Утро ничем особенным не отличалось от других, точно таких же. Не люблю рано просыпаться. Мне было кисло. То, что на часах без пятнадцати восемь и солнечно, не могло улучшить настроения. Девушка, которая по логике вещей давно должна бы выставить меня из своего дома, сидела голышом на краю кровати и смотрела в окно. В очередной раз в голове у меня прокручивалась мысль: что-то с ней не так. До сих пор мы разговаривали на «вы», что было по меньшей мере странно. Использовать вежливую форму обращения к девушке, с которой спишь каждую ночь? Впрочем, закон этого не запрещает. Но что-то определённо шло неправильно, и мне ещё предстояло с этим разобраться. Только не сегодня. Как-нибудь потом. Казалось непонятным, что именно меня так тревожит. Только она сама, место действия или вся ситуация в целом? Мне вдруг жутко захотелось обнять её за талию, но я подавил в себе такое желание: мы опаздывали.

В офис мы всегда добирались отдельно и разными путями. Почему-то так казалось правильным. Инга завела себе привычку надевать на работе претенциозные очки, которые ей абсолютно не шли. Девушка становилась похожа на секретаршу из фильмов для взрослых, что меня дико раздражало. Я, конечно, не преминул высказать ей своё мнение, от которого она пришла в неописуемый восторг, что побудило её купить новую пару «фирменных» очков за астрономическую для неё сумму. По её мнению, с ней должна была происходить именно такая метаморфоза.

Я всегда был не прочь пошептаться с Ингой о различных предметах, но она каждый раз выбирала для этих разговоров самое неподходящее время.

– Босс, у меня к вам важный разговор, – решительно сказала моя помощница, глядя сквозь свои секретутские очки.

– Что-то случилось? – насторожился я. Опять важный разговор. Последнее время у меня все разговоры важные.

– Может случиться. Хочу предостеречь вас и предложить закрыть своё ИП. Стать нам обоим самозанятыми гражданами. Офис по возможности сохраним и совместную работу продолжим. Официально у нас будет детективная коллегия, где никто ничего никому не должен.

– Коллегия из двух человек?

– Почему нет? И потом, мы получим возможность расширяться, но, похоже, для этого нам потребуются не только дополнительные руки, но и ваш клон. Вы же, как агент Малдер из старого сериала, никому не доверяете. Какое тут развитие, когда всю энергию и время забирают рутинные дела?

– А разве реально вот так собрать команду, на которую можно будет положиться? Можешь ли ты вообще кому-нибудь доверить свой бизнес?

– Знаете, что я вам скажу? – Инга с необыкновенной серь ёзностью посмотрела на меня. – Всё возможно. Просто нужно по-другому на ситуацию взглянуть. Если говорить языком идеалиста, то наша цель – помочь заказчику раскрыть свой внутренний потенциал. Вернуть смысл существования. Цель. Миссию. Стать миллионером, сохраняя при этом гармонию в жизни и мыслях. Мы должны создавать жизни-шедевры. Но вряд ли это удастся осуществить в полном объёме: идеал и близко недостижим.

– Так что там с самозанятыми гражданами? – вернулся я к основной теме разговора. – Я что-то не так понимаю?

– Многого не понимаете. Поддерживать статус ИП стало нерационально и невыгодно. Дорого, выплат много. Можем в долги впасть и на бабки налететь. А так легче будет.

– Да ладно? А в чём реальный смысл такой трансформации?

– Прямая выгода, – убеждённо произнесла девушка. – Юристу это вполне очевидно. Налогов и проблем меньше, зато преимуществ значительно больше.

– Например? В чём разница между самозанятым и предпринимателем? В этом деле я вообще полный лох.

– Для меня, как для юриста, различия принципиальны. Основное практическое отличие кроется в страховых взносах. Неработающий индивидуальный предприниматель должен платить взносы согласно законодательству, так? А самозанятые страховые взносы в принципе не обязаны платить. Также самозанятость не предусматривает налоговую отчётность, наличие контрольно-кассовых аппаратов и программ, личную регистрацию и уплату госпошлины. При отсутствии доходов за определённый отрезок времени самозанятому не нужно платить налог за этот период.

– Интересно… – пробормотал я, но тут очень «удачно» затренькал мой телефон.

Звонила заказчица Софья.

– Слушаю, – холодно сказал я: не люблю, когда перебивают.

– Здравствуйте, вам удобно говорить?

