Свет в конце тоннеля появился на первый взгляд неожиданно. На самом деле ничего странного тут не было. У меня часто случалось подобное. Просто объём собранных данных превысил некий критический уровень, и стали вырисовываться определённые закономерности.

Пока же количество фигурантов и фактов нарастало, как селевой поток в горах, и я боялся. Опасался, что меня просто завалит.

Некоторую разгрузку дал шеф.

Он опять вызвал меня рано утром. Я уже говорил, что это стало надоедать? Вот ещё раз скажу. Сегодня Майк Скиннер находился в каком-то неестественно весёлом настроении. В первый момент я даже подумал, что он ч то-то принял. Но, зная шефа, я тут же отбросил эту нелепую мысль.

Рядом с его столом располагался небольшой медицинский столик на колёсиках и стояла парамедик Мэй из нашей амбулатории.

– Вашу руку, пожалуйста, – велела она отстранённым голосом.

– Зачем? – испугался я.

– Кровь на анализ, – всё так же безучастно сказала Мэй. – Приказ администратора.

– Да, это мой приказ, – весело подтвердил Скиннер. – Что, страшно?

– Да нет, просто удивился, – возразил я, протягивая руку, которую Мэй тут же обработала дезинфицирующим раствором и уколола в вену. – Я что-то пропустил?

– Да, причём самое интересное! – так же радостно сообщил шеф. – Мэй, благодарю вас. Как только будет готово, сразу же пришлите мне результат. Незамедлительно.

К этому моменту кровь уже взяли, и капсула с образцом ушла куда-то вглубь столика. Тот закрылся и поехал к выходу.

– Хорошо шеф, – кивнула парамедик и удалилась вслед за своим оборудованием.

– Какая всё-таки классная девочка, – задумчиво молвил шеф. – Ты с ней не? Ну и дурак. Она явно к тебе неровно дышит.

– Слушай, шеф, это теперь такая мода: анализы в твоём кабинете сдавать? Мы теперь что, и мочу здесь будем сливать по баночкам, и сперму? Почему у тебя, а не в лаборатории? Вроде бы ничем не заслужил такой чести.

– Вот не зарекайся! Смотри, что у меня есть.

Майк выдернул виртокно и запустил на нём какой-то видеоролик. Я узнал кабинет главного инженера в офисе компании «Астре́». А дальше пошло потрясающее порнографическое видео со мной и Тори в главных ролях.

– Ну, – ехидно спросил Майк, когда запись закончилась, – что скажешь?

– А что тут надо сказать? – я уже пришёл в себя. – Ничего. Я вербовал агента.

– Может, это она тебя вербовала, а? Что-то ты там много лишнего наговорил.

– Ничего секретного не прозвучало, – возразил я. – Так, общий трёп.

– Я же не сказал «секретного», я сказал «лишнего». Рта не закрывал. Всё болтал и болтал во время всего процесса. И как это тебе удавалось? Если бы там было что-то секретное, ты бы сейчас не со мной разговаривал, а с Джергом Ширсом.

– Вот спасибо, шеф, обнадёжил.

Джерг Ширс был нашим новым секьюрити, начальником группы внутренней безопасности. Человек не только новый, но и мне почти неизвестный.

Наш предыдущий безопасник, Керк Дик, год назад на моих глазах получил пулю в спину и умер несколько часов спустя. Он успел попросить, чтобы я проследил за типом, стрелявшим в него. Я пообещал, хотя отлично понимал, что нет никаких шансов. Стрелка мы упустили. Если бы я не был так напуган, то мог бы подумать, что Керка убили по ошибке, а пуля предназначалась мне. Однако нет, стреляли именно в Керка. В тот день я должен был встретиться с ним за деловым ланчем, но не смог. Мне не хотелось никого видеть, кроме Лин. Я знал, что она не сможет простить, если не позову её. Мы договорились, что я привезу её в ресторан, как только смогу.

