Вечером, когда я наконец добрался до апартаментов, на меня налетела Джо.

– Где пропадал? – в голосе девушки слышалось как неподдельное возмущение, так и искреннее облегчение одновременно. – Ни связи нет, ничего. Думала, тебя пришили уже. Ну что молчишь?

Она что, правда беспокоится за меня? Неожиданно. Я сначала молча показал на уши, Джо кивнула и пошла за аппаратурой, а я ответил:

– Сначала тебя ждал, после окончания боёв, – стал оправдываться я. – Не дождался и отправился пить пиво. Всё! Иди ко мне!

В этот момент Джо включила свой приборчик, я продолжил:

– Никак не мог отделаться от одного мерзкого, приставучего типа. Он требовал, чтобы я продал тебя в рабство.

– Меня? – возмутилась Джо.

– Тебя, тебя. Потом оказался в гостях у «Бригады». Знаешь их? Поговорил на предмет совместной деятельности. Кое-что вышло, к тому же хорошо пообедал и поужинал. А ты-то где была?

– Не поверишь! Познакомилась с двумя классными девчонками. Они подсели ко мне перед самым окончанием боёв. Мы так прикольно время провели. А потом фигня какая-то случилась.

К этому моменту Джо уже давно настроила подаренный мною блокиратор, и мы могли разговаривать без посторонних ушей. Вместо нашей беседы транслировались характерные звуки, обычно издаваемые парой во время страстного секса. Пусть думают, что мы уже трахаемся.

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался я. По моим представлениям, в это время Джо должна была быть в плену у хедхантера Руна Стодса. Вот, значит, как всё это обставили.

– Что «ну-ка, ну-ка»? Сидели у них дома и играли в «Джем»[10]. Знаешь эту игру? Ну вот. А потом эти две по очереди упали и сразу уснули. Пыталась их разбудить – ни фига, ничего не получилось. Я решила, что они обдолбанные, и просто ушла. Всё.

Ага, скорее всего, эти классные девчонки находились под полным подчинением у Руна Стодса. А когда сигнал от него пропал, они и вырубились. Очевидно, этот мой приятель уже покинул общество живых. Ну и чёрт с ним.

– Мне одной кажется, что этот твой шантажист и мои новые подружки одного происхождения?

– Почти. Это одна шайка. Воруют таких, как ты, и ставят нейроимплант полного подчинения.

– Постой. Значит, Роз и Джун были… то есть они… Вот суки! Погоди, погоди, таких, как я, – это каких же?

– Джамперов. Попрыгунчиков. Таких, как ты и я, здесь именуют джамперами. А ты не знала?

– Если можно, с этого места поподробнее, пожалуйста, – необыкновенно серьёзно произнесла Джо.

Довольно долго я рассказывал, что к чему и почему, а потом спросил:

– А когда ты перескакивала в другой мир, что перед этим случалось? Вспоминай. Должны были происходить какие-то общие явления. Сильный стресс, неожиданный испуг, ещё что-нибудь из области внезапных эмоций. Тут у каждого своё.

– Ничего общего там не было, – фыркнула девушка. – Думаешь, я сама не думала об этом? Думала, и много раз. У тебя-то что было при таких переходах?

– Не поверишь – только желание. Сильнейшее желание покинуть свою реальность и оказаться в другой. Я в такие минуты ни о чём другом и думать не мог. Потом, когда стал работать на администрацию, пользовался стационарным оборудованием. Если всё пройдёт удачно и нам повезёт, тебя вернут домой через такую же установку. Я постараюсь договориться.

– Прикольно. Со мной почти то же самое.

– А говоришь: ничего общего не было.

– Это разве то, что ты имел в виду? Мало ли что мы хотим и о чём думаем.

– То самое, и это уже немало. Наш мозг, – я постучал пальцем себе по лбу, – и есть машина для перемещения между пространствами. Потому-то я и не ставлю никаких нейроимплантов. И тебе не советую.

– А когда ты понял, что у меня тоже их нет?

– Ну, так, – неопределённо сказал я, покрутив рукой в воздухе. – Просто догадался.

– Их во мне нет, а я всем говорю, что есть. Даже таскаю с собой. В кармашке. – Джо вытащила из-за пазухи что-то обтекаемое и тускло блестящее, похожее на маленького двустворчатого моллюска в раковине. – Это на случай сканирования да и вообще. Я всегда боялась их ставить.

– Правильно. Не для нас это всё. У тебя же есть карбоновый комбез?

– Ну. И что?

– Покажи.

– Вон там лежит, – девушка показала в сторону зеркала, за которым на полочках хранилась всякая одежда. – Сам смотри.

– Ты не поняла. Надень его. Как можно скорее.

– Зачем? У тебя что, новый фетиш появился? – захихикала Джо.

