Ночной Город будто бы весь состоит из чудовищных скоплений ёлочных украшений, светящихся гирлянд и безумных иллюминаций. Никогда не думал, что есть на свете место, в котором такие странные вещи имеют смысл. То, что Город никогда не спит, кажется абсолютно нормальным и вопросов не вызывает, и я очень удивляюсь, узнав о синем часе ночи – времени суток, когда всё затихает и впадает в недолгую дрёму. По-моему, это просто красивая метафора, не имеющая реального смысла. На каждом шагу прохожие с самой разной аугментацией. Иногда непонятно, есть ли во встречном пешеходе хоть что-то от живой плоти или это робот, только внешне повторяющий человеческое тело. Я делюсь своими мыслями с гидом.

– Знаешь, – рассеянно говорю я, – несмотря на всякие разности, мне понравился ваш Город.

– Не Город тебе понравился, а отдельные его кварталы, – грустно улыбается Юни. – Не думай, что жители всегда спокойно гуляют по всем его улицам. В прежний золотой период опасность сохранялась даже в элитных кварталах, я уж не говорю об особых районах. Всё из-за высокого уровня преступности, почти полного бездействия Администрации и непредсказуемости маргиналов, которые вообще могут встретиться где угодно.

– Но когда мы гуляли вместе…

– Это потому, что вместе, – мягко перебивает Юни. – Сейчас временами можно безопасно прогуляться по Бесконечному проспекту, парку или Кремниевой улице, да и то в определённые часы. Не думаю, что в полночь или в синий час ночи будет очень спокойно. Полиция не везде функционирует надлежащим образом. Поди знай, кто к тебе прицепится: рядовой бандит, простой сутенер, пьяный прохожий или обдолбанный нарик в неадеквате. Могут просто так, без видимых причин лицо разбить исключительно потому, что рожа твоя кому-нибудь не очень понравилась. Только в центре помимо безопасности в приоритете чистота, доступность такси, питания, широкие улицы и хорошая физическая форма жителей.

– Иными словами, – пытаюсь резюмировать я, – этот Город не то, чем кажется. Более того, он вообще не таков, каким хочет казаться, да?

– А он разве чего-то хочет? – удивлённо спрашивает Юни.

– Ну, раз мы часть этого Города и чего-то там хотим, то и Город тоже чего-то хочет, – говорю я с умным видом. – Нет?

– Нет. Демагог ты и пустомеля. Скажи лучше, куда идём?

– Ты обещала ночную, но безопасную прогулку в самое красивое время суток.

– Да, Город в тёмное время необыкновенен и способен заворожить всякого, – рассеянно и невпопад соглашается мой гид. – Ночь – лучшее время суток в Городе, недаром его иногда называют Тёмным городом, потому как ночью он особенно прекрасен. Он полон призраков… Что до меня, то я живу, чтобы увидеть и узнать всё, что только можно, и не столь важно, день или ночь на дворе: сюрпризы поджидают на каждом шагу. Не всегда приятные. Вот, например, вчера. Когда я возвращалась домой, было довольно-таки светло, и я рискнула пойти через парк. А сейчас вечер, и, если мы отправимся в этот парк, нам, я так понимаю, не избежать встречи со стаей летучих мышей, которых здесь называют крыльями дьявола.

– Почему «дьявола»? – не понимаю я.

– Они переносят опасные, часто смертельные болезни. С ними борются, но безуспешно. Вместо них истребили обычных насекомых и птиц.

– Чем же питаются эти летучие мыши, если нет насекомых?

– Насекомые есть, только мутанты. В парке их полно. Они невосприимчивы ни к отпугивателям, ни к инсектицидам.

– Тогда в парк не пойдём. Но всё-таки я люблю огни ночных городов.

– Все любят. Тем не менее в тёмное время суток Город опаснее, чем днём, – спокойно поясняет мой гид. – К парку это относится в первую очередь. Поэтому будем придерживаться основных магистралей и популярных среди туристов людных мест. Что бы ты хотел осмотреть?

