– Вы это тоже видели?! – глаза Агаты горели.
Она едва сдерживалась, но спросила, как только поблизости не осталось других людей.
– Видели, да?! Бокал, купюра. И та официантка! Сдуреть! Там ещё и зазеркальный ресторан есть!
– Прошу, успокойтесь! – Владимир взял её за руку. Агата покивала, что поняла, и повлекла его в сторону одиноко стоящей скамейки. – Да, я видел то же самое. Пока не знаю, что и думать. Что считаете – сделаем, как она написала?
– Сделаем! – решительно согласилась Агата. – Получается, спать нужно будет у меня… Слу-у-ушайте, но ведь обои уже там! Попробую хоть как-то прикрыть ими кровать. Кроме смеха, мне так гораздо приятнее и спокойнее!
– И не думал смеяться, – признал Владимир. – Тогда ближе к вечеру идём к вам, огораживаем кровать, ну и всё остальное. А в ту антикварную лавку пешком идти через полгорода, поэтому сейчас прокатимся. Куда-нибудь ещё нам нужно сегодня?
– Шеф прислал мне немного работы, – пояснила Агата. – Там не очень срочно, сломя голову бежать не надо. Думаю, часа за два я управлюсь. Поехали в ту лавку?
На табличке у входа в антикварную лавку – скромное название для магазина, занимающего двухэтажный особняк, – значилось: «Антикварiат, М. Л. Антиповъ».
– Мощно! – посмотрела Агата с уважением. – Хорошие, правильные тараканы. Мне уже нравится эта лавка. Входим?
Колокольчик над входной дверью звонко оповестил кого-то внутри, а Владимир с Агатой шагнули из городского бетонного зноя в спокойную прохладу библиотеки: в магазине пахло именно книгами. У входной двери в фойе было полно шкафов и витрин, сплошь заставленных старинными томами.
– Мне здесь нравится! – понизила голос Агата, на лице её читался восторг. – И шума почти нет! Давайте вначале всё обойдём?
Владимир не успел ответить. Посреди фойе был лестничный пролёт на второй этаж, и на вершине его появился низенький полный круглолицый человек лет пятидесяти. Улыбчивый, всем своим видом излучающий радушие.
– Добро пожаловать! – поздоровался он. – Вы здесь впервые, верно?
– Здравствуйте! Что, так в глаза бросается? – поинтересовалась Агата, с наслаждением вдыхая книжную прохладу.
– У всех, кто впервые у нас, очень похожее выражение лица, – пояснил антиквар, спустившись к посетителям и пожав обоим руки. – Ищете что-то конкретное? Или пока не выбрали?
– Ищем, – согласилась Агата. – Я хочу зеркало. Небольшое, но стильное, знаете, с историей.
– Это на втором этаже. А если чего не увидите, там же есть каталог всех наших филиалов. Хотите экскурсию?
– Я бы сама вначале посмотрела, – отозвалась Агата. – А если что, я спрошу, не сомневайтесь.
– Будьте как дома, – покивал Антипов. – Я на втором этаже.
И он направился наверх.
– Теперь главное – не скупить весь магазин, – пояснила Агата. – Обожаю старинные вещи. А тут, похоже, всё настоящее. Ну, то есть не барахло всякое, заметили? Идёмте смотреть!
И они принялись бродить по комнатам, которых только на первом этаже было шесть, а сколько ещё на втором? И почему раньше им не доводилось слышать о магазине Антипова? В бесплатных газетах, которые тоннами кидали в почтовый ящик, нередко встречались объявления от торговцев антиквариатом. Но Антипова там точно не было, очень уж примечательная у него вывеска, такое не забыть.
– Здесь что-то ещё есть, – указала Агата неожиданно, после того как они почти полчаса провели, рассматривая всякую всячину на первом этаже. – Я прикинула план дома. Есть ещё несколько комнат, в которые нет входа отсюда.
– И что такого? Может, была перепланировка. Может, там сам антиквар живёт, мало ли.
– Да нет, ничего. Просто любопытно, – покивала Агата. – Идёмте наверх?