– Нет, все мои тараканы остались без добавок и изменений, – серьёзно пояснил я. – Просто нам может неожиданно потребоваться всё бросить и бежать. Бежать будем с байкерами из «Бригады», по их сигналу. Как ты помнишь, мы с ними уже договорились. Для этого надо иметь стандартные карбоновые комбинезоны и их фирменные шлемы, перчатки и ботинки, которые надо срочно купить в их байкерском магазинчике.

– Поедем с «Бригадой»? Супер! Только я совсем не умею управлять байком.

– Не понадобится. Сядешь позади меня.

– У, крутяк! Когда? Скоро?

– Дня через два, но это не очень точно. С собой ничего не бери. Совсем! Иначе погибнем. Деньги у нас есть, потом всё можно купить. Как только придёт сообщение от них, у нас на всё про всё минут пять, не больше. Одеваться будем в очень быстром темпе.

В принципе, я понимал, что «Бригада» в своём репертуаре, но не думал, что придётся так быстро собираться и сваливать. Сознательно урезал время сборов на пять минут, для перестраховки. Мало ли что.

Мой комбинезон привезли через час. Робот-курьер доставил запечатанный пакет, получил подтверждение и удалился. Я давно уже покупал всякое-разное повседневное таким устаревшим способом. Роботам всегда доверял больше, чем централизованной системе доставки. Со всем остальным, что приобреталось в лавке «Бригады», я решил не спешить. Хотел сделать отсроченную покупку.

– Нет, – возразила Джо, – сейчас покупай.

– Почему? – удивился я.

– Сам не понимаешь? Покупаем у них, но пусть доставят сюда. И сейчас же. Оденемся тут, а к ним отправимся уже в шлемах и перчатках. В полной экипировке.

Да, так даже удобнее получится, что-то я не сообразил. Что это со мной? Туплю. От нервов, что ли? Пришлось переоформлять второй заказ с доставкой. Уже из магазина «Зверей».

Когда привезли шлемы с перчатками и обувью, я сначала испугался. Думал, что-то перепутали. Наши приобретения занимали удивительно много места: доставили большую кубическую коробку фута два стороной.

Как только Джо надела свой комбез, а я – свой, девушка сразу же начала подгонять шлем, потом – перчатки. Надев шлем, я ввёл установочную команду. Тут же включились видеоглаза. Их настраивали так, чтобы показывать местность сзади, справа и слева. Ещё наряду со всеми прочими наворотами шлемы имели возможность передавать голосовые сообщения в пределах видимости. Короче, мы могли общаться со всеми участниками заезда и слушать их переговоры. Мне присвоили неоригинальную кличку Гость, а Джо почему-то получила позывной Мистресса.

Мой комбинезон, по инструкции, надевался поверх белья, что меня вполне устраивало. Потом мы тренировались. Долго и упорно. По очереди. Джо надевала и снимала комбез много раз, пока не добилась полного автоматизма. За себя же я сначала не беспокоился. Опыт скоростного одевания имелся. Это была ошибка, хорошо ещё, что вовремя замеченная. На тренировках я бегал редко, но быстро, а в этот раз при моём-то телосложении за пять минут никак не успевал.

После многочисленных повторов нам удалось добиться почти полной синхронности.

– Ну всё, – сказала Джо, когда мы начали стабильно укладываться в три минуты. – У нас ещё пара минут в запасе. Теперь точно успеем.

На другой день, когда мы оказались у байкеров, не случилось ничего необычного.

– Будешь держаться за мной, – приказал Бригадир. – Если отстанешь или свернёшь без моей команды – сам пожалеешь.

Потом Бригадир приказал неукоснительно соблюдать дистанцию, а для этого необходимо сработаться. Один день мы с Джо посвятили такому срабатыванию. Бригадир постоянно кривил рожу, сетовал, что это полная профанация, что тренироваться надо долго, но пусть хоть что-то. Назавтра уже выезжать. Чтобы мы с Джо быстро отдохнули и у нас от тренировок не болели мышцы, ребята отсыпали нам каких-то розовых таблеток, которые полагалось проглотить перед сном.

Впереди собирался ехать сам Бригадир, а по бокам – пара рядовых байкеров. Правого все звали Антропологом, второго – Бергом. Сначала я решил, что это профессия и фамилия, но позже выяснилось, что клички.

На самом деле я так и не узнал, как их всех звали по-настоящему, даже Бригадира. Да и зачем? А вот Берга ещё называли Гномом. Скорее всего из-за того, что он был небольшого роста в сравнении с другими байкерами – всего пять с половиной футов. Оба парня оказались очень энергичными и подвижными. Мы разговорились. Оказалось, как-то раз, во время такого же проезда по Городу, Гному не повезло. Он упал с мотоцикла, сильно ударился и получил компрессионный перелом позвоночника, поэтому потерял почти четыре дюйма роста. Хорошо ещё, что не под колёса попал, а то сейчас не беседовал бы с нами.