– Здравствуйте. Я вас слушаю.

– Вадим уехал в очередную командировку, опять с полным чемоданом. Сфоткать удалось, я вам всё передала. Прилетит назад через два дня.

– Номера рейсов?

– Не знаю. Билеты подглядеть не успели. Вадим что-то заподозрил в последний момент и принял меры. Скрытный стал, секретится, Лариске только чемодан открыть удалось.

– Хорошо. Спасибо, что предупредили. Значит, нам придётся форсировать события.

– Форсируйте. Если понадобится какая-либо дополнительная помощь с моей стороны, в любое время звоните.

На этом разговор закончился, и я отключился.

– Извините, заказчица. Так как можно реально осуществить то, что вы предлагаете? Как превратиться в такого вот самозанятого? Возня, наверное.

– Вы правы, процедура быстротой и лёгкостью не отличается, времени и некоторых усилий потребует. В первую очередь необходима регистрация предпринимателя на льготном режиме налогообложения с последующим отказом от других налоговых режимов. Это необходимо успеть за месяц. При несвоевременной подаче заявления регистрацию аннулируют. Для отказа от налоговых режимов в налоговку нужно уведомление отправить, сообщить туда, как и в каких числах планируется смена налогового режима.

– То есть вас, как единственного своего сотрудника, мне придётся уволить? Официально?

– Типа того. Неплохо бы сохранить второй экземпляр заявления как доказательство соблюдения сроков.

– Так, погодите… Вроде бы понятно. Копии вообще всех документов лучше сохранять… А окончательная регистрация в новом качестве?

– С ней ничего сложного. Вообще, регистрация в качестве самозанятого имеет множество позитивных сторон. Например, работающие в качестве самозанятых имеют право на получение налогового вычета в размере десяти тысяч рублей. Сейчас в связи с распространением вирусной инфекции для самозанятых предусмотрен специальный бонус, равноценный действующему МРОТ. Деньги перечисляются гражданам, ранее зарегистрированным в качестве самозанятых, и тем, кто приобретёт такой статус до конца года. Самозанятые могут получать микрозаймы в государственных микрофинансовых организациях…

– Ну это ладно, – махнул рукой я. – На фиг, на фиг такие микрозаймы. Меня вот что интересует. Вот прикроем мы моё ИП и сделаемся самозанятыми. Оба. Вы отдельно, я отдельно. Но, как вы и предлагаете, офис сохраним и совместную работу продолжим, так? Но ведь счета-то придётся разделять, каждому свою бухгалтерию вести, или как?

– Как-нибудь пристроимся. Так каково будет ваше принципиальное решение, босс?

– Хорошо, Инга, я до завтрашнего обеда подумаю, ладно? Вообще-то мысль интересная.

Девушка ушла к себе, а я пригорюнился. Затевать какую-то непонятную мне трудоёмкую юридическую перестройку очень не хотелось. Времени жалко, да и не люблю я всякие такие телодвижения. Надо будет это занятие самой Инге и поручить: инициатива наказуема.

В словах девушки был определённый резон, и, скорее всего, поступим именно так, как она предлагает. Что-то меня беспокоило, но в качестве возражения ничего принципиального на ум не шло. Вся беда в том, что в нашем веке женщины становятся всё сильнее, умнее и независимее, а мужчины – слабее и глупее, причём мужикам это очень даже нравится. Возможно, они банально не выдерживают конкуренции. Недавно читал статью какого-то трансперсонального психолога, который проводил именно такие мысли. По мнению автора, слабыми мужчин делают не жизненные обстоятельства, не люди, которые их окружают, а личный выбор – стать жертвой или не стать. Чтобы распознать в толпе слабого представителя мужского пола, стоит лишь обратить внимание на элементарные вещи, которые сразу бросаются в глаза. Ну, во-первых, мужчина, не обладающий силой духа, не терпит в свой адрес конструктивной критики, при этом с удовольствием сплетничает о других и любит осуждать окружающих. За счёт такого поведения он самоутверждается и самовыражается. Во-вторых, такой мужчина горд: он никогда не попросит помощи, считает, что работать в команде можно лишь слабому. У него нет настоящих друзей, он часто проводит время наедине с собой, отказывается от встреч, не рвётся завести семью. Чёрт, кажется, я тоже на такого похож, это почти обо мне. Третий признак слабака – бытовая лень. Он не только не думает о своём окружении, но и не стремится улучшить жизнь. Вялое поведение сопровождает его по жизни, у него нет целей и амбиций, он не мечтает о более комфортных условиях. Часто у таких мужчин проблемы с весом, здоровьем, потенцией, как следствие – трудности в отношениях с противоположным полом. Таких обычно не ценят на работе, а о духовном просветлении и речи быть не может. Ну и четвёртый признак – трусливость. Слабый мужчина никогда не идёт на риск, редко меняет окружение, боится выйти из зоны комфорта. Недоверие, мнительность, чувство страха разъедают таких людей изнутри. Вот и приходится всё время помнить, что в любую минуту можно стать новым человеком – было бы желание, а можно стать слабым – и тогда деградация неизбежна.

