Мост Дружбы через реку Амударью, на правом берегу советский город Термез, на левом – афганская база Хайратон, объект особого внимания противника с целью его подрыва. Фото автора, 1982 г.

Справка. 12 мая 1982 года в советском городе Термезе и афганском Хайратоне был торжественно открыт автомобильный и железнодорожный мост Дружбы через реку Амударью при участии руководителей Афганистана Бабра-ка Кармаля и Узбекистана – Ислама Каримова. Мост этот усиленно охранялся ещё с началом ввода Ограниченного контингента советских войск в Афганистан и с осложнением обстановки на советско-афганской границе в 1981 году. Ещё тогда для обеспечения надёжной её охраны на участке рек Амударья и Пяндж, в соответствии с решением правительства СССР, был сформирован отдельный дивизион сторожевых катеров погранвойск (45-й одск) с базированием в городе Термезе (иногда его называли Термезской флотилией), Узбекистан, который сыграл важную роль в охране и обороне моста Дружбы и сберёг его от десятка попыток подрыва афганскими моджахедами.

Но лётчики-пограничники тоже внесли свою лепту в усиление моста Дружбы. И не только в охрану самого моста, но и всей сопредельной стороны вдоль реки Пяндж и даже Амударьи, то есть вдоль всей границы СССР с Афганистаном. Это случилось через месяц после торжественного открытия «моста Дружбы», 23 июня 1982 года, при проведении частной, отрядной пограничной операции на острове Даркад, в районе кишлака Дашти-Кала, в прибрежной зоне ответственности Пянджского погранотряда, на расстоянии максимум до десяти километров от линии госграницы. В операции при нанесении ракетно-бомбового удара по опорным пунктам банды полевого командира Латифа участвовала авиагруппа из шести вертолётов. Опять Латифа. Того самого, в штабе которого полгода назад пограничники обнаружили информационные письма на фарси, сообщавшие о начале наших боевых операций по вводу в северные районы Афганистана пограничных мотомангрупп и сводных боевых отрядов.

В этот день, 23 июня, отличился командированный из Магадана экипаж вертолёта Ми-8т капитана Вотинцева Павла Дмитриевича: старший лётчик-штурман – капитан Николай Дейнека и бортовой техник – капитан Александр Харин. Лётчики после высадки десанта в заданной точке на предельно малой высоте возвращались на базу в Пяндж за вторым рейсом десанта и неожиданно выскочили со стороны Дашти-Калы на левый, афганский, берег реки Пяндж, в районе бугра Айханым. Заметили группу боевиков с оружием в руках, резво убегавших от вертолёта по зарослям камышей в сторону обрывистого, высокого берега реки со стороны бугра Айханым в этом месте. Мятежники быстро скрывались в норах, расщелинах и пещерах этого прибрежного бугра.

Экипаж Павла Вотинцева с малой высоты сбросил вслед скрывавшимся одну-единственную оставшуюся на фермах подвески 250-килограммовую бомбу. Раздался такой мощный взрыв, который потряс всю округу на десятки километров. Эта бомба, оказывается, попала в большой склад боеприпасов. И базовый лагерь огромного засекреченного отряда боевиков и самой крупной базы моджахедов радикальной партии ИПА взлетел на воздух. Даже вертолёт капитана Вотинцева подкинуло на три сотни метров взрывной волной. Но эта бомба удачи стала трамплином для Павла Вотинцева и его боевого штурмана, она сделала их заслуженными и авторитетными афганскими боевыми лётчиками. А когда автор, работая над очерком для статьи в журнале «Пограничник», впервые в 1983 году узнал, что мы с Павлом Вотинцевым ещё и земляки-уральцы, «пермяки – солёны уши», то биографическая справка его была готова в первую очередь.

Экипаж командира звена вертолётов капитана П. Д. Вотинцева 23 июня 1982 г. умудрился единственной «бомбой удачи» попасть в главный склад боеприпасов боевиков на бугре Айханым и взорвать его

Вотинцев Павел Дмитриевич, начальник отдельного учебного авиационного центра ФПС России, полковник (1993), лётчик-снайпер, заслуженный военный лётчик РФ (24.04.1998). Родился в 1954 году в селе Большая Сосновка Пермской области. Окончил Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков в 1976-м, Военно-воздушную академию имени Ю. А. Гагарина в 1989 году. Службу проходил на должностях: командир вертолёта и командир звена вертолётов в 21-й оаэ ПВ (г. Магадан) с 1976 по 1984 год; заместитель командира эскадрильи в 23-м оап (г. Душанбе) с 1984 по 1986 год; заместитель командира 12-го оуап погранвойск КГБ СССР (г. Тбилиси) с 1989 по 1992 год; начальник 1-го отдельного учебного авиацентра ФПС России (ст. Кочубеевская Ставропольского края) с 1992 по 2005 год; командир 12-го оап ФСБ России (г. Ставрополь) с 2005 по 2009 год.