Там было одно огромное помещение, дорога от лестницы упиралась прямо в письменный стол в рабочем кабинете владельца, и из кабинета множество дверей вели в соседние комнаты.
– У меня здесь всё, – пояснил Антипов, заметив, как его новые посетители смотрят на двери. – Лаборатории, мастерские, многие вещи приходится чистить, чинить. Проводим экспертизы, у нас всё всерьёз, как сейчас говорят. Вот в этой секции зеркала, прошу, – указал он.
Агата ахнула, глаза её заблестели от восторга. И действительно, в этой комнате было полно зеркал. И все как одно старинные на вид: рамки, само стекло, техника изготовления.
– Сдуреть! – вырвалось у неё. – Какая прелесть. Я точно все новые зеркала буду здесь брать!
– Подумайте, это недёшево, – предупредил улыбающийся антиквар.
– Деньги ещё не самое главное! – отозвалась Агата и, замерев у одной из витрин, указала. – Вот это.
Владимир посмотрел на предмет. Старинное зеркало, судя по бирке – конец девятнадцатого века, изготовлено на одной из здешних мануфактур. Деревянная рамка, чуть-чуть волнистое стекло, но в целом очень хорошо сохранилось. И цена у него хорошая, пятизначная. Хорошо хоть – первая цифра единица.
– Уверены? – Антиквар отомкнул переднюю стеклянную панель и достал зеркало. – Я всегда предлагаю прикоснуться, чтобы вы поняли, действительно ли хотите именно его.
Агата кивнула и приняла зеркало из рук антиквара. Посмотрела в него, улыбнулась и кивнула ещё раз.
– Уверена. Похоже, это любовь с первого взгляда.
– Не боитесь, что буду ревновать? – поинтересовался Владимир, глядя на восторженную Агату. С чего вдруг такая радость, ведь просто зеркало, пусть даже старинное?
– Не переживайте муж мой – в тон ему ответила Агата – С зеркалом я вам точно не изменю. А сами тут ничего не хотите?
– Возможно, в другой раз, – предположил Владимир. – Там много книг, мне нужно специально прийти, чтобы посмотреть.
– Будем рады, – согласился антиквар и указал в сторону письменного стола. – Прошу за мной.
Агата положила упакованное в жёсткий футляр зеркало на заднее сиденье и явно собиралась что-то пояснить, когда пришло сообщение на её старый телефон. Агата озадаченно посмотрела на Владимира, затем подмигнула и быстро отправила кому-то ответ. Подождала, получила ответ и улыбнулась.
– Гриша молодец, – улыбнулась она. – Слушайте, раз мы на колёсах и не торопимся, то съездим в одну частную клинику? Это близко. По дороге расскажу.
Владимир кивнул: «Пожалуйста», – и через минуту они уже ехали в другом направлении.
– У Гриши были тут знакомые в полиции, – пояснила Агата. – Это от него сообщение. Долгая история. В общем, он поспрашивал и нашёл того самого врача, который принимал роды у моей биологической мамы. Её саму тоже Гриша нашёл, но все бумаги обо мне и о ней кто-то стырил. Хочу парой слов с врачом перекинуться, ладно?
– Вы уверены? – с сомнением глянул на неё Владимир. – Просто так, без документов, без подготовки?
– Ну да. Элемент неожиданности, если меня подменили, он может быть в курсе, кто в этом замешан.
– Так он вам и сказал! – покачал головой Владимир. – Но вам виднее. Мне пойти с вами?
– Обязательно. Стойте с умным видом и смотрите на доктора, как на пустое место, хорошо? Сможете?
– Вот и узнаем, – согласился Владимир, выбирая место на парковке у клиники.
Удивительно, но тот самый врач Гранин, городская знаменитость, оказался в своём кабинете и – о чудо! – был не занят.
– Вы же понимаете, что я не могу ничего рассказать вам, – покачал головой доктор Гранин. – Мы соблюдаем врачебную тайну. Я ничего не могу рассказать вам ни о пациентке, ни о её ребёнке.
– Даже если знаете, что её ребёнка подменили на меня? – полюбопытствовала Агата. – Доктор, у меня есть анализ ДНК. Я докажу в суде, если потребуется, что мои так называемые биологические родители мне не родители. Думаю, их тоже не обрадует эта новость.
