Сегодня мы шли пешком. Нам требовалось уточнить некоторые рабочие моменты, и мы с напарником решили немного прогуляться. Накануне поступило сообщение, что охота на меня прекращена и пока улицы Города относительно безопасны для моих пеших прогулок.

Мы шли и разговаривали, точнее, говорил я, а Пит только слушал. Порой казалось, что он вообще не слышит того, о чём говорю я, или просто не хочет слышать. В таком случае приходилось замолкать и давать ему возможность самому разобраться в себе. Если бы он захотел, мы бы обсудили, как работать дальше: кто куда пойдёт, где будет искать новые факты и так далее. Я бы предложил ему подумать, и если бы он решил, что ему лучше работать автономно, то я бы не стал возражать. Он сказал бы об этом нашему шефу, и проблема тем или иным образом разрешилась бы.

А улицы Города жили своей обычной жизнью. На перекрёстке, где когда-то стоял дом, теперь высился огромный общественный центр. Из его окон открывался прекрасный вид на Город. А у его подножия установили большую скульптуру из массивного стекла. Она изображала мальчика, обнимающего кошку.

Вдруг на меня накатило какое-то странное чувство. Я ощутил тревогу и не сразу понял, что это давно знакомое ощущение слежки. Словно за нами кто-то идёт. Мы прошли уже почти весь путь, и теперь я точно видел, как за нами на значительном расстоянии держался незнакомый парень на вид лет двадцати. Он шёл с той же скоростью, что и мы, и двигался вполне уверенно. Не отставал и не приближался. Я не мог понять, почему он нас преследует. У меня даже возникла мысль, что он знал, куда мы шли.

Пит ничего такого не заметил, а я ему не сказал. Напарник сегодня был какой-то рассеянный, и я решил взбодрить его, загрузив тяжёлыми думами.

– Тебе никогда не приходило в голову, – спросил я, – что наш мир выглядит как-то искусственно и неестественно?

– Нет. Ты о чём? Я здесь родился и вырос. Больше нигде не бывал. Вообще не знаю, как выглядят другие миры. А почему ты так решил?

– Ну, например, смотри. Вот эта машина, – я указал на навороченный нестерпимо-жёлтый кар, в нарушение всех мыслимых правил одиноко припаркованный поперёк тротуара. – С чего бы ей быть такой яркой, красивой и дорогой? И стоять в неположенном месте? Владелец явно в состоянии поставить её на хорошую парковку.

– Может, подарок такой, – предположил Пит. – Автомобиль ярко светится в темноте. Это люминофор. Богатый мужик подарил новую машинку, новую игрушку своей новой девочке. Обычное дело.

Он уверял, что на свете есть много добра и он всегда готов поделиться этим чужим добром с окружающими. Но я-то знал, что его бравада ненастоящая. В ней слышалось слишком много фальши, а потому на неё нельзя было рассчитывать.

Мы прошли ещё немного вперёд, свернули за угол и увидели очередную «неправильную» машину, которая была выкрашена в тёмно-красный цвет. Пит сказал, что это непохоже на подарок, а её цвет называется «бордо». Я спросил, с какой радости она покрашена именно в такой цвет.

– Потому что она такая и есть, – пожал плечами Пит. На следующий вопрос, почему её цвет называется именно «бордо», напарник ответить просто не смог.

– Потому что в этом слове есть буква «р»? – вместо ответа спросил он. – К чему эти пустые вопросы?

– Вот к тому. У нас слишком много слов, о значении которых мы не догадываемся. Вот скажи: почему наша река называется просто – Большая река? А название Города ты знаешь? Нет. И я не знаю, а оно есть. Всё это странно, не находишь? К вопросу об искусственности нашего мира. Ты в курсе, что в нашей реке вода такой же солёности, что и в океане? Не знаешь? А это так. Согласно всем геологическим законам такое невозможно. Да и вообще, если бы река текла долго, то водопад сместился бы вглубь суши, а остаток пути река текла бы в каньоне между двух обрывов.

– Почему? Что такое геологические законы?

– Слышал, что это такое – геология?

– Нет, а что это?

