Алекс Крейтон считался у нас живой легендой. Это сейчас он начальник сектора отдела безопасности корпорации «Бэлла», а раньше служил под руководством шефа, причём в моей должности. Рассказывали про него всякое, и, если верить слухам, он был чуть ли не суперменом. Мне не так долго случилось работать под его непосредственным управлением, но Алекс многому успел научить. Особенно это замечалось после предыдущего моего начальника – капитана Кивза, который больше язвил, ругался и издевался.

Встречу сэр Крейтон назначил в Городе, на маленькой площади у небольшого фонтана в окружении деревьев. Почему-то патрон питал нежную слабость к этому месту, на меня же оно нагоняло тоску, если не депрессию.

– Здравствуйте, патрон, – поприветствовал его я.

– Моё почтение, Тим. Чем порадуешь?

– Скажите, а почему вы так любите этот скверик? На меня он хандру наводит.

– Хандру? С чего бы?

– Ну, не знаю. Уныло здесь как-то. Тоскливо.

– Уныло? Не сказал бы. Но вообще… возможно, ты и прав. Здесь лишь моя ностальгия и личные сантименты.

– Вы о чём? – удивился я.

– Ты же знаешь, – патрон уселся на скамейку у бассейна и охотно продолжил, – что я не из этого мира, как и ты. Из другого. Правда, от этого он сильно отличается, но не в том суть. Там я занимался примерно тем же, что и здесь: был сыщиком, только частным. Работал на себя.

– Вы никогда не рассказывали об этом периоде.

– Тебе не рассказывал, – задумчиво подтвердил патрон. – Как-то к слову не пришлось.

– А у вас есть время? Я всё равно сейчас не смогу работать. Устал как не знаю кто. А вот слушать вас способен.

– Ну смотри, сам напросился. Тот мир сильно отличался от этого. Возможно, он был чем-то похож на твой родной, если верить твоим рассказам. Не мне судить. Нас было четверо приятелей, учившихся в Академии искусств. Мы вмес те осваивали классическое искусство, цифровую графику и дизайн, корпели над учебниками, гуляли на тусовках и заводили романы, порой даже с одними и теми же девушками. За глаза нас звали Неудержимым квартетом: Пол, Ник, Стив и я. Первым покинул нашу компанию Пол, младший из нас. Благодаря связям отца-прокурора и матери-судьи он с академическим «хвостом» перевёлся со второго курса в юридический вуз, и наши дороги разбежались. Он быстро наладил контакты с государственной Службой безопасности и оборвал с нами всякую связь. Следом Стив увлёкся медициной и перешёл на медицинский факультет. После гибели дяди унаследовал его клинику и стал впоследствии светилом в психиатрии. Остались мы с Ником. Но и он сменил путь, превратившись в маститого адвоката. Формально мы сохраняли дружеские отношения, но виделись всё реже. Жизнь развела нас по разным кругам. Я же остался верен искусству: работал в дизайн-студии, увлёкся программированием, добился некоторых успехов. Но потом, после разорения этой студии, остался без постоянной работы. Перебивался нерегулярными заказами. Жена, разочарованная жизнью с «неудачником», ушла к Нику. Именно тогда во мне проснулся азарт частного детектива. При попытке открыть собственное агентство столкнулся с бюрократией – потребовалась лицензия. Обратился к Нику, к тому времени уже расставшемуся с моей бывшей. Он помог оформить все документы, и я получил официальное разрешение на работу.

Тут патрон прервался и задумался: видимо, переваривал старые воспоминания.