Доктор молча смотрел в лицо Агаты. Владимир, как и было велено, смотрел на доктора свысока и время от времени демонстрировал всем своим видом нетерпение.
– Срок давности по таким делам не очень велик. – Агата поднялась и, добыв свой новый телефон, сделала вид, что отвечает на сообщение. – Виновные отделаются лёгким испугом. Но вашу репутацию я уничтожу, можете мне поверить.
– Я не имею никакого отношения к той якобы подмене, о которой вы говорите, – сухо отозвался доктор. – Дайте мне пару дней – я постараюсь выяснить всё, что могу.
– Договорились, – кивнула Агата и положила на стол свою визитку. – Я не собираюсь сводить счёты. Просто хочу посмотреть этим людям в глаза. Приятного вечера, доктор. Идёмте, дорогой, – взяла она под локоть Владимира и покинула кабинет.
Закрыв дверь, Агата метнулась в сторону лестницы сразу направо за дверью и замерла там, прижав к губам указательный палец. Добыла свой новый телефон и молча показала экран Владимиру.
«Исходящий звонок», – появилось на экране.
– Доктор кому-то звонит, – пояснила Агата. – Сейчас… минутку, только громкость убавлю.
– Анна Витальевна? – голос доктора. У Владимира глаза полезли на лоб. Они перехватили чужой звонок?!
– Да, Владислав Семёнович, – голос женщины в возрасте. – Что случилось?
– Кто-то знает о вас. Помните дело Камышовых?
– О господи! – испуганный голос. – Что же мне делать?!
– Отсидитесь у кого-нибудь из родственников, скажем, пару недель. Не звоните мне на этот номер, я сам с вами свяжусь. – Отбой.
– Эта штука умеет перехватывать чужие разговоры?! – сумел выразить своё изумление Владимир. – Как?
– Не только это умеет, – указала Агата. – Видите пеленг? Эта женщина не очень далеко. Попробуем вычислить?
– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – покачал головой Владимир.
– Знаю, – заверила Агата. – Никакой уголовщины, не беспокойтесь. Я и вправду хочу посмотреть в её глаза. И всё. Ну почти.
Агата указала на парк, где была та самая комната смеха. Поглядывая на телефон, Агата указала направление. Минуты через три они вышли на пустынную аллею: с сумкой через плечо по ней шла женщина лет пятидесяти. Шла уверенно, не оглядываясь. Агата указала Владимиру, чтобы он обошёл её справа, и чуть прибавила шаг.
Женщина оглянулась, когда Агата уже подходила.
– Анна Витальевна Коржина? – спросила Агата, очаровательно улыбнувшись. – У меня буквально пара вопросов, и я от вас отстану.
– Кто вы? – женщина насторожилась, оглянулась. Владимир стоял с другой стороны. – Я буду кричать! – предупредила она.
– Да, так будет лучше, – согласилась Агата. – Я даже сама вызову полицию. Уверена, им тоже будет интересно узнать про дело Камышовых.
Женщина побледнела, выронила сумку и чуть сама не упала. Владимир вовремя подхватил её и помог дойти до ближайшей скамейки. Захватил сумку. Тяжёлая: видимо, Анна Витальевна спешила на поезд, или чем она там собиралась уехать.
– Что вы хотите? – спросила женщина, едва немного пришла в себя. – Кто вы?
– Я – тот ребёнок, которого поменяли с дочерью Камышовой, – пояснила Агата, сохраняя спокойное выражение лица. – Мне нужно имя второго ребёнка. Все подробности. Только не делайте вид, что не знаете.
Женщина отвела взгляд и явно подумала, не позвать ли на помощь. Это читалось на её лице.
– Ладно, в полиции разберёмся. И с вами, и с Граниным, – покивала Агата и поднесла телефон к уху.
– Нет, только не в полицию! – перепугалась женщина. – Умоляю! Да, мне заплатили! Я верну, всё верну! – Слёзы навернулись на её глаза.
– Мою и её жизнь вы тоже вернёте? Не нужны мне те деньги. Мне нужно имя.
