«Чужая агентурная сеть у нас вырисовывается. Взрыв был диверсией», – обрадовала меня Лин, когда я после тяжелейшего рабочего дня только вошёл в наши жилые апартаменты. Я называл их своим домом, а Лин вообще никак не называла. В последнее время девушка взяла привычку приходить домой раньше меня. Слова она быстро написала на листочке. Видеонаблюдения в спальне точно не было. Мы с Лин об этом специально позаботились и регулярно проводили соответствующие проверки. А вот насчёт прослушивания поручиться было трудно, поэтому на секретные темы мы уже давно общались исключительно письменно, от руки. Листочки потом уничтожали.

«Если верить этой Минот, шпионская сеть проросла везде. Заражены оказались все структуры. Я не знаю, что делать с этой информацией», – дописала она и протянула стилус, чтобы я ответил. Не верить той, которую допрашивала Лин, не было никаких оснований. У неё даже немой бы заговорил. В этом деле моя девушка была экспертом. Я ни разу не видел, как именно Лин вытягивает информацию, но зато отлично помню, как выглядели те, из кого эта информация была уже полностью вытянута.

«Говорить вслух боишься?» – криво нацарапал в ответ я. Рука уже разучилась писать, и почерк стал отвратительным.

«Да. Не знаю, кому доверять».

«Мне можно».

«Знаю».

«Еще шефу можно».

«Уверен?» – спросила Лин.

«На 90 %».

«А твоему Питу?»

«Пока не понял».

«А шефской секретарше?»

«Не уверен, – накарябал я, – скорее нет, чем да».

«Тогда играем. Идём к нему. Я считаю, что этот взрыв на энергостанции – лишь начало. Дальше будет больше, и никому мало не покажется».

«Погоди, сейчас записку подготовлю».

Я взял другой лист и написал очень мелкими бледными буквами: «Шеф, нас могут подслушивать, надо поговорить».

После чего мы уничтожили листок с нашим диалогом и направились на офисный этаж, в приёмную Скиннера.

Шеф был у себя.

Он ведь далеко не дурак, наш шеф. Должен был оценить. Кроме того, он прекрасно осознавал, что с такими вещами мы никогда не шутим. У нас не принято.

– Шеф, – громко сказал я, как только мы переступили порог, – нам с Лин на следующий год надо отпуска согласовать, причём сделать это заранее, чтобы потом ни накладок, ни возражений не возникло.

Скиннер удивлённо вытаращил глаза, но промолчал. С подобной просьбой обычно никто раньше Рождества к нему не обращался. Тем более что отпуска в нашей конторе – дело эфемерное, могут и отказать в последний момент, и отозвать, да и вообще обычно заранее никто ничего не знает.

– Вот мы тут набросали проект приказа, посмотри, пожалуйста, – я сунул под нос Скиннеру свою записку.

Он внимательно прочитал, кивнул, аккуратно сложил листок и что-то на нём написал.

– Пока меня всё устраивает, но надо посмотреть, когда запланированы отпуска у ваших коллег. Зайдите завтра в конце дня, – сказал он и показал листок, где было написано: «Через 15 минут ждите внизу, на парковке, в машине Алекса».

– Хорошо, шеф, – согласились мы и вышли из кабинета в приёмную. По дороге встретили моего напарника.

– Куда это вы настроились? – с явным подозрением спросил Пит.

– Решили пообедать вместе, – хмуро пояснила Лин.

– Мы теперь одна команда, так что я с вами.

– Тебе что, заняться нечем? – возмутился я. – А нам хочется побыть вдвоём.

– Так бы и сказал. Удачи!

– Вот ведь привязался, – сердито прошипела Лин. – Посмотри, не идёт за нами?

– Уже проверил. Нет, в сторону рабочего офиса пошёл.

Дальше двигались уже молча. За оставшееся время мы успели заскочить домой и взять кое-что из оружия: не будет лишним.

– Что-то он опаздывает, – заметила Лин, когда намеченные шефом пятнадцать минут истекли. – Обычно всегда точен.

– Я здесь, – раздался голос шефа из багажника.

Через несколько секунд он выбрался оттуда прямо в салон и оказался на заднем сиденье.

– Видели бы вы свои физиономии, – хихикнул Скиннер.

– Тебя пропустила моя машина? – в свою очередь, удивился я.

– У меня договор с искинами всех сотрудников, если тебе ещё не известно, – наставительно произнёс шеф. – Давайте к берегу океана. В такое время там обычно нет никого. Едем на мыс Бич-Хед.

Машина не тронулась с места. Если внутрь себя она шефа ещё пропустила, то поехать могла лишь по моему личному приказу. Я повторил слова Скиннера, и мы тронулись.