– Наверное, всё, – с неожиданным для себя энтузиазмом говорю я. – Но раз сие практически невозможно, полагаюсь на твой вкус. На то ты и гид.

– Тоже верно. Тогда пошли на Бесконечный проспект. С него начнём. Пока мы туда идём, а ты с удовольствием смотришь по сторонам, прочитаю тебе небольшую лекцию по истории нашего Города. Это сейчас он имеет широкие улицы, красивые густые парки и эффектные небоскрёбы, в которых проживают миллионы жителей. Он действует как город-государство, официально владеющий титулом вольного города, управление им осуществляет Большой административный муниципальный совет – БАМС, а представительную власть реализует городской совет. Этот мегаполис считается необыкновенно интересным и крайне увлекательным для туристов. Захватывающим и ярким. С безумно прекрасным пейзажем и удивительным переплетением улиц и магистралей. Этот Город управляется чистым разумом и идеальным машинным интеллектом, что ныне особенно актуально.

– Но так, судя по некоторым намёкам, было не всегда? – спрашиваю я с искренней заинтересованностью.

– Нет, всегда. Даже раньше Город был средоточием свободной мысли, в том числе и мысли криминальной направленности. Городская власть хоть и сохранила своё название, но постепенно обленилась и расслабилась, полагаясь лишь на искусственный интеллект, систему законов и честность их исполнителей. Многое изменилось после того, как часть граждан либо перенесла своё сознание в Глобальную сеть, либо переселилась в искусственные тела или всего лишь заимела аугментацию, киберпротезы и микрокомпьютеры-импланты. Многие жили на пособия. Возник дефицит рабочих рук…

– Можно перебью? – спросил я. – А эти импланты, они тут у всех, да? Но зачем?

– Ну как бы это тебе попроще объяснить… Импланты, аугментация – это нужно для всего. Чтобы усилить мышцы, умножить желания, увеличить ощущения, расширить разум и получить постоянный доступ к ресурсам Сети. Добавить возможностей своему телу. Несмотря на то что импланты и протезы первоначально разрабатывались для сугубо медицинских целей, потом они стали одной из составляющих повседневного образа жизни. Вошли в моду. Импланты сделались таким же типичным явлением, как у вас татуировки, пирсинг и украшения. Причины для их установки многочисленны и разнообразны. Это и технические обновления, и улучшение боевых показателей, и сезонные веяния. Обладание модным, крутым, навороченным имплантом стало неотъемлемой и определяющей частью культуры. Уникальность импланта – своего рода форма валюты. Стиль – это всё.

– А не больно?

– Нет. Современная анестезия снимает такие неудобства.

– Но ведь не всё, что модно, полезно, а не всё полезное красиво.

– Ты рассуждаешь, как ребёнок. Если кто-то хочет казаться богатым, чтобы произвести впечатление на девушек, – это одно; многие и впрямь любят, когда на них обращают внимание. Но большинство мужчин, в том числе и самых богатых, хотят, чтобы их любили за… просто так.

– Ты говорила, что возник дефицит рабочих рук, – напомнил я тему, от которой мы отклонились.

– Да. Работать стало банально некому, поэтому любой бродяга мог бы найти себе какую-нибудь работу или тупо жить на пособия. Только вот не всякий хотел. А роботам было ещё далеко до живых людей. Когда ситуация полностью вышла из-под контроля, власти стали полагаться всецело на вмешательство организованного криминала. Высокотехнологическая преступность быстро захватила руководящие посты и лидирующие позиции, причём сумела привлечь на свою сторону лучшие умы нашего домена. В результате однажды наступил момент, когда Город сделался быстрорастущим, но агрессивным регионом, в котором по-прежнему процветали насилие и уличный криминал. Красоты_́ он не утратил, однако стал опасным. Правда, с интенсивным экономическим развитием. Город сделался типичным технополисом – активным и жестоким хищником, но обладающим собственным лицом, своеобразной эстетикой и непередаваемым стилем, что сделало его уникальным. Город постепенно вылечился от разрушительных последствий недавнего прошлого, преодолел дикую хаотичную уличную преступность, но превратился в хорошо вооружённое сообщество, руководимое преступностью организованной. Власть накрепко срослась с криминалом, причём столь плотно, что не существовало никакой разницы между представителями этой власти и криминальными авторитетами. На людных улицах было столько же ручного оружия, сколько сумок, кейсов, зонтов и рюкзаков. Несмотря на особые меры безопасности (а часто и благодаря им), Городом стали управлять хорошо организованные криминальные группировки. Он превратился в оживлённую, успешную и опасную зону. Город оказался далёк от первоначальной мечты, однако был достаточно хорош для нормального существования тех, кто подстроился под установленные правила и соблюдал их. Из-за своего свободного статуса он превратился в нейтральное место, свободную зону действия нескольких противоборствующих доменов…

