Её звали Атиной (для друзей – просто Ати. Именно так и было предложено её называть).

– А меня зовут Алекс, – представился я, решив не грешить против истины. – Для друзей – так же.

– Очень приятно, – без особого удовольствия ответила она и тут же задала вопрос, ради которого, видимо, и затеяла весь предыдущий трёп: – Скажите, а вы же можете подробно рассказать о Свободной территории Лаун Дан? Мне всё можно говорить…

Она так и не успела закончить фразу.

– Нет, не могу, – невежливо прервал я и опрокинул в себя рюмку виски. – Более того, информацией не торгую и с журналистами дел не имею.

Она кивнула, словно иного ответа и не ожидала, и принялась рассказывать, что ей нужно. Оказывается, Атина хотела узнать, кто живёт на Свободной территории Лаун Дан, какие там люди, откуда, зачем туда попали и как, что делали и для чего. Да и вообще – что там за обстановка.

– Но почему с этими вопросами вы обратились именно ко мне? – провокационно спросил я, и тут принесли салат.

– Ну а как же?! – патетично воскликнула Атина, когда официантка ушла. – Вы единственный человек, который там был, долго жил и выбрался оттуда невредимым.

– Насчёт невредимости вы мне польстили, – усмехнулся я. – Я потом долго валялся в госпитале, пока не восстановился. Да и не единственный я там был. Многие там работают и ежедневно уходят ночевать в Город. Бывает, что и наоборот. Поговорите с кем-нибудь из них. А что касается остального, то я отвечу на ваши вопросы только с одним условием.

– С каким? – девушка со всей готовностью пододвинулась ко мне и наклонилась так, что её грудь почти вывалилась мне на колени. Уверен, предложи я ей пойти в почасовой отель и заняться там самым разнузданным сексом, она бы согласилась.

– Дальнейший разговор мы продолжим в присутствии моего шефа. Это не обсуждается, поймите меня правильно.

Девушка надула губки, но возражать не стала. С одной стороны, я её понимал. Она хотела получить ответы на свои вопросы, причём немедленно. Но с другой – меня раздражала её самоуверенность, даже наглость.

Тем временем я прикончил салат, выпил воду и, оставив спутницу за столиком, подошёл к стойке. Там уже сидел знакомый молодой человек, который работал менеджером этого кафе.

– Здравствуйте, – сказал я.

– Привет, – в ответ поздоровался менеджер. – У вас всё в порядке?

– Почти. Видите ту девицу, что сидит за моим любимым столиком?

– Да. Что с ней не так?

– Всё так, просто у меня с ней проблемы. Очень надо уйти из кафе таким образом, чтобы она не увязалась следом, – объяснил я. – Устроите?

– Нет проблем. Сейчас вы вернётесь за столик, извинитесь, скажете, что надо в туалет, а я выпущу вас через заднюю дверь.

– Этого и хотел. Спасибо! Сколько с меня?

– Заказ плюс пять кредитов.

Встреча, ради которой пришлось заглянуть в «Бутылку воды», сорвалась, да ещё и дополнительную пятёрку пришлось заплатить. Как неудачно.

Через полчаса я уже сидел у себя в офисе и делал вид, будто работаю. Напарник покосился на меня, поздоровался, но говорить ничего не стал. И не надо. Я и так знаю, о чём он думает. Наверное, считает, что я дурак и бездельник или – даже хуже – кретин. А ещё полагает, что у меня есть скверная привычка встречаться со своими женщинами в рабочее время. На самом деле всё не так. Это не скверная привычка, а хорошая. Да и встречаюсь я не во время, а сразу после того, как прихожу домой. И только с Лин. Ну, бывают варианты, обычно связанные с тем или иным заданием, только нечасто. Я просто люблю женщин. Люблю их по-настоящему, не знаю даже, за что. Может быть, за то, что они красивые. Может, за их улыбки и за то, что с ними всегда приятно проводить время, за то, что с некоторыми из них хорошо спать. А может, просто нравится на них смотреть.