А потом Керка подстрелили. Он был моим другом, несмотря на должность, и я сильно переживал, что не смог выполнить данное ему обещание. Когда я уже вернулся на базу, не было никаких конкретных планов. Я просто хотел узнать, в чём дело, но никого не удавалось разговорить. Сначала показалось, что это из-за гибели Керка. Не знаю, что случилось, но никто не хотел меня видеть и разговаривать со мной. Наверное, они в чём-то винили меня. Возможно, в этом была доля истины. Во всяком случае, я ничего не мог поделать. Потом всё забылось, люди поняли, что я ни при чём, но я-то запомнил ту историю навсегда.

Свято место пусто не бывает, и появился Джерг Ширс – мрачный, неразговорчивый тип, похожий на сказочного горного тролля. О новом безопаснике никто ничего не знал вообще. Именно его ребята проводили расследование убийства в нашем с Питом кабинете. Чем там закончилось, я, кстати, так до сих пор и не знаю. Разве что подозрение сняли, и на том спасибо.

– Всегда мечтал побеседовать с Джергом наедине, – с ноткой иронии сказал я. – Об этой девушке узнать не хочешь?

– А что про неё узнавать? Я и так всё прекрасно знаю. Тория Цурги, двадцать пять лет, не замужем, детей нет. Уже шесть лет состоит в банде «Ящерицы». За это время продвинулась с рядовой пешки до десятницы. В банде её ценят и откровенно боятся. Отличается циничностью и жестокостью, даже на фоне остальных «Ящериц», которые совсем не ученицы воскресной школы. Тем не менее крови на её руках нет. В убийствах непосредственного участия не принимала.

– Тогда почему отличается циничностью и жестокостью? – всё-таки спросил я.

– Хочешь узнать? А вот поэтому. – Скиннер поднёс руку ко рту и негромко произнёс в свой имплантированный коммуникатор: – Мне архив. Барри Уэтса, если можно. Барри? Привет, это я. Найди мне ролик позабористее из досье Тории Цурги. Срочность? Прямо сейчас, ты же меня знаешь. Нет, не очень длинный.

Я с интересом прислушивался к разговору шефа.

– Сейчас пришлют… О, уже готово. Вот, смотри. – Майк выдернул новое виртуальное окно и запустил полученное видео. На экране появилось некое просторное помещение, похожее на ярко освещённый зал без окон и без всяких украшений. Посередине зала стояло закреплённое между двух металлических равнобедренных треугольников колесо, медленно вращавшееся вокруг оси, пропущенной через верхние вершины этих треугольников. К ободу колеса, на манер шины, был прикреплён совершенно голый мужчина, причём так, что его пятки касались макушки. Вокруг стояли девушки из банды «Ящерицы», этих ни с кем не спутать. А чуть в отдалении находилась Тори, с явным интересом наблюдавшая за происходящим.

– Это что? – спросил я. – Кого пытают?

– Не пытают, а казнят, – поправил шеф. – Помнишь убийство Матушки Медоуз?

– Да кто ж его не помнит.

– Вот. Как ты, конечно же, знаешь, «Ящерицы» поклялись найти и покарать всех заказчиков и исполнителей преступления. Обещание своё они полностью выполнили. Каждую акцию они снимали и рассылали видео заинтересованным сторонам. Это главный заказчик, основной спонсор убийства. Сначала ему раздробили все кости и суставы, чтобы они стали пластичными, потом натянули на колесо и в таком положении оставили умирать.

– А при чём тут Тори? – удивился я. – Стоит, просто смотрит.

– Когда возникает вопрос, как именно казнить того или иного приговорённого «Ящерицами», то именно твоя Тори придумывает способ казни. Это её почётная привилегия. У девушки богатая фантазия, согласись. О, а вот и анализ твоей крови пришёл. Ну что, поздравляю, коллега!

– Ты это к чему? – испугался я.

– К тому самому. В твоей крови нашлись следы коктейля правды. Судя по этим следам, накануне тебе дали убойную дозу. Но ты каким-то непонятным образом не сболтнул ничего действительно существенного. Интересно, как это тебе удалось? А потом просто вырубился. Слишком много принял.

