Другой город, мегаполис под названием Бочиан-Сити, располагался в полутора тысячах миль от нашего Города. Вик жутко обрадовалась, когда узнала, что мы поедем туда. На мой недоумённый взгляд возразила, что я ничего не понимаю и такая удача выпадает нечасто. Решили, что именно она, как более опытная, будет заниматься нашей поездкой.

Никаких трудностей с оплатой не возникло, и уже вечером мы поехали на вокзал.

Внешне помещение вокзала ничего особенного собой не представляло. Это мог быть и аэропорт, и просто порт, и стадион, и вообще любой общественный центр. Сам поезд снаружи виден не был. Мы просто спустились на лифте и вошли сразу внутрь вагона. В общем, ничего необычного: кресла, меняющие форму по фигуре пассажира, терминал перед каждым сиденьем и никаких окон.

– А зачем тебе окна? – удивилась Вик моему вопросу. Как скоро выяснилось, все поезда здесь двигались в трубах глубоко под землёй. – Что там будешь смотреть? Двигаемся в тёмном вакуумном тоннеле со скоростью три тысячи миль в час. Вот скоро из станционной камеры откачают воздух, давление сравняется с трубой, и мы полетим. Поезд на магнитной подушке, долетим быстро. Времени больше уходит на подготовку, разгон и торможение. Ты нормально перегрузки переносишь?

Я и сам не имел представления, как их переношу. В космонавты не готовился, в лётчики – тоже. А, кстати, что-то я ничего тут не слышал ни о космонавтах, ни о космосе. Они здесь что, никуда не летают и только на земле сидят? Надо будет спросить. А пока меня интересовало происходящее. Я завалил Вик разными вопросами, на которые она не всегда могла ответить. К её чести надо сказать, что девушка никогда не выкручивалась, если не знала, что говорить. Так и заявляла: не знаю. Или советовала спросить у городского искина, связь с которым была временно нарушена из-за каких-то особенностей данного транспортного средства.

– Уважаемые пассажиры! – послышался приветливый баритон. – Поезд отправляется до станции Бочиан-Сити. Во избежание травм и повреждений всем занять места в своих креслах. На лиц, игнорирующих правила, страховка не распространяется и стоимость билета им не возвращается. В случае травм и повреждений претензии транспортной компанией не принимаются. Желаем вам приятной поездки.

Тут поезд стал разгоняться, и меня действительно ощутимо вдавило в кресло, но вполне терпимо. Никаких звуков слышно не было. Потом ускорение пропало, поезд набрал скорость. Мы снова разговорились. Меня интересовало много всего разного. Оказывается, тоннели прокладывали на триста футов ниже уровня грунта, и для пущей безопасности земную поверхность непосредственно над тоннелем постоянно мониторили, а любые звуки в окружающем грунте прослушивали. В случае если над тоннелем или около него начиналась какая-либо активность, наносили автоматический удар лёгкими ракетами. Я уже хотел спросить Вик о космосе, как вдруг все кресла развернулись на сто восемьдесят градусов, и снова началась перегрузка, только в обратном направлении. Мы прибывали. Наконец торможение прекратилось, поезд встал, и всем объявили о необходимости покинуть салон.

Вся поездка действительно заняла не больше получаса. Прибытие не произвело на меня особого впечатления. Вокзал выглядел почти так же, как и тот, с которого мы отправлялись. Разве что цвет стен был другой.

– Адвокатская контора уже закрыта, – сообщила Вик, – поэтому сразу поедем в гостиницу. Ещё из дома забронировала номер для нас. Твой шеф обещал заплатить. Раз есть такая возможность, надо проехаться по бюджету.

На это я не нашёлся что ответить.

Город Бочиан-Сити сильно отличался от того Города, где я теперь жил. Похожие небоскрёбы, похожие улицы и такие же автомобили, колёсные и летающие, но зато много зелени, деревья-гиганты вперемешку с домами. Отличий было много. В этом городе не было реки. И ещё одно: искин, к которому я уже привык, здесь не отвечал. А чтобы связаться с местным искином, требовалось пройти какую-то невероятно сложную бюрократическую процедуру, на которую решили наплевать. Мы с Вик подумали, что один день как-нибудь обойдёмся без постоянного присутствия искусственного интеллекта.

