Дома я застал любопытное зрелище. Вик лежала на животе. Судя по шлему, костюму (вернее, его отсутствию) и движениям, плавала в океане виртуальной реальности.

– Слушай, а что там у вас было? – грубо влез я, отключив шлем. – У тебя и Суина Кибата?

– Узнал уже, – проворчала Вик и перевернулась на спину. Потом девушка сняла шлем и уставилась на меня. – Вот никогда больше так не делай. Я так по твоей милости киберневроз могу заработать.

– А всё-таки?

– У него и спроси.

– Спрашивал. Молчит и ссылается на тебя.

– Ты же с ним в одном отделе работаешь. Я как услышала, что меня ищет какой-то парень из вашей конторы, подумала – Суин. А пришёл ты.

– Ну извини! Так что у вас было-то? Он отказался отвечать.

– Как узнал? – вскинула брови Вик.

– Я? Зашёл к нему в кабинет. По делу. А он там в барахле копается.

– Это он любит – в барахле копаться.

– Просил меня помочь разгрести. Смотри, что там нашлось. Из какого-то альбома вывалилась.

Я предъявил распечатку.

– А, это мы на горе Куа-Исин. Хорошо, сейчас расскажу. Но это долго, легче показать. Вот смотри. – Вик выдернула виртуальное окно и что-то сделала. Очевидно, запустила видеофайл, и пошло «кино».

В кадре появилась часть улицы с фасадами ближайших домов. Вик шла вместе с лысым брутальным мужиком, украшенным глазными имплантами и ещё какими-то аугментами. Мужик явно крепко держал её под руку, не давая отойти в сторону. Тут из ближайшего заведения выскочила незнакомая девушка в карбоновом комбинезоне. Ничего не говоря, она набросилась на Вик. Лысый отпустил её. Началась потасовка. Девушки дрались жестоко: на кулаках, ножами, но в основном руками и ногами. На помощь к ним никто не спешил. Потерпевшая упала, а вторая девица, по-видимому, решила добить её. Но Вик была начеку. В очередной раз толкнув противницу, она опрокинула девушку на землю. Вик попыталась ударить ногой, но девица оказалась ловкой и успела увернуться. Тогда Вик ударила её кулаком в лицо. Кровь брызнула из носа и разбитых губ. Девушка с криком отступила.

– Я тебя убью! – Вик бросилась на обидчицу, но та, отскочив на несколько шагов, выхватила из-под одежды нож и метнула его. Вик успела пригнуться, и нож просвистел в дюйме от её головы. Противницы снова сцепились.

«Ну всё, сейчас она её ударит», – подумал я.

– Ты что делаешь? – крикнула Вик. – Ты же моя подруга!

Незнакомка не ответила. Их окружили зеваки, но девушки не обращали на них никакого внимания и дрались с яростью и упорством. На Вик было жалко смотреть: она пропустила пару сокрушительных ударов и уже не могла наносить ответные. Зато незнакомка оказалась на удивление пронырливой и быстрой, она ловко уворачивалась, уходила от атак и в конце концов нанесла Вик удар ногой в лицо. Вик упала, кровь хлынула изо рта и носа.

– Добей её! – приказал тот самый крупный лысый мужчина, с которым шла Вик.

– Я не могу, Вилкас. Закон нашей гильдии запрещает бить лежачих противников.

– Тогда сам. Пропустите.

Зрители нехотя расступились, и Вилкас опустился на корточки, замахнулся, чтобы ударить Вик ребром ладони, но вдруг остановился. Мимо проходил Суин. Он увидел, что Вик лежит на земле и не двигается.

Вилкас опустил руку, поднялся одним рывком и повернулся к Суину:

– Слышь, Суин. Иди сюда. Тогда сделай ты. Хочу, чтобы именно ты прикончил её.

У Суина исказилось лицо, словно от пронзительной боли. Он подошёл к Вик, взял её на руки и понёс к машине.

– Если ты, Вилкас, или хоть кто-то из присутствующих захочет мне помешать – вырву нижнюю челюсть.

Никто не возразил, даже Вилкас.

Девушка же не двигалась. Её губы были разбиты, а из носа текла струйка крови. Суин доставил её к себе, уложил в постель и накрыл одеялом. У Вик не прекращала идти носом кровь, тогда Суин ловко вставил два тампона. Девушка вдруг открыла глаза, посмотрела на Суина и улыбнулась.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, – ответил Суин.

– Я… я немного не в форме.

– Зато я тебя поцеловал, – сказал он. – А ты не сопротивлялась, и это хорошо.

Она улыбнулась, но как-то вымученно:

– Ты уже знаешь, что я люблю тебя? – и хотела подняться с кровати, но Суину пришлось уложить её обратно.

– Нет, не надо вставать, – попросил он. – Я предписываю тебе постельный режим.