На глаза опять попались фотографии недавно звонившей заказчицы Софьи Николаевны. Снимки раскрытого чемодана, заполненного пакетиками с когтями и зубами. Общий план и несколько отдельных крупных планов. На мой дилетантский взгляд, зубы или собачьи, или волчьи. И все в маленьких индивидуальных полиэтиленовых пакетиках. Вероятно, это и был тот самый товар, который муж подруги заказчицы возил за рубеж. В качестве масштаба использовалась монетка в один рубль, и это сразу снимало вопросы о точных размерах. Как и каким образом удалось такое сфотографировать, я не пытался представить. Не моё дело. Придётся серьёзно этим заняться, больше тянуть нельзя.

Я позвонил Алексею. Тот, казалось, не удивился, словно ждал моего звонка. Выслушал меня, я выслушал его, он обещал подумать и озвучил сумму, которую буду ему должен в случае успешного сбора интересующей меня информации.

Несмотря на первоначально возникшие опасения, поиск этой информации много времени не занял. Раскинутые раньше сети пришли с уловом.

Я связался с Ингой, которая сразу ответила.

– Вы очень заняты? – предусмотрительно спросил я. – Надо поговорить. Заодно сходим чёрного кофе вместе попьём, что-то захотелось.

– Кофе сама приготовлю, а то у меня изжога скоро возникнет от этой растворимой гадости из нашего кафе, а у вас появится геморрой. В кафе лучше вообще сегодня не ходить.

– Почему «сегодня»?

– Народу много. Там гости кого-то из арендаторов. У них рабочая конференция.

Не прошло и десяти минут, как мы с Ингой сидели по обе стороны её стола и пили вкуснейший кофе. Заваривать девушка умела.

– Помните нашу заказчицу Софью Николаевну?

– Ещё бы, – кивнула девушка, элегантно отпивая из чашечки. – Вчера приходила. Она упорно подозревает в чём-то предосудительном мужа своей подруги. Вы ещё присвоили ему кличку Экспедитор. У вас новые идеи?

– Не то чтобы новые… Сначала я подумал, что ни за какую границу Экспедитор ничего не возит, а работает на кого-то здесь. На кого-то неизвестного. На того, кто требует создавать видимость активной деятельности и ёмких зарубежных поставок.

– А оказалось?

– Оказалось, я сильно ошибался. Правда ездит. Несложная проверка выявила. Причём у нашего Экспедитора действительно есть некий шеф. По моим прикидкам, затраты на этот «бизнес» с большой долей вероятности едва покрываются доходами. Более того, сильно подозреваю, что работает этот шеф себе в убыток. Перелёты, поездки, выплаты заготовителям, бандитам, взятки чиновникам, зарплата Экспедитору. Для удобства предлагаю назвать этого гипотетического фигуранта Привратник.

– Почему именно Привратник? – удивилась Инга.

– А почему нет? Надо же его как-нибудь обозначить.

– Тоже верно. Но мотив, мотив? – пыталась понять моя теперь без пяти минут компаньонка. – Чего ради кому-то вообще понадобились такие сложности?

– Ну-у-у… Причины могут быть самые неожиданные. А если мотив неопределённый? Захотелось Привратнику зубами торговать. Сделал просто так, потому что мог.

– Неубедительно и непонятно, – усомнилась девушка. – Сам для себя создал целую организацию? Вы говорите, что с этих зубов вряд ли он что-то весомое имеет. Для чего, зачем, а главное, кому это понадобилось?

