В принципе, можно было уйти сразу, но это выглядело бы как-то неправильно. К тому же не было полной уверенности, что Вик передаст мне нечто действительно важное.

Когда все разошлись, я отправил сообщение: «Куда идти?».

«Чего так долго? Ты в машине?» – в ответ спросила девушка. Сейчас она общалась на вполне обычном языке.

«Нет».

«Садись в свою машину. Скажешь, когда будешь внутри».

Я шёл не оглядываясь по самому краю пешеходной зоны, стараясь побыстрее миновать людные места. Но в том-то и дело, что в этом Городе почти нет безлюдных мест. А если и попадаются, то нечасто. Да и люди все были чужими. Навстречу шёл мужик в странном, диковатом костюме. Сначала я подумал, что передо мной какой-то бомж. У незнакомца была такая же растрёпанная шевелюра, как и у меня самого, и такие же зелёные глаза. Но потом понял, что мужик просто издалека чем-то на меня похож. Вблизи стало ясно, что ничего общего. А ещё это постоянное ощущение слежки, что преследовало меня в последние дни. Будто спина чешется. Нервы, что ли, сдают или последствия адаптации?

Когда я почти дошёл до машины, какая-то девица приляпала листок на лобовое стекло.

– Э, стой, – заорал я, но она только ускорилась и буквально исчезла. Нет, всякие импланты и ускорители реакции всё-таки когда-нибудь погубят здешнюю цивилизацию.

На листочке было выведено корявыми буквами: «547-я улица, квартал 35, дом 19».

А номер квартиры или апартаментов? Ладно, разберусь как-нибудь.

Я залез в машину и начал разглядывать записку. Она была очень странной. Буквы разного размера, а «к» была похожа на букву «х». Всё выглядело так по-детски, что я не сразу понял, что это не шутка.

– Куда едем? – спросил женский голос. Я даже вздрогнул, никак не привыкну к говорящей технике.

Тут листок покрылся какими-то пятнами, они стали расти, увеличиваться на глазах, чернеть, и записка быстро превратилась в жирную грязь. Я с отвращением вытер руки салфеткой и сунул её в утилизатор.

Тут пришло сообщение от Вик: «Ты уже в машине? Тогда адрес не произноси вслух, введи вручную».

«А как?»

«Напиши пальцем на экране».

Я повиновался. Машина ничего больше не спросила, просто поехала.

Город днём был, как всегда в это время суток, зноен, сух и немного страшен. Заполнен машинами, летающими и ездящими. Прохожих сравнительно мало, все или на работе, или просто прятались от дневной жары. Постоянное ощущение слежки не проходило.

Вскоре я добрался до нужной улицы. Здесь оказалось что-то вроде парка, росли деревья, но их ветви были в основном обрезаны. К моей радости, Вик сидела на скамейке под изувеченным деревом. На девушке был такой же костюм, как и во время нашей первой встречи, только на этот раз она обходилась без очков виртуальной реальности. Подойдя ближе, я заметил, что Вик нервничает, хотя лицо оставалось невозмутимым.

– Как ты узнала? – удивился я.

– Да ерунда, – отмахнулась она. – Пойдём. Только ничего не говори, пока я не разрешу. Ничего, слышишь? Молчи, что бы ни увидел.

Не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Мы вышли из парка, пересекли улицу, обогнули какой-то дом и приблизились к подъезду. Дверь открылась после того, как девушка прижала к ней ладонь. Сенсорные замки очень удобны, но лишь до тех пор, пока вы не пригласите кого-нибудь постороннего. Мы поднялись на лифте на последний этаж. Девушка приложила руку к одной из дверей, и та отъехала в сторону. Мы вошли.

– Ну вот я и дома! – громко закричала Вик.

Прихожая представляла собой круглое, ничем не занятое пространство. Только стены и мембранные двери.

Верный своему обещанию, я молчал.

Одна из мембран пропустила пару знакомых людей. Они вышли, держась за руки. Я чуть не упал. Вроде бы и на нервы не жалуюсь, но тут проняло. Лин Чжуан и Алекс Крейтон. Ожившие покойники.

– Теперь уже можно говорить, – разрешила Вик. – Всё в порядке.

– Как-то не очень ты удивляешься, – хмыкнул патрон. – Что, догадался?

– Предполагал. Но не сразу, а позже, когда Мэй сказала, что на месте взрыва фрагментов вашей ДНК не обнаружили.

– А я что тебе говорила! – зашипела мисс Чжуан. – Не бывает так, что всё в пыль сгорает. Предупреждала ведь!

– Ничего, – махнул рукой патрон. – Мэй не проболтается. Она умная девочка.

– Девочка? – Лин свирепо посмотрела на своего мужчину.

– Ну не мальчик же!

– Уже проболталась.