Внёс важный вклад в охрану и защиту государственной границы СССР и России, в развитие авиации пограничных войск. Общий налёт на пяти типах вертолётов – более 7000 часов. Участник боевых действий в Афганистане, имеет более 1000 боевых вылетов. В качестве командира экипажа вертолёта участвовал более чем в 15 пограничных боевых операциях против афганских незаконных вооружённых формирований. Спас жизнь более ста раненым пограничникам и членам экипажей. Отличился 23 июня 1982 года при нанесении авиационного удара по пещерам незаконных вооружённых формирований в Афганистане, в районе базового лагеря боевиков Айханым, южнее Дашти-Калы. В результате точного попадания взорвался большой склад боеприпасов, который уничтожил более шестидесяти бандитов и огромные запасы оружия и боеприпасов. Всего было задержано, профильтровано и обезврежено более ста пятидесяти боевиков, готовившихся к нападению на мост Дружбы. А главное – была вскрыта и поэтапно уничтожена огромная сеть баз и пещер по подготовке операции северных афганских боевиков радикальной парти ИПА по уничтожению главного моста Дружбы между СССР и Афганистаном в Термезе. Будучи командиром учебного авиационного центра погранвойск более пятнадцати лет, организовывал и успешно проводил теоретическое обучение и практическое переучивание лётного состава авиационных частей на новую авиационную технику, принимаемую на вооружение авиации ПВ. Награждён орденом Красной Звезды (1982), орденом Мужества (1995), медалями «За отвагу» (1985), «За отличие в охране государственной границы СССР» (1982), «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», другими 20 медалями и ведомственными знаками отличия.

Как позже выяснилось, попала эта редкая и удачная бомба экипажа Павла Вотинцева в самый центр огромного пещерного города, со многими подземными ходами, галереями, катакомбами и боковыми пещерками-гротами для входа-выхода

и с большим количеством складов оружия, боеприпасов, плавсредств, продуктов и фуража. По неоднократно проверенным разведданным, от этой бомбы среди моджахедов только погибших было более шестидесяти человек и больше сотни раненых. А потом в ходе зачисток по вновь обнаруженным пещерам и кяризам арестовано и взято в плен ещё более сотни боевиков. Уничтожено и захвачено большое количество оружия и боеприпасов. То есть полностью разгромлено тщательно подготовленное бандитское гнездо, подполье, центральная база моджахедов в провинции Тахар. И целую неделю горели, дымились и страшно воняли наркотической отравой пещеры и местные кустарные заводы и заводики по переработке героина и склады разной наркоты внутри этой прибрежной горы, или бугра, Айханым.

Именно с этого взорванного экипажем Павла Вотинцева базового лагеря боевиков и складов оружия и наркотиков вблизи нашей границы и началось тщательное обследование пещер и кяризов рядом с приграничным кишлаком Дашти-Кала, прочёсывание и изучение всего района острова Дар-кад. Там, где в реку Пяндж впадает горная и бурная афганская река Кокча. Очень удобное это место оказалось для доставки по разлившейся весной реке оружия и наркотиков к нашей границе со стороны центра и Файзабада. На вершине бугра Айханым, в районе взорванного склада, и был вначале выставлен наш новый усиленный пограничный пост, переросший позднее в заставу, а потом и в СБО. Целый месяц разведчики и следователи-специалисты работали в этом пещерном лагере боевиков и обнаружили много «нового и интересного».

Кроме взорванного основного склада оружия нашли ещё один, поменьше и невзорванный, в трёхстах метрах от первого, в большой галерее, размером с солидный двухэтажной дом: метров двадцать длиной, пять – шириной и четыре – высотой. На месте старого высохшего русла кяриза, но расширенного и укреплённого внутри бетонными и деревянными опорами. С расширенными и замаскированными под местный камень и песок входами и выходами.