Дела на сегодня были закончены. Я уже собирался уходить и решал, связаться ли сначала с Лин или просто молча прийти на встречу с ней, как поток моих мыслей прервали. Праздные размышления нарушило сообщение шефа. Майку Скиннеру опять что-то от меня понадобилось.

– На связи, – мрачно ответил я, мысленно выругавшись. К этому моменту Пит уже отметил конец рабочего дня и удалился. Не имелось никакой возможности послать его вместо себя.

– Привет, Алекс, – раздался в ответ голос начальника. – Как оно всё?

Я сказал, как.

– Не хами и не забывайся.

Краем глаза взглянул на время. Шеф не дёргал меня уже сравнительно давно. Что-то случилось, не иначе.

– Ну извини, – вяло отреагировал я и подумал: «Странно, что он звонит после окончания рабочего дня». – Что-нибудь произошло?

В ответ раздался лишь короткий смешок.

– Произошло? – отозвался шеф. – Ты даёшь! Скажешь, будто не знаешь, что сегодня день памяти наших коллег, погибших в Большой заварухе?

– Нет, – я посмотрел на календарь, – вернее, знал, но забыл.

– Вот и напоминаю. Но сейчас не об этом. Жалуются на тебя.

– Обычное дело, шеф. Уже привык. Странно, что тебя до сих пор это беспокоит, на меня всегда жалуются. Мог бы уж и проигнорировать.

– Ладно, проехали. Не хочешь узнать, кто жалуется?

– Не хочу, – буркнул я, слабо надеясь, что на этом разговор закончится. Но нет, не угадал.

– Атина, журналистка. Слышал о такой?

– Что-о-о?! – простонал я. – Только не она.

– Значит, слышал, – хохотнул шеф. – Да, она самая. Ну ты ведь догадываешься, как она жаждет разговора с тобой? Мечтает просто. Чего так дёргаешься? Умоляет вернуться. Она, видишь ли, соскучилась. А ты, между прочим, в последнее время ведёшь себя как свинья.

– Шеф, это неправда. Всё не так, как тебе кажется. Я даже руками к ней не прикасался, ни о каком сексе и разговора не было. Я вообще был занят.

– Да уж, занят. Только сейчас, когда девушка начала обивать порог моего кабинета, ты про неё вспомнил.

– Не хотелось никого беспокоить.

– Ну конечно, – глумливо хихикнул Скиннер. – Так я и поверил. Ты наверняка уже трахал её? Сколько раз?

– Что же такое-то? Это наказание от высших сил или собственная карма такая?

– Ты что сейчас имел в виду? Короче, зайди ко мне. Она здесь, в моей приёмной, как ты понял. Вот вместе и поговорим.

На этом шеф прервал связь, а я отправился в его кабинет.

В приёмной никого не было, и я сразу прошёл к Скиннеру.

Шеф скрючился за столом в такой позе, будто его только что ударили по шее. Напротив него расселась девушка, которую я не так давно оставил в «Бутылке воды». Та самая Атина. Она расположилась в свободной позе, положа ногу на ногу. Шеф не отрывал от неё взгляда.

– Атина, это Алекс, мой сотрудник. Алекс, это Атина. Как понимаю, вы уже знакомы.

– Знакомы, – сердито пробубнил я.

– Откуда мрачный тон? – шеф удивлённо взглянул уже на меня. – У тебя всё в порядке?

– В порядке. Кажется. Но я вообще-то…

Я только хотел всё объяснить, как шеф откинулся на спинку кресла и прервал меня:

– Ну вот и ладно! Раз в порядке, то продолжим. Итак, Атина временно вливается в нашу команду. Она поможет и тебе, и мне, и вообще всем нам. Она – профессиональный журналист и будет работать с посетителями, принимать корреспонденцию, контролировать линии связи и помогать моему секретарю. Если у тебя возникнут какие-нибудь вопросы или проблемы, обращайся к ней.

Вот чёрт.

