Они проснулись почти одновременно, в половине четвёртого. Некоторое время лежали, слушая печальный перестук капель дождя по стеклу. Ночник едва заметно рдел на стене напротив, а снаружи, за окном, повсюду лежала густая, сонная тьма. «Одни мы не спим», – подумал Владимир. Снаружи через приоткрытое окно в комнату сочился спокойный, умиротворяющий запах дождя.
– Вы не спите, – заметила Агата, взяв его ладонь. – Давно я не спала так хорошо, как сегодня. Даже сны приятные видела… Мы ведь никуда не торопимся сегодня?
– Никуда, – подтвердил Владимир, повернув голову в её сторону.
– Тогда начинайте приставать, – распорядилась Агата. Она, видимо, хотела показаться серьёзной, но не вышло, и рассмеялась. – До рассвета полно времени, и всё оно наше.
Они успели позавтракать, а небо только начинало наливаться рассветным огнём. После дождя облака отступили. Умытый небесной водой город пробуждался к вечной суетной жизни, огромный муравейник вот-вот проснётся для очередного дня. «Я начинаю понимать, о каком шуме она говорила», – подумал Владимир.
– Мы с вами познакомились пять дней назад, – заметила Агата, заканчивая с посудой. Завтрак сегодня готовил Владимир. – А так и не скажешь, да? Я вот продолжаю вспоминать то, чего не было. Ну, как заявление подавали в загсе, всё такое. Специально не стала в социалках читать – и так у нас слишком много того, чего не было. Слушайте, вы упоминали, что Агафья молилась на рассвете. Можете вспомнить слова как можно точнее? Ой, минутку, я за блокнотом сбегаю.
Владимир припомнил далеко не всё.
– Она упоминала какого-то «Князя света», – задумалась Агата, записав то, что продиктовал Владимир. – На латыни Princeps lucis. Интересно, почему я знаю латынь? И очень надеюсь, что этот «Князь» не родственник нашего Люцифера. Рассвет через полчаса. Как насчёт эксперимента?
– Хотите повторить её молитву?
– Ну да. Для начала ту, которая у нас есть полностью. То, что вы на телефон записали, там она просит Князя света о мудрости и озарении, причём не для себя.
– А не боитесь?
– Агафья не боялась, а почему я должна? Так, ко мне пока не заходите, я пошла в образ входить.
Агата удалилась в гостиную и закрыла дверь за собой. Владимир покачал головой и ушёл в спальню, чтобы записать мысли и в очередной раз попытаться упорядочить ту лавину информации, которая обрушилась за последние несколько суток.
Сообщений от Агафьи не было. По словам Агаты, Агафья ещё трижды писала Нике и очень переживала, что ответа нет. И неясно, что ей сказать. Не по телефону же такое объяснять. И звонить не хотелось – а вдруг она ответит? И нужно ли ей рассказать, что Ника исчезла на глазах Владимира и передала те странные слова?
Владимир осознал, что опасается именно этого. Он боялся услышать голос Агафьи, придать ему реальность. Текст – это текст, он безликий, и написать его мог кто угодно. А вот голос – уже нечто большее.
Телефон этот странный… получалось, что звонки и текстовые сообщения – лишь малая часть его возможностей. Это был необычный смартфон: неясно, можно ли устанавливать на него новые приложения, а если можно, то откуда их скачивать. Но уже существующих функций было так много, что от них оторопь брала. Главный вопрос: «Каким образом этот Ultimum связывается с той параллельной Вселенной, где сейчас Агафья?». Слабо верилось, что в аппарат была встроена подпространственная рация, или как это называть?
Если так, то вывод простой. Кто-то намеренно подбросил в квартиру Агаты всё это, и сейчас, несомненно, следит за ними обоими. Такой техники на известной им Земле не делают, и нужно узнать, кто ещё ей пользуется. А если следят, то вычислить наблюдателей вряд ли получится: раз они сумели соорудить тайную комнату в квартире, да ещё и спрятать там вещички, значит, не лыком шиты.
А вот с зеркалами всё ещё затейливее. Проще всего было бы считать это наваждением, галлюцинацией. Если бы не одно «но». В последний раз они с Агатой перешли в зазеркалье из квартиры Вероники, а потом вполне материально вышли в комнате смеха. И все вещи остались при них, включая те листы из стола Вероники. А в зазеркалье ничего такого не было: как они появились там безо всякой электроники, так и оставались с чем есть. Агата ходила там в скатерти вместо настоящей одежды.
