Что может быть лучше плохой погоды, времени, проведённого в компании с самим собой, когда на улице дождь и ветер, но идти никуда не требуется, при этом ни с кем не нужно разговаривать и никого не надо слушать? Только сидеть в тёплой квартире и смотреть, как за окном бушует стихия.

Но что делать, если в обычное время такое не получается никогда? Если нельзя позволить себе расслабиться? Если нет возможности насладиться чтением, потому что слишком много работы? Если вынужден экономить время на всём, даже на приносящем удовольствие и радость? Экономить на прогулках, на неторопливом ужине, на общении с близким человеком, на развлечениях, наконец. Тем не менее иногда можно попробовать себя в роли читателя. Это не только поможет отдохнуть, но и поспособствует хорошей тренировке ума. Я с огромным удовольствием читаю книги о сыщиках. Например, о Шерлоке Холмсе. Там нет ничего сверхъестественного, всё понятно и доступно. Но в то же время имеется нечто особенное, что заставляет перечитывать эти истории снова и снова. Я обожаю истории с участием Холмса, он просто великолепен.

Представьте себе идеальный вечер: вы откладываете все дела и набираете ванну. Обрабатываете кожу и волосы ароматными шампунями и маслами, в одиночку ложитесь в тёплую воду с пеной и берёте любимую книгу, чтобы погрузиться в приятную историю…

Лин уехала, а я остался один. Взял новую книжку об очередном литературном следователе и погрузился в тёплую воду и в чтение. Виртокно с текстом парило над водой, а я впитывал тепло. Замечательно, не правда ли? Книга была, конечно, не шедевром, но вполне хорошей. О чём был этот роман? О мире, где всё искусственно. Одни люди принимали этот мир, другие – нет. Только это их и отличало. В общем, книга о том, как человек мог не принимать мира, в котором жил, но не стоило даже пытаться переделывать его под себя. Потому что мир всё равно останется таким, каким его сотворили создатели.

После того как писатели сделались никому не нужны, книги стали бесплатными.

Я уже хотел прервать чтение и посмотреть новости, как пришло экстренное сообщение от шефа. Так часто бывало в подобных случаях.

«Кайфуешь в одиночестве? В ванне отмокаешь? Прервись и зайди ко мне. Есть срочный разговор», – писал Майк.

Вот чёрт. Он что, на работе до сих пор? Разговор у него.

Мысленно послав начальника к чертям и бормоча под нос разные ругательства, я оделся и поехал на офисный этаж, в шефский кабинет.

В приёмной никого не было. Секретарша давно ушла, и я беспрепятственно вошёл.

– А, вот и ты, – сказал шеф, увидев меня. – Садись.

Я плюхнулся в кресло для посетителей, стоявшее у стола. На самом столе оказалась бутылка дорогого алкоголя, но без всего остального. Ни бокалов, ни рюмок.

– Что это с тобой? – продолжил Скиннер. – Почему такой взъерошенный?

Ну и чего он от меня сейчас хотел? Я что, обязан всё ему рассказывать?

– Дело в том, что ты вытащил меня из ванны.

Шеф промолчал, а я внимательно на него посмотрел. Он казался каким-то усталым и измученным. Наверное, у него случился очередной тяжёлый день.

– Давай рассказывай, что у тебя, – изрёк я. – Может, смогу помочь.

– Да, – кивнул он, – так будет лучше. Думаю, что ты-то как раз и поможешь. То, что я сейчас скажу, должно остаться строго между нами.

Он сделал выразительную паузу, собираясь с мыслями, и терпеливо ждал.

– Как ты знаешь, – продолжил шеф, когда молчание ему самому надоело, – живу я один. У меня никого нет, и временами бывает довольно одиноко. И вот я по совету своего психолога решил пригласить девушку на свидание. Первый раз в жизни. Нормальную девушку, а не платную шлюху. Ты же знаешь, что я всегда был немного замкнут и никогда с нормальными девушками не общался. Всё прошло отлично, грех жаловаться. Она мне понравилась. Но теперь я понятия не имею, что надо делать. Совершенно не знаю, как разговаривать с девушкой, которая симпатична. С каким выражением лица нужно говорить комплименты? Как себя вести, когда надо целовать её? Я не знаю! Я не могу даже свидание ей назначить!