«Улов» был весьма солидный. В схроне был обнаружен целый арсенал. Полсотни новых советского производства автоматов АКМ и АКМС, упакованных в заводские ящики с заводскими номерами и штампами на упаковках. По их номерам найдут завод-изготовитель и раскроют банду подпольных продавцов. Десять пулемётов РПК, около 10 тысяч патронов в запаянных оцинкованных коробках. Пять пулемётов ПКС с тремя снаряжёнными боекомплектами к каждому. Два пулемёта ДШК китайского производства с большим запасом снаряжённых лент. А ещё спутниковая радиостанция, архив одного из «духовских» отрядов «Исламской партии Афганистана». Большое количество всяких медикаментов и агитационной литературы. «Разгружали» этот базовый схрон двадцать десантников около двух часов. А потом погрузили всё это хозяйство в вертолёты Ми-8 и перевезли в Пяндж, сложили в отдельный крытый ангар на складской территории погранотряда.

В боковой комнатушке пещеры, сильно пострадавшей от взрыва, валялся большой деревянный сундук. Такие сундуки в виде тюков и поклажи в Афганистане обычно перевозят верблюды. Очень осторожно его вскрыли с сапёрами и собаками-ищейками. Каково же было удивление разведчиков, когда они увидели там расчленённый труп, все части которого были тщательно обработаны хлороформом, завёрнуты в специальную ткань и сложены в водонепроницаемые пакеты. Эксперты от медицины определили, что это труп афганского юноши шестнадцати-восемнадцати лет. Но как ни пытались выяснить, кто это и за что ему такая смерть выпала, так и не узнали. Никто из пленных моджахедов об этом ничего не знал. Все кивали головой на козни якобы погибшего от взрыва главаря банды Латифа. Точнее, без вести пропавшего Латифа. Местные, пянджские, пограничные шутники сразу окрестили эту находку «сундуком мертвеца». Вот такие «находки» иногда попадались.

Но самое главное было даже не во взорванных складах и не в уничтоженных моджахедах. Главное было в обнаруженных кяризах и тоннелях, прорытых из пещерного городка песчаного бугра Айханым на берегу Пянджа в ближайший кишлак Дашти-Кала. По этим тоннелям, соблюдая все меры предосторожности, с сапёрами во главе и вышли наши разведчики к горушке на окраине посёлка. И даже потом вышли в четыре дома, попадая в них через люки и лестницы наверх. Входы или выходы были замаскированы в подвалах и сараях, под глиняными дувалами, в колодцах, кяризах, садах, огородах и летниках. Всё это сфотографировано и потом взорвано. А жители этих домов отправлены на фильтрационный пункт для проверки.

И ещё была обнаружена новая армейская стереотруба. Кстати, советского производства, с двадцатикратным увеличением. И выход по лестнице наверх. Это был тщательно замаскированный главный наблюдательный пункт бандитов. С высокого берега реки Пяндж прекрасно были видны советский город Пяндж, аэродром и наш погранотряд. И вся река Пяндж, вверх и вниз по течению на пять-шесть километров в обе стороны. Правда, все эти объекты наблюдений летом утопали в зелени высоких деревьев. Тем не менее при длительном наблюдении опытному глазу многое можно было увидеть. Например, сигналы связников с нашей советской стороны. В том числе и прилёты-вылеты наших вертолётов с целью предупреждения по рации своих полевых командиров.

Всем руководителям Пянджского погранотряда и Среднеазиатского округа стало понятно, почему кишлак Дашти-Кала до сих пор был самым тихим и спокойным местом, пожалуй, на всём побережье афганского Пянджа. Чтобы не привлекать внимания «шурави». Так оно и было: по русской поговорке, «в тихом омуте черти водятся». И теперь этот канал поставки оружия и наркотиков к советской границе со стороны Файзабада наконец перестал существовать. На его месте сначала появился постоянный погранпост, а потом и СБО от Дашти-Калинской мотомангруппы. Очень удобным оказалось это высокое место на левом берегу Пянджа. Видно всё за «речкой» и на афганской стороне, и на нашей, и на десятки километров вокруг. Да ещё с построенной там пограничниками посадочной площадкой для вертолётов значительно улучшилась связь и взаимодействие.

