Мама Владимира, Варвара Семёновна, первым делом заключила Агату в объятия.
– Замечательно выглядишь, Агатушка!
Агата сумела прийти в себя достаточно, чтобы стать самой любезностью.
– Спасибо, Варвара Семёновна! Мы чай пить собирались, присоединитесь?
– С удовольствием, – просияла Варвара Семёновна. – У тебя замечательные пироги!
Агата провела свекровь на кухню и, выманив Владимира на несколько секунд в прихожую, шепнула ему:
– Оставьте нас пока. Я позову, хорошо?
Выглядела она уже совсем бодрой и жизнерадостной. Владимир сжал её ладонь в своих, кивнул и удалился в спальню. Там принялся выяснять подробности заказа свадебного путешествия. Прежде всего узнал, кто оплатил. Он сам. Но не наличными, а сертификатом, выданным самым первым заказчиком Владимира – производителем тех самых обоев. Как сказала бы Агата, это бред какой-то. С чего бы этой конторе выдавать сертификат, да ещё на такую сумму?! Нужно разобраться.
Владимир закончил составлять письмо директору типографии под затейливым названием «Северо-Юг» – помнится, они вместе придумали его с будущим директором после пары литров пива на нос. Но только Владимир был не бизнесмен, ушёл в дизайн, а вот Пашка Копылов, тот самый директор, очень неплохо поднялся на работах приятеля и однокурсника. Но с чего бы ему так расщедриться?
Владимир оглянулся. Агата стояла в дверном проёме и смотрела с улыбкой.
– У нас всё готово, – пояснила она. – Идёмте!
– А это что за девушка? – указал Владимир на фотографию Вероники Метельской. Она и на свадьбе была в такой же красной одежде и с красной лентой поверх волос. Любопытно…
– Агатушка нас всех познакомила, – покивала его мама, водружая на нос очки. – Я всех помню. Минутку…
Она всмотрелась в улыбающуюся Веронику, а потом перевела озадаченный взгляд на сына, отложив очки в сторону.
– Не могу припомнить, – призналась она. – Что ты будешь делать! Ну ничего, я у Славы спрошу – он точно всех помнит, список составлял.
Улучив момент, Владимир дошёл до принтера, он же и сканер, и сделал цифровые копии всех фото. Мама тем временем разговаривала с Агатой и, судя по тону, была очень довольна происходящим.
– Чуть не забыла! – всплеснула она руками, уже обувшись и надев свою шляпку. – Ваши кольца! Так у нас и остались, вы их сняли для того конкурса, а потом забыли. Вот, Володя, возьми! – Она протянула коробочку. – Ну всё, не мешаю, отдыхайте!
Варвара Семёновна ещё раз обняла улыбающуюся Агату на прощание.
– Такую свекровь, в принципе, я согласна терпеть, – призналась Агата, заперев дверь и подождав минуту. – Хотя бы ради вас. Знаете что? У меня есть ключи от квартиры Ники. Так сложилось, что у неё есть от моей, а у меня от её. Я несколько раз ловила какой-то пакостный грипп и валялась пластом, так Ника всякий раз меня спасала. Прогуляемся? Туда минут пятнадцать, если не торопиться.
– Давайте, – согласился Владимир, оставив коробочку с кольцами на комоде. – Кольцами потом займёмся.
По дороге они не разговаривали, против обыкновения Агата помалкивала и улыбалась.
– Говорите, Агафья кошек боится? – спросила внезапно Агата, указав направление. – Нам во второй подъезд. Смотрите, сколько тут кошек!
И верно. Мало того что за окнами на подоконниках сидело множество котов и кошек всех раскрасок, пород и возрастов, так ещё и во дворе их было порядком: все в ошейниках, чистые, бодрые. Видно, что хозяйские.
– Да уж, этот двор она бы обошла за километр, – предположил Владимир, усмехнувшись. – Их всегда здесь столько?
Агата покивала.
– Сама удивляюсь. А на руки идти не хотят и погладиться не дают. Ещё одна попытка… – Агата остановилась у входа в подъезд и вновь набрала номер. И снова тщетно. Агата задумалась и добыла второй телефон, Ultimum.
– Не только я её потеряла, – показала Агата.
Владимир прочитал: «Ника, что случилось? Ответь, пожалуйста, я начинаю волноваться! Агафья». Агата вздохнула.
