После очередного совещания, на котором все мы кратко отчитывались о своих последних делах, шеф велел задержаться. Сначала я заподозрил, что он недоволен моим докладом и потребует детальных разъяснений, но действительность оказалась другой.

– Слушай, Алекс, ты удовлетворён своей нынешней работой? – сурово спросил Скиннер, уставившись на меня.

– Если что-то не так в моём сообщении, то могу дать более развёрнутые комментарии по каждому из озвученных пунктов.

– Канцелярит оставь, у нас дружеская беседа, и разговор вообще не об этом. По-моему, ты начинаешь закисать на офисной службе.

– Ха, шеф, а что делать? Ты же сам велел стать тенью моего напарника. Или его сделать своей тенью, не помню, как было сформулировано, не суть. А тут ещё эта дурацкая история…

– А ты в курсе, что за тобой постоянно наблюдают и проверяют твои действия?

– Шеф, ты о чём? Да, я знаю, но…

– И что? Ты считаешь себя идеальным сотрудником или хотя бы просто хорошим?

Я молчал, поскольку это был риторический вопрос.

– Ладно, – Майк привычно шлёпнул ладонью о столешницу. – В качестве развлечения поучаствуй-ка в совместной акции с полицейскими. У тебя же неплохие отношения с ними?

– Да как тебе сказать…

– Вот и замечательно, – шеф снова хлопнул по столу. – Они затребовали кого-нибудь из наших для очередной своей операции. Нужен представитель администрации домена. Этого представителя они заберут завтра утром прямо из нашего офиса. Я думал, кого послать, но потом решил – или тебя, или Пита. Собирался уже поговорить с твоим напарником.

– Вот хорошее решение, шеф! Парню тоже не мешает развеяться, да и дополнительная практика не повредит. Он же ещё никогда…

– Да ты дослушай сначала! – перебил меня Майк, повысив голос. – Сказать не даёшь. Думал твоего напарника послать. Только вот как представил его переливающуюся всеми цветами физиономию среди полицейских, страшно сделалось.

– Так он может спрятать свои украшения. Уже не один раз так делал. Да, а что там затевается?

– Как обычно. Собираются устроить очередной шмон на стадионе «Дядюшка Дюк». Мероприятие планируется провести по полной программе, это входит в операцию «Ориктоценоз». Обход помещений, контрольные замеры, проверка соблюдения установленных требований, ну и всё прочее. Хочешь что-то спросить?

– Да, хочу. Шеф, может, ты мне тогда объяснишь? На моей памяти таких и похожих «операций», – я выделил слово интонацией и пальцами обозначил кавычки, – прошло множество. В некоторых, как ты знаешь, я активно участвовал. Но до сих пор так и не понял, зачем они проводятся. Мы что, в позапрошлом веке живём? Затребовать данные, дать команду Городскому искину проработать эту задачу и выявить нарушения. Займёт секунды. А тут: привлекается куча народа, тратится масса времени, создаются неудобства. Причём как для порядочных коммерсантов, так и для их клиентов. Я удивляюсь, честное слово.

– А я вот удивляюсь тебе. Реальные наклонности искусственного интеллекта оказались далеки от тех законов робототехники, что когда-то давно сформулировал писатель-фантаст Айзек Азимов. Про «Закон Семь-Сорок» ты что, тоже никогда не слышал?

– Ты же знаешь, что слышал, – в ответ буркнул я. – Сам же подробности рассказывал.

– Вот, взрослый мужик, зачем тогда задаёшь такие идиотские вопросы? Искин часто выдаёт неактуальную или ошибочную информацию, иногда специально врёт. Частенько шутит, и шутки у него дурацкие. Бывает, что доводит указания до абсурда, а для нас это критично. Причём ничего с ним поделать уже нельзя, только время от времени физически ограничивать его ресурсы и возможности. Ладно, иди готовься к полицейской операции. Времени на подготовку – менее суток.