Что такое зазеркалье, что это за странная женщина, которая была только в отражении, – не понять; у кого это выяснять – тоже пока непонятно…
Быстрые шаги за дверью. Владимир поднялся, глянув на часы, вышел навстречу…
Агафья? Откуда она здесь? Но точно это она – восторженная улыбка, косичка, чёрная одежда. Наваждение длилось долю секунды, затем Агафья остановилась, и её улыбка померкла.
– Что с вами?! – Она взяла Владимира за руки. – А… понимаю. Что, настолько похожа?
– И вид, и выражение лица, – подтвердил Владимир, не зная, куда девать глаза.
– Вы в нас обеих влюбились, – вздохнула девушка и повлекла Владимира к нему в спальню. – Я ревнивая, имейте в виду! И не забывайте, на ком из нас вы женаты! Всё, времени уже мало. Покажите, где она стояла и как это всё выглядело.
На этот раз руки-ноги не отнимались, но на стенах вновь проявились и засветились спирали, а вокруг Агаты разгорелся примерно такой же ореол. Владимир мысленно повторял слова Агаты-Агафьи, и удивительно, что он ни разу не забыл и не сбился. Как только Агата поднялась на ноги и поклонилась восходящему Солнцу, Владимир повторил за ней.
Спирали на стенах медленно гасли. Накатили и остались бодрость, ясность мышления, распирала сила и ощущение, что он готов своротить горы. Воздух наполнился грозовой свежестью, зрение стало необычайно чётким, повсюду виделись мельчайшие детали. Агата медленно повернулась лицом к Владимиру, на лице её читались изумление и восторг.
– Сдуреть! – прошептала она, бросилась к Владимиру и поцеловала.
Медленно отпустила и оглянулась. Спирали на стенах всё ещё едва заметно светились.
– Чёрт, я же ни во что такое не верила… – Агата посмотрела на свои ладони, перевела взгляд на Владимира. – Вы светились! Честно-честно! И… не знаю, как описать это ощущение…
– Удовольствие?
– Да, наверное. Почти как при сексе, – рассмеялась Агата и – о чудо! – ненадолго смутилась. – Наверное, так не очень правильно говорить, если это молитва, да? Ай, и ладно!
Агата провела ладонями по одежде, и та из чёрной стала светло-зелёной, серой, васильковой – разные предметы окрасились по-разному.
Их новые телефоны отозвались в унисон. Владимир посмотрел на свой – ему пришло сообщение.
«Я почувствовала! Спасибо вам, Владимир! Агафья».
Агата посмотрела на свой телефон, на телефон Владимира и кивнула, что у неё то же самое.
– Вот как… – озадаченно посмотрела она в лицо Владимира. – То есть мы все как-то связаны. И где-то может быть ещё один Владимир…
Агата помотала головой и присела на краешек дивана. Похлопала ладонью по сиденью, чтобы он присел рядом.
– Ответьте ей, – попросила она тихо. – Не буду я ревновать, хотя очень хочется. Но она там переживает, я это тоже как-то чувствую.
«Держитесь, Агафья. Расскажу при встрече. Владимир». Пара секунд, ответ. «Очень жду! Агафья».
– У меня и правда мало времени. – Агата взяла за руку Владимира. – Не знаю, почему так думаю. Чувствую. У меня ощущение, что я не переживу встречи с ней. Видели, как меня каждый раз колбасит? Я должна успеть понять, как с таким справляться.
– Я могу просто не ходить туда, – предложил Владимир.
– Ну не врите себе и мне! – посоветовала Агата. – Я же права, вы в нас обеих влюбились. Можете не признаваться, но я чувствую это. Потом, она сама может прийти. Куда мне спрятаться, в Австралию уехать? Или в Управе затаиться? А может, какой-нибудь дурью обколоться? Ладно, не переживайте, шучу.
Агата поднялась на ноги, Владимир поднялся следом.
– Мы и правда влипли во что-то странное, и что делать, я не въезжаю. Помогите мне въехать! Если что, я хочу жить долго и счастливо. Дети, внуки, всё такое.
И взглянула на Владимира серьёзно.
– Аналогично. Будем разбираться, – кивнул он. – Вы уже уезжаете?
– Да, прямо сейчас, у меня насыщенная программа. Я всегда на связи, если что случится, попрошу помощи. Вы ведь на колёсах и никуда не собирались из города? Отлично!