– Хорошие вопросы задаёте, хотя «для чего» и «зачем», по-моему, синонимы… – пробормотал я. – Мы многого пока не знаем или не так понимаем. А вообще, есть такие люди. Нравится им крутить разные дела и казаться руководителем с чувством высокой значимости. Выглядеть важным бизнесменом в собственных глазах. Кстати, не так давно один друг моего друга рассказывал про писателей-графоманов, тратящих уйму сил, времени и личных денег на издание своих книжек. Очень распространённое явление. У меня тоже имеется такой знакомый. Он не приятель и, упаси боже, не друг. Состоит в моей френдленте на «Вконтакте». Выдаёт себя за писателя-реалиста и действительно издал под псевдонимом несколько книжек и за свой счёт опубликовал кучу рассказов в различных сборниках и альманахах. Псевдоним дурацкий. Уверяет, что в студенческие годы тексты писал, декорации рисовал, в КВН участвовал, в каких-то агитбригадах выступал… Кстати, а что такое «агитбригада»? Считается победителем, призёром, номинантом и лауреатом многочисленных, но малоизвестных литературных конкурсов и фестивалей. Только вот беда: все эти конкурсы официально платные, то есть, кто больше денег заплатил, тому и выше место присудили.

– Например?

– Например. Пожелал кто-то для себя хорошую рецензию от более-менее известного литератора, бабла отстегнул – и пожалуйте. Статью в какой-нибудь литературной газете тоже можно проплатить. Сейчас многие писатели, живущие с пера, вынуждены соглашаться на подобную форму заработка – за деньги пишут хвалебные рецензии. Положительные платные отзывы клепают не поймёшь кому. Своей физиономией торгуют – за плату фотографируются неизвестно с кем. Деньги-то каждому нужны. Так вот, тут похожая ситуация. Этот наш Привратник создал вокруг себя миф, заварил крутой компот, а сам сделался как бы начальником. Привратником мифа.

– А этому вашему приятелю, что реальные бабки на графоманию тратит, ему что, деньги совсем девать некуда?

– Есть куда, конечно, – кивнул я. – Просто он в своё время много заработал на спекуляции китайским ширпотребом, а потом решил «вложиться в продвижение своего творчества». Теперь для него пара сотен тысяч туда, пара сотен сюда – невелика разница. Может потратить для повышения чувства собственной важности. Только вот читателя-то не обманешь.

– Думаете? Народ нынче на рекламу падок, а в литературе плохо разбирается.

– Не до такой степени. Говорю же, читателя не проведёшь, «разбираться в литературе», – я сделал соответствующий жест пальцами, обозначающий кавычки, – совсем необязательно. Автор может покупать себе рецензии, устраивать презентации за свой счёт и проплачивать фотки с известными литераторами. А что толку, если текст плох, банален и скучен, если его просто неинтересно читать? Если в книжке сюжета нет как такового, нет завязки, развязки, нормальных персонажей, если в ней нет ничего привлекательного. Интриги нет! Сколько ни «продвигайся», сколько дутых тиражей ни показывай, сколько книжек за свой счёт ни издавай, сколько хвалебных отзывов сам на себя ни пиши, читаемым и уважаемым автором всё равно никогда не станешь. Так и останешься графоманом, над которым все смеются и книжки которого никому даром не нужны.

– Разве что для какой-нибудь агитбригады, – заметила Инга.

– А всё-таки, что такое «агитбригада»? – снова спросил я.

– В «Яндексе» посмóтрите. Иными словами, вы считаете, что этот предполагаемый начальник Экспедитора просто взращивает чувство собственной значимости, причём себе в убыток?

– Есть такая гипотеза. Думаю, он не только создал для себя этот миф, но и сделался его рабом. Вернее, привратником. Если кого и пускает в свой вымышленный мир, то лишь избранных, да и то не факт. Это что-то вроде лёгкого помешательства.

– Как-то зыбко и неубедительно, – ожидаемо засомневалась Инга. – По таким признакам мы никого не найдём. Хорошо бы обеспечить доказательную базу вашей идее.

– Если совпадёт ещё несколько моментов, мы его установим, а потом и доказательства добудем. Надеюсь, смогу поднабрать фактов.

– Может быть, может быть… – задумчиво изрекла девушка, глядя мимо меня. – Неясно только, как и из кого вытянуть достоверную информацию.

– Да, но с Экспедитором больше затягивать нельзя, – убеждённо добавил я. – Он ещё и скрытничать стал. Днями из очередной поездки в Германию возвращается. Вот как раз по этому поводу возникла у меня парочка креативных мыслей, и очень я рассчитываю на вашу инициативную поддержку…