– Ладно, идёмте, посмотрим. Она одна живёт, вряд ли на кого-нибудь нарвёмся.
В подъезде тоже бродили кошки. При этом всё было чисто, без запахов. Кошки явно хозяйские и пакостить не привыкли. И та же история: мурлыча, они подходили к людям, но не позволяли к себе прикасаться.
– Кошачье царство! – покачала головой Агата.
Она подошла к дальней двери на пятом этаже и позвонила.
Тихо.
– У меня такое ощущение, что мне в спину смотрят! – Агата оглянулась.
В двери напротив глазка не видно, а из остальных вроде не получится подглядывать. Агата пожала плечами, медленно вставила ключ в замочную скважину и бесшумно повернула его. Вошла первой, пятясь, поманила Владимира следом и заперла дверь. Вновь повернулась и оторопела.
– Что такое?! – поразилась она. – Где всё? Когда она успела съехать?!
Агата заглянула в гостиную, там стояли только диван, пара кресел и пустой книжный шкаф.
– Ничего не понимаю… – Агата вернулась в прихожую и прошла дальше на кухню.
Там было тоже самое: плита, шкафы и холодильник на месте, но в них ничего нет. Вообще. Мусорное ведро идеально чистое и сухое, холодильник отключён.
– Слушайте, он ещё не совсем согрелся! – заявила Агата, потрогав внутреннюю стенку холодильника. – Льда в морозилке нет, но там всё ещё холодно! Ничего не понимаю!
Они прошли в спальню, она же кабинет. Здесь чистота и пустота, кровать застелена одним лишь покрывалом. Книжные шкафы и ящики письменного стола также пусты – хотя не вполне: в третьем ящике сверху лежала стопка бумаги – десятка два пустых листов. Агата достала один, посмотрела на просвет.
– Что же тут случилось? – подумала Агата вслух. – Она никогда не уехала бы просто так. Всегда оставляла записки.
– У вас с ней особые отношения? – поинтересовался Владимир.
Агата покивала:
– Я её несколько раз выручала, и не только по работе. Она почему-то считала, что очень мне должна.
– «Если Ганя спросит, скажите, что я вернула долг», – припомнил Владимир. Странно, что эта фраза вспомнилась только сейчас.
Лицо Агаты окаменело.
– «Надеюсь, она простит меня».
– Что это?! – встревожилась Агата. – Где вы такое слышали?
И тут до Владимира дошло, что он не рассказал ни слова Агате о том, как именно Вероника исчезла. Тут же исправился и рассказал. Агата поморгала, вид у неё стал такой, что сейчас разрыдается. Не сразу сумела взять себя в руки.
– Смотрите! – указал Владимир на лист, взятый сверху той стопки из стола. Агата так и держала его в руке. – Смотрите, тут появляется текст!
Агата включила настольную лампу и положила лист на стол в конус света. Они с Владимиром склонились над бумагой.
На листе действительно проявился рукописный текст. Агата первым делом сфотографировала его.
– Её почерк, – подтвердила она.
«Ганя, если вы с Владимиром это читаете, значит, я сделала всё, что могла. Вы всё ещё в беде, и у вас мало времени. Не бойтесь зеркал в этой квартире и у камина в комнате смеха. Прости меня, если сможешь. Ника».
Едва она прочла последнее слово, как лист бумаги посерел, покрылся прорехами и осыпался тонкой пылью.
Морщины собрались на лбу Агаты. Она некоторое время смотрела на стол, поджав губы, затем встретилась взглядом с Владимиром.
– Здесь нет шума! – сообщила она. – Того, о котором я говорила. Как у вас в квартире или в той комнате. Здесь очень спокойно… – Агата оглянулась. – И где хоть одно зеркало? Давайте осмотрим квартиру. Но сначала…
Агата открыла тот самый ящик и переложила оставшиеся листы куда-то себе под куртку.
– Мало ли. Посмотрите в других комнатах, ладно? – попросила Агата, ещё раз открывая все ящики стола.
Владимир кивнул и направился на поиски. В ванной нет зеркала – это уже странно. Владимир не поленился заглянуть под ванну и открыть все ящики и тумбочки. В туалете тоже нет зеркал. Теперь на кухню – там тоже ничего зеркального. Владимир вернулся в гостиную и посмотрел везде где мог: под диваном, внутри дивана (там тоже пусто), в шкафу. Выглянул и на балкон – там тоже чисто и пусто, никаких зеркал. И в прихожей тоже нет, а это уже и впрямь странно.