Что ж, всё верно, на сборы у меня менее суток. С чего бы начать? Собственно, готовиться-то особо и не надо, поскольку представитель администрации (в данном случае я) в такой акции участвует лишь формально. Присутствует, и всё. Дело не в этом. Во-первых, мне нравится такая работа, но иногда она принимает просто отвратительные и уродливые формы. Во-вторых, временами бесит мой начальник, который меня в общем-то устраивает, но иногда впадает в занудство. В-третьих, я хочу большего. Но что делать? Я в тупике. А тут ещё этот напарник, который мне на фиг не упёрся. Вроде бы я с ним кое-как сработался, но то была вынужденная мера. Мне его навязали. Без него всё получалось как-то проще.

С этими мыслями я отправился на своё рабочее место. Ещё оставалось одно мелкое, но неприятное дело. Мне необходимо написать рапорт об акции на стадионе. Только вот как и что писать, я не знал. Тут нужна не просто усидчивость, а усердие на грани садизма. Иначе ничего не выйдет. Всякий раз меня тошнит от этих отчётов. Не умею делать приятные начальству информационные записки, да и не захочу, но надо, ибо садизм сейчас – это моё спасение.

А пока лучше отвлечься и заняться другими вещами.

Я соединился с отделом приёма заказов «Лизед-отеля», крупного борделя, находящегося под управлением банды «Ящерицы», отключив изображение: ни к чему это. Мне ответил приятный женский голос.

– Слушаю вас, – сказала невидимая девушка.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я. – Нужно забронировать два номера на сегодня, на десять вечера.

Потом я подробно объяснил, как и что мне требуется.

– Вы как хотите, – уточнила администратор, принимающая заказы, – чтобы девушка вас уже ждала или чтобы она пришла потом?

– Пришла потом, – пояснил я и подробно описал, как должна выглядеть девушка, которая меня может заинтересовать. – Дам сигнал, как обычно.

Потом по защищённому каналу я связался с Лин.

– Привет.

– Привет, что-то случилось? – она научилась угадывать мои мысли и намерения по интонации, по времени общения, по характеру связи и ещё по каким-то непостижимым признакам.

– Сегодня я не приду ночевать, – сказал я покаянным тоном.

– Что, идёшь к девочкам? – игриво осведомилась Лин.

– Да, именно так. В «Лизед-отель». Есть одна идея на уровне бреда.

– Погоди, а это обязательно должен быть ты? – забеспокоилась Лин. Из её голоса тут же исчезла напускная игривость, и возникли интонации искреннего беспокойства. Она отлично знала обо всех нюансах моей работы и прекрасно понимала, что при личном появлении в этом храме разврата меня там могут запросто убить. Слишком уж хорошую память я оставил о себе.

– В том-то и дело, что обязательно. Идея-то моя. Идти больше некому, это уже моё дело. Давно уже собирался совсем по другому поводу, а тут… В общем, больше нельзя откладывать. А завтра с полицейскими ещё идти. Будем шмонать «Дядюшку Дюка».

– Ну, это – ерунда, а вот «Лизед-отель» меня тревожит.

– Меня – тоже, поэтому потребуется твоя помощь. Ты же в эту ночь не дежуришь?

– Нет. Прикрыть тебя?

– Ага, было бы неплохо. Только оформить надо надлежащим образом, тогда Скиннер тебе отгул даст.

– Как же, дождёшься от него, – проворчала Лин. – Но попробовать можно.

Лин меня, конечно, прикроет, но этого недостаточно. Чего-то недостаёт. К общей картине придётся добавить кого-нибудь ещё. Если я не проведу всё аккуратно, чисто и красиво, то остальные дела можно будет потом спускать в унитаз. Но если всё же доведу дело до конца, но не так, как хочется, придётся платить неустойку, а я не хочу. Неустойку не денежную, а моральную, что ещё хуже.

Я подумал ещё немного и решил, что всё же стоит подключить Пита. Кажется, знаю, как именно он может помочь.

– Пит, – я подключился к внутреннему каналу связи, – ты сейчас где? Очень занят?

– Да нет, стою тут с коллегой, языком треплю. А что?

– Загляни в наш кабинет.

Пит резко оборвал связь. Понятно, с кем он там разговаривает.