– А у тебя есть импланты?

– Есть, конечно. Только я не выставляю их напоказ. Не люблю.

– Всё это напоминает сюжет популярной у нас сетевой компьютерной игры. Киберпанк что-то там…

– С точностью до наоборот. Это наша история послужила сюжетом для вашей игры. Как понимаешь, туристы типа тебя появляются здесь регулярно, а в последнее время всё чаще и чаще.

– Извини, перебил. А потом что было? После того, как Город превратился в свободную зону?

– Потом всё было, только продолжалось недолго. Возник непреодолимый конфликт интересов между разными руководящими структурами. Наш Город, как и многие другие, оказался в центре напряжённой борьбы за власть. В то время как в некоторых доменах жители были эвакуированы из-за вооружённых конфликтов, он – единственный их всех! – был практически разрушен массированной террористической атакой, представлявшей собой серию взрывов. За секунды весь центр обернулся дымящимися руинами.

– Это была ядерная бомба? – спрашиваю я, подозревая худшее.

– Нет, до этого не дошло. Обычная сверхмощная взрывчатка. Но улицы всё равно превратились в искорёженные куски бетона, усыпанные разбитыми автомобилями, а исковерканные машины остались лежать среди обломков небоскрёбов. Из-за того что большая часть Города была построена на искусственном грунте, после атаки возникло техногенное землетрясение, в результате которого часть мегаполиса просела и поглотилась океаном. Технически атака была воздушной, ведь основной взрыв произошёл на высоте примерно тысячи футов. Террористы использовали десять начинённых взрывчаткой самолётов. Их взорвали одновременно. В зоне основного удара тонны бетона, железа и стекла мгновенно обернулись тучами мельчайших твёрдых частиц, которые дождём осыпались на весь домен. Облако пыли взмыло в небо, сделав его красным. Ещё долго после удара взвешенные частицы заставляли небо на рассвете и закате сиять ярко-малиновым светом. Город сделался почти непригодным для проживания. Ты представляешь, что такое непригодный для проживания город?

– Нет, – говорю я, потому как действительно этого не представляю.

– Из-за главной атаки погибло полтора миллиона человек, однако многие почти не пострадали: всё-таки у большинства жителей уже тогда имелось достаточное количество киберпрограмм переноса разума в надёжно защищённые носители. Кроме того, существовали многочисленные фильтры и импланты в телах людей. Однако бомба и её последствия разрушили или сделали непригодными многие дома, вынудив выживших перебираться в пригороды, подальше от центра. Обширная территория в пределах Города оказалась тогда заброшена. Первоначально люди не стремились к восстановлению: их приоритетами сделались поиски еды, чистого воздуха, питьевой воды и безопасных убежищ. Но, как говорится, несмотря на трудности, постепенно мегаполис начал оживать и восстанавливаться. Он пострадал не столь сильно, как можно было ожидать. Во-первых, уцелели многие здания, Город не был разрушен до основания. Во-вторых, сохранилась основная часть подземных коммуникаций и большинство электростанций – дефицита энергии не возникло. А в-третьих, всё-таки выжила значительная часть населения. Это произошло по нескольким причинам. Многие из устоявших строений потом не перестраивались: хватало ремонта. Другие сносили и строили заново, причём в том же стиле, что и раньше. На площадях на месте некоторых старых домов теперь стоят новые. Ну и конечно, сами уцелевшие жители. Они приняли временный и жестокий, но вынужденный кодекс выживания.

