Честно говоря, последний блок моих воспоминаний выбил из привычного состояния. Вот, значит, каким образом меня оттуда эвакуировали. Экстремалы, чтоб их… Ладно, всё вроде бы ясно. Картина пребывания там более-менее сложилась. Главное, я понял: никакого смысла в этом не было, а был всего лишь акт гадостного соучастия, и служил он как бы заслонкой, за которой кто-то прятался от невыразимости бытия. Не знаю, какая связь между этими обрывками памяти и сегодняшними реалиями, но мне глубоко омерзительно, что я служил такой затычкой, позволявшей какому-то субъекту совмещать в себе ангела-хранителя и чёрта с крылышками. Неужели во всей Мультивселенной нет места справедливости? Вопрос риторический. Нет, конечно. Мне стало казаться, что я снова там, во временнóй ловушке, и оттуда, как из недр канализационного колодца, поднимается к свету спасительная белая страничка.

Но это – ладно. Проехали.

«Дело волков», как неофициально мы называли это расследование в разговорах с Ингой, близилось к завершению. Я практически не сомневался, кто там «главный злодей», только вот никаких прямых доказательств не было. Имелись лишь косвенные, причём очень косвенные. Задуманная мною вместе с Ингой сложная операция сразу провалилась и успеха не принесла. Придётся использовать старый как мир приём, овеянный легендами ещё со времён Ниро Вульфа. Да, я тоже сторонник отработанных схем, есть такой грех. Когда методика хорошо испытана, не раз проверена и действительно работает, то почему бы и нет?

Собрать вместе фигурантов главного на этот момент «дела волков» помог случай. Как это чаще всего происходит, звонок Арины застал меня, когда я мирно сидел в ванне. С некоторых пор никогда не расстаюсь со сматфоном, даже в санузле. Слишком высока оказалась цена за пропущенные сообщения и неотвеченные вызовы.

– Привет, это я, – послышался знакомый голос. – Как жизнь?

– Всяко бывает, – сразу насторожился я.

– А что это у тебя там плещется?

– В ванне сижу.

– Один?

– А почему это тебя так интересует? – забеспокоился я.

– Один, я спрашиваю?

– Один, конечно, – соврал я, наблюдая, как Инга изящной ножкой регулирует смеситель.

– У меня конфиденциальная просьба к тебе. Надо, чтобы не услышал никто.

– Давай угадаю. У твоей подопечной закончилась практика, и девушку требуется срочно доставить в Питер?

– А вот и не угадал! Только до Санкт-Петербургского вокзала в Москве. Посадишь на поезд, и всё.

– До Ленинградского, – невольно поправил я.

– Что? А, ну да.

– Тогда лучше в Тверь отвезу. Оттуда и ехать ближе, да и билет дешевле.

– Нет, только через Москву. Это не обсуждается.

– Почему? – не понял я.

– Потому что. Электронный билет куплен и нашим универом оплачен. Только паспорт проводнику показать. Дату я тебе скину и им туда сообщу. Это «Красная стрела». Нужны документы для бухгалтерии: у Олёны считается рабочая поездка.

– Как с вами со всеми всё сложно-то, – невольно пробормотал я.

– Да уж, непросто. А ты вот что сейчас имел в виду?

– Ничего, забудь. Наверное, что-то ещё хочешь напоследок добавить?

– Не хочу, а добавлю, – веско заявила Арина. – Надеюсь, богиня удачи будет к тебе благосклонна.

На этой пафосной ноте ведьма отключилась. Ну и как прикажете себя чувствовать после такого жизнеутверждающего пожелания?

Инга, которая тихо сидела в ванне, внимательно слушала наш разговор.

– Вы что, собираетесь ехать в лес к этим ведьмам? – спросила догадливая девушка. – Я с вами!

– Нет уж. Это может оказаться опасным. Я вас о другом попрошу. Тут в нашем офисном центре имеется очень симпатичное помещение, которое сдаётся под небольшие тусовки и незначительные банкеты. Мы устроим вечерние посиделки человек на десять. Пожалуйста, договоритесь с администрацией. Организуйте что-нибудь пожрать и попить. Только без алкоголя. Точное время скажу чуть позже.