– Уверен, это она специально Тиму сказала, чтобы он тоже знал.

– А кто ещё в курсе? – спросил я, дабы прервать их перепалку.

– Только здесь присутствующие.

– А Мэй?

– О чём-то догадывается, но ничего не знает.

– А шеф?

– Частично, – пояснил патрон.

– Как это? – не понял я.

– Ну, он знает, что мы живы, что пустой флаер взорвался. А вот где мы сейчас, понятия не имеет. Идея операции принадлежит ему.

– Суть операции не расскажете, конечно? – На этот раз голос подала Вик.

– Конечно, расскажем, – сердито произнесла мисс Чжуан. – Потребуются ваши помощь и самое непосредственное участие. Ведь это не случайно, на нас специально охотились.

– Почему? – спросил я.

– Вот слушай, – произнёс Крейтон и начал объяснять.

Патрон говорил минут тридцать. Часто его перебивала мисс Чжуан и вставляла свои дополнения и разъяснения. Иногда Алекс прерывался и требовал вопросов. Я спрашивал, он подробно отвечал. Вик прямого участия в беседе не принимала, тихо сидела и слушала молча.

– Понимаешь, – продолжал патрон, – есть такие одноразовые агенты. Занимают тех те или иные места, какие-то ключевые должности. Они, как детонаторы или как патроны, выстреливают один раз. Их когда-то завербовали, что-то им пообещали, очень существенное и значимое для них, но велели ждать до поры до времени, до сигнала с инструкциями. Потом поступает, к примеру, сообщение с номером флаера и его маршрутом. Приказ – осуществить по указанной цели пуск ракеты «земля – воздух». Человек подчиняется, а после уничтожают его самого. Всё, никаких следов, никаких концов. Руководство сидит в соседнем мегаполисе и для нас недосягаемо. В своё время мы очень сильно пощипали их команду, и они поклялись отомстить.

По словам патрона, они с мисс Чжуан отлично знали о готовящемся на них покушении, поэтому послали пустой флаер. «Так жалко его, – сказала мисс Чжуан, – просто сил нет. Другого такого у меня уже не будет». Потом выяснилось, что эта летающая машина не только имела прокачанный искусственный интеллект (его-то как раз скопировали и сохранили), но и множество уникальных технических решений и разработок, ещё не поступивших в массовое производство.

Я услышал несколько новых для себя понятий. Банды, субкультуры, гладиаторские бои, культы, агенты, детонаторы, свободная зона и центры аугментации.

Смысл и основная схема задуманной ими операции состояли в том, чтобы запутать и измотать возможных врагов, а самим спрятаться, остаться в стороне и наблюдать с расстояния. Враги должны были раскрыть себя и сделать видимыми всех скрытых предателей, что, несмотря на все усилия, о которых мне приходилось так много слышать, до сих пор остались в Городе. Ведь кто-то же организовал прорыв периметра в самом уязвимом месте. Кто-то сообщил об этом месте и продумал покушение. А значит, опасность сохранялась.

– …Вот мы и решили, что квартира твоей подруги – последнее место, где нас будут искать, – закончил патрон.

– А почему это? Что-то не вижу причин, – ляпнул я.

– Я уже его подруга? – хитро спросила девушка, но никто не ответил, только мисс Чжуан как-то странно посмотрела на неё.

– Тогда я к тебе перееду, ладно? – вопросительно-утвердительно объявила Вик. – Все уже и так в курсе, что мы переспали, поэтому перемещение никого особо не удивит.

– В принципе, можно, – согласился я. – А если узнает кто-то ещё?

– Ну узнают, – пожал плечами патрон, – и что? Кроме того, нам и так нужно, чтобы все знали. Поэтому, если девушка не против, пусть пока поживёт у тебя. Для нас это будет лучшим выходом.

– Стоп! – не выдержал я. – Ничего не понимаю. Нужно, чтобы все знали? А зачем тогда так прятаться? Девушку из квартиры выжили!

– Мы задействуем защитную технику, и её квартира будет выглядеть пустой. Всё необходимое будем получать – позаботились. Как? Надёжным способом. Лучше не думай об этом. Возможно, если что-то понадобится, будем выходить с вами на связь, но это необязательно. Сами сюда пока не суйтесь. Это ненадолго.

Я ничего не понял, но кивнул, соглашаясь. В самом деле, чего уж там.

– И мне спокойнее будет, – добавил патрон. – Дай тебе тоже.

– Не знаю, не зна-а-аю-у-у… – задумчиво протянула Вик, глядя на меня. – Может, вы и правы. Вот только… не могу я его с собой везде таскать. Работа, служба, всё такое…

– Таскаться за тобой не буду, – пояснил я, и на лице Вик появилось подобие улыбки. – У меня своих дел хватает, знаешь ли… Мне кажется, я тебя не подведу, ведь так?