Атина улыбнулась, показав великолепные зубы. Наверняка свежий имплант. Я изобразил ответную улыбку, которая получилась похожей на гримасу. Девушка была очень симпатичная, но не в моём вкусе. А вот шеф любил именно таких и всегда старался приударить за ними. Тем временем он продолжил:

– Теперь о тебе, Алекс. Распустил я вас. Ты по-прежнему будешь работать у себя в офисе, но с завтрашнего дня придётся носить форму административного служащего. Это, вообще-то, обязательно для всех сотрудников. Не делай такое лицо, придётся привыкать. Ты ведь не хочешь, чтобы люди думали, будто ты работаешь здесь нелегально?

Я хотел было ответить, что в такой организации, как наша, нельзя работать нелегально, но промолчал. Что ещё можно возразить? Начальник всё-таки.

– Шеф, избавь меня от общения с прессой. Это несправедливо.

Шеф посмотрел на меня, потом – на молчащую Атину и ехидно возразил:

– Не избавлю. Где ты вообще видел справедливость? В сказках, что ли? Меньше детских фильмов смотри. Ответишь на все её вопросы, но только в моём присутствии. Сам же предложил. Понял мою мысль?

Пришлось отвечать. К счастью, большинство вопросов Атины было сразу же заблокировано шефом.

Дома я пристал с расспросами к своей девушке:

– Лин, знаешь журналистку Атину?

– Кто её не знает, дуру такую.

– Почему дуру? И почему все знают? – удивился я.

– Она не просто журналистка, а очень въедливая и настырная. Редкостная стерва к тому же. Хорошо известна в узких кругах. Ты-то откуда её знаешь?

– Сначала прицепилась в баре, потом – в кабинете Скиннера. Шеф велел некоторое время поработать с ней.

– Вот жопа, – выругалась Лин. – Ты с ней уже говорил?

Я признался, что да, и рассказал, как это случилось. После чего Лин выругалась особенно нецензурно и как-то нехорошо задумалась. Я же попросил рассказать, что она знает об этой журналистке.

– Атина – это то же имя, что и Афина. Она не очень красива, но очень умна и журналистикой занимается с детства. Получила соответствующее образование в университете. Таланта у неё – ноль. Писать никогда не умела, зато хорошо умела добывать скандальные факты. Метод её работы прост: она ложилась под каждого, о ком хотела собрать материал. Причём делала это независимо от гендерной идентичности объекта. Во время поездки в другой город познакомилась с моим другом, который к тому моменту уже был со мной. Ну, мой парень, что был убит в том же бою, в котором я потеряла руку. Атина была убеждена, что он женат, хотя тот уверял её, что это не так. Она пыталась уложить его в постель, но сорвалось. Он отказался. Атина этого не простила и написала о нём скабрёзную статью. Писала, что он импотент и гей. Он был сильно возмущён, заявил, что текст не только оскорбителен и лжив, но ещё и нарушает закон о прессе. В общем, возник скандал.

– А потом что? – не отставал я.

– Потом мой парень вернулся в Город, а Атина осталась там, в своём городе, где располагалась её редакция. И всё время ждала, когда мой парень вернётся к ней, чтобы объясниться. Но он не вернулся. Через некоторое время объявили, что журнал, в котором она работала, закрылся. Тогда она решила написать другую статью для другого ресурса о студентах, которые ездят развлекаться в чужие города за чужие деньги. Статья Атины привела к административному разбирательству против моего друга. Его чуть из университета не выгнали. Он подал встречный иск и выиграл дело. Атину задержали по обвинению в клевете. Тогда я тоже подала на неё в суд, обвинила в диффамации: она грозила мне публикацией сведений интимного свойства. Оба процесса она проиграла и получила полгода домашнего ареста. Наплевав на ограничения, продолжила свои журналистские изыскания и даже умудрилась кое-что заработать за тот срок. В результате в прошлом году её вновь привлекли к ответственности по той же причине и снова признали виновной. Приговорили к штрафу в размере тысячи кредитов и запретили работать журналисткой в течение двух лет. Чтобы как-то заработать на жизнь, пишет статейки под заказ, которые потом публикует под чужими именами. Всё это незаконно, конечно. Теперь, говоришь, она с нами будет работать?

– Это не я говорю, а шеф. Обещал, что временно.

– Отлично, – злобно обрадовалась Лин. – Скоро она у меня сама к патологоанатому запросится!