Корпорация «Биотех», в моём представлении, должна выглядеть как нечто вроде завода или группы заводов. Всё равно, больших или маленьких, неважно. Не знаю, как здесь, в этом мире, а в моей прежней реальности так называли всё что угодно. От пункта переработки биологических отходов до комбината по производству ветеринарных лекарств.

Первым делом я спросил об этом у Вик за утренним кофе.

– Биотех? – удивилась девушка. – Зачем тебе? Где ты вообще такое слово услышал?

Я сказал где. А также рассказал о своём посещении храма Дистории.

– Насчёт храма так скажу. Лучше туда не суйся. Вообще не ходи больше. Если хочешь, сходим к «Защитнику», это действительно круто. Только не сегодня.

– Это ладно, меня что-то «Биотех» сильно волнует.

– С чего бы он тебя так волнует? Никогда не интересовалась. Ну упомянул парень в кафе – и что? Скорее всего, там производят разные биологические объекты. Не вижу причин, почему тебя потянуло в этот «Биотех». Хочешь – зайди, посмотри. Это недалеко. Твой служебный пропуск на чипе даёт возможность проходить почти на все производства нашего домена.

Кто я такой, чтобы игнорировать совет красивой девушки? День выдался свободный. Недолго думая, я узнал адрес «Биотеха» и отправился туда.

Колоссальное здание корпорации «Биотех» выглядело удивительно уродливо. Вообще-то мне нравилась местная архитектура, но это было что-то за гранью добра и зла. На входе меня безропотно пропустили, потом облачили в какой-то одноразовый костюм поверх моего собственного (здесь все так ходили), и я направился вглубь здания. Я шёл, сам не понимая куда, но с таким видом, будто прекрасно знал цель маршрута. В результате оказался в громадном помещении величиной с цех автомобильного завода. Это была обширная лаборатория со множеством стеклянных ёмкостей, заполненных желтоватыми жидкостями разных оттенков, в которых шевелилось что-то живое. Пахло химикатами и чем-то биологическим. Внезапно раздался резкий сигнал. Один из контейнеров вдруг треснул и развалился, а существо, напоминающее нечто среднее между огромным пауком и осьминогом с головой гоблина, вывалилось наружу. Сотрудники лаборатории среагировали моментально: они что-то сделали, обездвижили существо и быстро накрыли его чёрной плёнкой. Потом собрали и вместе с этой плёнкой поместили в другой чёрный пакет.

Я недоумённо огляделся, не зная, куда дальше двигаться. Вдруг подошёл немолодой мужчина с белыми волосами, седой чеховской бородкой клинышком, в лабораторной одежде и с серьёзным выражением лица.

– Вам нужна помощь, молодой человек? – спросил он, обратив внимание на моё нерешительное поведение.

– Да, я… я тут… узнал об этом месте случайно и решил заглянуть, – ответил я, чувствуя себя по-дурацки.

– Очень интересно. А как вы вообще сюда прошли?

– У меня служебный пропуск на все производства этого домена, – я показал на свою руку, где был чип. – Мы расследуем одно преступление, и есть основания полагать, что жертва имела отношение к вашему предприятию. К «Биотеху».

Это было враньё, но неполное: в данном мире любой гражданин имеет то или иное отношение к биологическим технологиям. На самом деле мне просто было интересно, и, прикрываясь служебным удостоверением, я захотел удовлетворить своё любопытство.

– Да? Действительно? Тогда идёмте. Меня зовут Ник Пхелон, биотехнолог. А что именно заинтересовало вас в «Биотехе»? – спросил он, сопровождая меня вглубь лаборатории.

– Не знаю точно, сэр Пхелон. Просто хотел понять, что здесь делается. У вас проекты, непосредственно связанные с биологией и технологиями?

– Да, именно так. Мы занимаемся разработкой и производством разнообразной продукции. У нас ведётся работа по созданию новых видов растений, изменённых организмов и различных живых тканей. Мы применяем инновационные методы в работе с организмами для решения различных задач.

– Звучит увлекательно. А что конкретно вы разрабатываете в данный момент? – спросил я, чувствуя растущее волнение и любопытство.

Мужчина остановился перед одной из установок, где блестели круглые стеклянные шары с маленькими цветами внутри.

– Много всего. Вот, например, мы занимаемся созданием устойчивых и адаптивных растений. Эти цветы обладают способностью быстро менять цвет и форму листьев в зависимости от внешних условий. Мы также работаем над разработкой новых материалов, которые способны имитировать свойства живых организмов, такие как рост, самоочищение или самовосстановление.

