Владимир первым делом посмотрел на себя и на Агату. Одеты они сейчас иначе. Но одежда похожа на ту самую, в которой они были здесь в прошлый раз.

– Можно было не мыться, – фыркнула Агата, поднимаясь на ноги. – Смотрите, он такой же! – указала на диван. – Ну, то есть покрывало так же смято, подушка там же лежит. И часики… – Агата посмотрела на часы с индикацией «3: 45». – Очень мило. Давайте-ка попробуем. Скажите несколько фраз, ладно? Один раз соврите, о чём угодно. И да, лучше отвернитесь.

Владимир пожал плечами и повиновался. Отвернулся и сообщил:

– Сейчас на дворе лето. Там, откуда мы пришли, ночь. Директор моей конторы держит во дворе ежа. У меня в левом кармане авторучка.

– Хватит, – попросила Агата, взяв его за руку. – Странно. Ничего не чувствую. Так он что, взаправду держит ежа?!

– Нет, енота.

Агата рассмеялась.

– Представляю себе этот бардак. У него же пальцы подвижные! Ладно, шут с ним. Здесь я вообще ничего не чувствую, значит, нам в ту комнату с зеркалами. Идёмте!

Они вбежали в дверь, но попали в лабиринт. Другой. Он показался Владимиру смутно знакомым: старые, рушащиеся замшелые стены из кирпича; каменные обломки и гниль под ногами; сырой воздух; пасмурное небо над головой.

– Вот ещё номер! – возмутилась Агата. – Мы так не договаривались! Ну-ка, не отпускайте мою руку… – Она сделала шаг назад… и исчезла. Но не вся, рука всё ещё держала руку Владимира, но всё остальное тело стало невидимым. Всё, что перешло через незримую границу.

Агата вышла «наружу», вновь пересекла границу. Постояла, недоверчиво глядя: граница ничем не выдавала своего присутствия.

– Там наша спальня, – пояснила она. – Слушайте, надо как-то отметить этот проход! Камнями, что ли, обозначить?! Ой!

Агата попыталась взять с земли камень, и из-под него выбежала и проворно потекла прочь длинная многоножка, шурша чёрной бахромой конечностей.

– Гадость какая! Не трогайте камни руками!

Сообща они сдвинули несколько камней и обозначили невидимый дверной проём.

– Нам нужен тот зеркальный зал, – заявила Агата. – Или нет? Ну-ка, давайте ещё раз. Скажите несколько фраз и один раз соврите…

– Действует, – мрачно сообщила Агата, прижав ладонь к горлу. – Попробуем эту «данетку»? Обрисуйте нашу ситуацию, а я начну разгадывать.

* * *

– Нам с вами сказали, что может произойти что-то ужасное и что об этом нельзя рассказать. Почему? – начал Владимир, с сомнением глядя на Агату.

Странная была эта «игра». Агата сама подтверждала, правильно или нет, Владимир только следил, чтобы она не упала ненароком. Раз или два после неправильных ответов Агате отчётливо становилось настолько худо, что ноги не слушались.

– Нас хотят убить? Нет… Мы кому-то перешли до… Нет… Мы делаем что-то, что мешает… Немного неверно. Мы должны делать что-то, что выгодно кому-то? Да. Мы знаем, кто это? Нет… Мы можем узнать, кто это? Да. Нам опасно узнавать, кто это? Да. Мы с вами встретились впервые шесть дней назад? Да. Мы с вами начали встречаться четыре года назад? Да.

Агата посмотрела Владимиру в глаза и поморгала.

– И как такое возможно? Мы впервые увиделись шесть дней назад и при этом мы встречаемся уже четыре года?

– Можно уточнить, кто такие «мы», – предложил Владимир почесав в затылке – Стойте Посмотрите на часы! – тут же воскликнул он, заметив, что цифры на его часах изменились.

Теперь на часах стояло «3: 12», и цифры из белых стали зелёными.

– Зелёный – значит, движемся в правильном… – Агата скривилась. – Нет. Зелёный – нам разрешают… Нет. Чёрт! Достало! Зелёный – полезный или важный вопрос… почти так. Во, въехала: зелёный – существенная, хорошая идея. Как-то так.

Агата озадаченно посмотрела на Владимира.

– Время вычли, но пометили зелёным. И нам постоянно говорят, что у нас край как мало времени… Слушайте, следите внимательно за временем. Если снова скакнёт, махните мне. Смотрите, у меня и у вас есть воспоминания, где мы с вами впервые встретились шесть дней назад. И одновременно мы помним, что познакомились четыре года назад. Я поговорила с вашими папой и мамой, и они помнят те четыре года! Мама ваша даже пожаловалась, что вы долго шифровались и не хотели говорить о своей девушке. Откуда тогда… Зараза!

Владимир тоже заметил, что им вычли секунду, а индикация цифр стала белой.

– Если оба комплекта воспоминаний настоящие, они как бы от двух разных… Нет. Во, вроде поняла. От двойников. Ну, ваш второй Владимир и Агафья. Точно! Смотрите!

На часах стало «3: 05», и цифры снова зелёные.

– У меня глюки с памятью были, пока я валялась в отключке в Управе. И как раз вы тогда с Агафьей общались. То есть получается, что пока Агафья здесь, её воспоминания заме… нет. Правильнее… нет. Добавляются. Точно, добавляются к моим! И вы вроде бы тоже что-то новое узнали. Выходит, от второго Владимира. Точно!

Агата указала на часы, цифры ярче засияли зелёным, а счётчик не изменился.

– Не понимаю, за что они время вычитают. Да и чёрт с ним. Получается, при вашей новой встрече с Владимиром вы узнаете ещё… нет. Выходит, не узнаете. Получается, уже знаете. Слушайте, это правда! – удивилась Агата. – Второй Владимир существует… нет. Он умер… тоже нет. Что тогда?