– Их нет! – позвал он. – Агата, зеркал нигде нет. Агата?
Солнце всё ещё освещало гостиную, окно выходило на запад, и сейчас солнечные лучи простреливали всю комнату насквозь. Владимир выглянул в прихожую.
– Агата?
Молчание. Стало не по себе. Владимир прошёл на кухню, заглянул в места общего пользования и в спальню – пусто. Да что творится?! Он вынул мобильник из кармана, но сигнала не было. Ещё и это! Владимир собрался было бежать на балкон – может, там будет связь и удастся набрать Агату, куда бы она ни ушла – как заметил, что приоткрыта дверь платяного шкафа.
Владимир распахнул её. Внутри шкафа пусто, а на внутренней поверхности дверцы оказалось зеркало в рост человека. И в нём отражается вовсе не спальня.
Владимир увидел до боли знакомый пыльный вариант комнаты смеха, и себя с Агатой, стоящих спинами к нему. А по ту сторону стола в зазеркалье стояла Ника – та, в красной юбке, красной кофте и с красной лентой поверх волос. Она встретила взгляд Владимира, улыбнулась и поманила его. А зазеркальный Владимир как стоял, так и продолжал стоять не шевелясь.
Агата в той самой импровизированной накидке из скатерти тоже оглянулась и повторила жест: «Иди сюда!».
Владимиру стоило огромного усилия воли заставить себя коснуться ладонью зеркала. Рука прошла насквозь… и словно исчезла. Она не появилась по ту сторону. Владимир поспешно отдёрнул руку – с ней всё в порядке, рука вышла из зазеркалья без затруднений. Агата вновь поманила его.
Владимир вдохнул поглубже, закрыл глаза и шагнул внутрь.
Владимир осознал, что стоит у стола, опираясь о его крышку ладонями. Он выпрямился и оглянулся: в том зеркале, из которого он должен был выйти, отражался интерьер той спальни. Он на глазах потускнел и исчез.
– Не понимаю! – возмутился Владимир растерянно. – Что происходит? Ника? Что с вами случилось?
– Она не сможет ответить, – спокойно пояснила Агата. – Она призрак. Смотрите!
Ника наклонилась над столом и указала кончиком пальца на тупик в карте лабиринта, которую они с Агатой нацарапали на столе. Затем выпрямилась, посмотрела в сторону зеркала и поманила кого-то ладонью. Владимир оглянулся – зеркало так и оставалось чёрным, в нём никого не видно. Ника постояла, и вновь наклонилась, и указала в ту же самую точку кончиком пальца. И всё по новой: улыбнулась и поманила кого-то ладонью, глядя в зеркало.
– У меня от неё мороз по коже, – прошептала Агата. – Видели ту точку на карте? Идёмте посмотрим.
Владимир кивнул и последовал за Агатой. У выхода из комнаты оглянулся – Ника, или кто это был, не прекращала безмолвную пантомиму.
Они добрались до нужного тупика без приключений. Тишина давила на уши, но к ней не так уж сложно привыкнуть. В конце прохода на стене оказалось зеркало.
– Странно, раньше его тут не было, – заметила Агата. – Видите?
Он видел. По ту сторону зеркала был вид центрального помещения комнаты смеха. Всё то же, но без пыли, мусора, там ходили люди. Владимир машинально попробовал посмотреть на часы и увидел там абсурдный набор цифр: «27: 34: 99». На его глазах надпись перешла в «24: 12: 01», а ещё через секунду – в новый бессмысленный набор цифр.
– Смотрите! – шепнула Агата, стискивая ладонь Владимира. – Там другое место!
И верно – там была уже не комната с камином, а тёмное, безлюдное помещение, в котором смутно различались ряды книжных полок. Библиотека? Что-то ещё? Прошло секунд двадцать, и зеркало вновь угасло, снова осветилось и показало другое помещение.
– Это Управа! – догадалась Агата. – Точно говорю, это на нашем этаже слева от входа в контору!
Секунд через двадцать зеркало вновь показало комнату смеха. И там безлюдно!
– Идёмте! – решительно заявила Агата, схватила Владимира за руку и шагнула внутрь зеркала прежде, чем Владимир успел возразить.