– Потрясающе, – наконец выдал я, разглядывая эти красивые цветы. – Сэр Пхелон, это же настоящее искусство! Вы объединяете природу и технологии.

Всё-таки я оказался абсолютно не подготовлен к возможностям этого мира. Да и к разговору совсем не готовился. Нёс всякую чепуху, первое, что взбредёт в голову. Сэр Пхелон улыбнулся.

– «Биотех», – продолжал мой сопровождающий, – это место, где технологии встречаются с природой. Взаимодействуют с ней. У нас очень много всего, что мы можем использовать и создавать, применяя симбиоз техники и биологических объектов. Развивая биотехнологии, мы открываем новые перспективы для человечества. Позволяем природе оставаться красивой и живой.

Тем временем мы проходили мимо двери, которая открылась, пропустив сотрудника. Я успел заметить, что там располагается вход во что-то, напоминающее шлюзовую камеру системы высшей биологической защиты. Похоже, выращивали здесь совсем не цветы.

– У меня сейчас есть несколько свободных минут, – продолжал сэр Пхелон, – и я покажу вам кое-какие наши секреты. Идёмте. Проходите.

Сэр Пхелон открыл какую-то бронированную дверь и пропустил меня вперёд.

Я вошёл, но ничего интересного не увидел. Это была абсолютно пустая комната, верхняя часть стен и потолок которой испускали мягкий розовый свет.

– А что, биотехнологии вашего предприятия… – начал спрашивать я и обернулся. Дверь уже закрывалась с клацающим звуком, словно одновременно сработало несколько замков.

– Э? Что за шутки?

Я попытался открыть дверь, но у неё вообще не было ручки. Как внутри холодильника.

– Сэр Пхелон! – заорал я и со всей силы ударил кулаком в дверь. Она оказалась мягковатой, хорошо поглощающей удары и звуки. Потом выяснилось, что тут все стены такие. Мой крик звучал глухо и явно не выходил за пределы этого помещения. Паника росла с каждой минутой, пока я осознавал, что оказался заперт в этой розовой комнате без возможности выбраться.

Так, спокойно. Паника ещё никому не помогла. Самое скверное – что перестал работать мой чип и я не мог ни с кем связаться.

Я отступил от двери, сел на пол, опёрся спиной о стену и попытался понять, что происходит. Этот Сэр Пхелон поймал меня в ловушку. Зачем? Он привёл меня сюда вовсе не для того, чтобы продемонстрировать какие-то технологии, а совершенно с другой целью.

Мои глаза обратились к мягким розовым стенам, которые казались живыми, готовыми поглотить меня по своему собственному высокотехнологичному желанию. Кое-где в стенах имелись беспорядочно расположенные глубокие вмятины или отверстия шириной с палец. Я осторожно нажал на стену и почувствовал, как она податливо промялась, а стоило убрать руку – восстановила свою форму, словно твердоватое желе.

Ясно, что из этого места просто так не выбраться. Нужно найти выход, разгадать головоломку, которую поставил передо мной сэр Пхелон. Хотя, скорее всего, никакой головоломки никто не ставил, меня просто заперли. Я осматривал комнату снова и снова, но на сей раз более внимательно. Всё надеялся обнаружить хоть какие-то подсказки или скрытые механизмы. Ничего, только мягковатая розовая субстанция, покрывающая всё: стены, потолок, пол. Сверху она светилась, а снизу…

Не знаю, сколько я так просидел.

В другом углу моё внимание привлекли какие-то чёрные точки. Я встал, подошёл ближе, нагнулся и поднял маленький квадратик, покрытый неприятной слизью. Это был чип, какие имплантируют здесь всем гражданам. Я насчитал двенадцать таких и очень похожих. Повинуясь некоему бессознательному чувству, собрал и засунул их себе в карман. Рука испачкалась, пришлось вытирать о штанину.

Тут, как говорили в романах советской эпохи, меня прошиб пот. Внизу, ближе к ногам, розовая масса собиралась в складки и медленно двигалась в моём направлении. Похоже, эта гадость питается живыми людьми. Возможно, не только людьми, а вообще всем подряд.

