Кафе «Коллекция», где традиционно встречались самые разные собиратели, представляло собой уникальное пространство, сочетающее элегантность, технологичность и патриархальный традиционализм. Расположенное почти в центре Города, на первом этаже отеля «Инфинити», кафе имело отдельный вход и стало не только зоной питания, но и излюбленным местом мероприятий Гильдии коллекционеров. Пройдя через автоматические двери, посетители погружались в необычную среду. Каждый уголок здесь украшали предметы разных времён: от древних окаменелостей до современных раритетов. Так, на полках больших витрин внимание привлекали уникальные вещи: старинные гравюры, какие-то старые афиши, древние книги, коллекционные фигурки, ценные образцы минералов и всякие разные артефакты минувших эпох. Всё это создавало неповторимую атмосферу, притягивая коллекционеров со всего Города.

Но что делало «Коллекцию» настоящим местом поклонения собирателей, так это уникальные возможности. Здесь любой желающий мог принести что-то своё и совершить обмен с другим коллекционером. В специальных комнатах за отдельную плату предоставлялась возможность обменяться так, чтобы ничего не увидели посторонние. Тут умели хранить чужие секреты. Здесь прошлое сливалось с настоящим, создавая неповторимый мир в сердце нашего Города. Кафе «Коллекция» стало местом, где коллекционеры могли встретиться, обменяться опытом, найти новые предметы для своих собраний и почувствовать волнение от обнаружения редкой находки.

Кроме того, при желании и при наличии материальных возможностей гости могли насладиться изысканной кухней. Шеф-повар использовал передовые технологии и традиционные рецепты, поэтому каждое блюдо становилось настоящим произведением искусства, шедевром, радующим глаз и приводящим в восторг вкусовые рецепторы. Впрочем, многие посетители обходились лишь самыми простыми напитками, а кое-кто пил одну только воду: цены в кафе были запредельными.

Женщин я тут не видел. Присутствовали одни мужики. Люди в какой-то старомодной, а часто просто старой одежде. Все какие-то кривые, сгорбленные.

Меня же интересовали только коллекционеры инструментов, коллеги убитого в парке парня.

Идею, как втереться в доверие этим подозрительным людям, подкинула Вик. Ещё тогда, когда мы в соседнем мегаполисе получали причитающееся мне имущество, она обратила внимание на два чужеродных предмета в контейнере. Тот самый топор с рукояткой, обтянутой носком, и инструмент для поднятия петель. Вот и возникла закономерная мысль продать или поменять их посредством кафе «Коллекция». Первым делом, вернувшись из соседнего мегаполиса, я получил сертификат коллекционера.

Деловые встречи коллекционеров в этом кафе проходили по вечерам. Прежде чем начать активно действовать, я приходил сюда, привыкал к обстановке, а также приучал всех к своему присутствию. Здесь каждому коллекционеру выдавали (вернее, продавали) уникальный жетон для определения его интересов. Жетон представлял разные темы коллекций, что позволяло легко узнавать «братьев по разуму». Когда посетитель занимал место, предлагалось интерактивное меню на виртуальном экране. Каждое блюдо снабжалось описанием его истории, что делало ужин ещё более захватывающим. Коллекционерский бартер наряду с прямой продажей считался наиболее распространённой практикой в этом кафе. Виртуальные копии предметов помещались в локальную сеть кафе, где желающие могли рассмотреть предмет, прежде чем принять решение о покупке или обмене. А ещё здесь можно было получить оценку эксперта, как реального сертифицированного, так и виртуального, а чаще всего анонимного. Всё за отдельную плату, разумеется.

Оценка анонимного эксперта оказалась категорична:

– Это боевой топор эпохи викингов. Сейчас стоит хороших денег.

– Скажите, – спросил я неведомого собеседника, – а как получить именную экспертизу?

– Вы про официальное заключение за подписью общепризнанного, уважаемого специалиста? За дополнительные деньги – пожалуйста. Это будет стоить всего сотню кредитов.

«Как ночь с проституткой», – невольно подумал я и спросил:

– Сделайте это, если можно.

– Почему нет? Переводите деньги.

Я рискнул. Буквально через пару минут передо мной выскочило подробное заключение за подписью некоего Урга Тираса. Сложилось неприятное ощущение, что заключение было готово давно и только ожидало, когда его наконец кто-нибудь затребует. Эксперта я не знал и, естественно, послал запрос городскому искину. Ответ поступил сразу.

Ург Тирас— влиятельный эксперт в области знаний о старинном холодном оружии. Работает внештатным консультантом Интерактивного музея. Почётный гражданин Города. Часто приглашается в качестве независимого специалиста. Широко известен в определённых кругах…

Дальше я уже не читал. Почти сразу начали поступать заманчивые предложения о продаже. Одно привлекательнее другого.

Похоже, появился реальный кончик, за который следовало потянуть и ниточку размотать. Надо придумать веский повод, чтобы встретиться и поговорить с этим Тирасом лично.

Встреча с экспертом прошла, как раньше писали в газетах моей родины, в тёплой дружеской обстановке.

