Соседи Джум, с которыми любезно побеседовал мой бывший патрон, Алекс Крейтон, оказались людьми разными. Те, что жили на одном с ней этаже, были вполне адекватны. Квартиру дверь в дверь с девушкой занимала немолодая уже супружеская пара, и разговор с ними патрон пересказал очень подробно.

– Знаешь, Тим, – начал Алекс, – эти люди заставили меня немного иначе взглянуть на жизнь вообще и человечество в частности. Рассказали мне такое…

Он замялся, как будто подбирал слова, и я почувствовал, что это действительно важно. Этот киберпанковский мир постоянно подкидывал новые сюрпризы. Никак не привыкну.

– Они уверяли, что Джум всегда была доброй и отзывчивой. Каждый раз, когда видели её, она улыбалась и спрашивала, как дела. Но вот что меня поразило, – продолжал патрон, – они упомянули про последние месяцы перед отъездом Джум. Она стала более замкнутой. Нередко сидела дома, и, когда соседи встречались с ней у лифтов и пытались поговорить, она отвечала неохотно и односложно. Стала принимать у себя каких-то подозрительных на вид персон. Это насторожило соседей. Они даже пытались узнать, кто это, но Джум всегда уклонялась от ответа.

– Есть какие-то предположения, кто бы это мог быть? – спросил я.

– Они не уверены, но упомянули, что слышали, как она иногда с кем-то громко ссорилась. Это показалось странным, потому что Джум всегда выглядела спокойной, уравновешенной и благожелательной девушкой.

– А что значит – персоны, подозрительные на вид? Вы о чём? По мне, так здесь основная часть жителей выглядит подозрительно и странно.

– Ну, не скажи, – возразил патрон. – У меня в доме и вполне нормальные люди живут. Но вот те, кто приходил к Джум, действительно выделялись. Выглядели так, будто только что вышли из какого-то мрачного фильма. Одежда тёмная, лица закрыты, а разговоры нервные. Это настораживало.

Я задумался над словами Алекса. В нашем мире, где технологии и человеческие отношения переплетались самым странным образом, такие изменения в поведении могли означать что угодно.

– Может, она трудный период переживала? – высказал я банальную мысль. – Вообще-то она была очень непростой личностью. Бывает, что люди замыкаются в себе, а бывает – в разгул и загул уходят.

– Возможно, – не стал спорить патрон. – Но непохоже на разгул. Тебе, конечно, виднее, какой личностью она была, я-то никогда её не видел. Но это не объясняет, почему она стала вдруг принимать людей, показавшихся соседям подозрительными и опасными.

– Думаете, стоит поговорить с ними ещё раз? – спросил я.

– Не уверен, что хорошая идея, – пожал плечами патрон. – Разве что с тобой прийти. Я уже всё полезное из них вытряс, как мне кажется. Хотя… возможно, стоит попробовать. Своим жетоном там помашешь, и люди сговорчивее сделаются. По себе помню, когда у меня такой же был. Если Джум действительно тогда оказалась в беде, лучше об этом знать.

Мы решили, что в ближайшее время ещё раз навестим соседей. Я чувствовал, что это будет не просто встреча и разговор, а что-то большее. В этом мире, где каждый шаг мог привести к неожиданным последствиям, я даже не представлял, что нас может ждать. Причём то, что Джум погибла, соседям знать пока необязательно. Рано или поздно и так услышат.

– А что другие соседи? Сверху, снизу? – спросил я патрона.

– Сосед сверху вообще не знает, кто под ним живёт. У него свои занятия, и никогда чужими делами он не интересуется. Зато сосед снизу оказался весьма информативен.

Алекс рассказал, что там проживает некий мужик, не только любитель сплетен и слухов, но и настоящий знаток местных новостей и чужих историй.

– Этот всегда в курсе, что происходит в доме и где, – продолжал патрон. – Он даже знает, кто когда уходит или приходит. Говорят, что ведёт своего рода хронику текущих событий. Фиксирует всё, что бывает в его доме. У него везде личные камеры понатыканы.

– Это категорически запрещено, – наивно возмутился я.

– Да неужели? И что с того? Если бы не такие люди, – наставительно пояснил патрон, – часть уголовных дел просто рассыпалась бы или вообще не возникла. Этот сосед – наша главная надежда.

– Какой ценный человек. Но нам и обычных штатных камер бывает достаточно.

– Не всегда, как ты должен был заметить. Вообще да, надо было идти сразу с тобой. Моя ошибка.

– И как он отзывался о Джум? – спросил я, чувствуя, что интерес к этой истории растёт.

– Он про неё много говорил и всячески отзывался. Тоже заметил, что к ней часто приходили разные люди, – ответил Алекс. – И они оставались у неё довольно долго. Мужик тоже уверял, будто однажды слышал, как они громко спорили и скандалили. Он не мог разобрать слов, но тон был явно агрессивным. Он ничего не видел, только звуки фиксировал.

– Надо официально затребовать у него эту «хронику», – задумчиво отметил я.