– Сколько лет длилась такая разруха? – не выдержал и перебил я.

– Пять лет. Потом быстро всё отстроили. Как сама Администрация, так и городской совет уверяли, что жертвы были сведены к минимуму, в то же время власти не приводили официальной статистики. Бо_́льшая часть центральных районов оказалась разрушена, в том числе правительственные здания и архивы, – возник недостаток информации, и развился управленческий дефицит. Администрация предлагала щедрые награды всем, кто хотел помочь очистить центр от мусора и развалин. Оставшиеся в живых члены правительства и простые горожане обратились к самым разным ресурсам, взывая к инвесторам из соседних доменов, включая семьи олигархов, независимые корпорации и отдельных свободных граждан. Продолжающийся период восстановления укрепил отношения Города с большим миром. Но тут грянула эпидемия птичьей кори. Ты же знаешь, что такое птичья корь?

– Да, – говорю я, перепутав птичью корь с птичьим гриппом.

– Это потом выяснилось, что переносят её летучие мыши, а сначала обвиняли птиц. Городской совет одобрил закон об уничтожении всех птиц после серии вспышек этого смертельного заболевания, вызванного заразным для людей вирусом. Птицы были уничтожены в пределах трёх сотен миль от городской черты. Тем не менее домашних животных можно было оставить – после надлежащего освидетельствования и последующего чипирования. Постепенно в домене исчезла и бóльшая часть диких животных. Затем начал действовать новый проект восстановления, а с возрождением экономики инвесторы стали искать возможность активно зарабатывать на туризме. Миллиарды кредитов были вложены в попытку превратить юго-западные пригороды в удобный и процветающий туристический курорт. Строительство шло полным ходом, когда грянул ряд разоблачительных скандалов. Городской совет обвиняли в коррупции, извращении фактов, сокрытии жизненно важных данных о сотрудничестве с террористами и организованной преступностью. Большинство инвесторов отказались от дальнейшего финансирования проекта восстановления, оставляя это «почётное право» за жителями и местной Администрацией…

– И как всё наладилось? – снова нетерпеливо перебил я.

– Вот слушай. После уничтожения птиц и общей деградации экологически уравновешенной фауны возник дисбаланс, приведший к вымиранию многих насекомых и взрывному размножению всевозможных вредителей и паразитов. Исчезли опылители и насекомые-хищники. Деревья и прочие зелёные растения начали поражаться разными болезнями и вымирать, а в траве и на кустах неимоверно расплодились клещи, заражавшие людей. Вирусы, что распространялись клещами, постоянно мутировали, становясь невосприимчивыми к старым лекарствам и прививкам. Эпидемии следовали одна за другой. Ну и смена ландшафтов, конечно же. Несмотря ни на что, здесь всё-таки многое перестроили. Раньше было много офисов, в которых работали сотни людей, теперь практически все они переехали на окраины. Кроме того, как я уже упоминала… или не говорила? Короче, отстроили несколько новых жилых кварталов, что раскинулись вокруг центра. И теперь, когда Город достиг пика роста, он фактически стал полностью самодостаточным. Здесь есть всё необходимое для жизни в большом мегаполисе.

А теперь самое главное. Администрация сделала ставку на развитие цифровых технологий и создание искусственной экологии, не связанной напрямую с природными источниками. Под управлением искусственного интеллекта были выведены и рассажены быстрорастущие модифицированные растения-мутанты. Парк сейчас только из таких и состоит. Многие граждане намеренно отказались от своих биологических тел и осознанно перешли в цифровое существование. Да и проект «Новая экология» под контролем этого самого машинного интеллекта заработал далеко не сразу, но, когда появились первые устойчивые результаты, население охватила эйфория. Постепенно выявились отрицательные стороны «Новой экологии», радостное возбуждение несколько спа_́ло, а потом и совсем стихло, но и жизнь Города стабилизировалась. Вот так примерно и обстоят дела на текущий момент… Так что, идём?