После всего этого руководство погранвойск и опергруппы ГУПВ стало намного серьёзнее относиться к пещерам, кяризам, колодцам и всем оросительным каналам пустынь и предгорий Северного Афганистана. Сама жизнь заставила их тщательно разобраться и проверять все подозрительные места, похожие на дашти-калинские пещеры и кяризы. Таких мест выявили около десятка. И по каждому в будущем проводили оперативные мероприятия и специальные операции. Первым был ликвидирован примерно такой же лагерь боевиков в месте впадения афганской реки Кундуз в Пяндж. Он был меньше по площади, но намного ближе к мосту Дружбы, главному мосту из СССР в Афганистан, из Термеза в Хайратон.

***

Серьёзнее относиться к пещерным городам и кяризам вблизи границы пограничников заставил ещё один факт. Из допроса нескольких захваченных афганских полевых командиров был выяснен и такой неожиданный поворот событий. Можно сказать, фантастический проект. Но тем не менее давно существовавший в головах и планах лидеров афганской оппозиции. И не принимать мер по его ликвидации было нельзя. Дело в том, что в 150 километрах ниже по течению Пянджа был мост Термез – Хайратон. Тот самый знаменитый и известный мост Дружбы, по которому советские войска 15 февраля 1989 года будут выведены из Афганистана.

В мае восемьдесят второго он был реконструирован и значительно расширен. Вот на уничтожение этой главной артерии снабжения всей армейской группировки СССР в Афганистане и всей советской помощи афганскому народу и были нацелены дашти-калинские и кундузские боевики. И, как потом оказалось, не они одни.

Поэтому и скопили главари оппозиции огромное количество вооружений, наиболее подготовленных боевиков различных воинских специальностей, от стрелков и связистов до минёров и сапёров. И всяческих резервов – тоже. Даже около десятка специальных лодок-плоскодонок японского производства с моторами для доставки десантов по бурному, но мелководному на перекатах в летний период Пянджу было заготовлено. Именно туда и грохнула наша случайная и редчайшей ценности «бомба удачи». Роковая бомба экипажа Павла Вотинцева, благодаря которой пограничники упредили, может быть, самую главную операцию северных афганских боевиков по уничтожению главного моста Дружбы между СССР и Афганистаном на тот период времени, ещё летом восемьдесят второго.

В Пянджском погранотряде кто-то из его руководителей был начитанным романтиком и явным почитателем Стивенсона. Там не только был свой «бермудский треугольник», но и свой «летучий голландец». И даже свой «остров сокровищ». И свой «сундук мертвеца» нашли. И другие мистические названия и наименования. Чего только стоят «извержения вулканов». Или, проще говоря, дым от костров, часто появлявшийся на господствующих высотах гор Дарваза. А это всего лишь древняя система связи и предупреждения у местных жителей, давно используемая афганцами и работающая до сих пор. Один Аллах знает, о чём говорили и предупреждали они друг друга этими знаками-кострами. Может, в гости приглашали, а может, о чём-то и предупреждали. Но лётчики частенько видели цепочки этих дымов на господствующих высотах

Вертолёт. Хроника Афганской войны. Часть 3. Операция «Куфаб-весна-82» гор в разных направлениях и сообщали о них в донесениях в штабы погранотрядов.

Кстати, «летучим голландцем» называлась мотоманеврен-ная группа «Артходжа», которая базировалась возле белокаменного кишлака с таким же названием. Когда-то в этих домиках из местного камня-ракушечника жили советские специалисты-мелиораторы. Они же и построили эти аккуратные домики. Эту ММГ «Артходжа» за её маневренность и боевую слаженность, умение быстро реагировать и упреждать акции противника и назвали в штабе отряда «летучим голландцем». У неё был тактически сильный и думающий командир. Очень грамотно подходил он к поиску и выявлению всякого рода бандитов, террористов и контрабандистов. Использовал дезинформацию, ловлю на живца, работал с местным населением, имел своих информаторов и даже дезинформаторов. И многократно пограничники «Артходжи» задерживали наркокурьеров и контрабандистов в этом своём «бермудском треугольнике».

В общем, Пянджский погранотряд и его комендатуры и заставы на нашей стороне, а также гарнизоны на той стороне «речки» постоянно были на «острие ножа». Здесь происходили постоянные стычки и были крупные засады боевиков в «зелёнке» на «дороге смерти» по направлению к Имам-Сахибу, Кундузу, Талукану. И постоянно шли операции по кяризам, складам оружия и наркотиков в «бермудском треугольнике» и на «острове сокровищ». Также в зоне ответственности Пянджского отряда находились речной порт Шерхан и погранпред-ставительский домик, где проходили постоянные встречи руководства советских погранвойск с официальными властями афганской провинции Бадахшан и пограничниками Афганистана. Задач, вводных и проблем Пянджскому погранотряду хватало, что называется, выше крыши.