Скалистый уступ Бич-Хед – природный парк, обрывистый мыс, расположенный чуть западнее восточной границы Города, на берегу океанского залива. Популярное место. Обрыв скалы, уходящий прямо в воду, в большой прилив возвышался над уровнем моря на четыре сотни футов. Основное, для чего люди приезжали сюда, – посмотреть головокружительные виды и подышать солёным ветром. В хорошую погоду можно было даже разглядеть ветряки на западной окраине. Обрывы – излюбленное место прогулок не только у местных, но и у туристов. В ветреные дни на мысе бывает не так комфортно и, более того, опасно, так что лучше изучить прогноз погоды заранее. Перекусить можно в местном пабе, который открыт круглосуточно, и в ресторане на западной окраине мыса. Но туда мы, конечно же, не поехали.

Естественно, никакие прогнозы мы не изучали, нам просто повезло. С океана дул резкий и холодный шквалистый ветер, и ни одной души в обозримом пространстве не наблюдалось. Дронов тоже видно не было, но я попросил машину провести сканирование окрестностей.

– В радиусе тысячи футов всё чисто, – обнадёжил искин кара. – Могу показать картинку.

Я не стал отказываться и закрыл глаза. В этом состоянии мой мозг с помощью импланта мог воспринимать лишь то, что было предназначено непосредственно для меня.

Картинка, которую предоставил кар, разочаровала. Ничего особенного, только на заднем плане виднелись небольшие холмы, на которые я обратил внимание ещё раньше. Сейчас они были просто возвышенностями с небольшими рощицами деревьев – природный парк «Семь Братьев» – Seven Brothers – непосредственное продолжение парка Бич-Хед. Машина тем временем продолжила:

– Я могу показать вам и другие картинки, но для этого нужно, чтобы вы отключили блокиратор.

«Вот так новости! – подумал я. – Похоже, что шеф не первый, кто решил покопаться в моей машине. Надо будет на профилактику сдать».

– Хорошо, отключаю. Давай.

Перед глазами прошло ещё несколько коротких видео, показавших местность и разные виды берега, но ничего подозрительного и примечательного заметить не удалось.

Тем временем мы доехали до границы Города и подобрались к самому краю обрыва. Внизу, тремястами футами ниже, протянулся неширокий, обнажающийся в отлив пляж.

– Никого нет, – сказал я. – У обрывов чисто, внизу пустой узкий бечевник, а дальше только волны.

– Мужчины, – непонятно почему сказала Лин, – никто случайно не знает, с чего пошло это неприятное слово «бечевник»? Уже несколько раз слышала, но никто не растолковал, откуда оно.

– В университете нам говорили, – рассеянно пояснил шеф, – что существуют три версии на сей счёт. Согласно первой, так называли берег водоёма, где жили или собирались бичи – опустившиеся люди: бомжи, алкоголики, безработные, бездомные бродяги, мелкие преступники и наркоманы. По другой версии, бечевник – это сухопутный путь вдоль берега, предназначенный для буксирования судов, неспособных плыть самостоятельно. Тянули канатом – так называемой бечевой. Ну и, наконец, по третьей версии, на одном из языков бич – значит пляж, берег моря. Недаром это место так и называется Бич-Хед. Я удовлетворил ваше любопытство? Вот и хорошо. А теперь рассказывайте, что там у вас. Не зря же мы сюда притащились.

«Правильный университет окончил этот шеф, – подумал я. – Чему только не научили. Надо будет спросить, какой именно».

– После того как мы взяли Ренату, – начала Лин, – я сразу же отдала её доктору Золгрек. Та привела её в порядок, а я потом допросила.

Допрос захваченной нами в отеле Ренаты Минот вела лично Лин Чжуан ещё и потому, что как модератор по внешним проникновениям имела такое право. На первый взгляд, Рената не могла рассказать что-либо интересное. У неё вроде бы не было доступа к особо важным документам, и, как казалось, она не знала ничего такого, что могло бы повлиять на безопасность Города. Но в обмен на жизнь она согласилась сотрудничать. Вот тут-то и обнаружилось, что знает она очень и очень много.

– Значит, она действительно не имела никакого отношения к взрыву?

– Как посмотреть, – задумчиво ответила Лин. – Прямого отношения не имела, только косвенное. Я до сих пор не понимаю, почему она согласилась на диверсию. Отомстить Городу за отца? По-моему, недостаточная причина. Могла бы и отказаться, тогда никто не пострадал бы. Но все детали, подходы и возможности для этой акции узнала она.

– Почему считаешь, что это была именно она? – усомнился шеф.