После того как мы вернулись в мои апартаменты, девушка спросила:

– Эти таблетки – они у тебя?

– Вот, – я показал девушке несколько розовых капсул.

– Дай мне, – потребовала Джо. – Всё, всё давай, свои – тоже.

– Зачем тебе?

– Выкину, к чёрту. Мало ли что там тебе насыпали! Эта «Бригада» – какие-то мутные они типы.

– Мне тоже не очень нравятся, – признался я, – но другого выхода у нас сейчас нет. Ещё одно. Джо, если со мной что-то случится, неважно что, свяжись с этим человеком, – с такими словами я передал девушке клочок с написанными от руки контактами. – Всё расскажи. Можешь ему доверять. Только ни в коем случае не потеряй и никому не показывай эту записку, это мой смертный приговор. Да и твой – тоже. Запомни только пароль: «рестрикция». Давай спать, завтра у нас трудный день.

Ночью спалось плохо.

Снилась какая-то ерунда, и приходилось часто просыпаться. В голову лезли дурные мысли. Осознание того, что завтрашний день может стать для нас последним, оптимизма не добавляло.

С самого утра я чувствовал себя странно. Как будто нечто необычное случилось с моими душой и телом, и этот странный эффект продолжался весь день, а сейчас, ночью, усилился. Будто бы я не спал, а находился в какой-то полудрёме. В полудрёме, в полусне, как будто бы и не спишь, но при этом и не бодрствуешь. В результате я проснулся в очередной раз и долго не мог уснуть.

Я не знал, что будет со мной, после того как мы придём к байкерам. Скорее всего, меня просто-напросто пристрелят и труп выкинут в канаву, чтобы он не мешал дорожному движению. А может, и нет. Может быть, меня сделают козлом отпущения, на которого свалят все неудачи. У «Бригады» существовал довольно-таки оригинальный способ убийства. Приговорённого накачивали наркотиками, сажали на байк и пускали в Город. Обычно такой смертник далеко не уезжал.

А ещё оставалась Джо. Что станет с ней? Я чувствовал какую-то ответственность за эту странную девушку. Зачем это мне сейчас? В какой-то момент я сообразил, что не могу держать её при себе вечно. Мне нужно было возвращаться к своей прежней жизни в Городе. Я, конечно, понимал, что за ней нет никакой вины, но всё равно было как-то неуютно. Не хотелось, чтобы убили ещё и её. Но, в конце концов, не всё ли равно? Если завтра как-нибудь обойдётся, то мы ещё погуляем по Городу.

Стараясь ни о чём не думать, я перевернулся на другой бок.

– Не спишь? – тихо поинтересовалась девушка.

– Нет.

– Я тоже.

Я почувствовал, как её рука обнимает мою шею. Она прижалась ко мне, и я ощутил её запах. Настроения не было совсем, но сработали древнейшие инстинкты, включились нервные центры нижней части спинного мозга, и я осуществил то, что любой здоровый мужик сделал бы на моём месте. И, как всегда в таких случаях, испытал неземное наслаждение. Я чувствовал в своих объятиях прекрасное женское тело. Я был счастлив, и мне было наплевать на то, что может случиться утром.

Потом мы лежали не двигаясь, пока Джо не спросила:

– Хочешь сказать, что это уже всё?

Что она имела в виду? Понятно, что. Но сейчас не было никакого настроения. Да и желания тоже не было. Я промолчал.

– Ты меня простил за ту историю? – вдруг вспомнила Джо.

– Это когда меня в камеру заперли? Ты же всё объяснила.

– Нет, ты скажи: простил?

Я хотел ответить что-то ободряющее, но передумал. И тут почувствовал, как Джо плачет. Она это делала почти беззвучно, девушка явно была напугана.

– Что случилось? – спросил я. – Простил, давно простил.

– Я боюсь, – прошептала девушка. – Никогда ничего не боялась, даже когда ждала боя с Даяной Ингел. Я ведь тогда была уверена, что мне конец. А теперь вот боюсь. Знаю, что завтра случится что-то жуткое. Непоправимое.

Она говорила ещё что-то, но уже тихо и спокойно. Я гладил по голове несчастную девушку и не мог ничего возразить. Я ничего не мог дать ей, кроме банального секса, обнимашек и таких вот поглаживаний.

– Ты меня любишь? – спросила она. Что я мог ей ответить?

– Да, – солгал я.

Она положила голову мне на плечо и снова беззвучно заплакала.