Им вычли три секунды разом.

– Понимаю, – махнула рукой Агата. – Неправда, что он существует. Неправда, что он умер. Ой, класс! Теперь могу говорить такое без последствий, надо было раньше догадаться. Понять бы, что с ним стало.

Владимир и Агата озадаченно посмотрели друг другу в глаза. И Владимир припомнил своё видение, как Вероника в зеркальном зале втянулась и растворилась в Агате.

– Возможно, мы с ним как-то объединились, – предположил он.

– А это правда! Слушайте, ну-ка соврите что-нибудь… Ну точно. Когда я вашу неправду чувствую, колбасит меньше. Давайте и вы подключайтесь, что я одна тут распинаюсь! Выходит, двойника нет, он с вами слился. А когда Агафья выходит, меня жутко колбасит, прямо помираю.

Её как громом поразило.

– Похоже, я теперь знаю, что будет со мной, – медленно проговорила Агата. – Тогда всё логично. Чемоданчик тот не мне был, а ей. Получается, я тоже с ней сольюсь. Это действует и на расст… Не действует. Это случится, когда она будет рядом. Получается, ваш двойник тоже был с вами рядом.

– И Вероника сказала тогда, что должна убедиться. Выходит, хотела убедиться, я это или он. Чёрт, извините! – Владимир увидел, что на часах теперь «2: 56».

– Не парьтесь, – посоветовала Агата. – Чтобы кони не двинуть, мне от неё нужно быть подальше. Уже хлеб. И тогда…

Они услышали резкий, неприятный звук от обоих часов.

– Да это будильник! – догадалась Агата. – Смотрите! – указала она рукой. – Звук оттуда, где наша спальня. Там уже рассвет!

– Выходит, нам пора, – покивал Владимир. – И…

Он осёкся, посмотрел на часы – время не сдвинулось.

– Вам интересно, как нам проснуться. Давайте просто представим, что просыпаемся! – предложила Агата и взяла Владимира за руки. – На счёт «три». Раз, два…

* * *

– И снова вернулись к восходу, – подумала вслух Агата. – И в тот раз. Слушайте, есть у меня одна странная идея. Когда я читала ту молитву в первый раз, мне что-то померещилось. Попробую ещё раз в своей квартире. Потом пойдём к вам завтракать, хорошо?

– Давайте, – согласился Владимир. – Мне побыть рядом?

– Нет, читайте её вместе со мной. Сможете? Если что, текст у меня в мобильном, можете оттуда читать. Сейчас, я только косу заплету!

– Зачем вам коса? – окликнул её Владимир, начиная собирать постельное бельё.

– Сама не знаю! – отозвалась Агата из ванной. – Раз у неё коса, пусть и у меня будет.

«Двигаюсь по течению, – подумал Владимир. – Нужно и мне чем-то дельным заняться. Точно, я ночевал здесь не раз и не два. Руки сами собой всё складывают по местам. Чертовщина!»

Агата вернулась к моменту, когда светило вот-вот должно было метнуть первые слепящие лучи из-за горизонта. И снова походила на Агафью до оторопи. Вроде всего-то перекрасила одежду в чёрный цвет и заплела косу, но Владимиру стоило некоторых усилий вернуться к мысли, что рядом с ним именно Агата.

– Вот, – вручила Агата ему телефон, с открытой записной книжкой с латинским текстом. – Старайтесь говорить вместе со мной, ладно?

Не дожидаясь ответа, она посмотрела в сторону Солнца, встала на колено и прижала ладони к груди. Владимир сделал почти всё то же, только вторую ладонь, с телефоном, прижимать не стал и ощущал себя несколько глупо.

– Da mihi lucem tuam, da mihi gloriam tuam, Princeps lucem omnipotens…[9]

Владимир читал вслед за Агатой, и уже через пару слов подстроился под её ритм. Всё вокруг заиграло новыми оттенками, обострились зрение, слух и обоняние, и спирали засветились на стенах, и воздух наполнился грозовой свежестью, и пришла беспричинная радость, и волна её смыла все тревоги и печали…

Агата поклонилась светилу (Владимир, как мог, повторил её жест), потом повернулась лицом к Владимиру, забрала у него телефон и бросила на диван. А затем обняла, и Владимир, остывая, продолжал видеть светящиеся спирали, ощущал неведомо как переполняющую его и Агату силу…

– Это круто, – сумела вымолвить Агата, отпустив его, и тихонько рассмеялась. – И никто не поверит…

– Потому что мы не расскажем, – подхватил Владимир. – Думаю, не стоит это делать.

– В тот раз мне показалось, а сейчас я вроде рассмотрела чуточку лучше. – Агата провела ладонями по одежде, перекрашивая её. – Но всё равно не пойму, что же я видела.

– Где именно видели?

– Везде. Ну, вокруг нас. Я как будто сразу из многих точек на нас с вами смотрела. И видела что-то очень странное вокруг. Пустыня какая-то, оазис, и мы там с вами. Нужно будет ещё попробовать.

– Прямо сейчас?

Агата покачала головой.

– Нет. Не знаю, почему так думаю, но не прямо сейчас. Наверное, правильнее всего на рассвете. Всё, идёмте завтрак готовить, я уж есть хочу жутко!

– Всё хотел спросить, – вспомнил Владимир, закрывая входную дверь. – Шума стало меньше?

– Вообще не стало, – покивала Агата. – Классная была идея. Что-то есть в ваших узорах, что-то очень необычное. Блин, и разбираться некогда.

