Суин Кибат, к которому мне пора было зайти и которого рекомендовала парамедик Мэй, один из наших лучших модераторов, по её словам, отыскался быстро. Я просто обратился на ресепшен и спросил, в какое время Суин Кибат бывает на рабочем месте и когда сможет меня принять. Оказалось, что уже. Уточнил номер комнаты и сразу нашёл нужную дверь.

По привычке, въевшейся в сознание ещё со времён старой работы, я постучал в дверь согнутым средним пальцем. В ответ послышался какой-то приглушённый сдавленный возглас, похожий на ругательство. Сочтя это разрешающим сигналом, я вошёл.

Если бы кто-нибудь надумал проводить конкурс на самый захламлённый рабочий кабинет, этот занял бы первое место. Во всяком случае, попал бы в почётные номинанты и украсил бы шорт-лист. Двери офисного шкафа были раскрыты, и из-за них высунулась взъерошенная белобрысая голова, а затем высыпались какие-то листы и коробки.

– Проклятье! – снова выругался обладатель головы. – Затрахаюсь всё это разбирать. Так, а я тебя знаю. Ты Тим Григ, помощник детектива.

– Добрый день. Извините, что побеспокоил, – стал оправдываться я. – А Суин Кибат сейчас где?

– Здесь. Это я. Ко мне какое-то дело? Давай по-простому, называй меня Суин. Достали уже все эти вежливые формы офисного общения.

Суин Кибат выглядел моим ровесником, может, чуть-чуть постарше. Это был подвижный парень с резкими чертами лица и гривой густых светлых волос. Ростом немного выше меня и чуть шире в плечах. Он носил какие-то очки и некое устройство, похожее на грубый наушник.

Я объяснил, что у меня за дело и почему обратился именно к нему.

– Значит, Мэй присоветовала, – сказал он после того, как я помог запихнуть вывалившуюся кучу документов обратно в шкаф. – Она хорошая девочка, но очень уж строгих правил.

– А что тут у тебя случилось?

– Ничего. Хлам разгребаю. В этом шкафу те вещи, которыми давно не пользуюсь, да и не буду пользоваться.

– Так выкини к чёрту.

– Ха! Если бы так просто! Нельзя! Каждый предмет, каждая вещь из моего кабинета, как и из твоего, кстати, должна быть уничтожена в соответствии с инструкцией. При утилизации присутствует комиссия, которая подписывает соответствующий документ. Я же задолбаюсь всё это оформлять! Так чего ты хотел-то?

Похоже, Суин Кибат действительно был вполне нормальным парнем.

– Ну вот того и хотел. Работаю я тут сравнительно недолго, без руководителя остался, а дело, что сохранили за мной, вызывает беспокойство. Можно возвратиться к капитану Кивзу, но очень уж не хочется.

– Не-не-не. Даже не проси. Я не могу взять тебя в напарники да и вообще всегда работаю один.

– А поговорить, посоветоваться?

– Это пожалуйста. Сколько хочешь, когда у меня время есть. Ты не против пойти пожрать? А то я давно уже ел.

Тут я почувствовал, как в животе забурлило. Тоже нормальный рефлекс здорового организма.

– Хорошая идея. Идём в наше кафе?

– Не в Город же ехать. Куча дел на сегодня, понятия не имею, кто со всем этим справится. Уж точно не я.

Он запер кабинет, и мы пошли обедать в конференц-кафе. Народу там было мало, и мы без труда нашли свободный столик, откуда хорошо просматривался зал. Через минуту к нам подошла официантка, смуглая улыбчивая девушка с аккуратной стрижкой. Я заказал чай с лимоном и пирожки, а мой собеседник – полноценный обед.

– Не знаю, как тебя и благодарить, – сказал я.

Он улыбнулся. И тут я заметил у него на груди, под пиджаком, значок. На нём был изображён иероглиф «богатство».

– Как ты сказал? – вспомнил он, когда принесли заказ. – Поговорить и посоветоваться? Давай говори.

