Как я говорил, кроме письма, адресованного верховной ведьме нашего региона, мне передали коробку для срочной доставки. Верховная ведьма, как я понял, – это у них что-то вроде председателя регионального отделения Союза писателей. Почему-то опять связь через меня. Сейчас что, способов пересылки деловой корреспонденции мало? Почтовые службы не функционируют? Второй раз уже курьером работаю, и опять для ведьм, чтоб им всем пусто было. Может, не понимаю чего-нибудь важного и значительного? А запросто.

Был назначен крайний срок – двадцать четыре часа, названы гражданское имя этой ведьмы и телефон для связи с ней. Время подпирало – пришлось звонить, хотя очень не хотелось: не люблю я первым обращаться к незнакомым людям. Вообще-то надо было сразу отделаться, но всё отодвигал, откладывал и неприлично затянул. Прокрастинация[17], чтоб её…

– Добрый день. Мария Владиславовна?

– Да, хороший денёк. С кем имею честь?

Я представился и объяснил причину звонка.

– Ну как же, как же. Знаете что, приезжайте ко мне на дачу прямо сейчас. Адрес скину. Только не затягивайте, сутки заканчиваются.

– Хорошо, еду, но мало ли что может случиться по дороге?

– Не сглазьте! Сообщение с адресом получили? Вот и хорошо. Часа на дорогу должно хватить.

С этими словами собеседница отключилась. Деловая женщина.

Я вызвал такси, и минут через пять поступил звонок, что жёлтый «фольксваген» номер четыреста семьдесят пять ждёт у подъезда. Чего не отнять у современной жизни и чего мы почему-то не ценим, так это многочисленные удобства, легкодоступные в новом веке. Мобильная связь, всеобщий интернет, свободный вызов такси.

Таксист попался необыкновенно словоохотливый. Здоровенный бугай из «южных братьев», которого мало интересовали мои ответы, ещё меньше – встречные вопросы. Мужику просто нравилось говорить. Всю дорогу не закрывал рта. За первые тридцать минут он успел рассказать всё, что только возможно. И про губернатора, и про наши дороги, и про ночные клубы, и про свои семейные проблемы. Про какой-то голубой шарф – о нём он рассказал дважды и каждый раз украдкой посматривал в зеркало заднего вида. В общем, неплохо так мозги мне забил.

По приблизительным прикидкам ехать оставалось километров пять, когда таксист вдруг буркнул: «Так короче», резко замолчал, свернул с шоссе к лесу и поехал через него. Этот манёвр, неожиданное молчание и обступившая нас чаща сильно меня озадачили. Я привык, что водители такси у нас стали вежливыми. Покурить и то разрешения спрашивают, а тут с дороги съехал, стиль поведения изменил, едет медленно по просёлочной колее, по сторонам смотрит. Вроде бы не надо было здесь поворачивать, да и лесных массивов по маршруту не предвиделось. Выскакивать из машины не хотелось, но всё-таки стал я готовиться к такому трюку. Сейчас-то понимаю задним числом, что никак это меня бы не спасло. А тогда… А тогда внезапно вспомнились строчки Высоцкого: «Вдоль дороги – лес густой с бабами-ягами, а в конце дороги той – плаха с топорами». Тут водитель остановил машину и вышел, а я увидел у него в руке пистолет. Обычный такой штатный макаров. Таксист посмотрел на меня, но ничего не сказал. Тянул паузу. Что делать? Тут он наконец подал голос и за явил, что всегда здесь останавливается, предложил выйти и немного пострелять. Ситуация показалась опасной, но что я мог сделать с вооружённым мужиком, который сильнее меня? Пришлось из машины выходить и демонстративно разминаться. Шофер прошёл чуть вперёд по тропинке и вытащил из кустов изрядно битый эмалированный таз. Краем воткнул в землю и вернулся к машине. Достал из кармана патрон, зарядил и молча передал оружие мне. После первого же выстрела таз упал. Вообще-то, я неплохо стреляю, жаль только, попрактиковаться бывает некогда. Да и патронов жаль.