– Так вот, – продолжил он, – работал я тогда частным сыщиком и радовался, что сам себе хозяин. Но и рассчитывать мог исключительно на себя. Как-то попалось мне очень грязное, скандальное и опасное дело, но весьма денежное, поэтому взялся. Приходилось много размышлять, перебирать разные версии и факты, поэтому частенько просто бродил по Городу, не обращая внимания на окружающих и обдумывая всевозможные версии. Неожиданно очутился в уютном скверике на живописной площади с тихим фонтаном посередине и низкими каменными скамейками вокруг. В центре водоёма на камне сидела реалистичная фигурка купальщицы в натуральную величину. Обнажённая девушка из металлокерамики, широко расставив ноги, наклонялась вперёд и смотрела в бассейн, словно не могла оторваться от собственного отражения. Я расположился на одной из скамеек. Бассейн, не огороженный ничем, был полон воды, которая тихо переливалась через край, напоминая огромное зеркало. Вода выглядела чёрной, но при внимательном рассмотрении была прозрачной, это сам бассейн оказался чёрным изнутри. Ночь уже вступала в свои права. Я подошёл к краю и подумал, что купальщица изучает своё отражение в тёмной воде и она тоже одинока, как и я в ту пору. Вот тогда-то и возникла ключевая идея, перевернувшая затем всю мою жизнь. Я ушёл с этой площади и направился к дому, где тогда жил, но запомнил всё очень хорошо. Потом неоднократно приходил туда.

– Да, но это было там, в вашем мире. А сейчас-то мы здесь, – перебил я. Я был поражён. Всегда такой ироничный и даже циничный, сэр Крейтон вдруг впал в сентиментальную ностальгию.

– Сейчас это здесь, ты прав. Довольно скоро я воспользовался случаем и перебрался в этот мир, в этот Город. Раньше тут стояла большая уродливая скульптура, которую потом снесли. Она изображала пожилого лысого человека в длинной одежде и с вытянутой вперёд рукой. Кто это, все давно уже позабыли. Не могу даже припомнить, чего мне стоило убедить здешние власти воссоздать копию той площади. Я тогда заработал неожиданно крупную сумму и всю её вбухал в этот сквер. Зато теперь могу приходить сюда. И ещё тут нет ни городских подслушивающих устройств, ни записывающих камер. Только я слежу за этим местом, так что можем спокойно говорить даже без блокиратора. Теперь давай рассказывай, что там с тобой случилось. А то Скиннер немногословен сейчас и вообще какой-то отстранённый от всего.

– Сэр, вы же знаете про кейс?

– Про то, что ты раздобыл Старухин чемодан, отправил Скиннеру, а тот приказал открыть и угробил двух своих людей? – риторически спросил Крейтон. – И теперь ему оправдываться перед всеми. Знаю, конечно.

– Тогда проще будет. Однажды меня вызвал шеф…

Далее я рассказал Крейтону всё то же самое, что и шефу.

Некоторое время патрон молчал.

– Занятная история. Ты хоть удовольствие там получил.

– По ходу дела, – скромно признался я.

– Ну всё-таки. А покажи-ка мне изображения всех тех, с кем ты сталкивался в процессе. Вдруг кто знакомый промелькнёт.

– Он же мог и лицо, и внешность изменить. Вообще измениться.

– Это так, но всё-таки покажи, – настоял патрон. Пришлось перекинуть ему галерею из сделанных мною снимков и видеоэпизодов.

Алекс внимательно изучил все изображения, при этом его лицо оставалось серьёзным. Иногда он останавливался на каком-нибудь кадре, прищуривался, словно пытался разглядеть что-то большее, чем просто картинка.

– Вот этот. – Он ткнул пальцем в один из кадров. – Это кто?

– Один из тех, с кем я общался в кабинете босса. Его телохранитель. Имени не запомнил, но он говорил о каких-то делах. Потом он преследовал нас в пустыне.

Алекс нахмурился:

– Интересно. У него что-то знакомое в лице.

– Думаете, тот, кого мы ищем? Вернее, вы ищете, – уточнил я.

– Не знаю. Нет, скорее всего, но стоит проверить. Пробей по вашей базе. Хоть он уже покойник, но всё-таки. У вас там ресурсы имеются, чтобы выяснить, кто есть кто на самом деле.

Я кивнул, понимая, что просьбу патрона надо выполнить.

– Что думаешь после этого делать?

– Патрон, я вообще-то отдохнуть собирался. Ну а потом отправлю запрос по этому лицу, как вы и велели. Гляну полученную информацию. Ещё раз просмотрю все данные о своих встречах. Может, что-то ещё всплывёт.

Алекс тем временем продолжал изучать фотографии, его внимание было сосредоточено как никогда.

– Посмотри, посмотри. Ещё раз и внимательнее, – велел он, не отрывая взгляда от экрана. – Иногда самые незначительные детали могут привести к полезным находкам.