Владимир не особо удивился, когда обнаружил их обоих в настоящей, если можно так сказать, комнате с камином. И все вещи в карманах и сумке снова оказались на месте, а часы показывали правильное время. Они с Агатой недолго были одни, примерно через минуту появился охранник.
– Аттракцион закрывается! – сообщил он. – Просьба всем пройти к выходу, следуйте указателям.
– Мы сейчас! – пообещала Агата, и охранник, кивнув, вышел.
Агата подошла к тому самому зеркалу, постояла, вглядываясь. Вздохнула и оглянулась, встречаясь взглядом с Владимиром.
– Идёмте отсюда, – попросила она. – Я хочу кофе и чего-нибудь сладкого.
Пока они шли к кафе «Мечта», Владимир обеспокоенно поглядывал на Агату. Её спокойствие было не вполне искренним. Исчезновение Вероники не давало ей покоя. А сейчас она собранна, серьёзна и сосредоточенна. Что-то случилось в зазеркалье, если считать его реальным.
– Вы не заметили, куда Вероника дела ваше кольцо? – спросила Агата неожиданно, пока они ждали заказ.
Заказ они делали на языке жестов. Обычно словоохотливая Агата помалкивала; молча указала кончиком ногтя, что им принести, и всё. Откинулась на спинку дивана и спокойно смотрела вокруг, время от времени улыбаясь. Когда она спросила про кольцо, Владимир вздрогнул от неожиданности.
– Не заметил, – признался Владимир. – Не до того было. Потом уже посмотрел, нет его нигде. Ни в карманах, ни в сумке.
– Моё развалилось и рассыпалось, – пояснила Агата. – Двигать руками-ногами я не могла, но глазами могла. Даже показалось, что мне всё померещилось. Но кольца потом больше не было… – Она выпрямилась. – Слушайте, а ещё не поздно найти рабочий ювелирный?
– Минуту, – покивал Владимир, открыл на телефоне карту города и через минуту показал Агате экран. – Ближайший к нам закроется через сорок минут. Туда минут десять ходьбы.
– Успеем, – согласилась Агата и принялась уничтожать принесённые пирожные и прочие вкусности. – Если уж мы муж и жена, я выберу кольцо вам, а вы – мне. Так пойдёт?
– Пойдёт, – одобрил Владимир.
В голове всё ещё не укладывалось, что они с Агатой супруги вполне официально. Ещё как-то Агафье об этом придётся сказать. Чёрт, ну и каша заварилась…
– Вы не голодны? – поинтересовалась Агата. – Я на нас обоих заказывала. У меня после стресса всегда жуткий аппетит. Съешьте хотя бы пару, вам тоже нужны силы!
– Надо с собой взять, – решил Владимир. – Не спеша дома всё и съесть. Лучше в ювелирный зайти пораньше.
Агата покивала, так и сделали.
Они шли по парку, по кратчайшему пути домой, и любовались кольцами. Обычные, без изысков – просто кольца, которые и ведут себя так, как положено добрым кольцам: снимаются, когда нужно, и надеваются без сложностей.
– Присядем? – попросила Агата, когда они проходили мимо скамейки в пустующей части парка.
Владимир кивнул, и вот они уже сидели, держась за руки, наслаждались и жарким ветром, наполненным запахом свежескошенной травы (по парку недавно прошёлся газонокосильщик), и виртуозными сложными трелями соловья. Но более всего они наслаждались ощущением мира и покоя. Даже странно, откуда всё это взялось, учитывая случившееся безумие…
Агата прижалась щекой к плечу Владимира. Всхлипнула и разрыдалась, как тогда, в кафе, – горько и безнадёжно. Владимир осторожно обнял Агату за плечи, бережно прижал к себе и просто подождал. Не было смысла утешать, некоторым слезам просто нужно выйти. Иначе будет намного хуже…
– Простите, – шепнула Агата, когда сумела успокоиться. – Господи, ну я и пугало! – заключила она, посмотрев в экран выключенного мобильного как в зеркало.
– Вы не пугало, – покачал головой Владимир, предложив Агате бумажную салфетку, давно уже никто не носит носовых платков. – Это из-за Вероники?
Агата покивала.
– В голове не укладывается, – повторила она. – Был человек – и нет её, и все её забыли, и никому дела нет.
– Мы не забыли, – возразил Владимир. – Значит, всё это не напрасно. Мне кажется или что-то случилось в зазеркалье, пока я не вошёл?