Агата поцеловала Владимира. В щёку.
– Прёт меня, – призналась она. – Не знаю почему. Если сейчас же не уйду, то мы застрянем в постели до вечера. Пока! – Агата ещё раз поцеловала Владимира в щёку и быстрым шагом покинула комнату.
Владимир прошёл следом и понаблюдал, как Агата надевает ботинки, не прикасаясь к ним.
– Я там оставила бумаги на столе, – махнула Агата в сторону гостиной. – Смотрите, если хотите. То, на что вам лучше не смотреть, с собой забрала. Удачи! – И дверь закрылась за ней.
– Удачи! – повторил Владимир и пошёл на кухню. Его самого, как выразилась Агата, «пёрло», правда, не по части постели. Хотелось свернуть горы, причём в буквальном смысле.
Агафья всё ещё стояла, остывая после молитвы. Прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Она безошибочно почувствовала Владимира, словно он стоял рядом с ней, преклонив колено и вознося хвалу Владыке Света – отцу и источнику всей истины, знаний и мудрости. Его присутствие было настолько сильно, что Агафья реально слышала запах его волос, кожи, ощущала вкус его губ… Она помотала головой, ощущая, что краснеет. Вот нашла же о чём думать!
А думать о чём-то другом трудно. Сегодня второй день интенсива; Агафья раньше считала, что оперативников младшего ранга тренируют как обычно – лекции, полигоны, практические занятия. Но увидела то, о чём раньше только читала: она проходила ускоренный курс, когда знания записываются прямо в память. Видно, её и в самом деле отправляют на серьёзные задания. Этому можно только радоваться.
…Если бы Владимир был рядом. Мэтр Зервас одобрил их с Владимиром союз, а значит, и Владимир спрашивал о том же, иначе согласия не было бы. И будет тот самый положенный законом месяц, когда они будут вместе постоянно. Не отпуск, но почти… Агафья помотала головой и поняла, что снова краснеет. Вот не вовремя!
Ника. Что с ней, куда она делась? Она выполнила обещание и помогла Агафье с переездом в её новую служебную квартиру, положенную с новой должностью. И ненавязчиво успела напроситься в домработницы, хотя Агафья и сама справляется со своим хозяйством. Конечно, это и Нике поможет с карьерой, если Агафья согласится взять её в домработницы (а она уже согласна) – значит, рекомендует Нику как надёжного сослуживца. Понятно, что показать себя можно делами, сама по себе рекомендация мало что значит. Значат дела…
Владимир, несомненно, что-то знает про Нику. Значит, можно пока перестать беспокоиться. Вполне могло быть срочное задание, у Агафьи в отделе люди могли исчезнуть на неделю без предупреждения, а потом так же внезапно появиться вновь. У Инквизиции много забот и обязанностей.
Всё. Здравствуй, новый день! Агафья вновь поклонилась светилу и уже совсем в отличном расположении духа направилась в столовую. Сегодня будет сложный день. Как и все предыдущие.
Первым делом Агата заехала к себе на работу в Управу. Нужно проверить, всё ли в порядке, не осталось ли повисших дел. И если получится, найти хоть какие-нибудь следы существования Вероники. Поверить невозможно, что её все забыли, а может, её не помнит никто, кроме Агаты и Владимира.
У входа за стойкой сидела теперь Светлана Липецкая, та самая подруга Ники. Первая странность не замедлила появиться. Агата улыбнулась и помахала Светлане и получила в ответ только дежурную улыбку… стоп, а чего это она молчит? Её же было не заткнуть!
– Света? – поинтересовалась Агата. – С тобой всё хорошо?
Столько всего отобразилось в глазах Светланы за следующие несколько секунд: испуг, удивление, восхищение.
– Ой, Ганя, я тебя не узнала! – Светлана была явно смущена. – Шикарно выглядела на свадьбе! Шеф тебя ждёт, сказал позвать, как придёшь. Бумаги все готовы.
– Бумаги? – озадаченно повторила Агата. – Ну да, конечно, сейчас же и зайду. Спасибо!
Она зашла в свою комнату… опаньки, а где её рабочее место? Ну то есть вот оно, но компьютера на нём нет, а стоит небольшой ящик. Туда вполне могли влезть все её вещи из стола. «Меня что, уволили?» – поразилась Агата. И снова: пока она не заговорила с остальными девушками в комнате – казалось, что её не знают. А заговорила – и смотрите-ка, тут же вспомнили. И тоже с чем-то поздравили. С увольнением, что ли?