– Вот вместе пойдём – тогда и затребуешь. Ты лицо официальное, а я теперь никто. Жетона у меня нет. А для начала пробей-ка его по своей базе, – велел Алекс. – Скользкий какой-то тип, мутный. Если он действительно знает нечто важное, это может пригодиться. Если нет – припугни, чтобы молчал.

– Это всё, патрон?

– Не совсем. Самое интересное рассказала соседка напротив. Её квартира симметрична квартире Джум. Эта вообще никуда не выходит, только и делает, что наблюдает за всеми.

– Это же незаконно! – опять возмутился я.

– Ты ей это расскажи, – хохотнул патрон. – Ей лет сто, но видит и слышит она лучше нашего. У неё слуховые импланты посильнее моих, а вместо глаз такие аугменты стоят, что впору завидовать. Проведём официальный опрос. Вернее, ты проведёшь.

– Я? Но сначала попробую всё-таки затребовать видеозаписи за этот период. Посмотрю, кто там ходил.

– Ну попробуй, – как-то пессимистично отреагировал патрон. – Может, и сохранилось что. Только у меня очень скверные предчувствия на этот счёт.

Мы решили, что сначала посетим бабку, что жила напротив Джум, а затем уже направимся к остальным соседям.

Как показало всё дальнейшее, патрон был прав. Интересующие меня видеозаписи в архиве Города не обнаружились, причём объяснений этому не было. Складывалось впечатление, что кто-то аккуратно их оттуда вычистил. Оставалась единственная надежда – на жильцов, особенно на любопытную бабку и на того, который вёл свои «хроники».

На другое утро мы отправилась по соседям. На этот раз вдвоём. В утренних новостях прошла информация о гибели Джум, это внесло коррективы в наши планы. С этого дня скрывать её смерть не имело смысла, беседы пришлось запланировать под другим уклоном.

Старая бабка-соседка вполне сохранила живость характера и любопытство к миру событий, но вот что касается ума, тут имелись проблемы. Зато мне даже не потребовалось показывать свой жетон.

– Шлюха! – сразу же вскричала старая леди, как только услышала, что мы интересуемся её соседкой. – Вечно к ней всякие мужики таскались.

– Что, одни мужики? – удивился патрон, взявший разговор на себя. Впрочем, меня бабка проигнорировала.

– Да, только мужики! Разврат здесь устраивали, – продолжала леди Туб, обращаясь лишь к патрону. – Бывало, что и молодые девки являлись, а это значит – ещё больший разврат!

– Ну, вот видите, не только мужики, – пробормотал я, но бабка не обратила на меня никакого внимания и по-прежнему разговаривала только с патроном.

– Каждый раз, когда её видела, к ней разные типы приходили. И все подозрительные.

– А что именно в них подозрительного? – насторожился патрон, стараясь углубить разговор на данную тему.

– Какие-то мрачные все, – ответила она и поморщилась. – Одевались в чёрное, шептались, а иногда даже ссорились. Я слышала, как кричали друг на друга.

– А сама она?

– Сама вежливая такая, улыбалась всегда. Но я-то всё вижу! Меня не проведёшь!

– А когда это произошло? – спросил я, но бабка не удостоила меня ответом.

– Это недавно было? – уточнил патрон, записывая информацию.

– Да, совсем недавно, – подтвердила леди Туб. – Чуть больше года прошло. Я даже подумала, что полицию вызову, но потом решила, что не моё это дело.

Алекс обменялся взглядом со мной, понимая, что эта информация может быть важной, а возможно, не стоит ничего.

– А вы не знаете, о чём они спорили? – спросил он.

– Нет, не знаю, – ответила она, покачав головой. – Но однажды услышала, как один назвал её предательницей. Это меня насторожило.

– Предательницей? – переспросил Алекс. Судя по голосу, его интерес к ситуации возрос. – Вы уверены, что не ошиблись?

– Юноша, я пока из ума не выжила и на слух не жалуюсь, спасибо корпорации «Рикон»! – воскликнула леди Туб и показала на своё ухо. – Я даже запомнила, как он это произнёс. Злобно так.

– Она убита, вы знаете? – вдруг спросил патрон.

– Убита? – не поверила старуха.

– Да, сегодня сообщение в новостях было. Не слышали? Мы ищем убийц.

– Убита, – повторила потрясённая бабка. – Убита… несчастная девочка… Молодая совсем. Как же это? Всегда здоровалась со мной, вежливая такая. Ей бы ещё жить и жить… Несчастная девочка, как жалко-то!

– Спасибо, леди Туб, – поблагодарил он, стараясь быть вежливым. – Вы нам очень помогли. Если что-то ещё вспомните, дайте знать. Вот моя визитка.

– Конечно, – ответила она и неожиданно улыбнулась. – Я всегда на страже!

Мы покинули её квартиру, и я заметил, как Алекс стал более сосредоточенным. Он знал, что каждая деталь может оказаться решающей в этой запутанной истории. А ещё он знал, что словам без доказательств верить нельзя ни в коем случае. Разве что в качестве намёков и ориентиров.

– По-моему, бабка свихнулась по полной, – высказал своё мнение я. – Со мной даже говорить не захотела, будто и не было меня тут.