– Понимаешь, – начал я, – у меня есть запись и сильные подозрения, что мой собеседник на этой записи врёт. Не всегда, но очень часто. Как бы определить, в каких именно местах?

– А сам не умеешь, что ли?

– Не-а, пока не научился.

– Попроси искина. Только обязательно очень точную инструкцию надо дать и саму запись присовокупить. В ответ он пришлёт текст беседы, где цветом будет выделено враньё.

– Этого тоже не умею, – смущённо признался я. – Не научился пока точные инструкции сочинять. Странно, всегда считал, что искины – это такие умные высокоинтеллектуальные компьютерные нейросети, которые могут всё. Сами всё поймут и верно оценят. А оказывается, им ещё правильно запрос надо подать, на всё чёткие инструкции подавать.

– А ты думал! Он и не по делу тебе ответить может или наврать с три короба, ссылаясь на несуществующие авторитеты. Он даже может придумать закон, которого нет и никогда не было.

– Почему? – удивился я.

– Развлекается просто.

– А какого хрена у него не установили соответствующие блоки или как-то ещё не запретили эти функции? Я был программистом, и слышать такое об искусственном интеллекте немного странно.

– Да пытались уже. Разное пробовали, – усмехнулся Суин. – Причём неоднократно. Но там длинная история… Ладно, давай на твою запись взгляну.

Я перекинул пакет с записью. Некоторое время Суин молчал, глядя куда-то в никуда отрешённым взглядом. Видимо, смотрел запись на своём внутреннем экране. Потом сказал:

– Запись посмотрел. Враньё везде. Во всех репликах, причём у обоих твоих собеседников. Они кто?

– Свидетели, – пояснил я.

– Это понятно, а вообще кто они такие?

Я перебросил досье на обоих. Ничего секретного в этом деле не было, поэтому я мог свободно делиться с коллегой.

– Негусто. Тебя ничего там не смутило? – наконец спросил он.

Я отрицательно мотнул головой.

«Что тут может смутить? Ну, оба не местные, как я понял, хотя и не совсем понятно. Ну и что? При чём тут это?»

– А то, что ты их не знаешь, – объяснил Суин, – а они тебя знают. Понимаешь, к чему я клоню?

По этому поводу я ничего сказать не мог. Проследил, в каком месте виртуального экрана он нажал кнопку «запуск», и ещё раз просмотрел досье, но никаких зацепок так и не нашёл.

Суин внимательно наблюдал за мной.

– И что мне теперь с этим делать? – спросил я.

Он улыбнулся.

– Я-то почём знаю? Дело-то твоё, не моё. У тебя готов план расследования?

Я опять отрицательно покачал головой. Суин кивнул и продолжил:

– Так и подумал. Знаешь, эти двое – скорее всего, не те, кто тебе нужен. Они точно не убийцы. Но они что-то знают и молчат. Вернее, говорят, много всего рассказывают, только вот всякую ерунду. Чтобы с толку тебя сбить. Им это почти удалось, как я понимаю. При этом жутко трусят, кого-то явно боятся до усрачки. Они идут на дачу ложных показаний, лишь бы не сказать то, что им известно. Что дальше?

На этот раз я задумался надолго. Наконец сказал:

– Дальше – я точно не знаю, что, но это что-то должно быть связано с тем, что они умалчивают. И оно, по-моему, весьма важное, но если я узнаю об этом, то их могут убить. Мне так кажется. Ты понимаешь?

Суин внимательно смотрел на меня. Потом сказал:

– Я-то понимаю. Путано и мусорно говоришь, но в общем-то верно. Ладно, с этим я разберусь.

– Да? – удивился я. – И зачем тебе?

– Незачем. Просто настроение хорошее.

– Но я тебе за это что-то буду должен?

– Будешь, – с серьёзным видом кивнул Суин. – Что-то будешь должен.

– Что? – У меня даже холодок пробежал по спине. От этого парня всего можно было ожидать.