– Да, это боевой топор викингов, – уверенно произнёс эксперт. – Точнее, малый бродекс. Скандинавская работа. Древковый топор раннего Средневековья. Режущая часть из высокоуглеродистой стали. Рукоять из дуба. Был оружием воинской элиты того периода. Сейчас стоит не меньше двухсот тысяч кредитов.

– Сколько? – невольно переспросил я.

– Именно так. Причём я согласен купить его у вас за эту сумму. Вы, конечно, можете выставить его на торги, но вряд ли что выиграете. Только время потратите и на вопросы отвечать замучаетесь. Аукционы – это дело такое. Хлопотное, шумное и недешёвое, кстати.

От продажи я пока отказался.

– А второй инструмент? – я выдернул виртокно и показал изображение.

– Это не ко мне. Тут что-то специальное, даже не знаю, для чего предназначено.

– Для поднятия петель на носках.

– Да? Любопытно. Но всё равно не моё это. Был один специалист по бытовым инструментам, но погиб недавно. Его убили. Теперь ищите другого эксперта. Могу дать координаты подходящего, но я лично с ним незнаком. Ловите. Это мастер Хайс Влахос. Очень хороший человек. Художник, профессионал высокого класса. Специализируется как раз на коллекционировании картин и древних бытовых инструментов.

«Он же убит?» – чуть было не спросил я, но спохватился и промолчал.

Оказавшийся живым Хайс Влахос, художник и коллекционер древних бытовых инструментов, чем-то не понравился мне ещё в первую нашу встречу. Теперь, когда он позвал меня в свой подвал, у меня возникло закономерное чувство тревоги. Но всё-таки я последовал за ним. Мы спускались по тёмным лестницам, пока не оказались в сыром и холодном помещении, заполненном различными предметами, разложенными на стеллажах. Бытовыми инструментами эти предметы назвать можно было не всегда, да и то с большой натяжкой.

– Сэр! – удивился я. – Вы живы? А как же официальное объявление о вашей смерти?

Сейчас он был совсем не похож на того интеллигентного художника, с которым я разговаривал в его мастерской.

– Ну, бывают моменты, – усмехнулся Влахос. – Вот и сейчас пришлось на время затихариться. Жизнь заставила. Но, как только узнал, что вы серьёзно интересуетесь такими вещами, решил с вами встретиться лично. Не выдавайте меня, – попросил художник и почему-то захихикал.

– Ни в коем случае, сэр.

– Тогда добро пожаловать в мой маленький мир, – мягко произнёс сэр Влахос с вызывающей подозрения улыбкой. – Обычно я никому его не показываю, но для вас делаю исключение. Цените! Здесь я собираю и изучаю древние артефакты, которые имеют особую историческую, культурную и эзотерическую ценность. Например, вот этот топор принадлежал династии парижских палачей. Им пользовались до введения гильотины. А вот этот меч применялся для обезглавливания знатных особ.

Хайс Влахос продолжал увлечённо рассказывать о своих экспонатах, об истории каждого инструмента и какие тайны тот скрывает. Вслушиваясь в его речь, я начал понимать, что такой интерес носит явно болезненный характер и выходит далеко за рамки простого коллекционирования.

– Вот это видите? Видите? Называется «Кошачья лапа». Им пользовались, чтобы разодрать плоть до костей.

– А это что? – спросил я, уже примерно догадываясь, что это такое.

– О, это знаменитая гаррота. Первоначально представляла собой петлю с палкой, с помощью которой палач умерщвлял жертву. С течением времени она трансформировалась в металлический обруч, приводившийся в движение винтом с рычагом сзади. Перед казнью осуждённого привязывали к стулу либо столбу; на голову ему надевали мешок. После исполнения приговора мешок снимали, чтобы зрители могли увидеть лицо жертвы. Активно использовалась властями по рекомендации Святой инквизиции. Современные инквизиторы тоже иногда к ней прибегают, приглашают меня в качестве эксперта. Вы не знакомы с инквизиторами, нет? Ничего, это всегда можно устроить. О чём это я? А, да. Гаррота. Потом этот инструмент совершенствовался и принял такой облик. Обратите внимание на этот винт. Перед вами как раз такая усовершенствованная гаррота. Этот винт снабжён остриём, которое при повороте постепенно ввинчивалось в шею осуждённого и дробило ему шейные позвонки.

Хайс Влахос начал медленно, со скрипом поворачивать винт. При этом художник улыбался, гаррота явно доставляла ему немалое удовольствие.

– Вот так это делалось. Видите остриё? Видите? Представьте, как оно медленно и со скрипом ввинчивается сзади в вашу шею. Представили?

«Сумасшедший ублюдок», – подумал я, но всё-таки посмотрел в указанном направлении. Тут что-то кольнуло мне в плечо. От места укола быстро начало разливаться противное онемение.

Последние слова, которые удалось расслышать, доносились уже откуда-то издалека.

– Вот и всё, – противно захихикал Влахос. – В дом ко мне залез, паразит. Всё выглядывал и вынюхивал. Значок храма Дистории нацепил, язычник! Скажи спасибо, что не получил топором в затылок, как твой приятель. Давно за тобой слежу, гадёныш.

Голова закружилась, и вокруг всё пропало.