Вот тут-то и выяснилось, что напарник имел весьма смутные и крайне однобокие сведения о законах природы и об окружающем мире вообще. А если точнее, не имел этих знаний вовсе. Он ничего такого никогда не учил и не читал. Это был тот самый момент, когда в голове у меня что-то щёлкнуло и включился режим «просматривания» последнего времени и всего, что в это время происходило. И что я увидел? А увидел я, как напарник, с которым я уже месяца два чуть ли не каждый день торчал на работе, парень, что всегда казался таким энергичным и лёгким на подъём, которому я всегда завидовал из-за его неуёмной энергии, вдруг превратился в совершенно другого человека. Он оказался до крайности невежественным. Неграмотным во всём, что касалось природных явлений, но при этом эрудированным и начитанным в других областях. А ведь предстояло идти с ним на задание. Скоро подготовка, инструктаж и… Что там ещё? Всё, дальше только в путь. Туда, где обитают самые опасные враги нашего Города – организованные бандиты, профессиональные преступники-одиночки и слетевшие с катушек маньяки. Я уже не сомневался, что именно там и случится очередная передряга.

– Не волнуйся, – утешила меня Лин, когда я потом выложил ей свои сомнения и переживания, – не так уж и страшно. Справишься. И знаешь, я уверена, что всё получится. Что там предстоит в первую очередь?

– Как всегда, выследить и ликвидировать некоего злоумышленника, – ответил я.

– Ага, – кивнула Лин. – А ещё?

– Найти пропавшую девушку, – продолжил я. – Я же тебе рассказывал, нет?

Я оказался не совсем прав. Дело было даже не в поиске пропавшей девушки, хотя он тоже играл свою роль, а в том, что было непонятно, как её искать. О ней почти никто толком ничего не знал. Это было удивительно. Кроме того, вместе с пропавшей Ланой Аларт будто сквозь землю провалился её «мальчик». Парень, с которым она жила до какого-то момента. О нём тоже никому ничего не было известно. Никто не знал, где они жили в последнее время, куда ходили. У меня не было ни адресов, ни контактов их друзей, ни знакомых этой парочки, ничего. Ни-че-го. Они исчезли, и я мог только предполагать, куда и каким образом. А фактов не хватало. Как мне в самом деле их искать? Но Лин в этом плане оказалась настоящей волшебницей. На другой день, когда я сидел за рабочим столом, она прислала сообщение: «Есть новости».

«Какие?» – в ответ спросил я.

Лин объяснила, какие. Оказывается, она поговорила со своей старой приятельницей по Военному университету. Прошлой ночью та возвращалась домой с прогулки, и на неё напал некий тип, разглядеть которого не удалось, так он был замаскирован. Она хорошенько отделала нападавшего, вызвала копов и убежала. Зная, где работает Лин, приятельница решила рассказать ещё и ей, при этом не забыла сообщить номер машины, на которой приехал нападавший. У него был старый, видавший виды кар, давно снятый с производства. Лин удалось пробить номер и узнать адрес владельца. Им оказался не кто иной, как тот самый «мальчик», что в последнее время спал с пропавшей Ланой Аларт. Я поблагодарил свою девушку за сведения и прервал связь.

Таких совпадений просто не могло быть. Я в них абсолютно не верил. Так не бывает. Этот неуклюжий приём в литературе называется «роялем в кустах». Не знаю, при чём тут рояль и какие кусты имеются в виду, но догадываюсь, что, как всегда, это эвфемизм, за которым скрывается какое-нибудь крайне неприличное и нецензурное, но давно забытое значение[13].

Откладывать дело на потом я не стал и сразу направился по адресу.

Вовсе не факт, что хозяин кара и есть нападавший, и совсем необязательно, что он живёт по этому адресу. Но это был какой-никакой, а кончик нити, за который можно было потянуть.

Владелец машины жил в обычном многоквартирном доме. Звали его изящно – сеньор Альберто Барберони, правда, среди приятелей он предпочитал укороченную версию своего имени – Аль Барб. По дороге я внимательно осмотрел место происшествия, но ничего подозрительного не заметил. Дорогу успели вымыть, и делать тут было нечего. Камеры мало что смогли зафиксировать. Никаких следов не просматривалось: авто стояло здесь буквально секунды.

Я позвонил в домофон, но никто не отреагировал. Тогда я достал из кармана универсальный киберключ, подобрал код, и дверь открылась. Внутри дом выглядел небогато, и живого консьержа тут не было. Только электронный. Этому я предъявил свой жетон, и меня пропустили к лифтам.

На этаже я нажал кнопку звонка у нужной двери. Открыла усталая женщина с кислым лицом. Она объяснила, что сеньора Альберто Барберони дома нет.

– Я могу подождать его? – спросил я.

– Нет, – ответила она, – это невозможно. Он вернётся только завтра.

Я поблагодарил её и уже направился к лифтам, но, когда собирался нажать кнопку вызова, она окликнула меня:

– Сеньор, вы ведь из полиции?

– Да, из полиции, – ответил я, немного погрешив против истины.