До гостиницы долетели на муниципальном такси. Отель «Хелмак-Хей», в котором забронировали номер, представлял собой высоченный небоскрёб, будто отлитый из чёрного стекла.

На ресепшене нас встретили очень приветливо и радостно объявили, что мы как постояльцы отеля имеем гостевой доступ к искину самого отеля, а также можем бесплатно заказывать напитки и еду и услуги прямо в номер. Как скоро выяснилось, бесплатность оказалась сугубо мнимой. Во-первых, официанту и коридорному требовалось перечислять существенные чаевые, а во-вторых, как еда, так и напитки в таком режиме стоили дорого. Бесплатно их лишь приносили.

Потом нас спросили о наличии запрещённых предметов. У меня ничего такого не было, у Вик, как она думала, – тоже. Было велено показать для осмотра личные вещи. Но тут взгляд проверяющего охранника зацепился за связку ключей Вик.

– Это что? – прозвучал возмущённый вопрос. В отличие от нашего Города, где всё было формализовано и автоматизировано, тут проверку осуществляли живые люди с ручными детекторами.

– Брелок, – спокойно объяснила Вик. – Что-то не так?

– Здесь использована символика, запрещённая в нашем городе. Вы это знаете?

– Нет, не знала. А что такого?

– Это символ культа «Защитника». В нашем городе сам культ, а также всякая его символика строжайше запрещены.

– Так что мне делать? У нас это не запрещено, а он мне дорог как память.

– Пока оставьте в сейфе на ресепшене. Потом заберёте, если не побоитесь ходить по нашему городу с такой штукой в кармане. Вообще-то за ношение подобных символов у нас положен срок лишения свободы.

На том и порешили, и нам наконец выдали ключи от номера.

Никаких мембран тут не было – обычные двери, как в любом муниципальном учреждении. Номер по виду ничем не отличался от тех «апартаментов», в которые меня вселили сразу после появления в этом мире. Только мы заселились, как в дверь кто-то постучал.

Я открыл. В коридоре стояла бойкая девица в кокетливом синем платьице, настолько коротком, что было видно место, откуда ноги растут.

– Добрый вечер, уважаемые гости, – произнесла девица. – Не желаете приятно провести время?

– Нет, не желаем, – сердито сказала стоявшая за моей спиной Вик и захлопнула дверь.

– Ну? – Вик сердито уставилась на меня. – Что смотришь? Ты у нас любитель киберсекса?

– Какой любитель? Она что, робот?

– Секс-робот. Видел значок у неё на щеке? Это твой шеф рекомендовал данный отель. Слушай, надо бы поужинать.

Не знаю, как ты, а я давно проголодалась. Передохнём немного и пойдём в местный ресторан.

В ресторан отеля мы спустились примерно через час. Судя по рекламе, здесь кроме обычных гостей отеля встречались профессионалы в разных областях, чтобы насладиться не только безупречной кухней, но и общением. Гости попадали в просторный зал. Мебель сочетала в себе металлические и цифровые элементы, а стены с проекциями виртуальных городов будто сливались с реальной действительностью. Официанты подходили к столикам с левитирующими подносами, на которых были разнообразные блюда, совмещавшие традиционные вкусы со впечатляющими гастрономическими инновациями. Здесь не только подавали вкуснейшую еду, но и проводили выставки и презентации последних технологических разработок. Гости могли присоединиться к демонстрации матричных объектов или поучаствовать в интерактивной игре. Однако помимо изысканной кухни и технологических фишек ресторан представлял собой место для развлечения и наслаждения уникальной атмосферой и абсолютно одинаковыми официантами.

– Они что, тоже роботы? – удивился я.

– Ещё не поняла. По-моему, клоны, – неуверенно ответила Вик. – Хотя… Сейчас узнаем.