– Случилось, – согласилась Агата. – Но мне лучше не говорить вам. Нет, правда. Так будет лучше для всех.
– Понял, – кивнул Владимир.
– Я сейчас как в тот день, когда дядя и тётя меня закопать собирались, – мрачно добавила Агата. – Знаете, что меня напугало сильнее всего? Со мной обращались как с предметом, все мелочи предусмотрели. Дождались, когда схожу в туалет, и только тогда скрутили. И памперс надеть не забыли. Ну, чтобы меньше убираться, случись что. И рот аккуратно заклеили, чтобы следов от скотча не осталось, – Агата усмехнулась. – Понимаете? Я думала, что до утра не доживу, но, если бы на меня орали, били, всё такое, было бы легче. А они меня человеком уже не считали. – Агата прикрыла глаза. – У меня две просьбы, Владимир.
– Говорите, – предложил Владимир, когда стало ясно, что Агата ждёт хоть какого-то ответа.
– Мне завтра нужно будет поездить по городу. Одной, это важно. Не ищите меня и не беспокойтесь. Я знаю, что делаю.
– Хорошо, – согласился Владимир.
– И вторая. Верьте мне. Это очень важно. Вероника – там, в зеркале – оставила мне последнее письмо. Не хочу его читать вам. Может, потом когда-нибудь. Она объяснила, почему это важно.
– Верю, без проблем, – покивал Владимир. – Идёмте домой. Мне кажется, вам нужно просто посидеть в спокойствии, чтобы никто не дёргал. А думать начнём завтра.
– Мне нравится эта идея! – улыбнулась Агата и поднялась со скамейки. – Идёмте.
– Кто из нас чья копия? – подумала Агата вслух, когда они закончили с ужином и немного пришли в себя. – Я про нас с Агафьей. Ведь такого не бывает, чтобы у людей ДНК совпадала. Значит, мы клоны или всё-таки близнецы, в роддоме бумаги могли и подделать.
– Откуда знаете, что одна и та же ДНК?
Агата вздохнула и добыла свой новый телефон и показала Владимиру.
– Он делает полный анализ ДНК. Помните, он опознал меня как Агафью? Вот тут все инструкции, коснуться и прочитать!
– Слушайте, так не бывает! – уверенно возразил Владимир. – Секвенирование не делается в пять секунд!
Агата рухнула на диван и захохотала. Долго не могла успокоиться. Вытерла слёзы и уселась, глядя на Владимира.
– Извините, – улыбнулась она. – Документы, которые сами чинятся. Все эти глюки с зеркалами. Ботинки, всё остальное. А это бывает, да?
– Да, действительно, – Владимир потёр лоб. – А это что за пункт ниже справа?
– Карта наследственных дефектов, – прочла Агата, и её словно ужалили. – Вот чёрт! В упор смотрела и не замечала!
Она похлопала по дивану, а когда Владимир присел рядом, прикоснулась к экрану телефона.
«Наследственных дефектов не выявлено», – прочитала Агата ошарашенно и посмотрела в глаза Владимира.
– То есть про шизофрению тоже наврали. И зачем я полгода в психушке загорала? Убью гадов! – посулила Агата мрачно, и отложила телефон в сторону. – Слушайте, давайте вашу карту посмотрим. Ну, ваш список наследственных дефектов.
То же самое. Всё чисто.
– И у меня почти не было родинок, всего такого, – покачала головой Агата. – И у вас нет, я ни одной не видела. Ну прямо идеальные, блин, люди!
– Ещё один момент, – напомнил Владимир. – Если вы с Агафьей всё-таки разные люди, то как насчёт другого Владимира?
– Вы о чём? Чёрт… – глаза Агаты расширились. – Ну точно, ваш телефон тоже опознал вас как сотрудника этой Инквизиции. Знать бы ещё, что это за контора такая и чем она занимается.
Голова Владимира закружилась на долю секунды. Словно порыв ветра пронёсся под сводами черепа. Затхлый, пыльный порыв ветра.
– Инквизиция следит за исполнением законов, расследованием правонарушений и занимается вопросами государственной безопасности, – доложил Владимир.
Агата посмотрела на него округлившимися глазами.
– Вы меня так не пугайте, – попросила она, понизив голос. – У вас сейчас на пару секунд и голос изменился, и выражение лица было как неживое! Честно! Откуда вы знаете про Инквизицию?!