Идти с этой коробкой к шефу, Аристарху Герасимову, как-то неловко. Потом заберём. Агата постучалась в приёмную. И снова та же петрушка: секретарша, Алёна, в упор не узнала Агату, пока та не заговорила. С шефом повторилось ровно то же.
– Да вас не узнать, Агафья Евдокимовна! – жестом предложил он присесть в кресло. – Поздравляю вас дважды. Слышал о вашей свадьбе, ну, и с новым назначением, конечно! Вот бумаги, пожалуйста, ознакомьтесь.
В полном затмении чувств Агата уселась и принялась вчитываться. Если вкратце, то её приглашали на работу в компанию – партнёра их адвокатского бюро. Шеф не раз упоминал того самого Авербаха, который успел создать филиалы в разных странах. И вот Агате предлагалось выбрать, куда перебраться: Великобритания, США, Канада. Весело-то как! Ещё неделю назад Агата испытала бы бурную радость по этому поводу. Стоп, надо хотя бы изобразить её.
– Все формальности с визой для вас и супруга уладим в кратчайшие сроки. Вас ждут в любом из филиалов, как вернётесь из свадебного путешествия. Спрос на ваши услуги огромен. Честно говоря, я немного жалею, что вы согласились на перевод.
Агата изобразила должную меру радости и, похоже, убедила шефа.
– У нас осталось ещё несколько клиентов по вашему профилю… – начал было шеф и сделал деликатную паузу.
Больше всего Герасимов похож на профессора Мориарти из советской экранизации Шерлока Холмса. Даже когда он улыбался, то всем существом ощущалось, что замышлял что-то коварное. Хотя Агата от него ни разу даже нагоняя не получала.
– Сделаю, Аристарх Фёдорович, – тут же покивала Агата. – Звоните в любое время, я разберусь.
– Ну вот и отлично! Не задерживаю, у вас сейчас множество планов. Прислать вещи вам домой?
– Да я сама заберу, спасибо, – покивала Агата ещё раз и в совершенно одуревшем состоянии покинула кабинет.
Помимо работы в весьма престижной компании за рубежом, в проекте контракта стояла и совершенно другая сумма гонораров. С чего такая щедрость? Агата своё дело знает, не отнять. Она не косячит, по сто раз всё проверяет, может найти общий язык с самыми невменяемыми клиентами, но всё же? Откуда дровишки?
Агата решила не изводить себя догадками. Едва повторно заглянула в бывшую свою комнату, как её окружили все сослуживицы и принялись умолять выпить с ними кофе. Выпила. Поговорила ни о чём, тонко намекнула на грядущее кругосветное путешествие, выслушала все положенные охи и ахи, не без зависти в них, и, в конце концов, покинула своё недавнее место работы с коробкой в руках. Сразу же вызвала такси. Идея пришла в голову неожиданно, и Агата отправила сообщение Владимиру. Судя по ответу, он даже не удивился. Что же, тем лучше.
У себя дома Агата поставила ящик с вещами на рабочий стол – потом, всё потом – и забралась в тот самый, изнутри оклеенный обоями шкаф.
Минут через пять стало намного лучше, неприятный шум тут же прошёл, и начала возвращаться бодрость. А когда Агата, действуя уже наобум, прочитала ту самую «утреннюю молитву», повторилось почти всё. И засветились спирали, и накатило странное, необъяснимое ощущение радости, и пришло то самое наслаждение на короткую долю секунды – наслаждение, от которого становилось не по себе. Ведь просто набор латинских слов, ничего в них такого, так откуда же такой эффект? Откуда дровишки?
Из шкафа Агата вышла готовая на все подвиги и немедленно направилась во второй пункт своего маршрута.
Владимир рискнул поискать в интернете всё, что знал о странных происшествиях с зеркалами. И сразу же пожалел: столько бреда ему давно не доводилось видеть. Страшновато было регистрироваться под своим настоящим именем и тем более прямо со своего компьютера. Владимир припомнил, где именно читал про основы информационной безопасности, и минут через десять уже рассекал по интернету якобы с чужого адреса. Та ещё маскировка, конечно, ведь от профессионалов всё равно не скрыться, но стало чуть спокойнее.