Мысль, мягко говоря, не нова. Но над этими словами я задумался. С чего бы его сейчас повело на тривиальные истины?

– Это всё, сэр?

– Да, совсем забыл. Напиши мне кратенький отчётик на эту тему. Главное – доверяй своей интуиции и первым впечатлениям.

Так доверять мне интуиции или не доверять? Понятия не имею, кто из них прав. Шеф или патрон. Вижу доводы обеих сторон, но не могу отыскать компромисс. Наверное, я тут единственный, кому трудно выработать собственное мнение при недостатке данных. Обычно просто придерживаюсь подходов и убеждений, c которыми свыкся ещё в детстве. Но если что-то не основано на логике и чётком анализе, чувствую себя полным дураком и не могу выдавать доказательные соображения. Когда сталкиваюсь с двумя совершенно противоположными точками зрения на тему, о которой раньше представления не имел, испытываю растерянность и стресс, а затем ещё и чувство вины. Временами это прямо-таки сводит меня с ума.

– Ну всё, – подвёл черту Крейтон. – Иди домой и спи, а то действительно толку от тебя сейчас никакого.

– Погодите, патрон. Но вы тоже не сидели без дела?

– Не сидел. А ты уверен, что хочешь знать, чем я занимался?

– Да, если это не нарушит какой-нибудь секретности или чьих-либо корпоративных правил.

– Теперь уже не нарушит. Я выполнял задание хозяйки. Вот, – усмехнулся патрон и протянул мне информационный чип, который можно подключать непосредственно к мозгу. – Смотри, это нейрозапись. Только тут смотри, пока я рядом.

Я сделал всё необходимое, и нейрозапись пошла. Будто я сам присутствовал там.

Алекс Крейтон выполнял задание хозяйки – госпожи Элион. Владелица корпорации «Бэлла» поручила ему поймать предателя служебных интересов Адара Гриса. Найти и доставить ей. Причём необязательно целиком. Можно одну только голову.

Алекс тщательно анализировал информацию о Грисе. Он знал, что тот был не только гениальным аналитиком, но и ладил с людьми, которые его окружают. Адар работал над новой технологией, которая могла поставить под угрозу власть «Бэллы».

Алекс начал собирать доказательства, опрашивая знакомых Гриса и проверяя его последние действия. Он использовал свои связи в криминальном мире, чтобы добиться информации. Каждое звено в цепи приближало его к цели. Одни утверждали, что Грис скрывается в старом промышленном районе, другие шептали о встречах с независимыми хакерами, третьи советовали проверить заброшки у Периметра.

Наконец Алекс вышел-таки на след. Старая заброшенная фабрика у самого Периметра. Алекс осторожно продвигался вперёд, пока не натолкнулся на группу людей. Он знал, что Адар где-то близко. Подтянув оружие, Алекс вышел на открытое пространство – все инстинкты подсказывали, что всего шаг от цели.

И вот, взглянув через прицел, он увидел Адара. Тот, казалось, был спокоен в окружении своих защитников. Алекс знал, что время на исходе, действовать надо немедленно. Алекс приготовился к бою, но вместо прямого столкновения решил схитрить. С помощью своих навыков хакера он отключил освещение. В этой неразберихе он смог бы найти Гриса и завершить задание. В глубине души Алекс понимал, что это не просто работа. Это испытание его лояльности к корпорации.

Мгновенно после отключения света в помещении началась паника. Крики и звуки шагов заполнили пространство, пока охранники метались в поисках своей цели. Алекс воспользовался замешательством и быстро пробрался к месту, где находился Грис.

Адар пытался наладить контакт с одним из своих охранников. Алекс сделал остроумный ход. Он метнул дымовую шашку в центр группы, создав облако густого удушливого дыма.

Алекс приблизился к Грису, быстро схватил его за рукав и потянул к выходу.

– Стой! Ты не знаешь, с чем играешь, – закричал Грис, когда увидел, кто его схватил и вытащил. – Давай поговорим. Могу предложить больше, чем твоя хозяйка.