Потом, уже утром, пришлось довольно долго звонить по разным номерам, упрашивать и убеждать. А потом собираться в путь. Ох, как же я не люблю всего этого!

Ехать за Олёной Андрюха отказался бы категорически. Никакие уговоры не подействовали бы. Я хорошо знал своего приятеля, поэтому пустых попыток не предпринимал. Но договорился с ним, чтобы он присутствовал на нашей вечерней встрече в «Фикусе». Ещё раньше Андрюха просил держать его в курсе этого дела, вот пусть и держится. Потом я позвонил в службу такси и заказал высокопроходимый внедорожник с маршрутом туда и обратно.

От старого лесничества, от двух больших камней, где пока ещё прилично работала сотовая связь, я прозвонился Людмиле Владимировне на спутниковый телефон и доложился.

– Приезжайте, – кратко ответила руководительница практики. – Ждём.

Недавние дожди обещали сильно испортить лесную дорогу, и колея действительно раскисла. Но вопреки опасениям мы не застряли ни разу. Чтобы не увязнуть в грязи, пришлось сбавить скорость и ехать в среднем около десяти километров в час. В одном месте к машине подошёл огромный лось. Мы сначала испугались (машина, дорога, лес!), но животное спокойно наблюдало за нами и не проявляло никакой агрессии. Машина попалась мощная, водитель опытный, и довёз он меня почти до места, до самых ворот.

Олёна, видимо, подготовилась. Как только посигналили, калитка немедленно открылась, и оттуда вышла сама девушка, а также Людмила Владимировна в сопровождении Святослава Игоревича. Этих я хоть и ожидал, но не так. Думал, что пригласят в дом, попьём чаю, а потом поедем. Людмила Владимировна навесила на дверь какой-то хитрый замок и направилась к автомобилю. Вся троица подошла к машине и молча устроилась внутри. Олёна – рядом с водителем, а мы трое – на заднем сидении.

– А Василий как же? – спросил я Людмилу Владимировну про кота, которого нигде не было видно.

– Ты о нём не тревожься, – вместо хозяйки ответил Святослав Игоревич. – Этот не пропадёт. Мышей наловит, а переночевать ему и так есть где. Позаботится о себе, как и ворон.

– Да, мой сам долетит, – ответила Олёна, – ему полезно крылья размять. Ну что? Поехали!

Пока ехали, разговоры велись на всякие общие темы. Говорили о погоде, грибах, лесных обитателях. Разговаривали с удовольствием, без напряга. Вдруг заговорили о том, как важно в жизни иметь друга, которому можно доверить всё: секреты, переживания, проблемы…

За окном начинало темнеть, когда машина выехала к парому. Это оказался последний паром на сегодня.

– Интересно, что бы мы делали, если б опоздали? – спросил я водителя.

– Пришлось бы в объезд через Тверь добираться, – пожав плечами, беззаботно ответил таксист. – Километров на сто дольше получилось бы. А так быстро доедем, если перед МКАД опять пробки не появятся.

Пробок почти не было. Так, небольшой затор. Игорéвич попросил высадить его на подъезде к городу.

– У приятеля остановлюсь, – зачем-то пояснил он.

– Ну, Олёнушка, ты к поезду как, успеваешь? – заботливо обратилась Людмила Владимировна к своей подопечной, которая всё время что-то увлечённо делала на смартфоне. – Во сколько он у тебя?

– А? – вздрогнула девушка, выдёргивая наушники.

– Во сколько поезд, спрашиваю!

– В двадцать три пятьдесят пять.

– Почти час ещё. Так, молодой человек, – строго посмотрела на меня Людмила Владимировна, – а как там с моим заказом?

– Думаю, что в полном порядке. Завтра как раз всё окончательно выяснится, и вы, если пожелаете, сможете присутствовать при заключительном акте, так сказать. Собирался вам ближе к делу позвонить, как только достоверная информация появится.

– Вот и славно. Молодец, только по другому номеру звони, а лучше сообщение пришли. Я тут в гостинице буду, сама приеду. На обычный сотовый кидай, нечего деньги зря тратить. Сохрани номер…

С этими словами она достала смартфон и позвонила мне. Номер я сохранил.