Эзотерики, мистики, знатоки НЛО, маги всех цветов и оттенков… Кто только не интересуется всем, что связано с зеркалами! Владимир долго примерялся, чтобы задать наводящий вопрос о том, что ему вроде бы несколько раз мерещилось, что он видел в зеркале человека, которого на самом деле в комнате не было. Он почти уже отправил вопрос, когда после нажатия кнопки «Предварительный просмотр» увидел рекламный баннер, отображённый прямо над предполагаемым текстом сообщения:
«ХОЧЕШЬ ПРОЖИТЬ ДОЛЬШЕ? НЕ СПРАШИВАЙ О ЗЕРКАЛАХ!»
Именно так, всеми заглавными. Владимир не считал себя робким, но секунд на пять стало жутко. Не отправив сообщение, он закрыл браузер и решил сделать паузу. Например, почитать те бумаги, что оставила Агата. И тут от неё пришло сообщение: «Владимир, я хочу оклеить всю свою квартиру такими обоями. Найдётся столько?» И указала примерную площадь стен. Владимир прогулялся до балкона, там был склад обоев, посчитал и выяснил, что немного не хватит, но совсем немного. Агата тут же согласилась пока что не оклеивать кухню. Так и решили. Она попросила перевезти обои к ней домой, и минут через пять Владимир уже принялся складывать их в багажник автомобиля. Едва только сделал третью ходку, как позвонил Копылов, тот самый директор типографии «Северо-Юг».
– Привет, Володя! – бодрый голос Пашки таким и остался. – Крутая свадьба была, крутая. Слушай, что звоню: ты когда-то свои обои забрал, ну те, железные, со спиральками. Так у нас тут ещё дюжина рулонов нашлась. В идеальном состоянии. Отдам за самовывоз.
– Привет, Паша, – отозвался Владимир. – Что-то ты снова щедрый, есть повод?
– Ну, так твои новые работы продаются на «ура». Мне грех жаловаться. Заедешь?
Заехал. Посмотрел на свои новые работы и чуть не уронил челюсть: работы были далеко не новые, спроса на те узоры никогда не было. А теперь есть?! В демонстрационном зале, то есть в магазине, оказалось людно, и покупали очень бодро.
Павел, успевший отрастить заметное пузо, сам вышел в зал и поманил Владимира к себе в кабинет.
– Думал пригласить тебя на какую-нибудь акцию, – пояснил он. – Люди это любят – увидеть художника. Как вернётесь из путешествия, черкани мне, поди договоримся.
– Замётано, – согласился Владимир.
Ему показали несколько альбомов с образцами – сплошь его, Владимира, узоры – и похвастались, как всё идёт. В основном обои, но иногда и мебель обтягивают, на посуду наносят, на облицовочные плитки. Много куда.
– Ты новые-то пишешь? – поинтересовался Павел на прощание, когда лично помог загрузить ту дюжину рулонов в салон. – В этом году на тебя дикий спрос. Будет что новое – сразу мне.
– Договорились! – пообещал Владимир и отбыл.
Вроде бы он своими глазами увидел тексты договоров с типографией, всю эту отчётность по продажам, а всё равно не верилось. Ну узоры и узоры, с какого перепугу народу так понравились? Тоже кто-то подшаманил, как со свадьбой?
Владимир перетаскал все обои в квартиру Агаты, заодно и размялся. Сегодня, похоже, он годовую норму физической нагрузки получил. И при этом почти не устал. Владимир обратил внимание на коробку на письменном столе Агаты, раньше её не было, увидел и приоткрытую дверцу шкафа, того самого, пустого внутри, оклеенного обоями. Заглянул туда – никого – прикрыл дверцу и уехал домой.
К нотариусу Агата заехала, обнаружив в своей папке для бумаг небольшой конверт, который сейчас замечательно умещался в волшебной куртке, с описью принятых на хранение документов.
– Не терпится перечитать? – приветствовал её улыбкой нотариус.
Его Агата помнила смутно, даже имя не пришло на ум само. А вот он, несомненно, знал её хорошо.
– Стёрла случайно фотокопии, – придумала Агата первое правдоподобное объяснение и уже через десять минут вновь сдавала документы на хранение.
Удивительно, но сдала она их бесплатно.
– Это в наших правилах, – пояснил нотариус. – Один раз повторно принимаем в течение недели, если владелец отчего-то решил взять документы.
Ну хоть он не предложил выпить кофе. Агата поблагодарила нотариуса, и, пока ехала в следующий пункт назначения, успела сделать ещё один важный звонок. Когда подъехала, получила сообщение от Владимира, что всё доставлено. Вот и замечательно.