– Погоди, погоди, – забеспокоился я. – Это видео начинается с момента, как мы остались одни, и заканчивается нашим выходом из кабинета. Так?

– Ну, – согласился шеф.

– Когда, спрашивается, ввели коктейль? Здесь ничего такого не просматривается, а действует он практически сразу. Сам к другим применял, и не единожды.

– Ты там что-нибудь ел? Может, пил?

– Не, ты что… Погоди… Нет, не может быть. Я пил только воду из кулера в кабинете начальства, причём вместе со мной следующий стакан выпила их начальница. Эта Зелма Кинт.

– Вот! Знаешь, я поражаюсь. Тебе сколько лет?

– Тридцать семь, – признался я.

– Давно уже взрослый мужик. Волосы вон седые. А иногда ведёшь себя как маленький мальчишка. Знаешь же непреложную истину любого оперативника: в стане врага ничего не есть и не пить.

– Ну, шеф. Эта «истина» устарела много веков назад.

– Тем не менее! Ты что, потерпеть не мог? С водой в тебя коктейль правды и попал. Сам знаешь, при употреблении через глотку он не сразу действует. А добавить его незаметно – это такой пустяк, о котором даже смешно говорить.

– Погоди, шеф, но откуда у тебя это видео?

– Э, парень. Не у одного тебя есть агенты среди шлюх банды «Ящерицы».

– Шеф, только ничего об этом не говори Лин, прошу тебя. Моя девушка может неправильно всё понять.

– Знаешь, это было действительно обидно. За кого ты меня держишь, интересно? Кстати, что ты хотел спросить, когда вошёл?

– А, да. Я и забыл совсем. Рената Минот, она же Атина, она же Дина Айкис и она же кто-то там ещё, – не просто шпионка, а ещё, как оказалось, работала на «Ящериц» с какой-то своей целью…

– На «Ящериц»? – перебил шеф. – Не знал. Интересно, зачем это ей? Хотя… ладно, подумаем. А если точнее охарактеризовать её специальность, то там не просто шпионаж и кража данных, а подготовка крупных диверсий. Она так ловко сбежала от тебя с напарником и от наших коллег, что я сразу заподозрил её в чём-то большем. Агент такого уровня пустяками не занимается. Ты все её изображения видел? Периодически меняет внешность. У меня тут есть… а, вот. Запомни, может, случайно встретишь. Скрывается где-то. Нам известно, что Город она не покидала. Или спряталась на Свободной территории, или укрылась в таком месте, где никому и в голову не придёт её искать. Искин уже все свои камеры задействовал, ничего не нашёл. Слушай, всё забываю спросить: как там у тебя с Глойдом Снейком?

– Регулярно отчитываюсь об этом нашем общем деле. Шлю ему соответствующие служебные послания. Он подтверждает получение и не слишком меня беспокоит. Иногда в ответ присылает новую информацию. Вот так как-то. Да, раз уж зашёл разговор о нём, может, расскажешь, что там у вас случилось? Почему он считает тебя своим врагом?