Внезапно я обратил внимание на отверстия в стене напротив входа. От прочих они отличались симметричным расположением. Подойдя ближе, обнаружил, что в эти дырки пролезают мои пальцы. Раз они у меня снабжены имплантами, то можно попытаться. Ну-ка, ну-ка…

Я засунул пальцы в близко расположенные дырки, согнул их и потянул на себя. Это было нечто вроде вентиляционных отверстий. Что-то поддалось. Сжав руки ещё сильнее, дёрнул изо всех сил. С противным чмоканьем выскочило что-то, похоже на круглую заглушку, причём пластичная розовая масса, обволакивавшая всё внутри этой комнаты, потянулась и разорвалась, будто жвачка. Обычными своими руками я бы так никогда не сумел.

Всё вот так просто?

В образовавшемся отверстии виднелся проход, облицованный металлом и ведущий куда-то в темноту. Какая-то труба. Можно рискнуть проползти на четвереньках в неизвестность. Во всяком случае, тут не было этой противной розовой дряни. Вентиляция оказалась тесной и неудобной, но я пополз вперёд, надеясь найти выход.

Опираясь руками о пол, я полз и полз в эту тьму. После какого-то поворота стало темнее, свет из розовой комнаты уже не доходил, и в конце концов я оказался в абсолютной темноте.

Вы когда-нибудь ползали на четвереньках в трубе? Без наколенников? В темноте? Нет? А вы попробуйте. Довольно скоро мои колени нестерпимо болели.

После продолжительного путешествия по трубам я наконец вылез наружу. Вернее, не совсем наружу, а в более широкий канал типа подземного хода, где можно было встать в полный рост. К своему удивлению, я ещё мог ходить. Плохо, но получалось. В этом проходе почувствовался свежий воздух, а впереди брезжил слабый свет.

Опираясь рукой о стену, я поплёлся вперёд, надеясь выбраться из этого кошмара. Ноги болели. Постепенно темнота сменилась слабым освещением, а стены из холодного металла начали приятно блестеть.

Наконец путь закончился. Передо мной открылся вид на раскинувшийся вечерний Город. Высокие небоскрёбы и красочные рекламные щиты. Летающие и ездящие машины на фоне чёрного неба. Пешеходы далеко внизу. Но что меня тогда поразило больше всего, так это то, насколько живым и органичным оказался этот мир. Только сейчас я в полной мере осознал, что в этом Городе все элементы окружающей среды созданы искусственным путём: здания и дороги, деревья и растения, река и домашние питомцы некоторых жителей. Даже люди здесь сочетают человеческие и технологические ткани.

Одна беда – этот Город и всё, что в нём находилось, отделялся от «подземного хода» ячеистой металлической решёткой. Шестиугольные ячейки оказались сравнительно большими, в них легко пролезала рука или нога, но никак не голова. Нечего было и думать сломать такую конструкцию. Прутья в палец толщиной составляли с краями общей трубы единое целое. А если бы и сломал – что толку? Судя по всему, между мной и дорожным покрытием футов шестьсот высоты, не меньше.

Чип здесь уже работал, и я подал сигнал бедствия.

Через несколько минут подлетел служебный флаер. В открывшуюся дверь выглянула знакомая лохматая белобрысая голова.

– Ну, парень, ты даёшь! – прокричал Суин Кибат, быстро оценив ситуацию. – Отойди-ка от решётки… Ещё, ещё… так, хватит.

Суин выхватил из кобуры лазерный пистолет и начал методично обрезать прутья. Металл раскалялся добела и лопался. Постепенно образовывалось приличное отверстие, футов семь в высоту и фута два в ширину. Вырезанный кусок решётки с грохотом упал внутрь.

– Давай выбирайся. Только аккуратно, за края не схватись.

Я подобрался к изувеченной решётке, от которой пахло раскалённым металлом. Стараясь не задеть обрезки прутьев, подошёл к краю.

– Руку, руку давай. – Флаер подлетел к самой решётке, а Суин свесился наружу, протянув свою руку, другой же он уцепился за поручни флаера. – Быстрее!

Сзади уже слышались топот, какие-то стуки и приглушённые вопли. Видимо, бежали несколько человек, временами ударяясь о стены.

Я вытянулся и схватился за запястье Суина. Постарался сделать некрепкий захват, чтобы собственными имплантами не сломать руку своего спасителя. Флаер дёрнулся, Суин – тоже, и в результате слаженных движений я буквально влетел в салон летающего автомобиля, больно ударившись о ближайшее кресло.

– Во блин, – только и смог сказать я.

– Ты мне чуть руку не сломал. – Суин потирал запястье. – Что там у тебя?

Я объяснил что.

– О таких вещах, вообще-то, предупреждать надо. Ладно, всё, справились. С тебя причитается.

– Согласен. Как ты меня нашёл? – спросил я.