– Уважаемый, – обратилась она к водителю, – как только этих двоих до вокзала довезём, доставь меня на Сущёвский Вал.

– Нет проблем, тут недалеко.

На том и порешили.

После того как я расплатился с водителем и мы распрощались с Людмилой Владимировной, такси уехало. Олёна повернулась ко мне и хитро сказала:

– А теперь к вам домой едем. Я знаю, что один живёте. У нас сутки.

– Вы сказали, что поезд в двадцать три пятьдесят пять?

– Да, но завтра! А что? Хочу отблагодарить вас за наше спасение и за службу тоже.

– Ну, я как-то не…

Тут девушка быстро шагнула ко мне, схватила рукой за ворот и с неожиданной силой притянула к себе вплотную.

– Есть вещи, от которых не отказываются. Один раз предлагаю! Что, боишься?

У неё была мягкая, но упругая грудь и какое-то необыкновенно свежее ароматное дыхание. Я немедленно сдался и больше не пытался ничего говорить. Она улыбнулась, и я понял, что это конец. На мой поцелуй она ответила ещё более страстным поцелуем. Вызвал такси, и мы поехали ко мне домой. Туда, где я долго не был и не жил с самого моего похищения. «Может, там всё давным-давно разграблено или сгорело к чертям», – мелькнула пугающая мысль. Но ничего, обошлось. Хорошо хоть ключи нигде не потерял.

Как-то автоматически мы перешли на «ты». Полных суток у нас в запасе, правда, не было. На завтра, на семь вечера, был назначен общий сбор в одном из помещений бизнес-центра «Фикус»…

…Утром я очнулся оттого, что кто-то трогал мой небритый подбородок. Я открыл глаза и увидел лицо Олёны. Рассвело. Она смотрела мне прямо в глаза с видом зоолога, впервые разглядывающего новый вид морского моллюска. У меня перехватило дух. Ну зачем, для чего я понадобился этой девушке?

– Ну вот, – сказала она, – ты сегодня весь день будешь со мной.

Я не отвечал, только смотрел на неё. Сейчас, наверное, около девяти. В доме ничего не изменилось, только утро наступило. На груди у девушки на тонком кожаном ремешке болтался небольшой золотой предмет, похожий на египетский анкх, только более узкий.

– Слушай, ещё вчера хотел спросить, но как-то не до того было. Это что?

– Ключ. Квантовый ключ. Тот самый, что бандиты отдать требовали. Только они у Людмилы требовали, а он у меня был.

– Что за ключ?

– Мой личный знак силы. Оберег из костей снаружи ношу, чтобы все видели, а этот на теле надо держать. Ещё о чём-нибудь спросишь?

– Давно проснулась? – спросил я. Но вместо ответа Олёна молча поцеловала меня. Я чувствовал её тёплые губы на своих губах. Она говорила мне «ты», и мне стало казаться, что мы давно хотели друг друга, только боялись признаться в этом.

– А как же твоя боязнь сексуальных домогательств? – ни к селу ни к городу ляпнул я.

– Фигасе, запомнил. Это ты должен бояться, а не я, – прошептала она. – Что, больше не хочешь меня?

Я возразил, что хочу. Было супер, лучше, чем вечером. Потом, когда мы закончили, просто лежали рядом и молчали. Но, как это часто бывает в таких случаях, вдруг заговорили оба и на разные темы. Только сейчас я вдруг заметил, что на ступнях у девушки две затейливые татуировки. По одной на каждую.

– Это что? – спросил я, аккуратно трогая татушку.

– Ай, щекотно, – отдёрнула ножку Олёна. – Охранка такая, не обращай внимания.

Но тут её глаза расширились. Она смотрела прямо мне в глаза. Это длилось всего секунду, а потом девушка отвела взгляд. «Что такое?» – подумал я, но произнёс очередную банальность:

– Как здорово. Жаль только, что сегодня всё закончится. Мы ещё увидимся?

– Конечно, нет, – ответила она на автомате, без всяких эмоций. – Я не буду тебя ждать ни завтра, ни потом. У нас есть только сегодня. Лучше скажи, как чувствуешь себя после всего этого? – вдруг забеспокоилась девушка.

– С тобой удивительно хорошо. Только мы уже потратили всё доступное нам время. К сожалению, оно вышло. Нужно вставать, сегодня у нас много разных дел.