– Злой ты, Тим, невежливый. Никаких явных признаков деменции я у бодрой старушки не заметил. Она приняла тебя за моего подчинённого, типа секретаря. А есть люди, которые с прислугой не разговаривают.

– Она что, происходит из какого-нибудь аристократического рода?

– Не знаю, – скривил рот патрон. – Может, это она о себе так думает. Да хрен с ней.

– Вы оставили свою визитку. Не боитесь, что достанет вас своими сообщениями обо всех остальных соседях?

– Нет. На той визитке мой ограниченный адрес, много сообщений туда не накидаешь.

– Интересно, – удивился я, – почему она хорошо помнит относительно недавние события? Обычно все старики неплохо помнят давнее прошлое и очень скверно запоминают недавние.

– А у неё внешняя память к мозгам подключена, – как ни в чём не бывало пояснил патрон. – Всё, что видела и слышала, сохраняет на серверах. Где деньги только берёт на такое удовольствие?

– Хм, про деньги я как раз знаю, – хмыкнул я. – Она от мужа хорошее состояние унаследовала. Он-то и был из каких-то беглых аристократов.

– Вот и ответ на один из твоих вопросов. Ладно, идём к нижнему соседу, – велел патрон. – С ним поговорим.

Сосед снизу оказался похож на диккенсовского мистера Пиквика, только не обладал добродушием и обаянием последнего. Он тоже, видимо, захотел расширить свои представления о мире, поэтому создал личную сеть видеокамер, целями которой являлись постоянные наблюдения за соседями, фиксация действий и «научные исследования» их жизней. Этот сразу потребовал мой жетон, долго и с подозрением изучал его, лазил в сеть, сверялся где-то и лишь потом приступил к разговору.

– Что вам угодно? – Он прекратил изучать жетон и прищурился, как будто пытался заглянуть в наши мысли.

– Мы хотим поговорить о Джум Ха-Ир, – ответил Алекс, стараясь выглядеть уверенно. – Вы её сосед и, возможно, знаете, что с ней происходило.

– Джум? – переспросил он, поднимая брови. – Ну, знаю. Но она была не очень-то общительна.

– Мы слышали, что к ней часто приходили разные люди, – продолжал Алекс. – Вы не замечали ничего странного?

Сосед, которого звали мистер Грейвс, задумался, его глаза блеснули.

– Странного? – повторил он, словно обдумывая это слово. – Да, бывали случаи. Она действительно принимала много гостей, и дружелюбно не все выглядели.

– Вы можете рассказать подробнее? – спросил я, чувствуя, что разговор начинает развиваться.

– Ну, один из них, – начал мистер Грейвс, – высокий такой, с тёмными волосами и татуировками, изображающими разные формы и виды половых актов. Он эти рисунки, по-моему, специально всем напоказ выставлял. Этот часто появлялся ночью, но до утра не оставался. Я слышал, как они ссорились.

– О чём спорили? – спросил Алекс, записывая информацию.

– Не знаю, – пожал плечами Грейвс. – Тут слышимость плохая. Но однажды я расслышал, как она закричала: «Ты не можешь уйти просто так!» Он уже выходил, мембрана была открыта, вот и донеслось. На что гость ответил: «Я тебя везде достану» – и ушёл. Это прозвучало угрожающе.

– А вы не обратили внимания, кто ещё к ней приходил? – спросил я, пытаясь выудить побольше информации.

– Были и другие разные, – продолжал Грейвс, – но они не оставили такого сильного впечатления. Молодые, как правило. В основном люди обычные. Но среди них иногда занятные типы попадались. Вы можете ознакомиться с ними по моей картотеке.

– По картотеке? – удивился патрон.

– Да, я веду реестр всех, кто приходит в наш дом. Фиксирую и храню. Вдруг пригодится. Так и пригодилось же!

– А можно взглянуть? – спросил патрон.

– Запрос и ордер у вас есть?

– Мы должны скопировать ваши данные, – на сей раз подал голос я. – В интересах следствия. Как гражданин Города вы обязаны нам помогать.

– Вот когда будут официальные документы, тогда и поговорим. Я вас жду, а пока напишу запрос вашему руководству.

– Спасибо за информацию, мистер Грейвс. Вы нам очень помогли, – с горечью поблагодарил Алекс, изо всех сил стараясь быть вежливым. – Если что-то ещё вспомните, дайте знать.

– Ну разумеется, – радостно ответил тот, но его голос дружелюбнее не стал. – Я постоянно наблюдаю и всегда вас жду.

– Вот зараза, – пробормотал я, когда мы уже ушли. – То, что он делает, на сто процентов незаконно.

– Вовсе нет. Он снимает и фиксирует лишь то, что бывает в общедоступных местах. В личную жизнь соседей не вторгается. Он в своём праве, – печально заметил патрон. – Те данные получены вполне легально, и это его собственность. Он ещё и денег может потребовать за свои материалы, так что готовься. Придётся тебе к шефу идти и в ножки ему кланяться, чтобы добро дал на всё, что можно. Собирайся к Скиннеру и получи у него все разрешительные документы для обыска и допроса этого мистера Грейвса. Ну и разрешение на копирование его материалов, естественно.