– Надеюсь, что так, – произнесла Вик и улыбнулась. Но в этот раз не как-то вымученно или натянуто, а по-настоящему.

Конечно, я понимал, что она может не хотеть меня. Секс – штука такая сложная, непредсказуемая и в то же время очень простая. Но я прекрасно понимал, что у неё на то есть некие причины. Так что решил просто подыграть ей.

– И долго ты собираешься у меня жить? – вполне серьёзно спросил я, за что вместо ответа получил удар в плечо.

Неожиданно.

Пока ехали ко мне, говорили о всяких пустяках. Я отвечал автоматически, думая совсем о другом. Я так и не понял, что затеяли патрон со своей подругой. Он не счёл нужным вводить меня в курс своей операции. Возможно, оно и правильно.

* * *

Когда мы пришли, она сразу же, едва переступив порог, побежала в ванну.

Я промолчал и пошёл в комнату. Там были один раскладной диван и стенной шкаф. Это всё. Мне вполне хватало, а всё остальное пряталось в стенах и вызывалось по мере надобности. Я достал из шкафа покрывало и расстелил его на диване. После этого извлёк вторую подушку и аккуратно положил сверху.

– Покажи, где у тебя что, а то не найду, – попросила Вик, когда вышла из ванны.

– Тут всё, что нужно… – сказал я. – Не надо ничего искать.

Девушка завернулась в широкое белое полотенце, которое я по привычке недавно приобрёл для себя. Насколько знаю, здесь такими обычно никто не пользовался. Девушка подошла ко мне и поцеловала в губы. Было приятно. Потом она легла на покрывало, а я сел рядом. В квартире было тихо. И только звуки улицы нарушал эту тишину. Я так пока и не научился включать звукоизоляцию.

– Расскажи мне о себе, – попросил я.

– Что рассказать?

– Всё о себе. Как ты живёшь, что любишь, чего боишься, кто тебе нравится, кто – нет. Какие у тебя друзья.

Девушка задумалась:

– Я не люблю людей. Они меня раздражают. Мне не нравятся их лица, их тела, их мысли, их чувства. Я их ненавижу. Ненавижу всех, даже своих друзей. Особенно своих друзей, потому что они тоже люди. А люди, как известно, – это самое ужасное, что есть на земле. Люди – это зло. Ненавижу! Но могу их терпеть. Это самое страшное, что может быть…

Говорила она долго. Я сидел и слушал, и от того, что она говорила, чувствовал, что её слова не являлись пустой болтовнёй. Интересно, кто её взял на работу в полицию?

Она была странной, если не сказать больше. Но от этого казалась не менее интересной. Обычно в Городе она носила одежду из качественных материалов, не только обеспечивающих комфорт, но и защищающих от повреждений и загрязнений. Любила высокотехнологичные очки, которые позволяли ей видеть мир в деталях и одновременно защищали глаза от вредных воздействий. Как правило, обувалась в высокие берцы с металлическими вставками или же кроссовки с футуристическим дизайном. Волосы чаще всего собирала в хвост, чтобы не мешали во время работы. Её макияж всегда был строго выдержан, минимален и выполнялся в тёмных тонах, чтобы подчеркнуть крутость и технологичность. Она обожала экспериментировать с различными манерами и стилями, но тем не менее всегда сохраняла свой неповторимый образ и тщательно следила за последними тенденциями в этой области.

Я слушал, и мне хотелось слушать ещё и ещё. Я хотел узнать о ней как можно больше. Потом, уже позже, я увидел, как она использовала различные гаджеты, нейроинтерфейсы, импланты и скрытые в теле киберпротезы, улучшающие её способности и возможности.

– И что теперь? – спросил я, когда она устроила паузу.

– Не знаю, – ответила девушка. – Но я очень рада, что пришла к тебе. Потому что у меня не было настоящих друзей и я бы не знала, кого мне любить и с кем дружить. Всех ненавидела. Если бы не ты, я бы, наверное, сошла с ума.

– Но я тоже человек. А людей ты не любишь.

В ответ она только рассмеялась.

– Значит, и меня ненавидишь, – продолжил я. – Тогда почему мы сейчас вместе?

Девушка опустила глаза и тихо произнесла:

– Я и себя теперь ненавижу.

Тут до меня вдруг дошло, почему она выговорила такое. Понял, что она не врёт и действительно всех ненавидит. Вернее, искренне верит в то, о чём говорит. Только сейчас я до конца понял смысл её слов. Она, как мне тогда казалось, не хотела из-за своей службы окончательно превращаться в циничную, жестокую тварь. Пыталась сохранить человечность хотя бы в собственной памяти. Похоже, там не оставалось места ни для кого, даже для себя.