Алекс замер, задумавшись над его словами. Грис не выглядел типичным предателем; скорее, он стал жертвой обстоятельств. Но Грис мог обладать знаниями, которые помогут в исполнении задания.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Алекс, когда они отошли подальше. – Только быстро.

– Я тебя знаю. Ты – Алекс Крейтон, личная ищейка Старухи. А ещё я знаю, как устранить угрозу не только для себя, но и для всей «Бэллы», – произнёс Грис, его голос звучал всё более уверенно. – Могу помочь дестабилизировать врагов, заставить их заплатить за всё.

– За что – за всё? Что они там сделали?

– Ты будто не понимаешь? – осклабился Грис.

Алекс ощущал внутреннюю борьбу. С одной стороны, его задача была проста: поймать Гриса и выполнить приказ. С другой – его инстинкты подсказывали, что есть другой путь, способный изменить игру навсегда. Алекс решил рискнуть. Он не знал, доведёт ли до добра его выбор, но он всё равно не мог доверять «Бэлле». Он шагнул назад, отпуская Адара.

– Ладно, рассказывай. Возможно, сможем найти общий язык. Но если это окажется игрой, я разорву тебя на части.

– Сначала выслушай. Правда думаешь, что она хочет убить меня за предательство? Спроси-ка, куда делись корабли с грузом живых людей. Про её дела с базой в пустыне. С «Тенями». Спроси.

Где-то в метре хрустнула капсула – и мир перевернулся.

Когда сознание вернулось, он лежал на липком полу, в луже техногенной слизи. Над ним склонился Адар Грис, выдёргивая из его импланта тлеющий чип слежки. Его глаза светились неестественным синим.

– Она боится правды, Крейтон, – прошипел Адар, сунув ему в руку носитель информации. – Здесь доказательства. Решай, быть её псом… или узнать, кому ты на самом деле служишь.

Где-то снаружи завыли сирены корпоративных дронов. Выбор надо было делать сейчас.

Алекс сжал кристалл в ладони, ощущая его острые грани сквозь перчатку. Сирены дронов «Бэллы» резали воздух, превращаясь из отдалённого воя в оглушительный рёв. Где-то рядом рухнул ларёк со всякими мелочами, осыпая землю искрящимися чипами. Адар Грис уже растворялся в толпе, его плащ мелькнул за поворотом, словно тень, увлекаемая цифровым ветром.

– Стой! – крикнул Алекс, но его голос потонул в грохоте.

Он рванул за бегущими людьми, автоматически анализируя пути отхода через имплантированный хаб. Синий контур маршрута вспыхнул в поле зрения: вентиляционная шахта старой электростанции, чёрная дыра в стене за грудами ржавых наноботов. Но, прежде чем сделать шаг, пальцы снова сомкнулись на кристалле. Доказательства. База в пустыне. «Тени». Слова Адара застряли в сознании, как вирус, разъедающий команды.

Имплант в виске внезапно взорвался болью.

– Крейтон, – голос хозяйки врезался в мозг, теперь уже без прикрас: чистый, леденящий. – Координаты. Сейчас.

Он пригнулся, уворачиваясь от луча дрона-сканера, выстрелившего с крыши. Фиолетовый луч прожёг бетон там, где секунду назад была его голова.

– Минус 19, дот 745 736, 121, дот 635 641, – соврал Алекс, выдыхая, и в ту же секунду кристалл в его руке ожил. Голограмма ударила в сетчатку: кадры с орбитальных камер. Грузовые корабли «Бэллы», заходящие на посадку, фигурки в защитных костюмах… а потом – чёрный дым, взрывы и люди. Десятки людей, которых ведут в трюмы с маркировкой.

– Нет… – прошептал он, но тут же имплант снова ударил током. На этот раз так, что он рухнул на колени.

– Обнаружена десинхронизация системы лояльности, – заговорил уже не голос госпожи Элион, а холодный голос нейробота. – Протокол принудительного возврата активирован.

Зрение залили красные предупреждения: все системы тела перехватывались удалённо. Мышцы свело судорогой, импульсный пистолет выпал из онемевших пальцев. Где-то сверху, разрезая тучи, спускался корпоративный транспортёр – чёрная капля с логотипом «Бэллы» на брюхе.