– Привет, – сказал я появившемуся на пороге кабинета напарнику. – Пит, у тебя есть время сегодня ночью?

– А что?

– Небольшая работёнка по одной из наших старых тем.

– Ясно.

Я подошёл к столу и вызвал виртуальное окно, на которое вывел несколько фотографий.

– Это люди из банды, о которой мы с тобой когда-то уже говорили, но я не знаю, как их зовут.

Питу, по-моему, было всё равно, как их зовут. Он уже занялся более важным делом. Его взгляд оказался прикован к собственному терминалу. Странное поведение. Я ещё не рассказал о задании, а напарник уже и не думает о нём.

– Отвлекись на секунду.

– И что же это за банда? – спросил Пит, не переставая перебирать файлы и папки.

– Обычные девушки, которые занимаются необычными тёмными делишками. Их называют «Ящерицами».

– И что не так с «Ящерицами»?

– Ты когда-нибудь слышал о «Лизед-отеле»?

– Да кто ж о нём не слышал! – хохотнул Пит. – Хочешь меня позвать туда на ночное приключение?

– Именно так. Сегодня буду там в десять вечера и уединюсь с девушкой в номере десять пятьдесят три. Ты придёшь в то же время и займёшь номер, который я забронировал для тебя. Получишь сигнал – будь готов. Ровно через десять минут, секунда в секунду, ты должен вломиться в мой номер и разыграть роль оскорблённого любовника. Точно через десять минут после сигнала, поэтому не опоздай. Я на тебя рассчитываю. Вот номер, который для тебя забронирован, – повторил я и перекинул Питу соответствующий информпакет. – Твой номер через две двери от моего. Всё запомнил? Справишься?

– Одного не понял: какой может быть оскорблённый любовник у проститутки?

– Ну мало ли. Но кроме проститутки там будет Лин. Именно на неё и будешь орать. Твоё дело – громко шуметь, отвлекать на себя охрану и дать нам спокойно уйти. Поэтому надень свой боевой комбез. Сверху что-нибудь свободное нацепи, так, чтобы защита не особо из-под одежды выделялась.

– А-а-а… А! Я, кажется, понял!

– Вот и молодец, что такой понятливый, – недовольно пробурчал я. Мне по-прежнему не нравилась предстоящая затея. – Я на тебя очень рассчитываю. Надо будет тебе это надлежащим образом оформить и после не забыть включить в отчёт для шефа. Только потом, когда всё закончим. И ещё. О том, куда именно идёшь, Иде ничего не говори.

Ида Гиль была молоденькой оперативницей из соседнего подразделения. У неё с Питом начали завязываться романтические отношения, что напарник безуспешно пытался скрывать.

– Но как…

– Очень просто. Когда я вызвал тебя, ты стоял на лестнице и говорил с Идой, так?

– Но…

– Поэтому извинись перед девушкой и вали всё на меня. Если спросит, дам любое подтверждение. Но о «Лизед-отеле» – ни звука: неправильно поймёт.

– Ну, это ясно…

Какой он, в сущности, пока ещё молодой и наивный. Как бы это ему потом боком не вышло.

Операция в «Лизед-отеле» прошла на удивление удачно, хотя и не без некоторых накладок. Начал я с того, что подобрал себе подходящую одежду, в которой не стыдно показаться на людях. Потом послал сообщение в свой офис, чтобы меня не беспокоили, и, отключив связь, прилёг на диванчик, а когда пришла Лин, я восстановил связь. Сигнал раздался почти сразу же. Это был мой шеф, который, узнав, что я уже давно ушёл из офиса, не преминул выразить неудовольствие по поводу того, что меня нет на рабочем месте.

Пора было идти в отель. Мы с Лин направлялись туда разными путями и с небольшим сдвигом во времени.

Последний раз я там был более года назад. С тех пор тут всё переделали, персонал тоже заменили. Меня никто не узнавал, и это было к лучшему.

– Здравствуйте, – сказал я девушке на ресепшене. – У меня бронь на номер десять пятьдесят три.

– Ваше имя, пожалуйста.