– Только я первая…

Олёна мигом выскочила из постели и быстро впрыгнула в мои джинсы, которые лежали прямо на полу. Потом настал черёд моей майки, девушка надела и её.

– Сейчас я похожа на мальчика, спустившегося с гор, – хихикнула она.

– А зачем тебе мои шмотки?

– Вчера, когда ты уснул, замочила свои вещи.

– Зачем?

– Грязные. Думала, успею постирать и высушить. Надеялась успеть. Что сделано, то сделано.

– Слушай, тебе же уезжать…

– И что теперь? – спросила она. – Лучше расскажи о деле, которое ты вёл по заданию Людмилы Владимировны. Да знаю я, чем ты там занимался, и знаю, что она не велела делиться со мной. Всё равно расскажи.

Пришлось рассказывать. Изложил «дело волков» в конспективном варианте. Ещё объяснил, что уже близится финал и что_́ предстоит всем нам сегодня вечером. Она внимательно выслушала, а потом попросила, чтобы я повторил рассказ, но иначе, как бы от лица стороннего наблюдателя. Я очень старался, но кое-что всё-таки выкинул из своего повествования. После этого она попросила рассказать всё ещё раз, но только так, как это сделала бы Инга, то есть как бы под её диктовку. Когда я и это осилил, Олёна объяснила, почему я должен быть весьма осторожен, если хочу, чтобы всё прошло гладко. И ещё дала несколько удивительно здравых советов и оригинальных рекомендаций.

А потом мы вдвоём стали думать, как теперь поступить с её мокрой одеждой, которая, по-моему, вообще никогда не высохнет. Времени уже практически не оставалось.

К вечеру почти все фигуранты, с которыми приходилось общаться лично, сидели в небольшом зале за сдвинутыми столиками. Кроме меня, присутствовали Людмила Владимировна, Святослав Игоревич, Андрюха, Олёна, моя заказчица Софья Николаевна и её подруга детства – жена Экспедитора, которую я видел впервые. Она выглядела старше Софьи и казалась усталой и измученной. Самого Экспедитора не было: он, как это ни странно, нам совершенно не был нужен. Была также Инга и ещё двое крепких мужиков из соответствующих органов. Пришлось обратиться к правоохранителям: без официальных структур уже было не обойтись. Когда я накануне позвонил капитану полиции Тихееву, оставившему когда-то свою визитку, и объяснил, что мне требуется, тот жутко ругался. Полицейский наговорил много разных слов, вспоминал какие-то законы, но в конце концов я его убедил, и мы решили рискнуть. Договорились действовать совместно, но на приватной основе.

Когда Людмила Владимировна увидела никуда не уехавшую Олёну, да ещё в новой одежде, то сразу поняла: между нами что-то произошло. Старая женщина только раз сверкнула на меня глазами, потом поджала губы, отвела взгляд, но ничего не сказала. Игоре_́вич один раз тоже на меня взглянул, усмехнулся краем рта, хитро подмигнул и отвернулся. Инга тоже что-то почувствовала. Она сердито поглядывала то на меня, то на Олёну. Андрюха искренне злился за то, что я снова вытащил его ради своих дел. Софья Николаевна откровенно волновалась, а её подруга сидела будто на иголках. В общем, обстановка за столом сложилась довольно-таки напряжённая и нервная.

Этот зал Инга забронировала на весь вечер, понятия не имея, сколько мы там проторчим и чем вообще дело закончится. Хорошо, что бизнес-центр предусматривал такой сервис и сдавал площади для рабочих встреч, переговоров, фуршетов, презентаций и деловых ужинов. Втайне я надеялся, что уложимся часа в два. Люди расположились так, как им казалось удобным, и никакой системы вроде бы не наблюдалось.