Повторилась прежняя история: биологические родители не узнали Агату, пока она не заговорила. Выражение их лиц могло бы испугать человека с воображением.
– Как ты нас нашла?! – был первый вопрос её матери, Маргариты Камышовой.
– Это было несложно, – заверила Агата. Судя по тому, как смотрел на неё биологический отец, Евдоким Владимирович Камышов, визиту отказной дочери он был рад ещё меньше жены. – Похоже, вы мне не рады?
Биологические родители переглянулись.
– Чего ты хочешь? – вдруг спросил Камышов.
Агата услышала радостные вопли и в отдалении увидела резвящихся детей – мальчика и девочку, лет десяти-двенадцати. То есть детей они всё же завели и предполагаемый диагноз Камышовой-старшей их не испугал.
– Ничего, – пожала плечами Агата. Плохая была идея… но довести дело до конца стоило. – В ту субботу мы с мужем отправляемся в свадебное путешествие. Захотела хотя бы раз увидеть вас своими глазами.
– Я так и думал, – усмехнулся Камышов. – И сколько ты хочешь, чтобы отстать от нас раз и навсегда?
Агата заметила, что биологическая мать старается не встречаться с дочерью взглядом.
– Вы про деньги? – уточнила Агата. – Мы хорошо зарабатываем, у нас всё отлично. Я хотела спросить, не нужна ли вам помощь. Но, похоже, у вас и так всё хорошо. Прощайте.
Не меняясь в лице, она кивнула, развернулась и направилась к воротам. Неплохо они тут устроились, судя по собранным бумагам, часть денег дядя – брат Евдокима Камышова – припрятал у него. Видимо, дровишки именно оттуда. Камышова-старшая сроду не работала, а её муж хоть и бизнесмен, миллионами всё-таки не ворочает.
– Агафья? – позвала Маргарита. Робко, почти извиняясь. – Ганя? Постой!
Агата остановилась и оглянулась. Похоже, сработало. Неужели деньги их взаправду волнуют больше всего остального?
– Мы не хотели тебя обидеть, – посмотрела Камышова-старшая в глаза мужу, и тот кивнул. – Приходи, когда хочешь. Одна или с мужем. Пообедаешь с нами?
– Да, мама, с удовольствием, – улыбнулась Агата. – Только зови меня Агата.
Жизнью Агаты биологические родители до этого момента не интересовались, а теперь их впечатлила и предыдущая юридическая карьера дочери, и её зарубежные перспективы, о которых Агата упомянута вскользь, небрежно.
Дети Камышовых смотрели на нежданную старшую сестру настороженно и с ощутимой неприязнью. Похоже, обрадовались, когда Камышов отослал их в сад.
– Чтобы не возвращаться к вопросу, – посмотрела Агата в глаза биологическим родителям, – я к вам без претензий. Что случилось, то случилось. Я устроила свою жизнь, мстить никому не собираюсь. Про помощь я тоже не соврала, если что – обращайтесь.
Вот теперь отец с матерью не знали, куда девать глаза. Что ж, если они способны ощущать вину, значит, они не самые худшие из людей.
– Я проверилась, мама, – продолжила Агата. – У меня нет шизофрении. Может, это вас хотя бы немного обрадует.
Камышова-старшая поднялась на ноги и посмотрела в глаза мужу.
– Ким, сделай нам всем кофе. Ты ведь пьёшь? – посмотрела она в глаза дочери.
Агата кивнула, тоже поднимаясь на ноги. Камышов явно был рад поводу покинуть столовую. Камышова-старшая обняла дочь и расплакалась – похоже, взаправду. Агата даже растерялась поначалу.
– Прости меня, Агата! – повторяла Маргарита вновь и вновь.
Она не сразу успокоилась. В дверном проёме появился Камышов с кофейником в руке и вопросительно посмотрел в глаза Агаты – та кивнула, чтобы он прошёл.
– Я всё простила, мама, – улыбнулась Агата. – Я не буду мешать, у вас своя жизнь. Показать тебе фото с нашей свадьбы?
– Конечно! – заулыбалась Камышова-старшая, а её муж ощутимо расслабился.
– Я налью! – Агата взяла у него кофейник и вручила Камышовой-старшей свой телефон, открытый на одной из фотографий.