Доехали мы вовремя и подкатили к самой калитке. Дальше поселковая улица просто заканчивалась, упираясь в створки ворот. Состояние и вид этих ворот наводили на мысль, что последний раз их отпирали во времена военного коммунизма. За глухим забором виднелся кирпичный дом. Дом как дом. Обычный, ничем не примечательный коттедж, каких сейчас развелось великое множество на просторах Подмосковья. Правда, стоял он на краю дачного посёлка, но мало ли что? Может, хозяйка соседей не любит и стремится минимизировать их количество. Пока рассчитывался, таксист успел кому-то позвонить и произнести несколько слов.

Интерьер комнаты, куда меня провели, ничем не напоминал уютную деревенскую гостиную Людмилы Владимировны, которую Андрюха упорно именовал современной Бабой-ягой.

– Проходите и располагайтесь, молодой человек, – пригласила меня хозяйка. – Обращайтесь ко мне Мария. Так я привыкла, и так мне нравится. Но если скажете «просто Мария», я вас убью.

Верховная ведьма нашего региона совсем не походила ни на Людмилу Владимировну, ни на главную ведьму Санкт-Петербурга. Если первая напоминала строгую вузовскую преподавательницу, а вторая – добрую деревенскую бабушку, то эта оказалась крепкой спортивной женщиной идеального телосложения, на вид лет тридцати. Одета она была в чёрную мягкую мантию, чем-то похожую на халат. По некоторым признакам мне показалось, что под мантией ничего не было. Если б я встретил эту женщину в дорогом фитнес-клубе или элитном спортивном центре, то совершенно не удивился бы. Хорошая фигура, красивое лицо и никакой косметики. Мария напоминала тренершу по какому-нибудь женскому виду спорта. Почему женскому? Ну не знаю, так мне показалось.

– Вот это кресло специально для гостей. Чаю? Может, чего-нибудь покрепче? Ну как знаете. Видите небольшую книжечку на столике? Это брошюра «Проходите без страха в любой дом». Вчера соседи из ближайшей деревни принесли. Экологическая деревня в старославянском стиле. Как они себе представляют этот стиль. У моих соседей очень строгая инструкция насчёт религиозной пропаганды, особенно среди чужаков. Но если им кто-то понравится, они раздают свои книжечки и могут попытаться уговорить посетить их храм. Со мной, правда, до сих пор такого не случалось. Вообще-то все они очень милые. Устраивают экскурсии по своей деревне, показывают свои дома, могилы на кладбище, с гостями вместо чая пьют травяной отвар. У них такие забавные обычаи. Они в основном капусту, репу и редьку выращивают, остальное покупают. В деревне носят длинные платья, занимаются вышивкой и резьбой по дереву. Ещё они причёски в старославянском стиле делают, летними вечерами поют и иной раз через костёр прыгают. Я однажды видела их праздник, так он совсем как в гоголевском «Вечере накануне Ивана Купалы»… Вы читали Гоголя?

– Читал, конечно, но к чему такие разговоры? Мне казалось, что вы звали меня для важного дела.

– Не дерзите мне, не дерзите и не торопите меня! – Мария с нехорошей улыбочкой погрозила мне пальцем, при этом широкий рукав соскользнул, обнажив красивую руку. – Если настаиваете, то давайте перейдём к делу. Письмо!

Я передал конверт, после чего Мария ловко его вскрыла и углубилась в чтение. Видимо, склонность к эпистолярному жанру была характерна для этого сообщества. Прочитав послание, женщина, не поднимая глаз, произнесла требовательным тоном:

– Теперь посылку!

Ведьма внимательно осмотрела коробку, слегка кивнула и по-старинному позвонила в оказавшийся на столе колокольчик. Сразу открылась дверь, и вошла симпатичная молоденькая девушка в точно такой же мантии. Она подошла к Марии и склонилась в низком почтительном поклоне.

– Леночка, – мягко произнесла Мария, – уберите это в морозильник.