– А я – домработница, меня зовут сеньора Риччи. Франческа Риччи. Убираю у молодого сеньора Барберони. Очень жаль, что я не могу вам сказать, где он. Зато знаю, где живёт его девушка.

– Да? – с рассеянным видом спросил я, всеми силами заклиная добрых духов, чтобы женщина не замкнулась и выдала нужную информацию.

– В соседнем доме, в таком же, как наш. Квартира сто три. Но она не добропорядочная девушка, вот что я вам скажу. Молодому сеньору Альберто совсем недостойно с такой встречаться.

– Почему же? – поддержал беседу я. Вообще-то, чьё-либо безнравственное поведение меня абсолютно не касалось.

– Её окна почти напротив моих, только чуть ниже и правее. Она даже не затемняет их никогда, представляете? Шторы не опускает, вечно всё наружу. Всем всё видно. У неё постоянно разные компании. Обычно молодёжь, но бывают и взрослые мужчины. Знали бы вы, чем они там занимаются по ночам. И днём иногда!

– И чем же? – спросил я.

Сеньора Риччи посмотрела на меня с удивлением, как на альтернативно одарённого:

– Да так, глупостями всякими. Сами, что ли, не понимаете? Мне это неинтересно. Я и не смотрю.

«И не подглядываешь», – подумал я, но вслух ничего не сказал.

– Но иногда, – продолжила женщина, – всё видно помимо моей воли.

– Заявление писать будете?

– Что? Ах да, конечно. А то все смотрят, а мне как-то обидно. Я же убираю у него. Все смотрят, и никто будто не видит…

– Ну так напишите.

Я выдернул виртуальное окно и протянул ей.

– Написать? Я быстро.

Мне было интересно, о чём она напишет. Но, как я уже сказал, это было не моё дело. Сеньора Риччи и в самом деле написала быстро, в два счёта и в несколько слов:

«В квартире 103 дома А45 по улице Снов занимаются развратом и днём, и ночью».

Тут двери лифта раскрылись, и оттуда вышел человек в чёрном. Судя по одежде, он должен был быть из администрации, но раньше я его ни разу не встречал. Может, другой домен? Сеньора Риччи отпрянула от него, прикрываясь рукой, словно он собирался её укусить. Но он не укусил. Незнакомец посмотрел на виртокно, прочитал заявление и спросил:

– Это всё? – Женщина молча кивнула. На её лице застыло выражение ужаса.

– Можете идти, – сказал я и спрятал виртокно в коммуникатор. – Сам разберусь.

Сеньора Риччи с облегчением скрылась внутри квартиры. Человек в чёрном повернулся ко мне:

– Я один из тех, кого вы ищете, источник бесценной информации. Мы можем оказаться полезными друг другу. Но я боюсь…

– А чего боитесь-то? – бесцеремонно спросил я. – Ведь я не кусаюсь. В конце концов, вы пришли сами. Так в чём же дело?

Человек в чёрном молчал, а я представился:

– Штатный детектив Юго-Западного домена Алекс Крейтон. Вот, – и показал свою сияющую бляху.

– Понятно. Мы с вами немного знакомы, но, так сказать, заочно. – С этими словами человек показал свой жетон. – Я из соседнего домена, отдел нравов.

– Ну и? – спросил я, не придумав ничего лучше.

– Я знаю, чем вы сейчас занимаетесь. У меня такая же задача. Предлагаю объединить усилия.

– Вы о чём? – спросил я, заподозрив, что этот коп имеет в виду нечто иное.

– Я ищу Лану Аларт, как и вы. Давайте пройдёмся, тут недалеко.

Я поплёлся за ним, мне было всё равно. Мы шли по улице, где, несмотря на жару, было довольно много народа. Это была обычная улица частично с виртуальной, а местами и с и дополненной реальностью и кремниевыми тротуарами. Никто не обращал внимания на нас. Мы шли, пока человек в чёрном не остановился у одной из витрин и не попросил меня приглядеться к товару. В витрине аптеки красовалась обнажённая девушка, чуть прикрытая непрозрачным кругом примерно в фут диаметром с логотипом известного бренда. Прямо в середине стекла торчало переговорное устройство.

– Это реклама такая? – поинтересовался я. Человек в чёрном кивнул.

Я уставился на девушку. Она была красива. Длинные стройные ноги, тонкая талия, округлые бёдра. Её рыжие волнистые волосы были распущены и красиво лежали на плечах, а грудь украшали два маленьких золотых медальона. Я долго смотрел на неё, но потом повернулся к человеку в чёрном. Тот едва заметно улыбнулся и сказал:

– У вас пять минут. Если вы не примете решения, то я уйду. Вы останетесь в одиночестве со своим расследованием. Но если всё-таки решитесь, то вас ждёт приятный сюрприз.