– Ну, во-первых, она сама призналась. А во-вторых, потому что остальные ничего не знали о проекте «Чёрная вдова». Они – всего лишь исполнители. А Рената – творческая личность. Её мотивы вначале были совершенно непонятны, но я была уверена, что смогу её разговорить. Вначале я решила, что Рената ничего не знает: достаточно хорошо держалась. Но потом оказалось, что это не так. И вот что выяснилось. Её отец был убит, когда по каким-то своим делам приехал в наш Город. Вышло это случайно, просто он оказался в плохое время в плохом месте и попал под шальной выстрел одного из бандитов. Тогда Рената решила отомстить всему Городу. Её отец был богатым человеком, и наследство оказалось довольно-таки значительным. Она, по-видимому, являлась единственной его наследницей и решила употребить деньги на осуществление своей мести. Я вначале попыталась её уговорить и предложила ей кое-что взамен за сотрудничество. Но как только начала разговаривать с ней, сразу же поняла, что никакой сделки не получится. На первых порах это не было столь ясно. А когда пришлось упомянуть о некоторых реалиях, её глаза загорелись фанатичным огнём. До сих пор не могу понять, почему.

– Но ты же как-то с ней справилась?

– Справилась, конечно, – пожала плечами Лин. – Как обычно. Даже к особым методам допроса прибегать не пришлось.

– Не пришлось? – зачем-то переспросил шеф.

– Нет, конечно. Это так, лёгкие касания. Сначала ей сделали принудительное метоскопирование, информацию подвергли обработке с помощью нашего искина, выделили ключевые моменты. Используя эти данные, я изменила тактику.

– Прибегла к ситуационной эмуляции? Использовала спецсредства?

– Да, но только слегка. Есть запись.

– Давай показывай.

– Вы уверены, что надо?

– Я – твой начальник. Если говорю, что надо, значит, уверен, – резко заявил Скиннер.

Девушка кивнула, выдернула виртуальное окно и запустила видео.

Я никогда раньше не видел, как Лин проводит допросы и добывает информацию. А тут довелось лицезреть. Описывать не буду. Тошно вспоминать.

Через некоторое время я бросил взгляд на шефа. Он вообще не смотрел на экран. Отвёл глаза в сторону и слушал один только звук.

– Всё, хватит, – велел Скиннер. – Дальше на словах расскажи.

Видео остановилось.

– Когда она стала достаточно податлива, – продолжила Лин, – я внушила ей, что могу помочь. Предложила рассказать всё, что ей известно, пообещав лечение, защиту и свободу. Она согласилась, потому что находилась уже не в том состоянии, чтобы сопротивляться мне. Мы начали «работать вместе». Рената Минот рассказала, как пролезла в банду «Ящерицы», стала трудиться в подконтрольной ей фирме «Астре́» и натыкала следящей техники во время ремонта наших санузлов. Она призналась, что с помощью своего любовника-хакера отключила наблюдение, проникла к нам в офис, вошла в кабинет к ребятам и стала копаться там. Ей нужно было узнать, что конкретно известно Алексу о фирме «Астре́». Но тут пришла офис-менеджер. От неожиданности Рената не рассчитала силу удара и убила её на месте. Потом для отвода глаз устроила разгром и сбежала. После этого я начала искать в её ответах выходы на тех людей, которые, как я считала, могли бы быть нам полезны. Вот тут-то и выяснились подробности того, что весь Город буквально пронизан шпионской сетью. Кроме того, у неё не оказалось ключа от архива хакера, а там хранятся все данные по Сети.

– Это всё Рената сказала? – спросил шеф и пригладил свои и без того хорошо уложенные волосы.

– Вы же слышали, – пожала плечами Лин.

– Слышал, – подтвердил шеф. – И что теперь? Да, архив у нас, а толку? Без ключа работать с ним практически невозможно. Одни обрывки. И мы даже не знаем, где искать этот ключ.

– Зато я теперь знаю, где сейчас находится пропавшая Лана Аларт, – хитро сказала Лин. – Это она как модератор вплотную подобралась к шпионской сети с другой стороны. Раскопала своими методами. Вот только она решила, что не справится, испугалась и разыграла собственное исчезновение. Скрылась на Свободной территории. Похоже, уже прижилась там. Впрочем, она оставила множество намёков, но, к нашему стыду, мы их так и не поняли.

– А сейчас с Ренатой можно поговорить? – с надеждой спросил я, когда шеф и Лин вроде бы закончили свой диалог.

– Не думаю, – усомнилась Лин. – Дней через шесть-семь, не раньше. Доктор Золгрек ввела её в искусственную кому и поместила в регенерационную капсулу.

– Ну… хорошо, – вздохнув, сказал Майк. – Давайте-ка заедем в местный паб. Там обычно очень неплохая выпивка. Что-то пивка захотелось.