* * *

Второй день Агафья держалась только невероятным напряжением воли. Она была бы рада заниматься сразу после рассвета и до заката, только бы не сидеть одной. В тренировочном лагере видишься с другими работниками Инквизиции только на занятиях, а потом ей положено быть одной – кроме посещения столовой, оружейника и медблока, конечно. И когда Агафья оставалась одна, то плакала. Не всё время, просто несколько раз у неё не хватило сил держать себя в руках.

«Он там, он ждёт меня. Чувствую, что ждёт», – повторяла Агафья про себя и несколько раз в день в благоприятные часы читала то самое посвящение Владыке Света – просьбу помочь близким и родным. И Ника пропала, и связь с Владимиром прекратилась, и никто ничего не объясняет. Чтобы связь действительно прервалась, должно случиться нечто из ряда вон выходящее, аппаратура по всей планете работает как часы. Но если Владимир не на связи, значит, скорее всего, он на задании. Трудно представить, что это может быть за задание, ведь он дизайнер, не оперативный работник. Ладно. Надо собраться! Успокоиться! Через час начинаются занятия!

Мелодичный сигнал, звонок в дверь. Кто-то хочет войти. Агафья посмотрела, кто звонил, очень удивилась и сразу же открыла.

Мэтр Агапит Зервас собственной персоной. Улыбающийся и спокойный.

– Ваше Преподобие! – склонилась Агата, и мэтр легонько похлопал её по плечу.

– Мы всё ещё не на церемонии, дочь моя. У меня есть новости. И хорошие, и плохие. Разрешите войти?

– Разумеется, мэтр!

– Вначале хорошая. Вы могли заметить, что дизайнер Кремень не выходит на связь. Вам не стоит волноваться, он выполняет важное задание. С ним всё хорошо: уверен, что он свяжется, как только сможет.

– Спасибо, мэтр! – улыбнулась Агафья.

– И вторая новость. Мне жаль, что я принёс вам эту весть. Ваша подруга и помощница, Вероника Метельская, погибла при исполнении служебных обязанностей шесть дней назад. Мы понесли большую потерю, стажёр Метельская была талантливой и ценной сотрудницей.

Сердце Агафьи стремительно упало в бездну, в лютый холод и мрак. Одними губами она спросила:

– Как это случилось?

– Мы пока не знаем всех подробностей, – ответил мэтр, перестав улыбаться. – Скажу только, что только благодаря её самоотверженности с нами остался дизайнер Владимир Кремень. Метельская спасла ему жизнь ценой своей.

Агафья прикрыла лицо ладонями, что было грубым нарушением этикета. Мэтр сейчас вынесет ей устный выговор, а то и наложит взыскание посерьёзнее. Но она ничего не могла с собой поделать. С большим трудом заставила себя убрать ладони.

– Вы очень нам нужны, оперативный работник Камышова, – Мэтр поднялся на ноги. – Иногда нужно давать волю чувствам. Без чувств мы не люди. Взысканий не будет, – посмотрел он на побледневшую Агафью и на несколько секунд прижал ладонь к её плечу. – Держитесь.

Агафья дождалась, когда за ним закроется дверь, и только тогда дала волю слезам. Хорошо ещё, что в этом общежитии была превосходная звукоизоляция.

* * *

– Что-то мне не очень весело, – признала Агата, после того как они закончили завтракать и прибрались на кухне. – Словно отходняк. Ну, как если бы та молитва была наркотой. Полтора часа счастья, а сейчас ломает.

– Надеюсь, вы не…

– Никогда, – сердито посмотрела в его глаза Агата. – Никогда не пользовалась этой дрянью. Видела, что она с людьми делает. Но у меня полно самых разных друзей, так что я примерно знаю, что такое ломка. Странно, да? А у вас нет такого ощущения? Озноб, тошнота, головная боль, скачки настроения?

– Ничего такого, – признал Владимир, прислушавшись к ощущениям.

– Везёт. Опаньки… – Агата задрала майку и проявила свой светлый пояс. – Мой доктор тоже говорит, что у меня как будто ломка. Сейчас микстуру пропишет, – усмехнулась Агата, приводя одежду в порядок. – Это наводит на мысли. Но кайф после той молитвы был тоже как будто наркотический, совершенно нереальный. Если Агафья регулярно так молится, то она давно уже подсела. Ладно. Идёмте что покажу!

Агата проводила Владимира в гостиную и добыла тот самый чемодан со спецснаряжением.

– Откройте и пересчитайте, – предложила Агата.

Она с улыбкой понаблюдала, как меняется выражение лица Владимира. Комплектов стало на один больше. Всего, включая «умную жвачку».

– Не понял? – посмотрел Владимир в глаза Агаты. – Откуда дровишки?

Агата расхохоталась и обняла Владимира. Отпустила и потрепала по щеке.

– Слушайте, ну вы прочитайте уже инструкции! Они длинные, да, но прочитайте. Не буду портить впечатления.

– Я прочитал, – заметил Владимир спокойным голосом. – Где то, на что вы намекаете?

– Ну не злитесь! – понизила голос Агата и поцеловала его. – Да, я подлизываюсь. Вот тут, прочитайте! – вручила она листок Владимиру и отправилась на кухню.

Когда она минут через пять вернулась, Владимир с недоумением на лице листал инструкции к «чудо-предметам» одну за другой.

– Не нашёл ничего нового, – пояснил он. – Вот, смотрите сами. – Он взял брошюру и тщательно её пролистал под пристальным взглядом Агаты. Теперь настала его очередь наблюдать изумление на лице Агаты.

– Не может быть! Ну-ка…

Она взяла брошюру из рук Владимира, и лицо Агаты отразило крайнюю степень удивления. Молча положила её перед Владимиром и указала на страницу.

– Такого не было! У меня память не фотографическая, но…

– Подтверждаю допуск, – произнесла Агата и убрала руки с брошюры. – Пролистайте теперь, ладно?