Он сел рядом с ней, обнял за плечи и поцеловал в кровоточащие губы. Вик вздохнула. Потом её глаза закрылись, а он продолжал её целовать. Когда он оторвался от неё, она открыла глаза.

– Спасибо тебе, – сказала она, не открывая глаз. – Но мы не можем быть вместе: ты женат, а у меня принципы.

На этом «кино» закончилось.

– Ну? Что скажешь? – хитро глядя на меня, спросила Вик.

– Какая развесистая, сентиментальная, манерная лабуда. Только розовых бантиков не хватает. Этого не могло быть. Фу, даже не ожидал от тебя. Это же симуляция, да? Только вот для чего тебе?

– Почему так решил? – заинтересовалась девушка.

– По стилю поведения непохоже. Ни на тебя, ни на него. И потом, это ничего, что одним из главных персонажей тут – твой действующий начальник, майор Вилкас?

– Ничего! – засмеялась Вик.

– Зачем тогда? Чтобы вопросы возникли?

– Правильно. Видео я сделала, чтобы подругам показывать.

– Каким подругам? У тебя же их нет.

– А вдруг будут?

– Ладно, – махнул рукой я. – Так что на самом деле-то случилось?

– Что случилось, что случилось… Всё случилось, – вздохнула Вик. – Суин был моим парнем, жили вместе. Он тогда в полиции работал, в нашем отделении. Был женат на какой-то бабе. Но, по его словам, с женой давно уже разошёлся и собирался оформлять официальный развод. Я проверила – вроде правда.

Вик замолчала и уставилась куда-то в потолок.

– Ну и?.. – напомнил я о своём присутствии, когда пауза надоела.

– Как-то пришла с дежурства намного раньше времени. Слышу: забойная музыка гремит. Пошла на звук. Первое, что увидела, – это ритмично, под музыку дёргавшаяся голая жопа Суина и чьи-то торчавшие вверх пятки. Пятки тоже дёргались в ритме музыки. Оказывается, пока меня не было, он с какой-то потаскухой трахался. На моей кровати, прикинь! Если бы оружие в отделении не заставляли сдавать, обоих бы на месте пристрелила. Одной пулей. Потом он уволился из полиции и перешёл в ваш отдел. Это ещё до тебя произошло. А сейчас, как ты знаешь, он в отделе безопасности занимается особо опасными преступниками.

– Не знал, что особо опасными. А музыка ему нужна была для…

– Да! – резко прервала меня Вик. – Без такой музыки у него не вставал.

– Какие у вас тут африканские страсти, однако!

– Что? – не поняла Вик.

– Ладно, забудь.

И тут меня осенило. Этот парень, Суин, может стать настоящим другом. Он помог мне практически бескорыстно. Если бы не он, я бы не знаю, что и делал. А ведь он был в курсе, что я сейчас с его бывшей девушкой.

– От воспоминаний настроение испортилось, – пожаловалась Вик. – А всё ты виноват! Давай свози меня куда-нибудь. Хочу развлечься.

Я понятия не имел, что в понимании девушки значит «развлечься», поэтому предупредительно спросил:

– Тебе на что-то не хватает денег?

Вик поморщилась:

– Деньги – это не главное. Давай лучше в бар сходим или в дансинг.

– Сходим. Только завтра. У меня сегодня работа, извини.

– Да, я и забыла. Ты же теперь у нас детектив.

– Помощник детектива Отдела безопасности Администрации Юго-Западного домена, если полностью, – уточнил я.

– Неважно. Так что? Не можешь сегодня? Тогда я одна. Поеду на байке покатаюсь.

По дороге на парковку Вик, видимо, что-то сделала, потому что у самого лифта нас уже ждал её мотоцикл.

– Единственный мой друг. Не предаст и не изменит никогда, – Вик любовно погладила сиденье байка. – Ретродизайн, а так – свеженькое исполнение. На заказ делалось.

– А как же твой кар?

– Не мой, а моя. Она у меня девочка-подружка. Ну ладно, поехала я. На ужин закажи что-нибудь вкусненькое.

С этими словами Вик укатила. В ответ я лишь кивнул. Только сейчас заметил, что девушка уехала без шлема и вообще без всякой защиты. Её длинные волосы красиво развевались сзади.

Проводив Вик, я вернулся назад. После душа облачился в джинсы, лёгкую водолазку и тёмно-серые кроссовки. На голове закрепил бейсболку, а поверх водолазки нацепил псевдокожаную куртку, в каких обычно любят разъезжать байкеры во всех мирах. В таком виде отправился на поиски нужного мне человека.

Я вышел на улицу и заметил, что уже свежо и ветрено. Пришлось застегнуть куртку и надеть перчатки. Ветер со стороны океана гнал по небу обрывки облаков. Стемнело, но Город не спал. Он вообще никогда не спал. Навстречу спешили прохожие, торопясь по своим делам. Мимо проносились автомобили, над головой пролетали флаеры. В домах кое-где ещё светились окна, а где-то свет уже погас. Из ближайшего кафе доносилась музыка. В общем, Город жил своей обычной жизнью. Я чувствовал себя бодрым и полным энергии. Вызвал свою машину, продиктовал адрес и отправился в ту часть мегаполиса, о которой узнал лишь недавно.