– Розова Елизавета, – тут же ответила женщина. – Её карточка у меня дома, я отдам вам.
– Врёт, – тут же сообщила Агата, посмотрев в глаза Владимиру. – Вот зачем врать, а?
– Павлова Валерия, – поправилась женщина, отведя взгляд и покраснев.
– Мне это надоело. – Агата поднялась на ноги. – За дурочку меня держите? Звоните в полицию, – обратилась уже к Владимиру.
– Б-б-белова Наталья Игнатьевна, – пролепетала Анна Витальевна и сумела посмотреть в глаза Агаты. – Это правда! Мне пообещали, что убьют, если я хоть кому-нибудь расскажу!
– Дальше нас это не пойдёт, – пообещала Агата. – Её карточка и все подробности у вас?
Женщина энергично покивала.
– Я сниму фотокопии и исчезну из вашей жизни. Надеюсь, вы понимаете, что вам не стоит рассказывать об этой встрече?
Женщина кивнула.
– Карточки у вас с собой, верно? Наверное, доктор рекомендовал вам уничтожить их, но вы оставили для верности.
Женщина вновь кивнула и покраснела. Агата усмехнулась.
– Закончим с этим побыстрее. Достаньте их сами, – указала она на её сумку.
Анна Витальевна не сразу совладала с застёжкой-молнией, покопалась в сумке и протянула Агате папку.
– Я не буду к ней прикасаться, – покачала головой Агата. – Доставайте бумаги по одной и кладите на скамейку, – указала она.
Минуты через три всё было переснято, а в аллее, что интересно, так никто больше и не появился.
– Подержите, – протянула Агата свой новый телефон Анне Витальевне. – Всё, спасибо. – И забрала. – Делайте как знаете, но мой вам совет: не пытайтесь исчезнуть или уничтожить бумаги. Я больше вас не потревожу, но те, кто заплатил вам за подмену, ещё могут. Вы знаете, где сейчас Наталья?
– В психушке, – опустила взгляд женщина. – Я не знаю в какой, правда!
– Я вам верю, – покивала Агата. – Я хотела посмотреть в глаза тем, кто это сделал. Мечта сбылась. Приятного отдыха! – помахала рукой женщине и протянула руку Владимиру. – Идёмте, видеть её больше не могу.
– Простите! – услышали они.
Агата и Владимир остановились, оглянувшись.
– Простите меня! – повторила Анна Витальевна – вид у неё был такой, что вот-вот расплачется.
– Я простила, – кивнула Агата. – Надеюсь, что её родители вас тоже простят. Прощайте.
– Дома расскажу, – пообещала Агата, откинувшись на спинку сидения. – Меня тошнит от неё. Буквально. Думала, что там наизнанку и вывернет.
– Почему? – удивился Владимир. – Эта ваша суперспособность?
– Ну да. Думали, я прикалываюсь? Когда мне врут, сразу не по себе становится. А эта Анна, похоже, только врать и хотела. Видели, как она перепугалась, когда узнала, кто я? Явно не ожидала меня встретить. Можно, наверное, из неё ещё что-то вытянуть, но я к ней по доброй воле не подойду.
– Не хотите рассказать, что это за шпионские штучки с перехватом звонка, с пеленгом и всё такое?
– Дома, – пообещала Агата. – Блин, сколько всего за день случилось! А ещё ночка будет весёлой, помните про зеркало? Сейчас половина седьмого. – Она посмотрела на часы. – Нормально. Успеем поужинать и малость в себя прийти. Я всё расскажу, что успела понять. Поехали?
Они сидели бок о бок в кресле, сумели втиснуться в него вдвоём и смотрели фильм на компьютере. Старую смешную комедию с Ришаром. Агата прижималась щекой к плечу Владимира и думала.
Они познакомились пять дней назад, но теперь вспоминались не то три, не то четыре года. И совсем другое их первое свидание. Агата тогда выбежала из дверей своей конторы, чтобы остыть после особо тупого клиента, и была готова убить первого, кто подвернётся: её тошнило от всех людей на Земле и буквально, и переносно. Тут мимо прошёл Владимир, уже потом Агата поняла, что и он был зол на кого-то. Но Владимир оставался невозмутимым вплоть до момента, когда взрывался, и вот тогда спасайся кто может – если успеет, конечно.