Как только мы посмотрели меню, около нашего столика возник официант в синем фраке. На его щеке имелся такой же знак, что и у секс-девушки в коридоре.

– Неожиданно, – пробормотала Вик, разглядев знак.

– Что-то желаете в дополнение к заказу? – участливо осведомился официант.

– Чтобы его побыстрее принесли, – сказала Вик, – а то мы сильно проголодались сегодня. Просто обычный заказ, – ответила Вик.

Официант кивнул и удалился, оставив нас с Вик за столиком. Мне стало интересно, что за странный знак на щеке у всех сотрудников этого места. Я решил задать вопрос Вик:

– Ты заметила?

Она нахмурилась и задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

– Ещё бы не заметить. Похоже, у этого отеля есть свои тайны. Может быть, это какая-то форма идентификации или код доступа. Надо будет поинтересоваться у администратора, если он тоже роботом не окажется, – сказала Вик.

Мы продолжили обсуждать странности отеля. Пока ждали свои блюда, я наблюдал за остальными посетителями. Казалось, все они были чрезвычайно спокойны и улыбались будто по команде. Эта атмосфера начала меня тревожить.

Когда официант принёс заказ, я задал ему немного провокационный вопрос:

– Извините, но вы работаете здесь достаточно странно. Все такие одинаковые, с этим знаком на щеке. Мы приезжие, поэтому интересуемся. Что здесь происходит?

Он замедлил движение и на мгновение посмотрел мне в глаза. В его взгляде мне показалась какая-то странная нотка, что-то между подчинением и подозрением.

– Всё в порядке, господа, – сказал он с улыбкой, которая выглядела немного вынужденной. – Это просто часть концепции нашего отеля. Мы стремимся создать уникальную и оригинальную атмосферу для наших гостей, чтобы им было хорошо. Надеюсь, вы насладитесь вашим ужином.

Это был явный вежливый отказ вместо ответа. Глаза Вик заблестели, что, как я уже знал, было верным признаком сильной заинтересованности. Мы закончили ужин и отправились в номер, чтобы спланировать следующие шаги. Было решено провести небольшое расследование и выяснить правду. Что за концепция такая. Ночь обещала стать интересной. Нам вдруг жутко захотелось раскрыть загадку этого отеля и выяснить смысл таинственных знаков на щеках его сотрудников. Или всё-таки роботов?

Только вот ничего не получилось, обещание ночь не сдержала. Дальше коридора уйти не удалось. Оказалось, что, по здешним правилам, только вновь прибывшие могли ходить по коридорам и лестницам после отбоя. Сотрудники ещё. А вот заселившиеся гости после одиннадцати вечера и до шести утра не имели права покидать свои номера. Об этом сообщил гостиничный искин, как только мы вышли за пределы номера. На мой вопрос, с чего бы это, поступил лаконичный ответ, что таков порядок, который никому из постояльцев нарушать нельзя. И не поспоришь.

Дикость какая-то.

Утро другого дня запомнилось плохо. Мы не выспались, в номере не работал климат-контроль, в результате мы чуть не опоздали к назначенному времени в адвокатскую контору. Договорённость была на десять, и мы едва успели.

Адвокатская контора «Нак и Пхелон» располагалась в безликом бизнес-центре, где всяких контор имелось великое множество. Я даже не предполагал, что в такой продвинутой технологической цивилизации возможно такое обилие мелкого бизнеса.

Менеджер адвокатской конторы «Нак и Пхелон» обрадовался нам так, будто мы подарили ему миллион кредитов.

Нас привезли на какой-то склад и выкатили контейнер размером с флаер средней величины. Только сейчас стало понятно, почему так обрадовался клерк в адвокатской конторе. Им приходилось регулярно платить за хранение этого контейнера, причём деньги никто возвращать не собирался. Снаружи болтался карбоновый замок размером с мандарин.

– А ключ? – спросил я у служащего, привёзшего контейнер.

