Пустыня. Меня забросили ближе к центру бывшего Пустынного полигона. Вокруг искрились в солнечных лучах однотонные обжигающие волны барханов. Их контуры терялись где-то вдали. А сзади картонными декорациями остались силуэты Города.

Надо идти.

Вы когда-нибудь ходили по песку в жару? Попробуйте, впечатления незабываемые. Даже фильтры не спасали от удушающей жары, пыли и мелкого песка. Песок скрипел на зубах, а небо нещадно палило. Если в Городе спасал искусственный климат, то здесь ничего такого не было. Раскалённый воздух дрожал, превращая даль в колышущееся марево. Пустыня простиралась до самого горизонта, только кое-где торчали скалы.

В отличие от Города, никаких дождей тут не было и в помине. Только там бывают дожди.

Моя кибернетика работала на пределе. Терморегуляторы в позвоночнике откачивали лишнее тепло в радиаторные плас тины на спине. Мембрана фильтровала воздух, превращая ядовитую пыль в безвредный осадок, который приходилось сплёвывать чёрными комками. Навигатор анализировал каждую трещину в почве, предупреждая о зыбучих песках. Но технологии не могли победить пустыню полностью. Песок забивался в стыки комбеза, царапал кожу, а яркое небо слепило даже через затемнённый визор.

Мне удалось одолеть многие воззрения, что привили в детстве, но убеждение: «Я должен всё делать независимо и сам, а если не справлюсь, то не заслуживаю права на жизнь» – никуда не делось.

Пески закончились, начался каменистый участок. На краю высохшего солёного озера обнаружилось движение. Из-под каких-то ржавых обломков выползла песчаная гадюка. Я замер. Тут слева ударила замаскированная под камень автономная лазерная турель и превратила гадюку в пепел. «Несчастная змея, – подумал я. – Попала под ловушку. Значит, база уже где-то совсем близко».

Ещё задолго до курсов общей физической подготовки мне удалось воспользоваться случаем и с помощью хороших людей оборудовать три тайника в пустыне. С востока, с запада и с юга от Города. На севере плескался океан.

Первый тайник находился в пяти милях к западу. Там располагался бункер времён Большой заварухи. Лифтовая шахта уходила на сто футов вниз. Я спустил на тросах два байка с фильтрами для песчаных бурь. По стенам на стеллажах хранились: дроны-разведчики в виде ящериц, покрытых солнечной плёнкой; контейнер с Чёрного рынка – вирусы для взлома дронов; взрывчатка из переработанных аккумуляторов; ещё много всякого полезного и… книга. Настоящая, бумажная. Роман «Последний фиксер» – последняя книга последнего писателя, украденная мною из моего же служебного сейфа в офисе. Читал я её по ночам у огня, когда над периферией Города появлялись голограммы с рекламой новых протезов, усилителей половых желаний и средств от импотенции.

Второй тайник, с другой стороны от Города, я оборудовал в островке скал среди моря песка, где были спрятаны два самых быстрых байка «Хеликон-3000». Рядом: два рациона на год, сканер для поиска пресной воды, портативная бурильная установка, водяной насос с бухтой шланга, аптечка на все случаи жизни, универсальная батарея, автономный компьютер, коммуникатор и пара карбоновых комбезов общей защиты.

Ну а третий, тоже среди скал, пришлось раскрыть не так давно, когда я и навязанная мне напарница нелегально въезжали в Город. Это была не Вик, а немного сумасшедшая, очаровательная специалистка из другого мегаполиса. Мы ворвались в Город на байках и без особых препятствий проехали до самой Администрации Юго-Западного домена. Правда, из тайника забрали лишь одни байки. Там ещё оставалось много чего полезного. И вот сейчас всё это полезное разграбил какой-то блуждающий мародёр. Из тех бродяг, что ходят по пустыне и ищут, как бы поживиться за чужой счёт. Как открыл только.

Зачем я устроил все эти тайники? Потому что мог, и ещё потому, что в этом мире существуют два неизменных правила: всегда имей запасной выход, и даже в аду можно оборудовать себе уголок со стаканчиком ледяного виски.

Кто-то говорил, что мародёры потом долго и безуспешно охотились за моими оставшимися тайниками. Откуда только они про них узнали, непонятно. Но я всегда помнил: когда предадут друзья и сдаст начальство, когда дроны спалят мою машину и мой дом, а чипы в мозгу начнут глючить – я достану интересную толстую книгу, сяду на «Хеликон» и уеду в тайное убежище в горах. Пусть потом весь мир горит под пылающим небом.