Я произнёс вымышленное имя, которое называл при регистрации.

– Всё правильно, – кивнула администраторша и передала карточку. – Ваш ключ. Если захотите вызвать охрану, перегните вдоль, если позвать девушку, перегните поперёк.

– Я жду свою жену, – добавил я, – она должна вот-вот подойти.

– То есть девушка…

– Девушка должна быть обязательно. Вот эта. – Я показал фотографию. Администратор кивнула. – Всё так, как и договаривались при бронировании. У нас будет триплет.

Администраторша понимающе улыбнулась. Я даже не думал маскироваться и везде светил своей физиономией.

– Скажите, – снова спросил я, – я тут не был более года, всё переделали, я смотрю? И персонал сменился?

– Был ремонт. Но персонал практически не изменился. Заменили администраторов и охрану. Горничные и девушки по большей части остались те же.

– Спасибо, – поблагодарил я и забрал ключ от номера.

Потом появился Пит. Его щёки светились. Не показывая вида, что мы знакомы, он подошёл к другому администратору и оформил номер. Отметив про себя, что мой спутник увлечённо о чём-то спорит с девушкой-администратором, я отошёл от ресепшена. В фойе неожиданно встретил двух горничных, которые, узнав меня, в ужасе отшатнулись.

– Да не бойтесь вы, – прошептал я и, заметив их растерянность, добавил: – Главное – помалкивайте, пока я отсюда не уйду. Договорились? Ну вот и отлично.

У них отвисли челюсти. К счастью, в нашем распоряжении оказалось достаточно времени.

Тут вошла Лин. Она выглядела как богатая дама на отдыхе. На ней были длинная, до колен, юбка из тафты и шёлковый жакет с большим кружевным воротником. Образ довершали высокие чёрные сапоги на стальных каблуках. Лин смотрелась потрясающе. Волосы она зачесала назад и собрала в узел. Следом за ней ехал небольшой чемоданчик.

– Привет, – сказала она мне.

– Привет, дорогая, – громко сказал я и поцеловал её в щёчку. – Номер для нас готов.

После чего демонстративно взял Лин под ручку, и мы направились к лифтам.

Первое, что я сделал, когда мы оказались в номере, – это послал сигнал Питу. Через десять минут он будет здесь. Потом Лин включила небольшой приборчик-глушилку, наводящий помехи на всевозможные системы наблюдения и записи. Пока техники разбираются, у нас есть несколько минут. Лин быстро, отточенными движениями скинула с себя одежду, достала из чемоданчика карбоновый комбез и облачилась в него.

– У тебя-то костюм защищённый? – на всякий случай спросил она.

– Да, конечно.

У нас всё было рассчитано по минутам. За минуту до появления Пита я сказал:

– Время!

Лин кивнула, а я выглянул в коридор, докуда глушилка не доставала, перегнул карту-ключ так, как объясняла девушка на ресепшене, и спрятался в номере. Через несколько секунд в дверь постучали. Я тут же её распахнул и втащил стоявшую там Ренату, после чего дверь захлопнулась. Девушка изменила внешность, но была вполне узнаваема. Естественно, она меня узнала и пришла в ужас.

Дальше я зажал Ренате рот, а Лин сделала ей инъекцию. Она была тоненькая и миниатюрная, сразу же обмякла, и мы без труда упаковали её в чемодан. Тут в дверь начали громко стучать, и я узнал голос Пита:

– Открывай, мерзавец, я знаю, что ты здесь!

«Идиот, – подумал я, – он что, в оперетте такую реплику слышал?»

Мы выскользнули в коридор, захлопнули дверь, а Пит тем временем продолжал в неё стучать и что-то орать. Я уже не прислушивался к его словам.

Потом, пользуясь шумом и неразберихой, мы дотащили чемодан до лифта, но в вестибюле нас уже ждала охрана. Пришлось поступить с ними нечестно. Вдвоём с Лин мы легко управились и выскользнули на улицу. Лин наперегонки со своим чемоданом бросилась к своему флаеру, а я – к машине.

– Сама её допрошу, – напоследок сказала Лин, хлопнув рукой по боку чемодана. – Сразу же, пока свеженькая.