– Страниц стало больше, – отметил Владимир. – Весело. Это кому вы про допуск говорили?

– Ей, – указала Агата на брошюру. – Блин, весело-то как. Получается, Владимиру – ну, для которого эти вещички, – кое-что знать не положено. Бред какой-то. Ладно… Сейчас исправим.

Агата принялась открывать одну брошюру за другой, всякий раз требуя, чтобы Владимир положил на неё ладонь, и давала допуск, произносила всё ту же фразу.

– Я всё прочитаю ещё раз, – пообещал Владимир. – Так в чём фокус?

– Это не просто чемоданчик. Он умеет делать эти вещички. Туда нужно положить сырьё – ну, тряпки всякие, в таком духе – и он его переработает в эти вот чудные шмотки.

– Что вы туда положили ненужного?

– Ай, свою старую одёжку. Понимаете теперь? Их тут не двое будет. А сколько будет, я даже представить не могу.

– Что предлагаете? Обратиться в компетентные органы?

– Ага, спасибо. Я уже была в психушке и снова туда не хочу. Нет уж, если нам кто и может помочь, то это та тётя из зеркала. Всё, хватит отговорок. У нас ещё два часа до визита к моему настоящему папе, так что давайте примеряйте всё это. Сами же обещали. Инструкции все тут, прочитайте заодно. Могу выйти, если стесняетесь.

– Три года спим вместе, чего тут стесняться, – пожал плечами Владимир и принялся переоблачаться. Агата с улыбкой наблюдала за процессом.

* * *

– Должна быть бодрость, – пояснила Агата. – Чувствуете? Ну словно весь на пружинках.

– Есть немного, – отметил Владимир, в который раз прикасаясь ладонями к светлому поясу. Где такое могли изобрести и откуда привезти – вопрос. – Очень непривычно.

Агата покивала.

– Рекомендуют время от времени ходить хотя бы сутки без пояса. Там всё написано, ну, теперь сами всё увидите, я не буду больше над душой стоять. Теперь станет немного спокойнее за вас.

– Это из-за того выстрела?

– Ага. – Агата обнажила пострадавшее плечо: чистая кожа, никаких следов синяка. – Круто, да? И кости целы, и вообще следов нет. И телефон этот шпионский. Оружия в чемоданчике нет, и на том спасибо. Но и с этими вещичками можно дел натворить.

– Слушайте, давайте на минуту успокоимся и поймём, чего хотим. Выжить – это понятно. Вам нужно быть как можно дальше от Агафьи, если она вернётся.

– Когда вернётся, – поправила Агата. – Мы оба знаем, что она вернётся.

– Я могу встретить её в Управе и просто попросить…

Агата расхохоталась, но почти сразу же взяла себя в руки. Посмотрела на мрачное лицо Владимира и взяла его за запястье.

– Не хотела вас задеть. Понимаете? Ни вы, ни я этим людям не нужны. Может, Агафья вообще об этом не знает. А может, знает. Но кто-то же принёс эти вещички? Кто-то запудрил мозги и нам с вами, и всем друзьям-родственникам. Нужно успеть придумать план «Б». А у нас даже «А» ещё не придуман. И вопросов всё больше…

Агата задумалась. Присела на стул и махнула Владимиру: вы тоже присядьте.

– Давайте съездим к моему отцу к Белову а потом вернёмся домой, малость успокоимся и подумаем. Может, что в голову придёт. Не зря же нам та зеркальная тётя посоветовала искать ответы. Тогда нужно сначала вопросы придумать, и лучше здесь, чтобы следующей ночью время не терять.

– То есть вы верите той женщине в красном?

– Она и Ника как-то связаны. А Ника погибла ради нас с вами. Есть идеи получше? Ну, кому можно доверять?

Владимир развёл руками.

– Вот именно. Всё, давайте какой-нибудь фильм начнём смотреть или мультик. Мозгам надо отдых дать. Я будильник поставила, не прозеваем.

* * *

Белов принял Агату и Владимира в том же кабинете. И на этот раз были только они трое.

– Присаживайтесь, – предложил Белов. – Вчера случилось много странного. Вначале о главном. Действительно, мой пасынок оказался замешанным и в историю с вашей подменой. Такого с моим ребёнком не должно было произойти, но судя по тому, чего вы уже успели добиться, трудности вас не остановили.

Агата молча улыбнулась.

– Если вам потребуется помощь любого рода – обращайтесь, – кивнул Белов. – Анализ ДНК ещё не завершён, но у меня нет сомнений, что он покажет. Я отыскал и того акушера, и его сообщницу.

– Что вы сделали с ними, Игнатий Львович? – Агата хотела было подняться на ноги, но Белов жестом вернул её на место. – Я думала, жизнь их и так уже наказала. Анна Коржина всю жизнь прожила в страхе, ведь знала, чья я на самом деле дочь. И, видимо, боялась того, кто был заказчиком.

– Они под охраной, – успокоил её Белов. – У вас доброе сердце. К ним в квартиры уже успели вломиться прошлой ночью, но никого не застали. Полиция ведёт расследование. Я знал, что мой пасынок любит авантюры, но не знал, что до такой степени. Я лишил его наследства, вчера написал новое завещание. Его найдут, но важно найти и всех его сообщников. Поэтому прошу – не отказывайтесь от охраны. Официально вы не входите в число наследников – значит, у него меньше поводов вас устранять. Но он может попробовать убрать вас просто из мести. Я также распорядился присматривать за вашими родителями, господин Кремень.

– Благодарю, – кивнул Владимир. – Слушайте, а сколько лет было пасынку, когда поменяли местами Агату и Наталью? Я видел фото, ему сейчас лет тридцать пять-сорок.

– Всё верно, ему было девять лет. Талантливый человек, но не в той области, в которой хотелось бы.