– Не можешь свидание назначить? – удивился я. – Почему это? Слушай, шеф, а где у тебя рюмки? Такой разговор на сухое горло плохо пойдёт.

– А, рюмки, сейчас… без этого при моей работе…

Майк извлёк из недр стола запечатанные сосуды в форме стеклянных сфер со срезанной верхушкой, привычным движением вскрыл упаковку, открыл бутылку и разлил приятно пахнущую жидкость. Мы выпили.

– Вот теперь другое дело, – произнёс я, когда тепло разлилось внутри тела. – Она же – твоя девушка. Вот и назначь. Это же так просто.

– В моём возрасте это уже не очень просто, – возразил Майк.

– Мы с тобой ровесники, если забыл.

– Не забыл, – буркнул шеф. – Не хочу я назначать свидание. Это будет неправильно. Я хочу, чтобы она сама назначила, а я бы согласился.

– По-моему, тебе опять к психологу надо, – спокойно заметил я. – Всё наоборот. Приглашаешь ты, а она отвечает. Напряжённая работа плохо на тебе сказывается.

– Я умею снимать напряжение.

– При помощи алкоголя и сотрудниц службы быстрых свиданий Матушки Медоуз? Это не то.

– Ты знаешь? – встрепенулся Майк. – Откуда? Секретарша проболталась?

– Да ладно. Об этом все наши знают и, по-моему, знали всегда. Мне рассказали на второй день работы тут. А я уже не первый год в администрации.

– Какой стыд, – шеф закрыл лицо ладонями. Я никогда раньше не видел его в таком состоянии.

– Да ладно тебе, не думай о пустяках! – решил я подбодрить своего начальника, а то он чего-то совсем раскис. – Что такого? Я тоже к ним ходил, пока с Лин не познакомился. И все наши ходили. А сейчас ты сделай так. У тебя одних отгулов, наверно, на целый год накопилось. Когда в отпуске в последний раз был? Не помнишь? Вот я тоже что-то не припоминаю. Так вот, возьми отгул дней на пять. Пригласи свою девушку в хороший ресторан поужинать. Сам пригласи, но ничего от неё пока не жди. Потом, на второй день, предложи прогуляться. Отвези на берег океана, только в безопасное место. Посмотрите на прилив, на то, как наступают сумерки, а затем опускается ночь. При этом говори, но не очень много. Рассказывай смешные и лёгкие, но увлекательные истории. Если начнёт рассказывать она, проявляй активный интерес к её рассказам, какими бы они ни были. Не перебивай ни в коем случае, только время от времени междометия отпускай. Делай вид, что внимательно слушаешь. Когда она замолчит, задай короткий уточняющий вопрос и опять слушай. Потом, на третий вечер, пригласи к себе домой или в гостиничный номер. Дальше сам разберёшься. На оставшиеся дни можете поехать куда-нибудь. На курорт у океанского берега её свози. В Ласус-Сити на пару-тройку дней. Подходящее для таких целей место.

– И всё?

– Всё. А чего бы ты хотел? Только за всё плати сам. Рестораны можно менять, а можно ходить в один любимый. На второй-третий день подари что-нибудь красивое, но для начала – не очень дорогое. Да, если будете у кого-нибудь дома, преподнеси цветочки и бутылку хорошего вина.

– Какие цветочки? – не понял шеф.

– Красивые. Три-пять, не больше. Только лучше гипоаллергенные, непахучие и неядовитые, а то могут дать обратный эффект. Тут нужно учитывать фактор воздействия.

– Что? Ты хоть знаешь, что за слово такое – «фактор»? – спросил немного повеселевший шеф.

– Знаю, – кивнул я. – Причина или движущая сила какого-либо явления или процесса. А что?

– А то, что в первоначальном значении «фактор» – это такая профессия. Человек, которого нанимала религиозная община для хранения ключей от храма. В обязанности фактора входило открывать и закрывать храм. Причём человек этот отличался неподкупностью и честностью и обязательно исповедовал совсем другую религию. Не был заинтересован в том храме, ключи от которого хранил. Так специально делалось, чтобы избегать возможных конфликтов.

– Надо же, не знал, – ответил я, мысленно посетовав на привычку шефа иногда вворачивать такие вот лингвистические справки. – Но тебе повезло: я как раз отличаюсь и неподкупностью, и честностью. Прямо как этот хранитель ключей. Да, забыл спросить: а как зовут твою девушку?