– Вас подвезти? – неожиданно спросил Владимир.
– А что, похоже? – язвительно осведомилась Агата. – Похоже, что меня нужно подвезти?
Владимир просто кивнул. Агата уже готова была послать его подальше в самых крепких выражениях, но… отчего-то ярость схлынула. И впрямь, чего она взъелась-то? Просто кивнула. Владимир указал рукой направление, и они пошли.
– Вы всегда уходите пешком, – сообщил Владимир, когда они выходили из здания Управы. – Вот и подумал: может, захочется проехаться. Вам куда?
Агата назвала адрес одного из баров. Пить она почти не пила, от спиртного её развозило не на шутку, но в баре можно пить не только алкоголь. Владимир отвёз её. Агата сухо поблагодарила и ушла, а через минуту обнаружила, что Владимир сидит рядом за той же стойкой.
– Вы меня преследуете? – посмотрела она недобро.
– Нет, у меня тоже тяжёлый вечер, – пояснил Владимир. – Взять вам что-нибудь?
И вновь Агата едва не окрысилась, её саму пытались «снять» таким образом десятки раз. Но что-то в голосе Владимира вновь заставило её прикусить отравленный язычок. Она молча ткнула пальцем в карту напитков. Хочет платить – на здоровье, пусть платит, всё равно ему ничего не светит.
Следующие полчаса они сидели рядом. Это было такое странное одиночество вдвоём. Наслаждались своими напитками. Молча. Когда Владимир предложил Агате подвезти её домой, она снова напряглась… и снова сдержалась.
– Нет, я здесь рядом, – пояснила она, Владимир молча кивнул, пожелал ей приятного вечера и отбыл.
Так всё и завертелось. Владимир с того дня частенько отвозил её в тот бар или в другой, а то и прямо к дому. И не напрашивался, и ни на что не намекал. Он умел слушать, Агата не раз и не два рассказывала ему свои истории о клиентах и их скорбных делах – естественно, без имён и названий, только самую суть дела и конфликта или тщеты всего сущего. Владимир и смеяться умел по-детски, раскатисто и до слёз. Правда, рассмешить его было трудно.
Агата несколько раз потом делала вылазки: под разными предлогами заходила на этаж конторы Владимира и всякий раз видела одного и того же человека – неразговорчивого, всегда с неизменным спокойным выражением лица – его коллеги не скупились на шпильки в его адрес. По сути, Владимир один среди них не халтурил и не занимался чем попало в рабочее время.
Больше года длилось это странное ухаживание, прежде чем они впервые поцеловались. И только ещё через год дошло до самого интимного. А потом просто стали жить вместе то у Агаты, то у Владимира. И выяснилось, что они замечательно притёрлись друг к другу: тот самый быт, который разрушил больше семей, чем мор и глад вместе взятые, не нанёс им никаких душевных ран.
…Агата потёрлась щекой о плечо Владимира; он погладил её по голове, она улыбнулась. Замечательный вечер, пусть даже день оказался жутко сумасшедшим.
Владимир посмотрел на Агату, прижавшуюся к его плечу, и улыбнулся. Вроде увидел её воочию только пять дней назад, а в голове при этом держались не то три, не то четыре года их знакомства. В тот первый раз Агата раза четыре за вечер была готова послать его подальше, не очень стесняясь в выражениях, – это было видно по её глазам. Но не послала.
И как-то так всё само собой и пошло. Вроде говорили о пустяках, без имён и названий, вроде друг о друге ничего не рассказывали, но, когда сошлись и стали жить вместе, оказалось, что всё-всё друг про друга знают. То, что раздражает, и то, что радует. Что любят, а чего терпеть не могут. Агата очень любила, когда её гладили по голове, но никогда сама не просила и не намекала. Она вообще не любила, когда лезли в душу, чуть что – ощетинивалась. Наверное, это в ней из-за её сложного детства. Кто вырос в детдоме, не будет ни открытым, ни доверчивым.