– Игнатий Львович, вы ведь не откажетесь от Натальи? – посмотрела Агата в глаза Белова.

– Ни в коем случае, – заверил Белов. – Теперь о вчерашних событиях. Камеры в этой комнате включены, но я могу их выключить, если хотите.

– Я бы выключила пока что, – согласилась Агата.

Белов добыл из кармана мобильный, несколько раз провёл пальцами по экрану, положил перед собой и кивнул Агате.

– Можем говорить. Вы и в самом деле знаете, как помочь Наталье?

– Знаю. Сложно объяснить, откуда знаю. На некоторые вопросы я не смогу ответить. Но у меня есть рекомендации и по поводу лекарств и про всё остальное.

– Верю, – признал Белов. – Полагаю, вы бы сказали, если могли бы. Пришлите мне рекомендации, я передам врачам. Теперь о вашей одежде. Я просмотрел вчера записи, там видно, что пуля попала в плечо. Я проконсультировался. Вы бы не отделались простым синяком – выходит, ваша одежда не вполне обычная.

– Ради вашей и моей безопасности, я не стала бы сейчас уточнять. Поверьте, это не шутка. Да, это не вполне обычная одежда.

– Понимаю. Не буду копать под вас глубже, примерно могу представить, на кого вы работаете. Мне важно одно, Агата. Если вы работаете на полицию, другие государственные службы, если это всё оттуда, прошу вас хотя бы намекнуть. Неприятных последствий не будет.

– Не оттуда, – заверила Агата, и Белов, улыбнувшись, покивал.

– Вот теперь верю, что вы моя дочь. И последнее. Когда Трофимов – тот охранник – попробовал вас вывести, я заметил, что вы как будто начали молиться. После чего всё и случилось. В вашем досье не сказано, что вы верующая. Это просто любопытство, можете не отвечать.

– Наверное, на моём месте многие начали бы молиться. Досье не ошибается. Я даже не знаю, как это назвать. Хотите, чтобы я повторила ту молитву?

– Да, если не трудно, – согласился Белов.

Агата улыбнулась Владимиру и начала молиться. И Владимир вновь ощутил и прилив сил, и всё остальное, пусть и не так мощно, как утром. Судя по изумлённому лицу Белова, он тоже что-то почувствовал.

– Никогда ведь ни во что такое не верил, – покачал он головой, едва только Агата поднялась на ноги. – Возможно, пора пересмотреть некоторые взгляды. Владимир Фёдорович? С вами всё в порядке?

Владимир осознал, что на него смотрят и Агата, и Белов. Чутьё подсказало: что-то не так. Что-то в этой комнате не так. Владимир поднялся на ноги, оглянулся. Теперь он увидел равномерную сетку из светящихся пятен по всем стенам. Словно там горели сотни крохотных фонарей, и все они указывали куда-то в одну точку. Не на Владимира, а куда-то в сторону Белова. Горели и не угасали.

– Игнатий Львович, Агата, вам лучше покинуть помещение, – произнёс Владимир, не очень понимая, откуда у него такая мысль. – Если можно, медленно. Не сейчас! – жестом пресёк он вопрос Агаты. – Лучше, чтобы в этой комнате сейчас не делали резких движений. И никто больше не входил.

Белов и Агата переглянулись и кивнули Владимиру. Белов поднялся на ноги и медленно пошёл вокруг стола в сторону Агаты.

Владимир направился вдоль стола в сторону кресла Белова. Он осторожно поглядывал по сторонам. Точно, лучи всё точнее смотрели туда, где он находился. Владимир подошёл вплотную к тому месту, перед которым сидел Белов. Оглянулся. Лучики указывали куда-то на часть стола перед креслом Белова. И нехорошие, ой нехорошие предчувствия пробирали Владимира до озноба.

– Пожалуйста, выйдите из комнаты и вызывайте сапёров. Только не поднимайте тревогу, – сообщил Владимир, вглядываясь в стол. – Я сейчас тоже выйду.

Непонятно откуда из глубин памяти, всплыла и повисла перед мысленным взглядом картинка. Диаграмма. Нужно начертить её вот так и вот так. «Нужна кровь», – словно шепнул ему голос, не его голос, но смутно знакомый. Очень весело. Ещё и кровь. Откуда?

На столе в стойке для карандашей он увидел крохотный нож для конвертов. Владимир осторожно потянулся за ним, а предчувствия глодали всё сильнее. Нужно уходить, задерживаться опасно, но… диаграмма тоже нужна!

Он уколол себя в палец и принялся чертить ту самую диаграмму прямо на крышке поверх того места, на которое указывают лучики. Крови не хватило на всю картинку, укол получился небольшой, но похоже, что таинственный внутренний голос был удовлетворён. Предчувствие уже жгло, нужно уходить, и уходить быстро. Владимир осторожно положил ножик на стол, медленно развернулся и пошёл, пошёл к открытой двери, за ней он заметил побледневшую Агату, самого Белова и других людей. Да что же они стоят-то прямо на виду, на дистанции поражения! Он отходил, уже осознавая, что не успевает, уже присел так, чтобы всё, что на виду, было прикрыто одеждой.

Его подхватили, выволокли в коридор и закрыли дверь. В комнате тотчас раздался громкий хлопок.

– Всем покинуть здание, – распорядился Белов. – Тревогу не поднимать. Сапёрам сообщить, что сработало неизвестное взрывное устройство. Автомобили охраны к запасному выходу, быстро!

Ещё минуты через три они ехали все вместе, включая Белова и двух охранников.

– Пожалуй, не стану интересоваться о вашем настоящем месте работы, Владимир, – сообщил Белов.

