обои! Но позвольте, откуда Владимир мог всё это знать несколько лет назад?

Владимир посмотрел на стену, и сами собой стали видны спиральки. И рука уже чертила другой виграф на чистом листе бумаги – четыре контура настройки, два – усиления и смысловой контур внутри – та самая спираль. И данный виграф ни много ни мало ограждал от ненужного внимания…

– …Сдуреть! – восхитилась Агата. – Нарисуйте его! Или там тоже кровь нужна?

– Железо, – уточнил Владимир. – В крови есть гемоглобин, в нём достаточно железа. Смотрите.

Он изобразил ограждающий виграф на листе бумаги, вначале капнув кровью. Получилось с первого раза. Вначале выглядело как необычная иллюстрация к какой-нибудь геометрической задаче, а затем линии словно сдвинулись, часть протаяла, а оставшаяся спираль начала вращаться. Если отвести взгляд и посмотреть боковым зрением, спираль не вращалась. Смотришь прямо – она начинала вращаться. И взгляд сложно отвести…

– И ещё. Чтобы обезвредить его без последствий, нужно или опустить в проводящий раствор…

– Во что?

– Ну например, в раствор соли, – пояснил Владимир, – поваренной соли или соды.

– А, въехала. Вы про электропроводность. Ого! И что, он сейчас от кого-то ограждает?

– Проверьте. Если я понял, именно это вы называете шумом.

– Я мигом! – Агата схватила лист и умчалась в прихожую. Щёлкнула входная дверь. Агата вернулась минут через пять, сияя и улыбаясь.

– Слушайте, вообще никакого шума! Я его в карман положила в сложенном виде, всё равно действует. Иду по улице, и никакого шума! Можно себе оставить?!

– Конечно, – улыбнулся Владимир. – Такие дела.

– То есть вы это как-то сами придумали, ещё когда ни о каком двойнике не знали… – посмотрела Агата ему в глаза. – Словно нашептал кто, да?

– Можно так сказать, – согласился Владимир.

– Очешуеть! Слушайте, выглядит как магия!

– Там это обычная технология, – пожал плечами Владимир. – Не всякого можно научить, но почти каждого. Того Владимира лет семь учили, точнее сказать не могу. И ещё, это важно. Там он сирота из тамошнего приюта для детей-сирот.

– О как… То есть пропадёт, и никто не хватится, если что. Всем будет пофиг. И здесь, если бы я вдруг исчезла, никто кроме вас бы не хватился. Ну, если бы я настоящего отца не нашла… Не нравятся мне такие совпадения. А ещё какую-нибудь магию можете показать?

– Не пытался вспоминать. Но Владимир-второй знает много таких. Несколько сотен точно. А может, тысяч.

– А теперь и вы в курсе. И именно к вам приедет Агафья. И эти её молитвы – тоже страшная сила… – Агата несколько секунд сидела, поджав губы, затем помотала головой. – Всё. Хватит на сегодня. Меня ужином уже накормили, идёмте вас накормлю.

* * *

День прошёл результативно: потрудились и тело, и разум. Агафья уже собиралась в общежитие, пора баиньки, когда её неожиданно вызвал мэтр Зервас. От таких предложений не отказываются. Агафья, забыв про усталость, чуть не бегом примчалась в административный корпус.

Мэтр ждал её в комнате совещаний; едва Агафья вошла, он закрыл за ней герметичную дверь и активировал завесу тайны. Теперь никто снаружи не сможет понять, что происходит внутри.

– Вы замечательно справились, Агафья. Вы одна из лучших моих воспитанниц. Ну, не смущайтесь, я никогда не хвалю просто так. Завтра вы отправляетесь в Новониколаевск. Агафья, дело срочное, уровень секретности – «Алеф ноль».

Агафья вздрогнула. Только раз она участвовала в роли обслуги в задании такого уровня секретности. Всё настолько похоже на обыденную жизнь обыденных людей, что никто не сможет понять, чем на самом деле занимаются внешне совершенно не имеющие отношения друг к другу люди. «Алеф ноль» означал угрозу государственной безопасности, когда на карте жизни многих людей.

– Вы не ослышались. Помните ваше испытание? Тогда это была только имитация той реальности, откуда родом наш общий знакомый, дизайнер Владимир Кремень.

Агафья посмотрела в глаза мэтра.

– Родом?!

– Вы вновь не ослышались. Владимир Кремень родом из реальности, где миром правят хаос и демоны, где люди не чтут закон и порядок. Это долгая история. Дизайнер Кремень оказался талантливым юношей, и его знакомство с родной реальностью может помочь. Если вы согласны взять это задание, то выполнять его будете совместно с дизайнером Кременем. Встаньте и произнесите формулу неразглашения, и я посвящу вас в подробности.

При назначении задания всегда спрашивают – так положено. Можно и отказаться. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, куда приведёт (и очень быстро) привычка отказываться от заданий.

Агафья облизнула пересохшие губы и поднялась на ноги.

– Я согласна, мэтр. – И за мэтром она повторила грозно звучащие слова формулы.

Теперь, если Агафья попытается посвятить в подробности постороннего, он или она умрёт; умрёт при этом и сама Агафья, если попытается выдать тайну по своей воле.

Мэтр кивнул и принялся излагать подробности. Они словно подёргивались дымкой, погружались в пучину памяти. Все инструкции всплывут в памяти в точности без искажений в нужный момент. А сейчас в памяти задерживалось только самое главное.

Во всех учебниках истории описывается день, когда орды демонов пытались пробиться на Землю из смежной реальности, мира хаоса и тьмы. Все до единого школьники знают, как долго продлились тёмные века, когда всё-всё приходилось поднимать из пепла, и только мощь и воля Владыки Света позволили людям выжить и освободить свой мир от сил тьмы…

И вот сейчас может повториться ровно то же самое. В любой момент. В любой миг.

Агафья долго не могла заснуть этой ночью. Владимир уже там, и скоро они встретятся. Через сутки, а может раньше. От этой мысли стало так хорошо, что Агафья заснула со счастливой улыбкой на лице.