Когда Леночка унесла загадочную коробку, ведьма несколько секунд молча смотрела мне прямо в глаза, а потом щёлкнула пальцами и сказала:

– Так, сейчас мы отправимся на нашу встречу. Вам выпала великая честь присутствовать на региональном шабаше. Если бы не петербургские коллеги, никогда бы вам не попасть на такое знаменательное мероприятие. Попросили за вас! Чем это вы их так приворожили, интересно? Позвали бы вас на свой шабаш, он у них в это же время проходит. Ладно, я в небольшом долгу перед их ковеном, поэтому согласилась. Идёмте.

Вёз нас тот же таксист, только теперь он был молчалив и тих. Слова не проронил. Зато ведьма всю дорогу трещала не переставая. Странно. Мне всегда казалось, что представительницы её профессии не склонны к излишнему словоизвержению.

– Так, слушайте вводную для вас, – продолжала Мария. – Мы едем на шабаш, который должен открыть вам часть наших тайн. Вам разрешено побывать на месте… Там будет на что посмотреть. Вы хоть знаете, что такое шабаш? А настоящая инициация? Нет? Ничего, скоро узнаете. Ну, в общем, это когда что-то становится слишком очевидным… А как вы работаете? Как ваш внутренний голос подсказывает, что надо делать и кто есть кто? Вот мы в этом и разберёмся… Думаете, где лучше всего это осуществить? Конечно, на шабаше. Особенно если придут приглашённые из других ковенов, что случается не часто. Особенно если им нужна посторонняя помощь… Да, объясните-ка, почему коллеги из Питера послали именно вас? Не знаете? Вот я тоже не знаю. Зачем вам всё это? Ладно, сами разберёмся… Вы ведь пришли не ради меня? Или всё-таки ради меня?.. С Ариной получилось просто замечательно. Может быть, мы были не правы, сказав, что посвящение произошло, ну так это и славно, мне самой надо как следует разобраться… Я понимаю, что вам, наверное, нужно отдохнуть, но это потом. Только на шабаше постарайтесь не слишком уходить в себя, это может оказаться опасным.

Если честно, я не понял и трети из того, что она мне наговорила. Зато на первых порах сильно пожалел, что вообще ввязался в эту историю.

Сам шабаш запомнился очень хорошо. Это был не первый праздник такого рода, где мне довелось участвовать, но от прежних он отличался просто разительно. Организаторам и участникам действительно удалось создать эффектную атмосферу. Все ведьмы (или те, кто за них себя выдавал) выглядели по-разному, только вот одеты были одинаково. Чёрные мантии с капюшонами – и ничего больше. В какой-то момент мне, постороннему зрителю, вдруг показалось, что сама верховная ведьма не знает, чем может закончиться всё это мероприятие. А может, так оно и было. Вот тогда и стало по-настоящему страшно. Запомнились также «торги» с их безумной идеей и хорошо продуманным сценарием. «Свадьба Зорры», великолепно разыгранная, несмотря на полную хаотичность происходившего и отсутствие сценария как такового. А какие были песни в исполнении белой ведьмы! На мой взгляд, она была лучшей исполнительницей в той компании и выглядела просто замечательно. Я стал подумывать, как бы задержаться там подольше, но увы… Это оказалось невозможным. Не знаю, как сложилась судьба у остальных приглашённых участников, но для меня тот шабаш – единственный полностью оставшийся в памяти. От других сохранились лишь обрывки воспоминаний. Ведьмы меня честно предупредили, что следующий такой праздник может стать для меня последним. Да, я сам виноват, но ни секунды об этом не жалею и, если у меня вдруг когда-нибудь появится возможность, обязательно приду к ним ещё. Пусть шабаш и будет для меня последним, пусть. Кстати, место, где он регулярно проводится, я запомнил.

Впрочем, рассказывать о подробностях нельзя: обещал. Взяли клятву, и о том, чтобы нарушить её, не могло быть и речи. Эти вышеприведённые скупые строки мне пришлось утверждать и выпрашивать разрешение на их публикацию. Так что не дождётесь от меня никаких пикантных описаний.