Вот выдержка у человека! «Представляю, какой у меня самого был бы вид», – подумал Владимир, а на словах ответил:

– Да, лучше пока не интересоваться.

– Как вы поняли? – полюбопытствовал Белов.

– Интуиция. Дефекты, трещины на столе, звуки. Трудно объяснить. Странно, что взрыв был такой слабый.

– Передали, там задымление – возможно, отравляющее вещество. Спасибо, господин Кремень, на этот раз вы спасли жизнь нам всем.

– Игнатий Львович, – позвала Агата. – Вот если бы мы не появились у вас, что у вас было в планах на это время? Какое-то важное совещание?

– Да, с моим сыном и… – Белов осёкся. – Я понял. Что ж, это вписывается в общую картину. Кому-то очень не терпится получить наследство.

– Если ему известно о других местах, где вы часто бываете…

– Да, я уже сам понял. – Белов взял свой телефон. – Да, Панкрат, это я. План «Б». Да, эвакуировать, все помещения проверить сапёрам. Да, всё верно, докладывайте каждый час.

– Мне доложили, что под днищем вашего автомобиля найдено неизвестное устройство. Вероятно, тоже какая-то бомба. Сейчас всё это эвакуируют, полиция сообщила, что было проникновение в салон. Значит, там может быть не только бомба.

– Намекаете, что надёжнее избавиться от всей машины, – покивал Владимир.

– Верно. Никто не знает, что там в салоне, да я и узнавать не хочу. В машине есть что-то ценное?

Владимир отрицательно покачал головой.

– Мои люди следят за обеими квартирами, – добавил Белов. – Чисто, пока что не было попыток проникновения. Мои сотрудники заметили внутри квартир камеры слежения. Можете их опросить?

Владимир и Агата взялись за свои телефоны и через минуту убедились, что в квартирах всё чисто.

– Мне будет спокойнее, если хотя бы сутки вы проведёте на одной из моих квартир. Я перед вами в долгу, Агата Евдокимовна. Или можно уже «Игнатьевна»?

– Как вам приятнее, – улыбнулась Агата. – Папа Евдоким – хороший человек. Немного жадный, немного завистливый, но всё равно хороший.

– Я подумаю, – улыбнулся Белов в ответ. – Мне нужны такие специалисты, как вы. Если это в принципе возможно, то подумайте. Бизнес у меня легальный, законы я соблюдаю. Насколько их можно соблюдать в этой стране.

– Мы подумаем. Наверное, мы можем провести день там, где скажете… – Агата встретилась взглядом с Владимиром, и тот кивнул. – Но вечером нам нужно будет вернуться в мою квартиру. Оставить вам ключи?

– Да, мои люди поставят датчики и всё вокруг проверят. Сейчас вас доставят в безопасное место.

* * *

Безопасное место оказалось в отдалённом районе города. Агата выглянула в тонированное стекло. К дому незаметно не подобраться, кругом камеры. Они получили чёткие инструкции – обращаться за всем, что нужно, только через специально назначенного охранника по специальному номеру.

– Ничего себе хоромы! – Агата обошла дом; Владимир следовал рядом. – Чтоб я так всегда жила! Он сказал, что камеры включатся только по тревоге или нарушению периметра. Слушайте, он так всё время живёт, что ли? Как на войне?

– Он офицер в отставке, – припомнил Владимир. – Я про Белова. Воевал, имеет ранения. Может, для него война и в самом деле никогда не заканчивалась.

– Если эта штука не врёт, за нами и в самом деле не подглядывают. – Агата посмотрела на экран нового телефона. – Смотрите, он сам нашёл подключение к интернету!

– Я такое уже видел, – проворчал Владимир, устало опускаясь на стул в гостиной. В такой гостиной можно принять десяток гостей и рассадить так, чтобы они друг другу не мешали. – Меня немного пугает эта техника. Куда вы меня зовёте?

– В спальню, – пояснила Агата. – Слушайте, мы с вами только что чуть не погибли. Я давно столько адреналина за одно утро не получала. Только скажите, что вы не думаете о том же, о чём и я!

* * *

– А сейчас не было лабиринта! – Агата приподнялась на локте, погладила Владимира по щеке. – Странно. Хотя нет, тут нет ни зеркала, ни ваших обоев.

– А шум здесь есть?

Агата прикрыла ненадолго глаза и отрицательно помотала головой.

– Кстати, шума нет. Тоже странно. Вам лучше? – погладила она его по щеке снова.

– Намного, – признал Владимир, улыбнувшись.

– Тётя Агата плохого не посоветует, – покивала с серьёзным видом Агата. – Вот только придётся подумать о не очень весёлых вещах. Идёмте на кухню, заодно посмотрим, чем обедают олигархи.

Дорога на кухню вела через душ, и там Агата оставалась на удивление молчаливой, пока не открыла все до одного шкафчики.

– Откуда он узнал?! – удивилась она. – Тут все шампуни и прочая байда, которой я моюсь. И зубная паста правильная. Сдуреть! У вас тоже всё совпадает?

– Практически, – согласился Владимир, устроивший свой собственный осмотр. – Видимо, он основательно подошёл к вопросу.

– Мне нравится мой новый папа, – заявила Агата и рассмеялась. – Ладно, он вам тоже нравится, разве нет? Сразу же не убил, значит, уже не убьёт. Идёмте, я теперь есть хочу!

Меню олигарха оказалось вполне пригодным и для Агаты с Владимиром. Только чайник поставить (чай, естественно, тоже оказался правильным). Владимир не знал и половины названий содержимого холодильника, что не помешало получать вполне искреннее удовольствие от трапезы. Смутно он узнал только куриное мясо в одном из салатов и некоторые приправы.