Я не знал, что тут можно сказать или сделать. Ничем другим я не мог её утешить. Мне было её жаль. Но я понятия не имел, как ей помочь, и пытался придумать хоть что-нибудь. Девушка была в отчаянии, и что я мог поделать? «Она же любит меня! – говорил я себе. – Я должен для неё что-то придумать. Позаботиться о ней. Или хотя бы просто выслушать». Но я молчал. Понимал, что не имею права вмешиваться в её жизнь и делать из неё орудие своей работы на Свободной территории. Даже если она и любит меня, что не факт, это её жизнь и её выбор. В голове крутились банальные фразы, которые я не раз слышал от других. Они казались мне какими-то неуместными и глупыми. «Жизнь – это игра», – сказал один человек, которому я искренне верил. «Все мы играем в жизнь», – говорил другой. А третий изрёк, что «всё это – игра без правил». И я, кажется, начал понимать, о чём все они говорили, что хотели сказать. Игра без правил – это когда играешь с кем-то, а в итоге всё равно оказываешься проигравшим.

Я не любил Джо. Но очень хотел, чтобы ей было хорошо, чтобы она была счастлива.

– А ещё можно? – спросила девушка.

Ещё было можно. В этот раз получилось намного лучше, чем в первый. Джо вспотела, охнула и расслабленно упала на живот. А потом, когда всё окончательно исчерпалось, мы просто лежали рядом, и я гладил её по голове. В груди вдруг стало холодно и пусто. Ведь моя командировка сюда, скорее всего, потерпела провал. Если так, то всё кончено. Всё, чего я достиг за эти годы, всё, ради чего работал, всё ушло. Карьера моя разрушена, ничего не осталось. Я стал никем. Без друзей, без дома, без будущего. Даже прошлое потеряло смысл.

Я хотел отодвинуться, но Джо схватила меня за руку.

– Стой. Не двигайся. Ты мне сейчас ещё нужен.

Я боялся пошевелиться. Что она скажет дальше? Постараюсь ли я её понять? Буду ли рядом, когда это всё закончится? Или уйду и оставлю её одну? Ответов на эти вопросы у меня не было.

Тут Джо прошептала:

– Не уходи пока. Пожалуйста. Я хочу тебя.

Она обхватила меня руками и прижала к себе. Я чувствовал, как девушка дрожит. Дрожит не то от страха, не то от холода. Возможно, от отчаяния. Её руки скользнули на мою спину и крепко обняли. Я почувствовал её горячее дыхание. Она шептала мне в ухо:

– Я тебя люблю. Я так тебя люблю. Я с тобой, ты только не исчезай. Я люблю тебя, люблю.

«Я люблю тебя» – эти слова были для меня как яд. Словно кислотой на содранную кожу. Как будто бы кто-то мне говорил: «Ты – вечно одинокий подонок, подлец и мерзавец. Ты сеешь вокруг себя только боль и несчастья и всегда будешь один». Я поднял голову девушки и поцеловал.

– Не надо, – отстранилась Джо. – Это не ты меня любишь, а я – тебя. Я всегда буду тебя любить. Слышишь? И никогда не буду рядом, я знаю. Только забудь о том, что я тебе сделала тогда, ладно? Обещаю тебе, что я буду помнить тебя. Всегда буду с тобой.

Это было тяжело: слушать все эти бесконечные повторы про любовь, эти сентиментальные девичьи признания и ничего не отвечать. Откуда в этой бойцовой девочке вдруг столько слезливой лирики? Я не хотел врать, да это казалось и ненужным. Джо и так всё прекрасно понимала.

– Ты должна вернуться домой, – наконец ответил я. – Здесь тебе плохо, ты будешь страдать. Можешь погибнуть.

– Знаю. Но всё равно люблю тебя. Мне будет больно, но я смогу без тебя только тогда, когда буду знать, что где-то там ты жив.

– Джо, ты только не расстраивайся, я тебя не брошу, – лгал я. – Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Не надо так, – продолжила Джо. – Не говори ничего, а то очень страшно. Не ври мне, пожалуйста. Не могу так больше. Ты меня не любишь, я знаю, а я… У меня внутри всё разрывается от боли.

– Но ты же сама говорила, что любовь не причиняет боли?

– Да, говорила. Раньше. А теперь знаю, что это не так. Мы с тобой разные.

Я обнял Джо. Она уткнулась мне в грудь и снова принялась плакать.

– Прости… прости меня… я не хотела… Тогда меня заставили, влезли мне в голову через нейроимплант, и я повела себя как последняя сука. Только потом поняла. Двигалась и говорила как кукла. Прости.

Это был наш последний разговор.

Утром, когда мы проснулись, всё прошло вполне нормально. Настроение почти не отличалось от обычного. Скверные мысли ушли, как будто их и не бывало. На них просто не оставалось времени. После получения сообщения от Бригадира надо было срочно одеваться и бежать.