Откуда у меня убежище в горах? Об этом расскажу как-нибудь потом, в другой раз. Уверяю, рассказ получится интересным, вы не соскучитесь. Впрочем, сейчас от всех этих тайников не было никакого проку.

Я уже третий час выслеживал того ублюдка, что разграбил мой третий тайник. Как-то так получилось, что он двигался в нужном мне направлении: вероятно, был связан с той самой бандой, в логово которой я направлялся. Мародёр был из тех, что беспредельничали на периферии Города. Шеф приказал с такими не церемониться. Хорошо сказать, но я-то видел показания с дронов. Этот тип явно не сложит лапки и покорно не сдастся.

Его следы вели к старой станции – ржавому куполу, похожему на панцирь гигантской черепахи. В стороне маячила такая же заржавленная труба футов сто высотой. Ветер выл в щелях. Я включил визор: внутри горела одна точка. «Он там», – подумал я.

Вход оказался завален, но мой кибернетический левый локоть выдержал удар по ржавой плите. Внутри пахло машинным маслом и пылью. Кто-то сидел спиной, ковыряясь в терминале, весь в обрывках кевлара и самодельной броне из сплавленного углепластика. На поясе – плазменный дробовик, смертельная штука в радиусе пятисот футов.

Я выдохнул: «Тише, Тим. Ты не на симуляторе, а он не симулякр».

Его дробовик взревел, и кусок стены испарился в облаке искр. Первая очередь прошла в дюйме от моей головы: противник почуял меня раньше, чем я ожидал. Я рванул в сторону, кувыркаясь через развалины. В визоре замигали предупреждения: «Перегрев импланта-невидимки. Функция отключена». А потом прогремела вторая очередь. Заряды попали в песок у самых моих ног.

– Детка из Города? – хрипло рассмеялся противник, перезаряжая оружие. Голос как скрежет ржавых шестерён. – Твои игрушки тут не сработают.

Я тебе покажу «детка». Эх, чёрт, бластер не могу достать. Не успеваю. Болтается где-то за спиной, и толку от него чуть. Мешается только.

Мародёр не соврал: мои девайсы действительно зависли, пытаясь адаптироваться к местным аномалиям. Но не зря же я провёл полгода на тренировочных симулякрах в «Кувалде». Рванул вперёд, выхватывая из-за голенища берца тактический нож с электрическим крашем.

На сей раз дробовик мародёра выстрелил почти в упор. Проклятье, он стрелял из моего собственного оружия, что было в тайнике! Я только и успел, что поднырнуть. Плазма опалила спину, комбез задымился. Но мой нож вонзился в щель между его наколенником и бедром. Удар в пять тысяч вольт – стандартное боевое напряжение. Противник заревел, рухнув на колено, но его киберрука схватила меня за горло. Импланты захлебнулись сигналами боли.

– Сдохнешь, как крыса, детка, – прошипел мародёр, и я увидел, как его зрачки сузились, будто у кошки. – Пустыня сожрёт всех.

Я не ответил, не смог. Пока никак не удавалось достать бластер – он так и оставался в сдвинутой к спине кобуре. В пустыне правила диктует тот, кто первый нанесёт удар. Искусственная рука продолжала меня душить. «Сенсор ночного видения, – автоматически отметило моё гаснущее сознание. – Слабый луч слева».

Из последних сил мне удалось выпустить из запястья микродрон – крошечного «москита» с нанозарядом. Повинуясь своей программе, он впился бандиту в висок. «Взрыв» получился не громче щелчка, намного слабее, чем я рассчитывал. Его хватило лишь на то, чтобы ненадолго вырубить противника. Хватка мародёра ослабла. Затем я освободился и провёл ответный удушающий приём. На некоторое время бандит пришёл в сознание и до конца смотрел мне в глаза. Мародёр бился до последнего, пока я сжимал его шею. Шейные позвонки противника хрустнули, он весь резко обмяк, ноги его задёргались. Взгляд стал тускнеть и скоро приобрёл трупный блеск.

Потом я сделал себе стимулирующую инъекцию и перевесил бластер на пояс. Кто его знает, что там дальше. Надо идти. Скоро ночь, а, вопреки распространённому мнению, ночь – нелучшее время для хождения сквозь пустыню. Здесь выползают такие твари, что дневная жара кажется меньшим злом.