– Так, приветствую всех, – сказал я. – Не будем зря тянуть резину, поэтому сразу спрашиваю: что вы знаете о сети «Стрим-Лорд»? Никто не слышал? Это замечательно. Тогда наберитесь терпения и прослушайте маленькое вводное сообщение. Оно имеет прямое отношение к делу, уверяю вас. Всех, конечно же, беспокоит вопрос, о чём это я и при чём здесь вы. Объясняю. Всё очень просто. Один имеющий ко всем нам отношение персонаж является подпольным руководителем отечественного сектора нелегальной, можно сказать пиратской, информационной сети «Стрим-Лорд». На самом деле никакого стрима в современном понимании там нет. Фактически это незаконная сеть спутниковых телефонов, а по сути – пиратских гаджетов. Сначала их переделывали из обычных спутниковых аппаратов путём перепрошивки. У старых аппаратов меняют программное обеспечение на незаконное. Кроме того, с недавних пор используется и вполне оригинальное оборудование, которое клепают на фабриках той страны, где и сим-карты для этих телефонов. Карты обычных телефонов тут не подходят. Пользователей привлекают неограниченные по времени звонки, да и стоят эти штуки намного дешевле легальных. Голосовой трафик облегчён из-за низкого качества звука и некоторых других ограничений: видеоролик на «Стрим-Лорд» не увидишь и не закачаешь, да и «ТикТок» не посмотришь. Это специально так задумано, чтобы всякой дрянью не забили. Тем не менее желающих масса, от заказчиков нет отбоя. Тут и наркоторговцы, и террористы, и сутенёры. Просто продвинутые жулики. Причём благодаря вирусным программам эта сеть базируется на официальных инфраструктурах хорошо известных спутниковых группировок. Потери основных ресурсов до недавнего времени были незначительны, проблему владельцы предпочитали особо не замечать и до последнего времени сильно-то не беспокоились.

Дойдя до этого места, я сделал небольшой передых, выпил воды, прочистил горло и собирался продолжить, когда заметил, что Олёна ощутимо нервничает. Девушка только что не подпрыгивала на месте, думая, как бы сбежать. Допустить этого я никак не мог, поэтому сказал:

– Сейчас я, собираясь заканчивать своё, извините, длинное и скучное выступление, хочу попросить никого не уходить. Мне, как частному детективу с гослицензией, потребуется ваша помощь. Последите, пожалуйста, за своими соседями по столу, чтобы никто не сбежал. На всякий случай предупреждаю: выход пока заблокирован. Служба охраны центра предупреждена и поодиночке никого не выпустит. Только всю нашу компанию в полном составе. Сейчас поймёте почему.

Пока говорил, я не стоял на месте, а медленно ходил вокруг стола, что заставляло многих присутствующих недовольно вертеть головами. Впрочем, не всех. Инга неподвижно и мрачно смотрела перед собой, Олёна активно что-то делала со своим телефоном, а Святослав Игоревич, казалось, вообще меня не слушал, погрузившись в собственные думы. После моих слов обстановка за столом стала более напряжённой, нервозность усилилась. Люди зашевелились и начали незаметно, но подозрительно поглядывать друг на друга.

– Ты хочешь сказать, – спросил Андрюха после того, как поставил опустевший стакан на стол, – что кто-то нам всем знакомый и есть руководитель этой подпольной сети?

– Насчёт знакомых не знаю, но примерно так дело и обстоит. Конечно же, все догадались, зачем я вас сюда притащил. Попробую назвать этого кого-то. Того, кто в рамках операции прикрытия убивал мешавших ему людей, массово истреблял лесных зверей, кто приказал посадить в яму, а потом собирался убить двух присутствующих здесь женщин, кто создал хитроумную преступную организацию, за которой если не реки крови, то ручьи уж точно. Извините меня за пафос и пошлую патетику, но так было проще сказать. Этот злой гений живёт тем, что продаёт перепрошитые спутниковые телефоны и ввозит в страну пиратские сим-карты для сети «Стрим-Лорд». Особые, несертифицированные, а потому нелегальные карты для спутниковых телефонов. Штампуют их в одной из азиатских стран, а импортируют кружным путём через Европу: у нас пока нет подобных технологий. Стоят эти карты дёшево, но делают их так много, что незаконный бизнес процветает. Приносит потрясающие прибыли. Естественно, правоохранительные органы ситуацию отслеживают и борются с ней. Не очень активно и не всегда удачно, по-моему. Так, согласно статистике, в этом году трафик легальных телефонных спутниковых операторов начал заметно проседать. При этом ситуация с ввозом и распространением пиратских сим-карт да и самих аппаратов нисколько не изменилась. Например, в одной фирме, официально продающей персональные средства связи, меня уверяли, что спутниковые телефонные компании сами отлично справляются с защитой своего трафика. Мне они прямо так и заявили: «Ещё до введения антипиратского закона мы работали над тем, чтобы обезопасить персональные данные своих заказчиков, поэтому лет десять как заключили партнёрское соглашение с компанией, занимающейся антипиратством». Вот именно по этому нашим «друзьям» пришлось маскировать свой бизнес под продажу зубов и когтей промысловых хищных животных. Надо было стабильный канал доставки организовать и иметь повод постоянно летать в Европу, причём через Финляндию. Именно там происходила передача товара для ввоза в Москву. Объём небольшой, вся партия умещалась в ручной клади.

