– Давайте, Олёна, рассказывайте, что там у вас на практике приключилось?

– А что?

– Что вы там с мужиками вытворяли?

– Арина Алексеевна, это вы о чём? Я вам все документы отдала. Подписанную характеристику, дневник практики. Там всё есть.

– Да ладно, дневник! Будто не знаю, как вы такие дневники пишите. Характеристика, кстати сказать, блестящая. Отчёт по учебной практике я тоже успела посмотреть, он идеален. Но его придётся защищать недели через две, так что готовьтесь. На защиту такого образцового отчёта у нас вся кафедра обычно собирается. К счастью, живём не в самом идеальном мире, так что чаще всего защищаются перед одним, максимум двумя-тремя преподами. Но это не повод расслабляться! В любой момент какой-нибудь преподаватель способен прийти и задать свой любимый вопрос с подковыркой. Может поставить вас в тупик. Поэтому просто расскажите мне, что у вас там было и как. Так сказать, не для протокола. Рассказывайте, не стесняйтесь.

– А-а-а, так вот вы про что! Извините, но я о своих проблемах задумалась. Надо с жильём мне что-то делать: квартирная хозяйка стала совершенно невыносимой и цену задрала. Совсем не представляю, куда теперь переезжать? Я, конечно, могла бы остаться у кого-нибудь из своих как бы друзей и попробовать жить до конца семестра, но… Но вы понимаете, Арина Алексеевна…

– Понимаю, я всё прекрасно понимаю. Сама была молодой. Страшно подумать, сколько лет я Арина Алексеевна. Вы мне зубы-то не заговаривайте, а то на защиту действительно вся кафедра заявится, оно вам надо? Мне-то уж точно нет, пока вы ещё моя ученица. Самые острые моменты расскажите.

– Ну что такого можно рассказать… Было круто, когда мы все на демона охотились. Там на дорогах обитал демон. Обычный демон-дорожник, ничего такого, только очень старый, ловкий, опасный и сильный. Самыми разными способами останавливал проезжающие машины, наводил морок, привлекал внимание водителя и пассажиров, если таковые имелись, а потом… Ну, вы понимаете, что потом. Несколько человек в селе находились под его влиянием. Население было крайне недовольно. Вот Людмила Владимировна и решила изловить его с моей помощью. Меня было решено использовать в качестве вкусной наживки. А что, я сама предложила, раньше такое прокатывало, так демонов и подманивала. Других, правда, не дорожных. Да и не так велика разница. Мы прихватили с собой всякие полезные штучки, погрузились в «буханку» и стали искать подходящий перекрёсток. Откуда-то Людмила Владимировна всегда знала, где и как лучше выслеживать такого демона, где он способен появляться с наибольшей вероятностью. Ну, приехали на место. Я просто села у перекрёстка и стала ждать. Слушала плеер, ковырялась в смартфоне, как вдруг – первый сигнал. Почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Осторожно вынула наушники и огляделась. Вокруг никого. Тихо. Ну, пожала плечами, наушники убрала и уставилась в пространство. Ощущение постороннего взгляда не проходило, только усиливалось. Сидела вся на нервах, боялась пошевелиться, но ничего не происходило. Хотела уже расслабиться, как вдруг услышала за спиной хриплое дыхание. Кто-то или что-то дышало почти мне в ухо. Создавалось впечатление, что у того, кто был за моей спиной, большой стаж курильщика и серьёзные проблемы с лёгкими. Не оборачиваясь, медленно встала и шагнула вперёд. Потом осмелела и резко оглянулась. В нескольких метрах от себя увидела странную девушку. Во всём чёрном, на голове тоже чёрный платок, полностью закрывавший волосы, глаза совсем чёрные, в лучших традициях подростковых ужастиков. Ни белков, ни радужки не видно, одна чернота. И вот стояла такая красавица и пялилась на меня, при этом хрипло дыша. В моей голове пронеслось множество вопросов, но не успела я задать ни одного, потому как заметила, что по шее у меня катится капелька крови. Я рукой эту капельку смазала и поднесла к носу. Точно, кровь. Хотела сбежать, но не смогла. Тело не слушалось, ноги будто ватные сделались. А девушка тем временем уставилась с неприкрытым интересом прямо мне в глаза. Было жутко, и в то же время лицо её необыкновенно меня завораживало. Это существо, выглядящее словно девушка, казалось красивым безумной, нечеловеческой красотой. Оно было удивительно прекрасно! Демон – или на тот момент демонесса – словно бы стремилась проникнуть в моё сознание и показать нечто такое, о чём я сама мечтала узнать, только боялась себе признаться. Она разглядывала мою шею и стала медленно ходить вокруг, что-то невнятно бормоча. Вот тут-то рядом и оказался Святослав Игоревич с длинным блестящим мечом в руках. Я и не заметила, откуда он его взял. Одним ловким ударом этот старикан срубил демону голову. Туловище дёрнулось и упало, а Святослав Игоревич пал на колени, выронил свой меч, откуда-то из-за пазухи проворно извлёк объёмистую склянку и принялся ловко собирать кровь. Вот тогда-то и появилась Людмила Владимировна. Она схватила отрубленную голову и прижала к своему лицу, продолжительно поцеловав прямо в губы. Потом не было ничего интересного. Лужи крови специальным порошком обсы_́ пали, труп в подогнанную «буханку» забросили и на базу отвезли. Голову мы сразу заморозили, а вот тело демона стало быстро чернеть и на глазах превращаться в тёмную зловонную грязь. Лишь одежда не изменилась. Эти перемешанные с грязью шмотки мы потом на заднем дворе сожгли в железной печке для мусора. Но всё это подробно отражено в моём дневнике, в программу практики засчитано.