Силуэты Города остались далеко позади и сливались с линией горизонта в ядовито-фиолетовом мареве, а глаза сканировали местность. Каменистый участок закончился, впереди снова простирались подвижные пески.

– Ты кто? – откуда-то послышался звонкий голос. Он казался неестественным, в нём ощущалась настороженность, но звучал как мелодия. Сзади, на расстоянии нескольких шагов, стояла изящная женская фигура, скрытая защитным костюмом. Я был готов поклясться, что ещё минуту назад здесь не было никого. Пустыня же, как тут спрятаться.

Я обернулся, пытаясь разглядеть её лицо. Она выглядела будто призрак, возникший из песчаной бури, движения казались плавными и уверенными, словно она сама стала частью этой пустыни.

Отчего-то меня на поэтику потянуло. От жары, что ли, мозги плавиться начали?

– Ты кто? – повторила она.

– Никто. Просто свободный путешественник, – ответил я, стараясь не выдать своего смятения. – Ищу путь.

Она прищурилась, как будто оценивая меня.

– Путь в пустыне? – усмехнулась она. – Ты действительно веришь, что сможешь его найти? Мало кто из живых знает, что это не просто слова.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

– Я ищу не слова. Я дорогу ищу.

Она сделала шаг ближе, и я заметил, что костюм её не был просто защитным – это была новейшая разработка.

– Правда, как и песок, обманчива, – иронично произнесла она. – Но если действительно хочешь узнать, что там, впереди, могу помочь.

Я замер, обдумывая её предложение. В пустыне каждый шаг может стать предсмертным, доверять незнакомке рискованно. Последний человек, которого я тут встретил, пытался меня убить. Но и безысходность одиночества давила на психику.

– Хочешь помочь? – спросил я, стараясь не выдать своего недоверия. – Зачем?

– Есть причины, – ответила она, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не мог понять. Её голос звучал как эхо, наложенное на шёпот ветра. – Ты ведь ищешь путь к базе, чтобы там отыскать тот самый кейс, да?

Я невольно сжал рукоять бластера на поясе. Откуда ей знать? Миссия была секретной. Но девушка лишь рассмеялась – звук, похожий на звон разбитого стекла. Она протянула руку, и на её запястье сверкнул небольшой экран, на котором отображалась карта. Я наклонился, чтобы лучше рассмотреть.

– Здесь мы. Это – путь к базе, – сказала она. – Готов рискнуть?

Я посмотрел на её лицо и почувствовал, что это может быть хороший шанс.

– Готов, – ответил я, и в этот момент пустыня, казавшаяся такой безжизненной, вдруг наполнилась новыми возможностями.

Девушка кивнула, и мы начали двигаться вперёд.

Её костюм мерцал, будто впитывая свет звёзд: чёрная ткань переливалась серебристыми узорами, словно живая. Шлем, напоминающий крылья насекомого, скрывал лицо, но сквозь прозрачное забрало горели глаза – ярко-зелёные, как вспышки плазмы. Она не двигалась, но песок вокруг неё вился едва заметными вихрями, будто сопротивляясь каждому шагу.

– Твоё оружие бесполезно против того, кто тебя встретит. Не трать силы, не отвлекай своё внимание. Скорпиона можно взять только обманом и хитростью. Он вон в тех развалинах. Мы почти пришли.

– Но всё-таки почему помогаешь? – крикнул я, но её уже не было. Там, где она только что стояла, взметнулся столб песка. Кто она? Может, Тан-Си? Вроде обещала помогать.

Потом я окончательно осознал, что больше не могу игнорировать приступы голода. Достал брикет сухпайка, флягу с водой и основательно подкрепился.

А впереди была та самая встреча, о которой предупреждала девушка. Скорпион. Я наткнулся на него в тени разрушенной вышки непонятного назначения. Он сидел на груде ржавых обломков, а его спина, усиленная гидравлическими шипами, напоминала панцирь динозавра. На лице – маска с треснувшим стеклом, сквозь которое светился красный глаз лазерного дальномера. Одинокий бродяга, прозванный Скорпионом, считался живой легендой. От предыдущего мародёра он отличался тем, что тело его процентов на восемьдесят заменяли импланты, идеально приспособленные к выживанию в этом пекле. Кроме того, он был облачён в комбез высшей защиты. Даже бластер такой не пробивал.