Инга заказала какие-то простенькие салатики, телячьи отбивные, соки и воду без газа. К еде пока никто не притрагивался, только Андрюха выпил целый стакан воды.

– Теперь о конкретике. – Я продолжил плести кружева. – Одна хорошо знакомая мне личность, видимо, почувствовала опасность и последнее время стала активно действовать. В частности, в мой адрес. Сначала мне намекали, затем напрямую угрожали, а потом меня похитили и без малого месяц продержали в самодельной тюрьме. Надеялись, что всё осозна_́ю и прекращу свои поиски. Только без толку. Лишь недавно всё окончательно выяснилось и встало на свои места. Мне очень неприятно это говорить, но шеф отечественного сектора подпольной сети – вот этот человек.

С этими словами я остановился позади Андрюхи и аккуратно дотронулся до его плеча. Андрюха дёрнулся, будто от электрического разряда, но сразу был зафиксирован двумя крепкими ребятами из правоохранительных органов. Сидевшие по обе стороны от него сотрудники намертво схватили моего старинного приятеля и необыкновенно ловко пристегнули пластмассовыми стяжками к подлокотникам кресла. Сначала руки, а потом и ноги. Операция была проведена настолько стремительно и профессионально, что я не понял, как они это проделали.

– Вы что, с дуба рухнули? – возмутился Андрюха. – Я-то здесь при чём?

– Сейчас объясню, – как можно спокойнее сказал я. – Первые смутные сомнения появились после того, как ты согласился ехать в глухой лес соседней области. Потом у меня оказалось это устройство. – Я вытащил из кармана тот самый гаджет, что мы подобрали в доме похитивших нас пьяных сельских жителей. Только недавно Алексей вернул мне его через посредника и объяснил, что это за штука и как работает. – Ты, наверное, по ошибке вовремя не спрятал его, а потом как-то неуклюже открестился от этой вещи. Я сначала не понял, зачем она нужна, и только потом всё прояснилось. Это фактически смартфон, только специально заточенный под сеть «Стрим-Лорд». Новейшая разработка, сигнальный экземпляр со скрытой антенной, модель, пока не поступившая на подпольный рынок. Делают их, как я понимаю, на Тайване. Когда такие штуки, – я повертел гаджетом, – сможет купить каждый, старым сетям придёт конец. К этому времени «Стрим-Лорд» получит новые возможности и вытеснит прежние сети и технологии.

– Ну и что с того? – проворчал Андрюха. – Это всегда так бывает, тебе-то какое дело?

– Никакого. Можно было бы только порадоваться техническому прогрессу и развитию человеческой мысли, если бы не методы, которыми всё это продвигалось. Старые сети ведь тоже не собирались сдаваться. Только вместо обычной конкуренции проснулся откровенный бандитизм. Как во времена сухого закона в Америке или в наши лихие девяностые. И потом. Зря вы убивать стали. И людей, и зверей. Без всего этого точно можно было обойтись. Пока ты муху по своему кабинету гонял, я успел посмотреть, что у тебя за документы на столе. Коммерческие предложения губернатору (я сказал, какого именно региона) по снятию статуса особо охраняемых территорий с ряда лесных угодий и выводу их из состава лесного фонда. Это на твоих руках кровь.

– Я тебя прокляну, – тихо, но отчётливо произнесла Людмила Владимировна, пристально посмотрев на Андрюху. – Тебя и твоего губернатора. А ты, – она перевела глаза на меня, – получишь свои деньги.