Я кивнул и снова повернулся к девушке. Она тоже смотрела на меня. Я улыбнулся и спросил:

– Как вас зовут?

Девушка покраснела и сказала:

– Рита…

– Вы знаете, Рита, что за пять минут можно успеть многое?

Она кивнула, но промолчала. А я спросил:

– А вы Маргарита или просто Рита?

Она покраснела ещё больше и прошептала:

– Я просто Рита. Я была замужем. Теперь вот стою на витрине аптеки и рекламирую противозачаточные средства.

– Были замужем? – удивился я. – И давно?

И тут она произнесла нечто такое, чего я никак не ожидал услышать, а потому был совершенно ошарашен.

– Полгода назад я убила своего мужа. А эта работа – моё наказание за убийство. По приговору.

Я не поверил своим ушам и спросил:

– Как это – убили? За что?

– Очень просто, – спокойно ответила она, – напилась и застрелила его.

Ничего в таком роде я даже не предполагал. Чтобы так легко: напилась и застрелила, просто и без малейших колебаний?

– Почему? – как можно мягче спросил я.

– Потому что он вёл себя как последняя сволочь и достал меня своим свинством. Негодяй. Развестись я не могла, поэтому убила его, гада, – сказала она и добавила: – Я ни о чём не жалею. Сейчас бы снова его убила, даже не раздумывая.

Мы ещё о чём-то поговорили, но тут вдруг подумалось, что, может, оно и к лучшему, что она ни о чём не жалеет и не раскаивается. Ведь если бы она каялась, то её, наверное, мучили бы угрызения совести. А она ничего не знает об этих угрызениях, а если и знает, значит, в том, чтобы убить, для неё нет никакой трагедии. Зато стоит теперь обнажённая в витрине и рекламирует контрацептивы на все случаи жизни. Достойное наказание.

– Время вышло, – напомнил человек в чёрном. – Нам пора.

Когда мы отошли подальше от витрины, коп сказал:

– Согласно приговору Городского суда, её наказание за убийство – стоять в голом виде за стеклом витрины и отвечать на любые вопросы прохожих. Но, как вы видите, она ни о чём не жалеет.

– Что вы имеете в виду? – решил уточнить я.

– То и имею. Разве это не нормально – желать смерти тому, кто причинил тебе боль?Какое-то время она была любовницей Альберто Барберони. Он сделал так, что она возненавидела своего мужа, а потом Аль подговорил её на убийство. Ему – ничего, а ей тут ещё долго сверкать.

– Почему же не осудили его самого?

– Выкрутился. Не было никаких доказательств, лишь слова. С тех пор я мечтаю прищемить ему яйца и натянуть на шаблон.

Я задумался. Может, он и прав. Только вот странно слышать такие утверждения из уст полицейского при исполнении, тем более из отдела нравов. Я повернулся к нему и принял решение:

– Знаете, я, наверное, соглашусь на ваше предложение о совместных действиях. Только об этом – никому.

– Никто не должен знать? – усмехнулся коп. – Тут я вынужден вас огорчить. Все, кому надо, уже в курсе. Мы оказались в поле зрения стольких камер наблюдения, что отрицать наши контакты теперь бессмысленно. Только ничего такого здесь нет. Полиция вполне официально ведёт расследование дела Ланы Аларт по статье «Убийство».

– А почему делом Ланы занимается отдел нравов? Вы уверены, что тут было убийство?

– Нет, конечно. Не уверен. Но при исчезновении человека, тем более муниципального служащего, автоматически возбуждается дело по этой статье, пока не будет доказано иное. А что касается вашего первого вопроса, то сначала это дело было связано с распространением запрещённых веществ. Лана Аларт оказалась замешана, и её дело – прямая компетенция нашего подразделения. Наша обязанность.

– Лана и наркотики? – удивился я. – Быть такого не может. Она же не признавала никаких стимуляторов.

– Тем не менее это не помешало ей, как выяснилось, подсесть на запрещённый препарат. Ну а когда девушка исчезла, мы автоматически стали её искать. Вот моя машина. Вас подвезти или вы на своей? Нам бы поговорить. У меня возникли кое-какие соображения и наработки. А этот парень, Альберто Барберони, более известный как Аль Барб, вам ничем не поможет. Я уже беседовал с ним. Молчит как камень, похоже, просто не знает ничего нового и полезного.