Под ногами хрустели осколки солнечных панелей, а из дюн торчали стальные балки, словно кости гигантских тварей. Кладбище технологий. Ветер свистел сквозь дыры в ржавых цистернах, издавая звуки, похожие на стоны.

– Вот и городская крыса приползла, – заскрипел его голос, искажённый вокодером. – Ты далеко забрался от своих неоновых ящиков.

Скорпион вскочил, как пружина, и выстрелил шипами из предплечий. Я едва увернулся. Шипы ушли в песок и взметнули его вокруг. Потом бандит нацелился мне в лицо. Он работал грубо, но с чудовищной силой: его кулак, усиленный гидравликой, пробил бетонную плиту, за которой мне удалось укрыться.

– Беги, городской, – рычал Скорпион, выдирая из трухлявой стены ржавый арматурный штырь. – Здесь я – бог.

– Не верю я в богов, – проворчал я и перешёл в контратаку.

Противник тоже не зевал. Он активировал режим ускорения и резко сменил позицию, оставив после себя голографический мираж. Я промахнулся, и мой клинок задел его плечо по касательной, лишь высек сноп искр. Скорпион засмеялся.

– Игрушка для офисных крыс, – процедил он, схватил мой клинок и сломал его как спичку.

Пришлось отступить, на ходу анализируя его слабые точки. Ускоренный режим Скорпиона был медленнее, чем у меня, но его броня казалась почти неуязвимой. Тогда я решил сыграть на окружающей среде. Бросил электромагнитную гранату, выводящую из строя электронику на несколько минут.

Скорпион замедлился. Этого хватило, чтобы заманить его к полуразрушенной вышке.

– Тебе конец, городской! – взревел Скорпион и вновь атаковал.

Пришлось прыгнуть вверх и зацепиться за балки, а бандит, не рассчитав силу удара, врезался в проржавевшую опору. Металл заскрипел, и вышка рухнула. Я успел отскочить, а тонны ржавой стали придавили Скорпиона.

Я наконец достал свой бластер и подошёл к поверженному врагу. Скорпион, раздавленный ниже пояса, всё ещё пытался достать меня своим оружием.

– Пустыня… сожрёт всех… – прохрипел он.

Они что, сговорились тут все? Или девиз у них такой?

– Думаешь, победил, городской? Мы все здесь – тени. Город сожрёт тебя быстрее, чем пустыня.

– Сегодня она сожрала тебя, – пафосно ответил я и выстрелом из бластера перебил ему шею. Потом стянул его маску и увидел под ней нечеловеческое лицо – сплав металла и плоти, изуродованной мутациями.

В кармане Скорпиона обнаружился небольшой девайс с логотипом «Теней». База оказалась ближе, чем я подозревал.

Потом я просто тупо стоял и ждал, пока совсем не отдышусь. На зубах хрустел песок, смешанный с потом и кровью. Убивать людей голыми руками – совсем не то, что во время стычки из «умной» винтовки. Ощущения совсем не те, и они мне очень не понравились.

А в голове так и слышался предсмертный хрип Скорпиона: «Город сожрёт тебя быстрее, чем пустыня».

Я вытащил тот девайс, что остался от мародёра. Вроде всё элементарно, никаких особых настроек. Где-то тут должен быть вход в тоннель. Голограмма указала прямёхонько на скалу в форме верхней части черепа. Почва дрожала от работы подземных генераторов. Где-то тут вход. Гул, исходящий из-под земли, усиливался. Песок дрожал, образуя воронки.

Гул нарастал. Я побежал не оглядываясь, чувствуя, как пустыня за спиной оживает, превращаясь в чужой безжалостный механизм.

Точное место определял валявшийся рядом труп какого-то мужика в комбезе. Под навесом правой «глазницы» скрывалась дверь с биометрическим замком. «Классика», – фыркнул я. База найдена. Послал сообщение о вызове транспортника. На визоре появился ответ: «Миссия не выполнена. В транспортнике отказано. Продолжаем движение».

Вот гадство! Чтоб их всех там… Пришлось доставать резак, отсекать у трупа кисть руки и прикладывать к сканеру. Система мигнула зелёным, и дверь открылась.

«Как-то всё очень просто, – подумал я и пошёл в темноту тоннеля. Отрубленную кисть пока не бросал, могла ещё понадобиться. – Подозрительно это, так не бывает. Интересно, что здесь произошло до меня? Кто этот, что стал трупом? Да и вообще – зря я во всё это ввязался».