– Выходит, он у нас обоих дома побывал. Ну, его люди побывали. – Агата возвращалась в прежнее разговорчивое состояние. – Видите, как всё складывается? Теперь у Агафьи есть богатый папа и бабки на все мыслимые расходы. Кстати, я уверена, что вечером он вам подгонит новую машину в качестве свадебного подарка любимому зятю. Ладно, не злитесь. Когда я на взводе, то никогда заткнуться не могу, должны были уже привыкнуть.

– Я не злюсь, просто не успеваю за событиями.

– Да, это заметно. А теперь расскажите, что вы делали у стола, – потребовала Агата. – Что могли что-то увидеть после той молитвы, сразу поверю. Папа, похоже, тоже знатные глюки словил, такой у него вид был. А у вас что случилось?

Владимир рассказал как можно подробнее.

– А картинку эту сможете нарисовать ещё раз? – поинтересовалась Агата. – Сейчас, я по дороге видела кабинет, там точно бумага есть.

И она выскочила на пару минут из кухни.

Владимир нарисовал диаграмму – чертёж, какие линии куда проводить. Стоило вспомнить диаграмму, и её картинка словно повисла перед глазами в мельчайших деталях.

– Круто! Ничего не понять, но круто, – согласилась Агата. – А для чего она?

Короткая пауза, и снова смутно знакомый голос вкратце прочёл Владимиру короткую лекцию.

– Это – сдерживающий контур, – пояснил Владимир, проводя пальцем над частью рисунка. – Это – детекторный. Этот – рассеивающий, а это – искатель триггеров.

– А всё вместе?

Ещё одна пауза, неслышимый «шёпот на ухо», и Владимир пояснил:

– Для обезвреживания опасных механических устройств. Ловушек, всего такого.

– Сдуреть! – прошептала Агата. – Я не поняла, это что, магия такая?!

И вновь кто-то нашептал. Знание появилось словно из ниоткуда… или проявилось, вышло из тени.

– Это не магия, – медленно отозвался Владимир, встретившись взглядом с Агатой. – Виграфы влияют на плотность вероятности временных потоков, воздействуя на сопряжённый сегмент платоновской Вселенной. Локальная ассимиляция потоков одинаковой фазы поставляет необходимую для воздействия энергию…

И осёкся. Агата смотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Да, так гораздо понятнее, – покивала она не улыбаясь. – Я только в глаголы и въехала. Выходит, это наука такая?! Этому можно обучить?

– Можно, и Владимир-второй быстро обучился. Да, чуть не забыл. Начинать рисовать такое нужно кровью. Своей кровью.

– Мы теперь знаем, что вы со вторым Владимиром вроде как объединились, – медленно проговорила Агата. – И теперь вспоминаете вот такие штуки. Похоже, что-то пошло не так.

– Вы о чём?

– Ну, меня в их планах нет. Когда Агафья явится, я либо кони двину, либо буду в отключке, пока она не свалит. Тогда и с вами должно быть что-то такое же, да?

Владимиру стало не по себе от такой догадки.

– Что вы ещё помните? – Агата взяла его за плечи. – Ну, что раньше не знали. Попробуйте припомнить, о чём Агафья говорила.

…Младший дизайнер Кремень хорошо проявил себя во время стажировки, и ему сразу поручили пусть рутинную, но уважаемую работу – создавать новые детекторы. Демонов находилось всё больше и больше, и борьба с ними давно стала соревнованием брони и снаряда. И люди шли нос в нос с противником благодаря Кременю и его коллегам.

Бывало, что за день им удавалось спроектировать и построить антитезис – новый противодействующий виграф – к новому воздействию, новой ловушке, новой напасти, и изобретения тут же вводились в строй, их начинали применять по всей планете. Кремень оказался нелюдимым, мало общался с коллегами, но зато не болтал лишнего и исполнял все инструкции досконально.

Он и сам не помнил в точности, когда заметил и потом не смог уже забыть Агафью Камышову: она тоже уверенно продвигалась по служебной лестнице и была у своего начальства на хорошем счету.

– Какая-то Другая Земля? – поинтересовалась Агата, внимательно слушавшая его сбивчивый рассказ. – Это я вслух думаю. Фильм есть с таким названием, тоже дико глючный. Что вы ещё о ней знаете? Ну, что там за государство?

– Там нет государств, – посмотрел ей в глаза Владимир. – Там одно государство на всю Землю. И людей на Земле намного меньше, чем у нас…

Он осёкся. Услужливый «голос в уши» оборвался.

– Странно. Только что была эта другая память, а сейчас уже не могу вспомнить ничего нового.

– Похоже, это молитва, – вздохнула Агата. – И мы не знаем, что ещё она делает… Помните, как тот охранник начал во всём признаваться? Папа мне по секрету шепнул, что охранник ещё пять человек сдал с потрохами, а когда тех повязали, то они сразу сами начали колоться.

– Цепная реакция?

– В точку. И началось это, когда я ту молитву про себя мысленно прочитала.

Агата задумалась, морщины легли на её лоб, она поджала губы.

– Не хочу её снова читать, не нравятся мне последствия. Смотрите, что получается, – показала она лист бумаги, на котором она вкратце записала рассказ Владимира.

– Вопросов слишком много, – указала Агата. – Мы сто пудов не успеем всё понять. Вот сейчас мне жутко хочется знать, что это за зеркала такие, что сквозь них ходят Где это зазеркалье. Что это за люди, которые там живут. И такие же вопросы про эту Другую Землю. Пока что могу сказать, что там такой же русский язык: на той записи Агафья говорит так, что от меня не отличить. Ни акцента, ни новых словечек, всё наше.

– Вот только техника у них покруче нашей, – заметил Владимир. – Ну и медицина, выходит.

– Верно. И зачем они засылают к нам Агафью? Неужели, чтобы красть наши отсталые технологии? Мир вдвоём завоёвывать? Рабов себе ищут?