– Ключ только у хозяина этого контейнера. По идее, должен быть у вас.

– А взломать можно?

– Попробуйте, – захихикал кладовщик. – Если получится, у меня можно купить и поставить новый замок.

– Ну, раз можно… – пробормотал я и схватился за дужки замка. Замок оказался хилым и не выдержал моих аугментированных рук. Карбон хрустнул и сломался.

– Ого! – восхитился служащий. – Вы что, чемпион по ломанию замков?

– Некто вроде, – буркнул я и откинул крышку.

Контейнер был забит старыми носками. Я даже в страшном сне не мог представить их количество. Каждый носок был снабжён подробной этикеткой примерно такого содержания: «Непарный носок производства чулочно-носочной фабрики “Знамя Октября”, найденный в багаже иммигрантки вместе с другими трикотажными изделиями. Был подарен инспектором миграционной службы». Далее шли имя дарителя, место приобретения, дата и год.

Осмотр коллекции Лунера Гарда много времени не занял. Кроме невероятного количества носков там оказалось два странных инструмента. Топор с рукояткой, обтянутой носком. На мой непосвящённый взгляд, этот ржавый топор вместе с рукояткой надо было выкинуть на помойку, но коллекционер посчитал иначе. А ещё в контейнере с коллекцией, судя по этикетке, оказалось «приспособление для поднимания петель на носках». Чёрт знает, что это такое.

Недолго думая, я извлёк эти предметы из общего контейнера и спрятал в свой рюкзак. Понималось так, что я как новый владелец заберу контейнер уже сегодня вечером.

– Как бы теперь избавиться от всего этого барахла, только не сразу, а как-нибудь легально и незаметно, – мечтательно сказал я, когда мы вышли со склада.

– Так возьми и заключи договор дней на тридцать. По закону, если владелец не оплатил дальнейшее хранение, груз оценивается и продаётся с аукциона.

– А если…

– А если покупатель не находится, цену снижают и снова выставляют на торги. И так до тех пор, пока цена не опустится до нуля. Это по закону. После исчезновения цены груз утилизируют на одном из заводов-утилизаторов.

– А кто будет оплачивать утилизацию?

– Как кто? – удивилась Вик. – Муниципалитет.

– Так просто? А почему эта адвокатская контора так не поступила? Платили за хранение. Ругались, но платили. Моего бедного шефа своими письмами доставали.

– Так у них же руки были связаны. Что у шефа у твоего, что у этих адвокатов. Они ничего не могли поделать, потому что представляли интересы покойного владельца коллекции. Этого сумасшедшего Лунера Гарда.

– Почему обязательно сумасшедшего? – не согласился я. – Из того, что нам сейчас о нём известно, он сумасшедшим не выглядит.

– Ой, да ладно! Выглядит – не выглядит. Человек много лет собирал старые единичные носки. Это как? По-моему, иначе как психическим нездоровьем объяснить трудно.

А потом мы долго искали какой-нибудь подходящий и не очень дорогой склад, куда можно было бы переправить злополучный контейнер. Тот складской комплекс, где коллекция хранилась раньше, почему-то категорически отказался заключать договор со мной. Трудность выбора состояла в том, что никто не хотел с нами связываться. Почему – неведомо. Наконец нашли того, кто согласился держать у себя контейнер, но в управлении складом потребовали оплатить шестьдесят дней сразу. Это при том, что договор на ответственное хранение заключался на тридцать суток. Я внутренне выругался, но заплатил. Собственно, склад искал только я, а Вик что-то везде высматривала и вынюхивала. Я так и не понял, что именно.

На этом все дела в Бочиан-Сити практически закончились. Возвращение домой прошло спокойно, ничем интересным не ознаменовалось, разве что потерей брелока от ключей. Вик так и забыла его в сейфе отеля, а возвращаться не хотелось. Видимо, поэтому на вокзале перед посадкой в поезд нас как-то излишне тщательно обыскивали. Похоже, кто-то из отеля настучал, и охранники искали запрещённый брелок.