«Они превратят меня в овощ. Сотрут. Перезагрузят», – подумал Алекс обрывками сознания.

Мысль ударила острее боли. Алекс потянулся к разъёму импланта на затылке – туда, где со спинным мозгом соединялся нейрочип. Выдернул его. Мгновенная боль – и всё. Этого хватило. Красные предупреждения погасли.

На этом нейрозапись завершилась.

– И что теперь, патрон? – Я был в растерянности от увиденного.

– Ничего. Пока безработный. Для начала оформил себе лицензию частного детектива. Поговорю с твоим шефом. Может, он что-нибудь ещё присоветует.

Наконец я вернулся домой.

Вик явно что-то уже знала, поэтому ни о чём серьёзном не расспрашивала. Спросила только, буду ли я ужинать. Я поел, а потом сразу же лёг спать.

Что снилось, не помню, ерунда какая-то.

Разбудило проступившее экстренное сообщение. Будучи уверен, что проспал всего пару часов, я помянул нечистого и открыл пришедшую записку. К моему удивлению, там была инфа от патрона.

«Хорошего утра. Пока не обращайся к шефу, вообще не трогай его, если только сам не прорежется. Там у вас проблемы».

Так. Что бы это значило? Вик уже не было. К моему удивлению, проспал я больше двенадцати часов. Недолго думая, связался с Крейтоном. С кем ещё.

– Здравствуйте, патрон. Что случилось-то? Я не в курсе.

– Да где уж тебе. Спал, небось? Там у вас чёрт знает что творится. Эту твою Джум Ха-Ир в камере убили. Никто ничего не видел.

– Кто? Как?

– Хорошие вопросы задаёшь, конкретные и по существу.

– Там же видеорегистраторы понатыканы везде, прослушивается всё.

– Никто ничего не знает. Известно только, что она найдена в камере без признаков жизни и со следами насилия.

Я болезненно охнул и забористо выругался.

– Вот в этом ты прав, – согласился патрон. – Мой тебе совет: узнай время смерти и обзаведись алиби. Пригодится. Ну всё. Удачи.

Я отключил связь. Не зная, с чего начать, встал и оделся. Всё могло пойти не так. Джум Ха-Ир была не просто знакомой; она была ключом ко многим делам, которые я вёл. Если её убили, это означало, что кто-то хочет замести следы, и я мог оказаться в центре этого кошмара.

А всё-таки жалко её. Так жалко, прям не могу.

Первым делом я решил проверить записи с камер. Если они действительно работали, то могли бы дать хоть какую-то зацепку. Я быстро прямо из квартиры направился в офис. По пути пытался вспомнить, кого Джум упоминала в разговорах со мной. Не удавалось избавиться от чувства, что кто-то из моего окружения мог быть в этом замешан.

Когда добрался до офиса, в коридорах царила напряжённая атмосфера. Коллеги перешёптывались, а многие из них прятали глаза и избегали на меня смотреть. Я направился к своему рабочему месту и выдернул терминал. Первым делом проверил систему видеонаблюдения.

Понятно, что до меня там уже много кто успел покопаться, но всё-таки. Записи показывали, что за прошедшее время в камере находилась лишь одна Джум. Причём один час куда-то исчез. Просмотренный материал не позволял усомниться, что убийство произошло именно в этот час. Несколько охранников занимали свои посты и не могли ничего подтвердить. Я начал перематывать, пытаясь найти хоть что-то подозрительное. Что я делал в то время? Спал.

Вдруг на одном из кадров удалось заметить чью-то тень, мелькнувшую в коридоре. Там мог засветиться кто угодно, но я решил выяснить, кто это. Сделал несколько скриншотов и решил показать их Крейтону.

Я глубоко вздохнул и начал собирать информацию, зная, что время играет против меня. Потом активировал функцию диктофона и тезисно записал всё, что удалось накопать. Пока работал, в голове всё больше закрадывалось нехорошее ощущение, что я и сам в ловушке. Если Джум действительно убита, то кто следующий? И что делать, чтобы не стать очередной жертвой? Вся эта история могла оказаться гораздо сложнее, чем сначала предполагалось.

Вот тут-то и объявился шеф. Опять. Он связался по прямому каналу и велел зайти.