– Зачем тебе? – набычился Скиннер.

– Просто так, – пожал плечами я. – Сам понимаешь, я должен отслеживать всех, кто попадает в поле зрения нашей службы. По роду деятельности приходилось встречать разных людей, может, и её знаю?

– Знаешь, конечно. Вы сегодня с ней завтракали, – недовольно произнёс шеф. – Это та самая журналистка, что хотела сотрудничать с нами. Кстати, как она тебе?

Я рассказал, как, а в дополнение показал запись, сделанную Питом.

– Твой напарник записывал? – оживлённо спросил шеф. Я в ответ молча кивнул. – Вполне профессионально, вполне. Кстати, а сейчас он хорошо себя чувствует?

– Не знаю. С чего вдруг такая нежная забота о нём? Он вполне взрослый мальчик.

– Это я видел, – хохотнул шеф. – Сегодня утром он еле-еле ноги таскал. Не бережёшь ты его, на такую тяжёлую работу направил.

После просмотра записи шеф преобразился. Его явно совершенно не огорчил тот факт, что та, кого он уже начал считать «своей девушкой», вдруг оказалась к ем-то совсем не тем. Потерянный и усталый человек вмиг куда-то исчез, и вместо него возник целеустремлённый, собранный сыщик.

Дело в том, что в молодости Майк Скиннер начинал оперативником в полиции. О его тогдашних делах рассказывали легенды, но всё это происходило задолго до моего появления тут. В ту пору Город переживал сложные времена. Мегаполис наводнили банды отморозков самого разного пошиба, и власти пошли на отчаянный шаг: договорились с лидерами наиболее вменяемых группировок, а полиции развязали руки. Потом всё потихоньку устаканилось. Самые неадекватные и неуправляемые банды исчезли, напряжённость понизилась, а Скиннеру предложили место в администрации нашего домена. Мой будущий шеф к тому времени порядком подустал от перестрелок, беготни и постоянного риска, поэтому перешёл на кабинетную работу. Но до сих пор – правда, довольно редко – в нём просыпался прежний отчаянный оперативник.

Старая гончая почуяла дичь. Шеф вспомнил молодость и ухватился за возможность немного встряхнуться. Ну что, ему полезно, а то засиделся в своём кабинете.

– Ну-ка, проверим её.

Он выдернул виртокно, вызвал клавиатуру и стал быстро что-то набирать всеми десятью пальцами. Мог бы и голосом задать. Специально, наверное, чтобы слышно не было.

– О! Ничего себе! – воскликнул мой начальник.

– Что там? – мне не было видно содержимое виртуального окна.

– Вот, сам полюбуйся, – шеф повернул окно так, чтобы я мог ознакомиться с информацией.

Там была первая страница досье.

– Листать можно? – спросил я.

– Нужно. Мы теперь будем её разрабатывать.

Я быстро пролистал документ.

Атина Картман. Надо же, имя настоящее. Или выглядит как настоящее. Сейчас ничего не стоит сделать себе любую биографию. Согласно это биографии, Атина родилась в другом мегаполисе, в традиционной семье. Куча фотографий. Детские, подростковые, а вот уже и почти нынешние. Отец – крупный предприниматель, мать – преподаватель университета в должности профессора. Училась в Высшей школе изящных искусств. Магистерская диссертация на тему «Современное искусство как продукт высоких технологий». Была замужем за бизнесменом, деловым партнёром отца, но развелась через год. Детей нет. На самом деле всё это ничего не значило, но что-то не сходилось. Ни слова о её основной профессии. Я просмотрел ещё раз. И ещё. Ничего. А ведь должна быть упомянута. Если вообще таковая профессия была.

– Тоже заметил? – поинтересовался Скиннер. – Всякие подробности о семье, а о её работе – молчок.

– Похоже, не была она никакой журналисткой. Или это вообще фейковая биография.

– Или досье неполное.

– Или так. Но это уж вряд ли, – усомнился я. – Неполных досье сейчас не бывает.

– Ещё как бывает, – возразил шеф. – У сотрудников городской Администрации, спецагентов, крупных коррумпированных чиновников и преступников. Да мало ли у кого.