Суин пожал плечами:

– Время от времени я бываю в патрульной бригаде, вот как сегодня. Обычное дежурство, тебе это тоже потом предстоит. Получили сигнал о помощи вместе с идентификатором отправителя и координатами. Увидел по идентификатору, что это ты, ну и постарался прилететь быстрее. Оказалось, что это задний фасад «Биотеха». Проверили здание, увидели технологическое окно с решёткой, а за ней – тебя. Дальше ты видел. Всё просто. Если бы в бригаде меня не было, прилетел бы кто-то другой. Случилось бы то же самое, разве что не так быстро. С какой дури тебя вообще туда понесло?

Я начал рассказывать, но Суин перебил:

– Погоди. Тут явно какая-то служебная инфа. Вот к шефу сейчас явимся, там всё и расскажешь, а я послушаю.

Мы вместе направились в кабинет Скиннера. Возникло нехорошее ощущение, что он специально ждал нашего прихода. Когда мы вошли в кабинет, шеф отодвинул свои экраны и посмотрел на нас строгим взглядом.

– Так, – сурово выдал шеф, разглядывая наши унылые физиономии, – что произошло?

Суин кратко изложил ситуацию, рассказав, как он нашёл меня внутри «Биотеха» и как нам удалось выбраться.

– Хорошо. – Шеф шлёпнул ладонью по столу. Это у него была обычная привычка. – Вы, Суин, действовали строго по инструкции. Теперь Тима послушаем.

Я приступил к рассказу, шеф внимательно слушал, а когда моя история закончилась, задумчиво постучал пальцами по столу. Затем посмотрел на меня.

– Итак, вы оказались внутри «Биотеха». Интересно, что вы там увидели: какие объекты, какую технику? Что-нибудь необычное заметили? Как можно подробнее.

Пришлось детально рассказывать о своих наблюдениях, впечатлениях и похождениях в «Биотехе». О специальных установках, лабораториях и саморазвивающихся биологических объектах. О том, какие возможности они предоставляют человечеству и как широко их используют в производстве лекарств и других сферах.

В течение моего рассказа шеф внимательно слушал, только иногда прерывал уточняющими вопросами. Когда у меня вся информация закончилась, он на мгновение задумался, а затем произнёс:

– Знаете, Тим, а у вас какой-то особый талант. Умеете находить серьёзные проблемы на свою голову. Это у вас врождённый дар или благоприобретённый? Похоже, в той розовой камере они убирают нежелательных свидетелей и вообще всех лишних биологических существ. Мы давно подозревали, что с «Биотехом» что-то не так. По слухам и непроверенным данным, они синтезируют запрещённые препараты и незаконные психоактивные вещества. Мы, конечно, как могли следили за ними, но реальных фактов не было, одни сомнения. Компания «Биотех» чересчур сильна и влиятельна, чтобы действовать в лоб. Формально это муниципальное предприятие. Вроде как на Город работает. Но не всё так просто. Теперь есть повод, и мы сможем провести дополнительное расследование и выяснить, кто на самом деле стоит за «Биотехом» и какие у них цели. Подозреваю, что официальный совет директоров – это всё фикция, а руководит кто-то другой. Из тени. Очевидно, что-то они там мутят, а все эти их цветочки – лишь вывеска, для отвода глаз.

Я уставился на шефа. Это было как раз то, что хотелось услышать. Но, похоже, он знал гораздо больше, чем говорил.

– Те чипы, – продолжал он, – что вы насобирали и привезли, сейчас в нашей лаборатории изучают, и результаты скоро поступят. Думаю, уже готовы, просто проверяют их. К сожалению, вы их изъяли незаконно, и они не смогут послужить доказательствами в суде. Впрочем, неважно, другие найдём. Главное, помните: дело опасное; и будьте готовы к тому, что этим вашим приключением так просто не закончится. Они вас уже не оставят и сложа руки сидеть не будут. В первую очередь рассчитывайте на себя как сотрудника нашей службы. Используйте собственные навыки, наблюдательность и осторожность, а я помогу. Где смогу. Сейчас мы можем полагаться лишь на себя.

Я кивнул, не зная, что говорить и делать. Хорошо хоть, есть поддержка и защита.

– У меня уже есть работа, – сказал я, поднимаясь с места. – Можно мы будем разгадывать загадку «Биотеха» тогда, когда они снова проявят себя?

Шеф улыбнулся и кивнул.

– Вы правы, привлекать к этой операции вас пока не стоит. Надеюсь, у нас хватит ума противостоять этому вызову.