– Вы что, втроём в кабине «буханки» уместились?

– Тесновато, конечно, но ничего, влезли, а что?

– Да ничего. Это всё замечательно, но, говорят, там у вас какое-то страшное событие приключилось? Со Святославом Игоревичем в главной роли.

– Кто говорит?

– Олёна! Что у вас за манера такая постоянно переспрашивать и отвечать вопросом на вопрос?

– А вы что, со Святославом Игоревичем знакомы?

– Вот опять! Знакома, конечно. Только шапочно. Его привлекают иногда в качестве внештатного преподавателя. Так что давайте признавайтесь.

– Ладно, только вам расскажу, а вы никому больше не говорите, хорошо? Никому-никому! Обещали! Так вот, случилось там одно ужасное приключение, к практике отношения не имеющее. Страшный кровавый эпизод с участием Святослава Игоревича…

– Не тяните только.

– Тогда слушайте. Как сейчас помню: после двадцатого августа резко похолодало и дожди пошли. Таким вот мок рым, практически осенним августовским вечером как-то едем мы с Игорéвичем с поля на базу. Уставшие все, я в грязи. Отрабатывали мы весь день глазомерную съёмку, вернее, это я отрабатывала, а Святослав Игоревич страховал. Снять у меня получилось трёх старых мужиков, двух – лет тридцати и одного совсем молодого солдатика. День выдался утомительный, много чего делать пришлось. От съёмки устали глаза, да и всё остальное тоже. Последний раз неудачным у меня вышел, сорвалось всё. Короче, после этого срыва через поле бежала, перемазалась вся и силы в ноль истратила. Ужас. Ладно, на базу едем. Вдруг на дорогу выскакивает парень лет двадцати, одной рукой машет, вторую к себе прижимает. Всем своим видом просит остановиться. Чудом его не сбиваем, притормаживаем поодаль, встаём. Помогите, говорит, ранен я. Действительно, ранен. Бледный весь, рука тряпкой у локтя замотана. Всё в крови. Рассказывает, что был у девушки, пришёл муж этой девушки, жену сразу в нокаут отправил, а ему нож в руку всадил. Парень еле убежал, кое-как перевязался и на дорогу за помощью. Ну что делать, смотрю я на эту тряпку и понимаю, что это мужские трусы – хипсы. Интересный такой выбор перевязочного материала. «Чьи?» – спрашиваю. «Мои!» – с неподдельной гордостью отвечает пострадавший. «Запасные?» – тактично уточняет Святослав Игоревич. «Нет, – скупо отзывается парень, – рабочие». Расспрашивать дальше, как вы понимаете, смысла нет. Аптечка у нас всегда по расширенному варианту: в лесу всякое приключается. Оказываем помощь, нормально перевязываем, вызываем скорую, а та отвозит парня в больницу. На обратном пути у нас с Игоревичем возникает бурный и непродуктивный спор. «Вот как он это сделал? – почему-то удивляется Святослав Игоревич. – Трусы целые. Не разорванные, не разрезанные. Он что, сначала разулся, потом штаны стянул, а затем трусы с себя снял? С порезанной рукой? А дальше как? Перевязал и опять штаны надел?» Ну, я и объясняю, что он был, скорее всего, с девушкой в спущенных джинсах, но без трусов. Заранее подготовился, чтобы время зря не терять, за что и получил железом в руку. Событие не имело прямого отношения к учебному процессу, поэтому в дневнике не отражено. А что, надо было?

– А дальше?

– А дальше Святослав Игоревич усомнился в моём объяснении.

– Да нет, потом-то что случилось?

– Вернулись к Людмиле Владимировне. На базу.

– Эти ваши рассказы о прошедшей практике и есть самые сильные впечатления?

– Куда уж сильнее… А что?