– Классное кино, – заметила Агата, когда пошли титры. – Обожаю. Я обещала рассказать, что поняла, помните? Идёмте чай пить, там и расскажу.
– Смотрите сами. Телефон и прочее – такого ни у кого на Земле нет, точно говорю. Не придумали ещё таких машин и такой медицины. Тот перехват и пеленг телефона – это всё в самом телефоне есть, я просто нашла и прочитала в инструкции. Я вообще люблю во всё нос совать, сами знаете.
– И смотрите, что выходит, – продолжила Агата. – Техника как для спецагентов. И всю её тайком ко мне в дом запихнули. Но мы-то с вами ни в каком месте не спецагенты, это ежу ясно. Получается тогда, что это для наших двойников. То есть для Агафьи и второго Владимира, которого мы ещё не видели, или для кого-то из их шайки. Кто-то же делает всю эту технику, верно? Теперь дальше. Когда Агафья к вам выходит, меня скручивает и колбасит так, что иногда хочется помереть поскорее, только чтобы всё кончилось. И с вами было что-то такое – по вашим словам, если бы Ника не вмешалась, вы вполне могли ласты склеить. Получается, вся эта волшебная техника для двойников, а нас просто прикопают где-нибудь, и всё.
– Осталось понять, почему Агафья так себя ведёт. Ну ладно, мне могли внушить, что я в неё влюблён. Тем более, что вы так похожи. Но ей-то это зачем? Или она меня от двойника не может отличить? Чёрт… – осёкся Владимир и посмотрел в глаза Агаты.
– А если и правда не может? – повторила она. – Вот зараза… нет, всё равно не пойму. Кто они вообще такие? Какая-то Инквизиция, молитвы все эти, бумага эта срастающаяся. Ну не бывает такого, да?
– И зеркала, – напомнил Владимир.
– И зеркала. Вот теперь я очень хочу повидаться с той тётей и выбить из неё все ответы. Идёмте ко мне? Ночь уже на дворе.
Они постелили слой обоев под диван, на котором спала Агата или они оба, если верить воспоминаниям. Наскоро прикрепили листы к примыкающей и противоположной стенам. Так, чтобы чуть выше роста Агаты.
– Слушайте, уже шума нет! – удивилась она, присев на диван. – Я всё равно всё ими обклею, но уже помогает! Когда вы, говорите, начали эти закорючки рисовать?
– В конце пятого курса. Меня тогда машина сбила. Отделался сотрясением мозга, врачи говорят, чудом всё обошлось.
– По голове, значит, стукнули… А у меня моя суперспособность открылась, когда я жутко траванулась на корпоративе. Ну, когда я с Никой познакомилась. И выходит, что у нас обоих это было в одном и том же году, где-то в мае. Да?
– Выходит, – согласился Владимир. – Всё спросить хотел. То есть это Григорий помог найти того акушера, чтобы на ваших родителей выйти…
– Ну да. Дал ему на лапу за это и записал на видео процесс. Чтобы врач потом сговорчивее был. А когда я поняла, что мои родители мне не родители, тоже кое-что сообразила. Я только кажусь тупой, если что, – посмотрела Агата в глаза Владимира. – А так жутко умная. Иногда сама себя боюсь. Всё, хватит о нём, да? Завтра этим займёмся. Что там было сказано? Надо посмотреть в зеркало, оставить его в шкафу и лечь спать? Тогда я пошла умываться.
– Не буду раздеваться, – решительно возразила Агата. – Не то опять там голой буду, спасибо. Ужас, как спать-то хочется…
Она откинулась на спинку дивана и прижалась щекой к плечу Владимира, тот тоже уже клевал носом.
Агата вздрогнула и уселась. Сонливость как рукой сняло. Посмотрела на Владимира – он тоже не спал.
– Что это… чёрт! – Агата вскочила на ноги, глядя в сторону окна. Владимир посмотрел туда же и поднялся на ноги сам.
Та самая женщина (или такая же) во всём красном сидела на стуле и молча смотрела на них. Прижала палец к губам, поднялась на ноги и проследовала в гостиную. На пороге задержалась и поманила Агату и Владимира за собой.