Последнее было сказано с таким презрением, что я усомнился в собственной порядочности и честности. В остальном сомнений почему-то не возникло: правда проклянёт, и проклятие это обязательно сбудется. Ой, не хотел бы я оказаться на месте того губернатора. Да и на месте своего бывшего друга тоже бы не хотел быть.

– Думаешь, тебе это так сойдёт с рук? – зло прошипел он.

– Не думаю. Просто сейчас, в это самое время, при содействии Интерпола активно вяжут всю вашу компанию. Идёт зачистка. У нас в стране, да и во всём мире. Не удивлюсь, если ты один из последних. За вами, как оказалось, давно следили и лишь ждали удачного момента, чтобы провести операцию. Не буду рассказывать, каких трудов мне стоило уговорить ответственных товарищей прийти на этот дружеский ужин.

– Давно догадался? – всё-таки спросил Андрюха.

– Окончательно? Когда вы меня освободили из той подпольной тюрьмы, где я проторчал почти месяц по твоей милости. А эти глупые угрозы по телефону и по электронной почте, интимные фотки с моим участием, будто меня этим сейчас можно напугать. Зачем? Хотел от «дела волков» меня отвадить? У тебя не получилось. Топорно сработано, прямо скажем. Спасибо Инге с её незамутнённым умом и списочным анализом. Это она заметила несоответствия, малозаметные нестыковки и подозрительные совпадения.

Когда наконец Андрюху увели, обстановка сразу разрядилась. Меня тоже отпустило, и напряжение схлынуло.

– Пояснительную бригаду, пожалуйста! – в лучших традициях соцсетей подала голос Олёна. – Не все всё поняли.

После чего взяла ближайшую розетку с салатом и принялась его поглощать.

– А, да. Извините. – Я приложил пятерню к груди и отвесил в сторону стола небольшой поклон. – Так слушайте…

Не помню, сколько я говорил. Долго рассказывал. Я умолчал лишь об эпизодах, связанных с лесными приключениями. Ни к чему это, не надо. Иногда меня прерывали и требовали уточнений, особенно усердствовала Олёна. Только Людмила Владимировна да Святослав Игоревич не подавали голоса. То ли им было не очень интересно, то ли они и так всё прекрасно знали, не поймёшь.

– …Вот мы и догадались, – резюмировал я, – что тот самый фигурант, которому мы присвоили рабочий псевдоним Привратник мифа, не кто иной, как мой старинный приятель Андрюха. Он мне и помогать-то согласился, когда узнал, что я уже этим делом занимаюсь. Повлиять хотел. А потом с соратницей мне повезло. Если бы не Инга, если бы она не догадалась проверить мусор в одном из контейнеров для твёрдых бытовых отходов, ничего бы не вышло. Всё. Я закончил. А муж подруги моей заказчицы вообще ни при чём. Он работал перевозчиком. Действовал вслепую и ничего не знал, разве что о чём-то мог смутно догадываться. Возможно, к нему появятся какие-то вопросы у правоохранителей, но это уже не моё дело.

Наконец я сел и стал прицеливаться к ближайшей не занятой пока тарелке, чтобы перекусить. В животе давно протестующе урчало.

– Сколько я должна за такую работу? – прямо при всех спросила Людмила Владимировна.

Я молча вытащил из кармана блокнот, написал там несколько цифр и через стол протянул бумажку пожилой женщине. Та вскинула брови, но ничего не сказала. Потом она достала смартфон и осуществила перевод.

– Слушайте, – снова взяла слово Олёна, забирая с середины стола ещё две розетки салата и пару тарелок с мясными отбивными, – не знаю, как вы, а я жрать хочу просто п…ц[19] как!

– Ну Олёна! – вдруг сердито воскликнула Людмила Владимировна. – Следите за языком! Я сколько раз вам объясняла абсолютную недопустимость подобных выражений!

«Это вы от неё ещё других выражений не слышали в иной, более тесной обстановке», – усмехнулся я про себя.

– Простите меня, Людмила Владимировна, – честным чистым голосом произнесла девушка, – больше такого не повторится! Никогда-никогда!

На это руководительница практики ничего не ответила, только рукой махнула.