– Поможешь разобрать ту свалку в шкафу, – он кивнул головой в сторону выхода из кафе, – а то совсем уже задолбался. Там куча коробок, и все надо подвергнуть тщательному рассмотрению.

К этому моменту мы уже покончили с едой и допивали ту бурду, которую здесь выдавали вместо компота.

– Хорошо. – Я встал, и Суин последовал моему примеру.

Мы вернулись в его кабинет, подошли к шкафу и принялись за работу. Суин вытащил из шкафа две коробки, а я – ещё три. Мы разложил их на полу. На одной была надпись «Суин, это для тебя». Внутри оказался толстый альбом с подписью: «Суин! Приготовила сюрприз. Это наш первый альбом. Надеюсь, понравится!». И всё, никаких иных текстов. Открывать альбом не стал, показал Суину.

– Ну-ка дай сюда! – возбудился Суин. – Вот это да! Оказывается, он ещё цел. Какая древность. Прямо юностью повеяло.

– А что там?

– Мой дурацкий альбом. Ностальгия по былому. Крутил тогда с разными девочками. Посмотри, если хочешь.

– Что, правда можно? Это же личное?

– Разрешаю же. Смотри, там ничего такого особенного.

Из альбома сразу же выскочила распечатка фотографии. Суин стоял в обнимку с Вик Ларг. Они позировали у какой-то горы, и оба выглядели заметно моложе. Моя девушка была в лёгком защитном комбинезоне, а Суин – в чёрном костюме. На ногах у обоих – высокие тактические берцы. Они смотрели в камеру, а сзади возвышалась гора, на склоне которой они стояли. Суин с фотки усмехался, глядя на меня, а в глазах девушки сквозили скука и печаль.

– Вот чёрт, – пробормотал Суин. – Откуда это здесь?

Фотку явно сделали тогда, когда Вик была ещё совсем молодой.

– У нас ничего не получилось бы, – продолжал Суин, – и она меня прогнала. Мне было неприятно. И сейчас бывает временами, хотя прошло уже столько лет. О нашей давней истории тебе необязательно было знать.

Эта лирическая сентенция как-то совсем не вязалась с обликом парня, копавшегося в своём шкафу.

Затем я перешёл к другой коробке. В ней оказалось несколько десятков носителей информации, которые я не знал, как открыть: у них не было ни надписей, ни наклеек. Наконец очередь дошла до следующей коробки. Там лежал… ноутбук! Настоящий ноут, как на моей родине. Я открыл крышку с тёмным экраном. Знакомая латинская клавиатура. Я держал в руках настоящий компьютер, компьютер из моей эпохи, только вот какой?

– Это что такое? – спросил я для уточнения своих подозрений и полной ясности.

– Это? – Суин пожал плечами. – Компьютер такой, только какой-то чужой и очень-очень старый. Никогда таких живьём не видел, только в учебнике. Я даже не знаю, работает он или нет. Тут к нему провод есть, к нашей розетке подходит.

– Включить эту штуку?

– А ты с таким умеешь обращаться? Включи, если сможешь.

Я проверил шнур и нажал кнопку включения. Экран мигнул и стал немного светлее. Пришлось подождать, пока операционная система загрузится. На экране выскочила знакомая заставка Windows. Потом возникла знакомая надпись, и система затребовала пароль. Я не выдержал и расхохотался. Вот это номер! Не особо задумываясь, я набрал qwerty[4]. Сработало! Появился рабочий стол со значками. Для начала решил проверить, есть ли на диске с данными хоть что-нибудь. Нашёл различные стандартные папки библиотек: видео, загрузки, музыка, документы, изображения, рабочая, объёмные объекты. Панель быстрого доступа, значок сетевого окружения. Выбрал «Документы», открыл. Ничего. А папка «Загрузки»? Есть, но пустая. Так, а что в папке «Изображения»? Тоже пусто. Я выбрал «Проводник» и нажал. На экране появилось окно с многочисленными папками. Все они оказались пусты.

– Ну, как-то так, – выдал я, показывая работающий ноутбук.