Камышова-старшая с неподдельным любопытством листала фотографии, а потом передала телефон и мужу, и тот тоже посмотрел, и тоже с интересом. Дальше разговор пошёл ни о чём, и обстановка разрядилась. Минут через двадцать Агата решила, что ей пора.
– Я могу попрощаться с детьми? – Она поднялась на ноги, и Камышовы обменялись удивлёнными взглядами. – Поговорить, прежде чем уйду, – пояснила Агата, улыбаясь. – Мне приятно, что у меня есть брат и сестра.
– Да, конечно, – улыбнулась Камышова-старшая. – Ким, проводишь Агату к Володе и Глаше?
На этот раз вновь обретённые брат и сестра были куда вежливее – распрощались они все и вовсе в хорошем настроении.
– Мама, ты проводишь меня? – попросила Агата, и Камышова-старшая вышла с ней за ограду.
Агата вызвала такси, машина должна приехать через минуту. Отлично.
– Скажи, Евдоким знает, что он не отец Глаши? – спросила Агата тихо – так, чтобы никто больше не услышал.
Камышову-старшую словно ударили, лицо её окаменело, и пару секунд на нём читалась ненависть.
– Мама, я никому не скажу, – сухо пояснила Агата, – но у Глаши предрасположенность к шизофрении. Неважно, откуда я знаю. Я помочь хочу, понимаешь?
Камышова-старшая не сразу вернула взгляд, а потом молча кивнула.
– Если они узнают, то не от меня, – заверила Агата. – Если потребуется лечение или что-то ещё – звони. Вот мой номер. – И вручила свою визитку. – Мир?
– Мир, – сумела улыбнуться Камышова-старшая и обняла дочь. – Прости меня, пожалуйста.
Губы её задрожали.
– Не извиняйся, – улыбнулась ей Агата. – Мы все ошибаемся. Не болейте! – помахала на прощание и направилась к ожидающему такси.
Пока ехали, Агате всё сильнее казалось, что она не так давно искупалась в помоях. Что ж, зато сумела узнать всё, что хотела.
– Завтра ко мне приедут строители, – заявила Агата. – Ну, чтобы мебель отодвинуть и обои наклеить. Поможете мне там утром камеры установить? Неохота торчать там весь день и следить, чтобы чего не спёрли. А чемоданчик сюда привезём.
– Там точно нет ничего ценного? – уточнил Владимир.
– А у меня почти нет барахла, – пожала плечами Агата. – Одёжки я соберу, а самое ценное в банковской ячейке держу или у нотариуса. Гаджеты все уже здесь. Всё, я хочу в ресторан, чтобы немного в себя прийти.
Агата привлекла к себе Владимира и поцеловала.
– А это за то, что обои перевезли. Остальное вечером получите, – пообещала она и рассмеялась первой. – Нет, кроме шуток, есть разговор. Я узнала сегодня больше, чем хотела, нужно кое-что обсудить. У меня от таких приключений всегда жуткий аппетит.
На удивление Владимира, Агата выбрала ресторан, где невооружённым глазом на стенах были видны те самые узоры – спиральки и волны. К гадалке можно не ходить, название ресторана в списке заказчиков «Северо-Юга».
– Почему именно здесь? – поинтересовался Владимир, указав на узор. – Меньше шума?
– Ну да. И место спокойное, и кухня итальянская. Всё, как я люблю. Я бы взяла вот это, вот это и вот это, – указала Агата на пункты в меню. – Одобряете?
– Одобряю, – признал Владимир, которому и самому уже хотелось есть.
Устал или нет, а сил ушло порядком. Лифт в доме Агаты частенько не работал, и сегодня у него как раз случился выходной. Агата дождалась, пока официантка отойдёт, и добыла свой новый телефон.
– Смотрите, – указала Агата. – Я не сразу въехала, что этот телефон считывает и анализирует все ДНК. Взял кто-то телефон подержать – и анализ готов. Удобно, да? Криминалисты все локти бы обкусали.
– Круто, – покачал головой Владимир. – И что выяснили?
– Ну, во-первых, у мамы Риты и вправду шизофрения, – откинулась на спинку Агата. – Мне её жаль. Неважно, как она ко мне относится, но это – мерзкая болезнь.
Владимир покивал.
– У её дочери та же пакость, но пока что не развившаяся, – продолжила Агата.
– Так они детей завели?! – удивился Владимир.
– Завели. Только дочка от другого мужчины, – усмехнулась Агата. – И я пообещала никому об этом не трепаться. Муж её кажется тихим, но за такое точно может убить.