Владимир вздохнул.

– Нужно как можно больше версий придумать и записать, – пояснила Агата. – Как снова в тот милый зал войдём, в темпе прочитаете, и будем знать немного больше. Если узнаем, зачем они сюда ломятся, может, и сумеем что придумать.

Сигнал с мобильника Агаты. Со старого, которым она теперь почти не пользуется.

– О как! – удивилась Агата. – Что-то там от меня банк хочет. Минутку посмотрю… налоги я вроде нормально плачу не мухлюю…

Агата смотрела на экран мобильника и морщины, то и дело заползали на её лоб. Затем она посмотрела на Владимира и усмехнулась.

– Папа деньжат подкинул, – пояснила она. – На мороженое. Десять миллионов. Думаю, на месяц хватит, как считаете?

Владимир рассмеялся вместе с Агатой, но осёкся, тоже получив сообщение от другого банка.

– Сто пудов, у вас то же самое, – уверенно заявила Агата. – Люблю родителей, которые не мелочатся. Что, я права? Сколько он вам подкинул?

– Столько же. К слову о деньгах. Вы обещали помогать Камышовым и их детям, – посмотрел Владимир ей в глаза. – Не передумали?

– С какого перепугу? Я ведь пообещала. Попросят помощи – помогу, не вопрос. Всё, давайте устроим мозговой штурм. Как можно больше идей!

* * *

Во второй половине дня начались звонки. Агате позвонили с её недавнего места работы, Владимиру – с его. Надо доделать оставшиеся перед отпуском поручения-хвосты. Компьютеры в этом доме тоже водились, но, посмотрев на то, что и как загружается, Агата наотрез отказалась работать на них.

– Я папе, конечно, доверяю, – пояснила она, – но на компьютере буду работать, только если сама там всё настраивала.

– Разбираетесь?

– Специально курсы окончила по безопасности. На первый взгляд, всё путём, но всё равно не буду. Что смогу, то с телефона сделаю, остальное вечером.

Разумно. Владимир понял, что и он может кое-что сделать с телефона, собственно, дизайнов с него не требовали, а на мелкие правки или технические подробности настройки и телефон сгодится. После того как завершился внезапный рабочий день, они с Агатой по отдельности посмотрели на исписанные листы своего мозгового штурма и переглянулись.

– Расскажите ещё раз, как вы её домой привезли, – попросила Агата и внимательно всё записала. – Странная вещь выходит, – указала она. – Если она не прикидывалась, а вроде бы это так, то как будто ничего не понимала. И этот прикол с полицейским, и «ледник», и то, как она на пирожные смотрела.

Да. Агафья на всё смотрела широко раскрытыми глазами и каждый раз спрашивала разрешения.

– То есть она не разбирается в нашей жизни… – задумалась Агата. – При этом мы с ней клоны, у нас одна и та же ДНК. Вот это я никак не могу объяснить. Я узнавала, у моей настоящей мамы точно не было близнецов. Папа обещал прислать все подробности, УЗИ, всё такое. Я одна родилась. А вы говорите, что по всему её от меня трудно отличить, пока она молчит. И телефон нас по ДНК не различает. Если только его на самом деле так не запрограммировали. Остаётся сделать анализ ДНК нашими силами и сравнить.

– Это долго, – напомнил Владимир.

– Да, долго и дорого. И этот обмен памятью. Я попыталась вспомнить, звали ли меня белкой, но вспомнить не могу. Вещи припрятывать умею, в детдоме этому быстро учишься. Нам нужно с ней поговорить, хоть как-то пообщаться… – Вновь морщины легли на лоб Агаты, надолго легли.

– Я запишу ей ролик, – решила Агата. – Или несколько. Только я сама, хорошо? И вы не смотрите, пока она не придёт. Обещаете?

– Обещаю, – кивнул Владимир, и Агата поцеловала его.

– Всё, готов список для вечерней игры. Пора уже… – И тут зазвонил её старый телефон.

– Да, папа? Ой, простите, Игнатий Львович! Важные новости? Секунду, я включу громкую связь.

– Мы взяли всех сообщников моего пасынка, – услышали они оба голос Белова. – Они сдают друг друга и во всём признаются, как только их задерживают. Его самого пока не отыскали, но это уже вопрос времени.

– Отличные новости, – согласилась Агата. – Нам можно вернуться ко мне в квартиру?

– Да, в любой момент. Просто вызовите охранника, он в курсе.

– Большое спасибо! – отозвались Владимир и Агата хором, и Белов повесил трубку.

– Ему понравилось, когда я назвала его папой, – заметила Агата, пока их везли. – Честно, я не собиралась даже. Само вырвалось.

* * *

– Агата, с вами всё хорошо?

Агата, уже умывшаяся и приготовившаяся к ночным посиделкам, устремив взгляд в пространство, сидела без движения и с закрытыми глазами.

– Всё нормально. У меня странное ощущение. Если я сосредотачиваюсь на Агафье, словно что-то вспоминаю, причём не про себя. Как это возможно?

– Думаете, она уже где-то здесь?

Агата помотала головой.

– Нет, меня бы уже колбасило. Подумайте сами. Нет, что-то другое. Помните, мы обе фанатеем от ванильного мороженого? Похоже, это самое вкусное, что она в жизни пробовала. Ну, кроме простой, обычной еды. Ни тортов, ни пирожных, ничего такого. Не знаю почему. Не могут они жить бедно при таких технологиях!

– Поэтому так смотрела на пирожные, – заключил Владимир.

– Верно. Всё, хватит мозгового штурма. Заучили все вопросы? Готовы? – Агата достала из шкафа зеркало, оба посмотрели в него, и Агата вернула вещицу в шкаф.

– Тогда поехали.