– Да не то чтобы врагом… Это давняя история, – с интонацией народного сказителя начал Скиннер. – Мы тогда были молоды, глупы и самонадеянны. Опыта не хватало, а нам казалось, что знаем уже всё. Глойд Снейк начинал сержантом полиции и, работая на улицах города, знал каждый уголок своего района. Иногда приходилось патрулировать улицы. Он был жизнерадостным, сильным профессионалом, искренним с товарищами и друзьями. Но однажды всё изменилось.Как-то раз он узнал, что напарником в ту ночь ему назначен новый патрульный – Майк Скиннер, то есть я. Я уже не считал себя новичком в полиции, но только недавно перевёлся в тот же участок, где служил Глойд. В тот злосчастный вечер я расстался с любимой девушкой, был взвинчен и вёл себя неадекватно. Вспоминал разные истории из жизни, постоянно болтал, а когда мы проезжали по неблагополучным улицам, внезапно предложил: «Слушай, Снейк, а давай пару местных бандитов захватим? Прессанём их по-жёсткому, может, что полезное выбьем?» Глойд без надобности повышенного риска не допускал, законы старался не нарушать, поэтому отмахнулся. Но я уже принял решение. Заметив группу подозрительных молодых людей, я решил ими заняться. Когда мы подъехали ближе, я выхватил новый большой полицейский бластер, только недавно поступивший на вооружение. Тот застрял в кобуре, и я не совладал с ним. Почему-то пистолет оказался снят с предохранителя и преждевременно выстрелил. Пуля попала напарнику в глаз и прошла навылет через другой глаз. Глойд упал, истекая кровью. Я в первый момент замер, увидев, что напарник находится без сознания и теряет кровь. Осознав, что случилось, я оказал экстренную помощь и вызвал бригаду медиков. Снейка спасли, но повреждения оказались слишком сильными, глаза пропали, а окружающие их кости глазниц и лицевой части черепа получили невосстановимые повреждения. Полиция начала расследование. Начальство сильно обеспокоилось случившимся инцидентом. Сам я во всём обвинял Глойда. Мне тогда казалось, что именно Снейк помешал доставать оружие и незапланированный выстрел произошёл исключительно по его вине. Правда, следствие посчитало иначе, меня объявили виновным и на время разбирательства отстранили от службы. Впрочем, после тщательного расследования все обвинения сняли. Как оказалось, бластер имел скрытый конструктивный дефект, в редких случаях вызывающий случайное срабатывание. Эту модель немедленно изъяли из оборота и сняли с вооружения. Сейчас только у бандитов можно встретить такие, да и то редко. Глойда решили наградить медалью за ранение во время дежурства. Несчастный случай полностью изменил его жизнь. После лечения он обзавёлся киберочка́ми, которые позволяли хорошо видеть, но продолжать работу в полиции не смог. Поставить глазные импланты было невозможно: кости черепа пострадали, а такие импланты могут устанавливаться лишь при неповреждённых глазницах. Если хочешь подробностей об этом, спроси у нашего доктора, он специалист. Потеря нормального зрения изменила отношение Глойда к окружающему миру и текущей действительности. Он уволился и занялся преподавательской работой. Позже ушёл из университета и устроился в администрацию Западного домена Города. Я после оправдания тоже уволился из полиции и перешёл в администрацию, но негативное отношение к полицейским сохранил на всю жизнь. Тот эпизод коренным образом изменил и мой характер. Я сделался внимательным, расчётливым педантом, старающимся не допускать никаких случайностей. Я удовлетворил твоё любопытство?

– Какая романтическая история! – не к месту сказал я.

– При чём тут романтика? – возмутился шеф. – С тех пор Глойд терпеть меня не может, а я стараюсь не встречаться с ним.

Подобные рассказы от шефа я слышал крайне редко, нечасто он делился со мной подробностями своего прошлого. Разве что как сейчас – по необходимости. Но, как бы то ни было, это не повод, чтобы всецело верить ему. Лин я доверяю полностью, но, боюсь, по отношению к шефу у меня нет к тому оснований. А он тем не менее чаще всего оказывался прав.

Уже ночью, лёжа в постели, я вдруг подумал, что очень похоже на то, что кто-то сознательно превысил дозу коктейля правды, чтобы я не сказал ничего лишнего. Тори? Или кто-нибудь из её коллег? Вот только кто именно? А главное – зачем? Интересные вопросы. Пока я никому, кроме себя, задавать их не стал. Пусть сначала всё закончится, в том числе и для меня. А вопросы пусть устоятся, обретут значимость, а там посмотрим. И ещё. Где может прятаться молодая красивая женщина, причём так, что её не заметил вездесущий Городской искин? На Свободной территории, куда мне вход запрещён? Или… Кажется, есть одно такое место, куда придётся наведаться. Я не успел додумать эту плодотворную мысль до конца и провалился в сон.