– Дальше меня не пойдёт, – заверил Владимир. – И самое главное?
– Я не их дочь, – спокойно закончила Агата. – Сначала думала, что примерещилось мне, ну, или напутала. Прибор всё-таки сложный, не калькулятор какой-нибудь. Перепроверила, но всё точно, они мне ни в каком месте не родители.
– Вас подменили?! В роддоме?
– Скорее всего. Я ещё кое-что хочу проверить для очистки совести. Придётся снова к маме с папой съездить. И лучше нам вдвоём. Папу моего будете отвлекать. Ну, кого я папой считала.
– Ясно, не уточняйте. Вы не хотите их огорчать, верно?
Агата помотала головой.
– Не хочу. Если бы они сразу знали, что меня подменили в роддоме, то с ходу послали бы лесом. Они ведь думали, что я бабки из них тянуть приехала. Съездим завтра?
– Легко. Что-то ещё выяснили?
– Почитайте, – протянула Агата свой телефон. – О, нам уже пиццу несут. Обожаю! Читайте-читайте, там не так много.
«Не так много» оказалось завещанием. И там Агата, то есть Агафья Евдокимовна Камышова, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещала всё своё имущество, денежные средства и так далее Кременю Владимиру Фёдоровичу.
– На дату посмотрите, – предложила Агата, раскладывая принесённую пиццу по тарелкам.
Однако! Завещание было заверено за неделю до даты регистрации брака. Очень мило!
– То есть чтобы уж наверняка, – медленно проговорил Владимир. Вспомнилась собственная дурацкая шутка про «придётся вас убить».
– Ну да. Не знаю, кто всё это нам устраивает, но у меня есть нехорошее чувство. Мне в этом сценарии не обещают жить долго и счастливо.
Владимир вздохнул и покачал головой.
– Есть идеи, что делать со всем этим?
– Выяснять, кто всё это устраивает. Ну, кому это выгодно. Да вы ешьте, ешьте. Не буду вас больше грузить.
Они сумели отвлечься. Владимир всё же рассказал про тот баннер с неприятным предупреждением, и Агата отнеслась к этой новости без смеха: серьёзно покивала и что-то записала в электронный блокнот. А после того как им принесли десерт, с невозмутимым видом отправила Владимиру сообщение на телефон. Тот сдержал улыбку: «Неплохая конспирация», – но, прочитав сообщение, он едва не вздрогнул и осторожно посмотрел в зеркальное стекло справа от себя.
Точно, снова она. Столик слева от них пустовал, но в отражении там сидела уже знакомая женщина в красном и пила воду из высокого бокала. Заметив, что и Владимир, и Агата её увидели, вновь достала из сумочки планшет с маркером и написала сообщение.
«А ведь ей нужно писать в зеркальном отражении, – подумал Владимир невпопад, – чтобы мы могли прочесть».
Агата тоже смотрела в зеркало, не поворачивая головы и не привлекая внимания.
«У вас есть вопросы, верно?»
Они оба едва заметно кивнули и тоже невпопад, словно погружены в собственные мысли, на столе перед каждым лежал телефон. Обычное дело, люди сейчас не расстаются с гаджетами.
«Купите небольшое зеркало (далее шёл неизвестный обоим адрес), оставьте его в квартире Агаты в том самом шкафу и посмотрите в него перед тем, как лечь спать», – прочитали они на планшете у незнакомки.
Оба снова кивнули. Женщина кивнула в ответ, оставила на зазеркальном столе банкноту и ушла не оборачиваясь, спрятав планшет в сумочку. Владимиру захотелось протереть глаза. В отражении была банкнота, в реальности её нет. И бокала, из которого она пила, в реальности тоже не наблюдается. Чёрт знает что!
Агата и Владимир переглянулись и помахали официантке: «Рассчитайте, пожалуйста». Пока они ждали счёт, Агата избегала смотреть в сторону зеркала. Она выглядела спокойной и непринуждённой, но Владимир чувствовал её нервозность.
По пути к выходу Владимир остановился на пару секунд у одной из следующих зеркальных панелей, сделал вид, что шнурок развязался, и вновь глянул в зеркало. В сторону того самого стола.
В зеркале было видно, как высокая светловолосая официантка забрала и банкноту, и бокал. Посмотрела в глаза Владимиру, того словно холодной водой окатили, прижала палец к губам и ушла восвояси.
По эту сторону зеркала никакой похожей официантки не появлялось.