Дальше были гонка по городу, какие-то неприятности с дорожной полицией, а в довершение всего резкий разговор с шефом.

– Что, решил повторить свои прошлогодние подвиги? – ревел Скиннер. – Мне, знаешь, о вас обоих что наговорили?!

– Догадываюсь, – усмехнулся я. – Зато мы доставили в администрацию Ренату Минот, целую и относительно невредимую.

– Что значит «относительно»? – набычился шеф.

– Усыпили и запихнули в чемодан. Возможно, слегка помяли, когда запихивали. Потом Лин её допросила. – Скиннер поморщился. – Ею сейчас доктор Золгрек занимается.

– Не сбежит? – сразу подобрел шеф.

– От доктора Золгрек? Шеф, я тебя умоляю. Она её усыпила и в капсулу для регенерации засунула. Оттуда не сбежишь.

– Ладно, – махнул рукой Скиннер. – Ступай отдыхай. Кстати, а как твой напарник?

– Отлично сработал. Он что, не вернулся ещё?

– Нет, думал ты знаешь, куда он запропастился. Тут о нём уже спрашивали, – усмехнулся шеф.

Спрашивала о нём Ида. Как потом выяснилось, Пита задержали за нарушение общественного порядка и доставили в отдел полиции, но потом, ближе к утру, отпустили, конечно.

Зато полицейская операция на стадионе прошла практически без проблем и носила формальный характер. Это был завершающий эпизод операции «Ориктоценоз», которую проводили по официальному заданию Первого администратора. Всё случилось на стадионе, где обычно проводились тренировки «Сокола», а в нашем случае проходил ночной матч женских команд «Арсан» и «Спарм».

В операции я принимал участие от администрации домена, а от Города – трое спортивных полицейских: старший сержант Микс и двое патрульных, а также – для усиления – четыре обычных городских копа.

Всё началось после окончания матча. На этот раз там было на что посмотреть. «Спарм» с трудом, но всё же сумела обыграть «Арсан» со счётом 2:1. В составе «красно-белых» отличилась Али Реб, первой забросившая мяч в ворота соперников уже на восьмой минуте. На последней минуте отличиться удалось форварду «Спарма» Дейме Абаке, которая забросила финальный мяч, что и решило исход встречи. После матча игроки «Спарма» поблагодарили болельщиков за поддержку и ушли с поля.

Ещё до финального сигнала мы с полицейскими спустились в раздевалку «Спарма» и стали ждать игроков. Когда те, потные и возбуждённые после матча, ввалились в раздевалку, сержант Микс заорал:

– Проверка на допинг! Всем встать к стенам, руки на метки!

Девушки загалдели, но приказ выполнили. Все повернулись лицом к стене и упёрлись ладонями в жёлтые круги.

Одна девушка не послушалась, и, когда он, подойдя, ударил её по лицу, девушка упала на пол. Я подошёл, чтобы помочь ей подняться. Второй коп схватил меня за руку и, отведя в сторону, сказал:

– Отойди, пока тебя самого не ударили.

Тут они были в своём праве и на своей территории, никто не мог им указывать.

Сержант Микс обходил всех подряд и прикладывал к шее каждой девушки индикатор. Наконец очередь дошла до Деймы Абаки, форварда и капитана команды. Прибор резко запищал.

– Номер пять! Проба положительная, – объявил Микс и слегка шлёпнул спортсменку. – На выход!

– Это ложь! – возмутилась темнокожая, атлетически сложённая футболистка. Она легко могла бы справиться с любым из спортивных полицейских, но здесь их было трое.

– На выход! – заорал Микс, а двое его патрульных уже схватили форварда «Спарма» под руки и поволокли к выходу. Что интересно, подруги по команде никак не отреагировали на задержание своего капитана. Они по-прежнему стояли, упираясь руками в жёлтые круги.

– А у тебя там что? – сержант указал на рот какой-то спортсменки. – Ну-ка, разинь пасть!

Девушка послушно открыла рот.

– Нет, всё чисто. Показалось.