Мой путь лежал в квартал с неприятным названием Боттом-Таун (Bottom Town). Нижний Город. Ещё раньше, когда понял, что мне предстоит здесь работа, я начал собирать информацию о Боттом-Тауне. Первым делом прошерстил Сеть, а потом сам отправился в Боттом-Таун и начал изучать его окрестности. Бродил по улицам, заходил в магазины и кафе, разговаривал с людьми. Изображал из себя случайного туриста, которому интересно всё. Я понимал, что мне придётся действовать осторожно и незаметно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Поэтому и решил начать с разведки. Пытался понять, что собой представляет интересующий меня человек и как к нему можно подобраться.

Это был художник Хайс Влахос. Уже немолодой, но ещё крепкий широкоплечий мужик высокого роста. Он выглядел как диковинная смесь художника, сумасшедшего учёного и уголовника. Но сначала я всё списал на экстравагантность и неповторимый облик. В его взгляде улавливался нездоровый ажиотаж. Обычно носил старинный кожаный плащ и широкополую шляпу, а походка и манера речи наводили на мысль, что передо мной трудный в общении человек.

Вскоре я выяснил: живёт он тем, что обучает «ручному рисованию» – изобразительному искусству без использования каких-либо технических средств. Как оказалось, таким способом можно зарабатывать на жизнь. Я решил проникнуть в дом этого человека, чтобы понаблюдать и узнать о нём побольше.

На самом деле Боттом-Таун не был Нижним Городом, да и городом в нормальном понимании тоже не являлся. Это был запущенный, неблагополучный район, куда представители власти без особой надобности соваться не решались. Там обязательно кто-нибудь обращался за помощью, а полицейские этого терпеть не могли. Район находился в стороне от центра, между двумя магистралями, вроде оазиса среди пустыни. В Боттом-Тауне ещё сохранились деревья, малоэтажные дома, огороды и садики. Правда, все они давно заброшены. Район населяли одинокие старики и поэты-наркоманы, уличные музыканты и неудачливые композиторы, никому не нужные художники и писатели, которых с каждым годом становилось всё больше и больше. Но здесь, как ни парадоксально, было относительно тихо и спокойно, во всяком случае, по сравнению с другими районами. Впрочем, если судить по количеству обитателей, то тут им жилось не так уж и плохо. Что было вполне объяснимо, ведь каждый из них, покинув свои родные места, отправился словно в другой город, почти в другую страну. Это считалось довольно трудной, но вполне решаемой задачей. Тем более что все знали: в Боттом-Тауне возможно найти не только пристанище и средства к существованию, но и друзей.

Дом, в котором проживал Хайс Влахос, представлял собой довольно скромное строение, расположенное на одной из тихих улочек этого района. Ничем не примечательный, сам он не выделялся из общей массы окружающих его домов. Если бы не одна, но достаточно большая деталь, то я бы просто прошёл мимо и не обратил никакого внимания. Но эта деталь поражала воображение каждого, кто хоть раз видел её. Это была нарисованная на фасаде здоровенная морда кота, которая, казалось, являлась неотъемлемой частью этого дома.

В настоящее время Хайс Влахос зарабатывал не только платными уроками рисования и продажей своих работ любителям ручной живописи, но и вообще чем угодно. Многие годы искомый мною фигурант тесно сотрудничал с Интерактивным музеем, где являлся штатным консультантом и весьма уважаемым экспертом. Состоял в гильдии коллекционеров, где покупал и продавал самые разные предметы, но в основном – живописные полотна.

Я легко проник в дом художника, банально спрятался за шторами и сквозь щель начал наблюдать за хозяином. Казалось, он был очень увлечён своим делом и постоянно что-то рисовал на бумаге. Сквозь штору получилось разглядеть, как он использует различные техники, даже такие, о которых я не подозревал. Когда забрезжил рассвет, художник начал готовиться ко сну. Я решил не беспокоить его и, дождавшись момента, когда он куда-то отлучился, вышел на улицу.

С тех пор прошло три дня, и вот я опять приехал сюда, уже не скрываясь ни от кого.

Моя машина с трудом отыскала свободное место и буквально втиснулась между двумя раздолбанными карами. Промежутки оставались такие узкие, что вылезать пришлось через заднюю дверь.

На меня не обращали никакого внимания, что было странно. Навстречу брела стареющая женщина. Она опиралась на палку, тяжело дышала и выглядела так, словно только что вернулась с похорон. Мне сразу захотелось поскорее закончить с делом и унести ноги из этого места.

Я вышел на тротуар, огляделся и направился к ближайшему дому.