– Просто в голову пришло. Задумался, что это такое, и пришло.
– Может, насчёт Агафьи задумаетесь? Откуда она такая взялась на мою голову?
Снова ощущение неприятного ветра, постороннего голоса и посторонних мыслей возникло в голове.
– Агафья Евдокимовна Камышова, младшая из семи дочерей фермера Камышова из Нижних Озёрок. Выкуплена мэтром Агапитом Зервасом в возрасте двенадцати лет. Окончила с отличием факультет прикладной математики и факультет психологии, принята в штат департамента внутренних расследований Инквизиции в Новониколаевске.
И осёкся. Он понял, что странным голосом говорил сам.
– Похоже, не у меня одной проблемы, – заключила Агата. – Вот точно, словно другой человек говорил! Как вы сказали, «другой Владимир»? – Агата задумалась. – Чёрт, а если это правда и он существует? И вы с ним как-то связаны, не для смеха же всё это сейчас сказали. Вы не встречали парня, похожего на вас?
Владимир отрицательно помотал головой.
– Смотрите, – показала Агата блокнот с записями. – Я тут прикинула. Каждый раз, когда вы с Агафьей пересекаетесь, у меня либо выпадение памяти, либо загибаюсь на ровном месте. То, что вы описали, пока Ника держала вас за руки – один в один то же самое! И что это значит? Где-то выходил ваш двойник?
Владимир пожал плечами. Агата вздохнула и неожиданно спрыгнула с дивана.
– Рубись оно всё конём, – посулила и удалилась из комнаты.
Пока Владимир боролся с приступом неприличного смеха, Агата вновь появилась, держа в каждой руке по стаканчику ванильного мороженого.
– Будете? – протянула она; от краешка другого стаканчика отвалился кусочек мороженого, Агата успела поймать его ртом.
– С удовольствием!
Агата уселась рядом, и вновь успела поймать ещё одну каплю мороженого.
– Сейчас весь диван будет в пятнах, – заключил Владимир.
Агата перестала облизывать свой стаканчик и строго посмотрела на Владимира.
– Муж мой, а вам никогда не говорили, что вы немного зануда?
– Всю дорогу, – признал Владимир, стараясь сохранять серьёзность.
Агата покивала, придвинулась к нему и, вздохнув, прижалась щекой к плечу.
– Хреново мне, – пояснила она. – Клин клином. Слушайте, вы правы. Сейчас запишу всё, что осталось, и давайте развлекаться. Кино посмотрим, что ли…
Они лежали в полумраке спальни, просто лежали под одним одеялом. Лежали и думали.
– Вы сказали, что Агафью кто-то выкупил, – заметила Агата. – Дурдом какой-то. Что там у них, рабство, что ли? Пашут на родителей день и ночь? Средневековье!
На этот раз знание пришло не настолько внезапно, а просочилось понемногу.
– Государство может выкупить детей, чтобы дать им образование и работу, – пояснил Владимир.
Агата покосилась на него.
– Тогда самый главный вопрос, – посмотрела она в лицо Владимира. – Где всё это находится? Ну нет у нас никакой Инквизиции, нет таких порядков, чтобы детей продавать государству. А выходит, что где-то есть ещё одна Управа и где-то там работает Агафья и ещё одна Ника, так? И как такое возможно?
Владимир покачал головой.
– Параллельная, мать её, Вселенная, – добавила Агата. – Слушайте, но если бы такое постоянно случалось, уже многие бы знали! Это что же, где-то в нашей Управе есть дверь в другую? Вы такие вещи говорите, что от них мороз по коже! Может, вы что-то ещё знаете? Ну например, какое там государство, какой год, кто там сейчас президент?
Владимир прислушался к ощущениям. Вроде не появилось новых знаний. Агата вздохнула.
– То есть вы не всё знаете, – заключила она, – или не можете усилием воли это припомнить. Знаете, если вы что-то будете припоминать, сразу записывайте, ладно?
Владимир покивал и взял Агату за ладонь. Ну и денёк… Записывай не записывай, успело столько всего невероятного случиться, что захотелось хоть немного покоя.
Агата сильнее сжала его ладонь.
– Если вы собирались приставать ко мне, – погладила она Владимира по голове свободной рукой, – то сейчас самое время. Или тогда не обижайтесь, если я сама пристану.