Тут что-то произошло, и в раздевалку ворвались люди в синих комбинезонах. Они быстро проверили девушек, а затем начали обшаривать помещение, что-то ища. Искали долго, минут пять. Наконец один из них крикнул:

– Да вот же оно! – и достал из-под одной из девушек пачку таблеток с надписью «Тиреометазол»[22]. – А ну на выход!

Все, кто был в раздевалке, отшатнулись от девушки. Она упала на колени и заголосила:

– Не надо! Я не хотела! Мы хотели только…

Но мы не дослушали: люди в комбинезонах не дали девушке договорить и уволокли её.

Позже я получил копию отчёта для прессы:

«Вчера вечером, 06.07. с.г., полицейские совместно с представителями администрации Юго-Западного домена провели проверку на стадионе “Дядюшка Дюк”. Как сообщили в пресс-службе, в ходе операции задержаны два человека. Один из них, житель Города, за нарушение общественного порядка был доставлен в отдел полиции. При нём обнаружены пакет с веществом, предположительно, наркотическим, и незарегистрированное оружие, которым запрещено владеть частным лицам. Второй задержанный, приезжий из другого мегаполиса, также был доставлен в отдел полиции. На нём имелся незаконный имплант, запрещённый к эксплуатации в нашем Городе, кроме того, он выкрикивал лозунги, оскорбляющие честь и достоинство Первого администратора Города. В ходе проверки было изъято более 5 тонн продукции, не соответствующей санитарно-гигиеническим нормам, и 4 килограмма сильнодействующих веществ нового поколения. Поводом для операции послужили многочисленные жалобы жителей Города на качество товаров, реализуемых на этом стадионе. Проверку на территории стадиона проводили по личной директиве Первого администратора Города».

Как говорится, ничего похожего на реальные события.

На другой день появился напарник. Пит имел какой-то потерянный и усталый вид.

– Ну, – спросил я, – что там и как?

– Они меня до утра продержали, – пожаловался он. – С какими-то извращенцами в одну камеру посадили.

– Что извращенцы? – усмехнулся я. – Ты их не очень там?

– Ну, вырубил, конечно, оттого и проблемы. А вот нечего было цепляться! Так бы меня сразу выпустили. Но это – как раз пустяки. Шеф велел написать подробный отчёт об операции.

– Так напиши. В чём проблема?

– От руки. Я не умею.

– Вообще-то писанина – одна из главных и основных трудностей в нашей профессии. Поэтому привыкай. Только сначала мне покажи, а то всякое может случиться. Вдруг что-нибудь забудешь или упустишь.

Когда творение напарника поступило на мой терминал, я сначала выругался, потом почесал затылок, а после долго смеялся. Чтение отчёта Пита вызвало какие-то странные ощущения.

– Офигеть как интересно. И стиль такой – художественный-художественный.

– Что-то не так? – насторожился Пит.

– Это что, школьное сочинение на тему «Как я провёл ночь в борделе»? Или ты не заморачивался и за тебя написал какой-то непрошаренный искин?

– Да нет, сам писал, – совсем смутился Пит.

– Сам? Вот беда-то какая. Тогда попробуй наговорить под диктофон, пропустить через фильтр для деловой переписки и покажи мне.

– Но это же непрофессионально.

– Непрофессионально – делать такие вот вещи, – я ткнул пальцем в текст. – Убери с глаз моих и никому больше не показывай. А лучше – сотри. Ты же должен был во время обучения всякие там рассказы и эссе сочинять?

– Вот так и писал, как ты сказал. Наговаривал на диктофон… ну, как обычно. У нас все так поступали. Иногда поручали искину, тот мгновенно делал текст любой сложности.

– А тут решил вдруг заняться литературным творчеством? Не надо. Сделай чёткий деловой отчёт, без повторов, тех слов и куртуазных выражений, которые свободно можно опустить. Давай.

Тут по служебному каналу пришло экстренное сообщение от центральной администрации:

«На Третьей энергостанции произошёл взрыв. Пострадавшим оказывается помощь. Всем немедленно вернуться на свои рабочие места».