– Вскрыл? Ну ты даёшь! – удивился Суин. – Так что ты ещё хотел спросить?

– Что там у вас было с Вик?

– Вы же сейчас вместе, как я слышал? Вот её и спросишь. Фотку себе возьми. Ей покажешь, чтобы память освежить.

В следующей коробке оказались многочисленные листы, похожие на бумажные. На них во всевозможных видах были изображены портреты разных людей, лица некоторых оказались густо залеплены чёрной краской. Рядом с каждым имелись надписи, сделанные странным – дёрганым и угловатым – почерком. Внизу, в углу, значилось: «Не забудь про меня». Не знаю, что это был за почерк, но я прекрасно понимал смысл написанного. Почему-то возникла твёрдая уверенность, что все эти люди, чьи лица были замазаны, не только уже убиты, но потом или зарыты в землю, или сожжены. Далее шли лица, свободные от чёрной краски. На обороте нескольких листов оказались имена. Среди них я узнал одного. Мой «первый учитель», капитан Кивз, а на других листах присутствовали незнакомые люди. На самом последнем листе оказались странные слова: «У вас есть шанс, потому что ваша жизнь принадлежит мне. Если вы не выполните мои условия, то будете уничтожены». И подпись: «капитан Кивз».

Я не знал, что делать: сказать парню или сделать вид, что не заметил эту коробку?

– Что там у тебя? – Суин сам что-то почувствовал. – Чего затих?

– Да вот тут… Хорошо нарисовано, кстати.

– Ну-ка, ну-ка… А, это. Знаешь, что тут?

– Какие-то люди. Одного точно знаю.

– Кто же капитана Кивза не знает, – усмехнулся Суин. – Достал он тебя?

– Да не особо. Мы почти не разговаривали.

– Это он может – почти не разговаривать. При этом умудряется давить на мозг собственной личностью и своим присутствием. Одно время я серьёзно занимался рисунком. Очень хороший тренинг: развивает кисть, вырабатывает наблюдательность и укрепляет сознание. Всё то, что пока не научились в мозги заливать.

– Ты рисовал? – заинтересовался я.

– Нет, подруга моя тогдашняя. Свои рисунки не собирал: зачем? И так помнил облик того или иного человеческого существа, поэтому выкидывал. Знал, как человек смотрит, когда злится, или как выглядит, когда расслаблен, когда хорошее настроение. У меня на каждом шагу были друзья и знакомые. И с каждым мне удавалось общаться без всякого рисунка. Это и есть самое лучшее в жизни, когда знаешь, как и что делает человек, когда видишь его тело насквозь. Это очень интересно. А это всё рисовала… нет, тебе не надо знать её имени. Талантливая девка была, причём во всём. Просто гениальная. Потом попала в дурную ситуацию, увлеклась всякими веществами и словила псевдоэпилепсию. Неожиданно упала на улице и ударилась затылком о край тротуара. Всё, конец.

– Так куда эту коробку?

– Выкини в утилизатор, – отмахнулся парень.

– Тебе не жалко? Всё-таки память о былой любви.

– О чём? Выброси. Хочешь – себе забери. Сейчас это уже никому не нужно.

– А как же правило, что каждая вещь из твоего кабинета должна быть…

– Забудь. Это я просто так сказал, для хохмы и обострения обстановки. Пока мы тут с моим хламом возились, я послал запрос в закрытую базу данных. Вот закончишь свой испытательный срок – тоже доступ туда получишь. Эти твои свидетели – мелкие дилеры, лёгкой наркотой приторговывают. На жизнь и на обучение зарабатывают. Ну и сами немного потребляют, не без того. Полиция их пока не трогает, возможно, даже сотрудничает, чтобы все пути поставок проследить, так что не лезь в это дело. Сами они явно решили, что ты из-за наркобизнеса ими интересуешься, вот и запаниковали. Но вообще запомни, пригодится: если свидетельница сексапильна и податлива, то проще переспать с ней, чтобы нужные сведения вытянуть, чем вести долгий нудный допрос по инструкции.