Здорово помогла аэрофотосъёмка. После того как специальным фотоаппаратом осенью 1982 года наши лётчики отсняли дорогу Имам-Сахиб – Кундуз – Талукан, а также весь

«бермудский треугольник»: Янги-Калу, Чахи-Аб, Рустак с его многочисленными маленькими кишлаками внутри и в предгорьях вокруг, – всем руководителям в погранвойсках стало ясно, что мы сделали архиважное дело. Потому что на старых картах вообще не было некоторых кишлаков, летников и хуторков. Сразу стало хорошо видно и понятно, что новые кишлаки возникли совсем недавно, несколько лет назад. И совсем не случайно и стихийно, а планово и продуманно. Как промежуточные точки или звенья «великого наркотического пути». По аналогии с Шёлковым путём.

Именно в этих кишлаках и базировались боевые группы и пособники моджахедов «Исламского общества Афганистана». А фотослужба 23-го Душанбинского авиаполка по срочной заявке Лоскутова, подписанной начальником опергруппы ГУПВ генералом Карповым, быстро сделала несколько экземпляров фотосхем и фотопланшетов этих двух районов. И эти фотопланшеты очень даже пригодились нам уже в этом 1982 году, а тем более – в будущем. Фотосхемы были нагляднее, современнее и намного удобнее, чем старые и неточные, ещё со времён Великой Отечественной, образца 1943 года, карты Афганистана.

Руководили всеми бандами, оппозиционными кабульскому демократическому правительству, в этом «бермудском треугольнике» опытные полевые командиры: инженер, он же шейх, Наби и его заместитель, инженер Башир. Это была их вотчина после недавно проведённой операции «Долина-82» по вводу семи пограничных мотомангрупп и после ликвидации пограничниками «короля Мира» в феврале 1982 года. Их родной край и их зона ответственности. Они знали здесь всё и всех. И местность, и людей, и базы, и пещеры, и кяризы, и поля, засеянные наркотическим зельем. И их все жители знали с детства.

Шейх Наби тоже скоро погибнет от авиаудара эскадрильи Виктора Захарова по горной базе «Анджир», это случится летом следующего года. Вместо него подпольным главарём банды в провинции Тахар станет инженер Башир. Очень

Вертолёт. Хроника Афганской войны. Часть 3. Операция «Куфаб-весна-82» предприимчивый, смелый и осторожный главарь. Бывший советский таджик. Родственник бывшего «короля Мира», тоже не без помощи лётчиков авиагруппы полковника Евдокимова ушедшего в мир иной. Так вот, этот самый Башир в семидесятые годы покорил все вершины советской части Памира. Он был инструктором и проводником разных научных экспедиций и спортивных туристических групп. Попал под уголовную статью за продажу и спекуляцию туристическим имуществом и, не дожидаясь следствия и суда, сбежал в соседний Афганистан. Вначале зарабатывал переправкой наркотиков в Таджикистан. Потом стал нелегально возить богатых туристов из Афганистана в Таджикистан. А позднее женился на дочери богатого бая и осел под Кундузом.

Здесь и проходил главный маршрут и наркотрафик в Таджикистан. На сделанных нами новых (осенних) фотосхемах и крупных снимках он был отлично виден по натоптанным тропам и просекам через прибрежные камыши и плавни, через кишлаки Чубук и Бермуди. Первый находился на советском берегу Пянджа, всего в 12 километрах от штаба погранотряда Московского. А по имени второго кишлака в предгорьях на афганской территории пянджские остряки-пограничники и назвали весь этот район «бермудским треугольником».

А находившийся рядом остров Даркад, который те же пянджские шутники прозвали тем самым «островом сокровищ», был уже вотчиной доктора Шамса из «Исламской партии Афганистана» (ИПА), с которым они, инженеры Наби и Башир из партии «Исламское общество Афганистана» (ИОА), мягко говоря, не дружили. Они были жёсткими конкурентами в борьбе за умы людей, территории и местные богатства. За оружие и наркотики. За деньги иностранных хозяев. За самый доступный переход через Пяндж в Таджикистан. И они частенько устраивали стычки и бои местного значения между бандами, иногда не без помощи или при умолчании пограничников.

Этот крохотный кишлак Чубек имел для контрабандистов огромное значение. Пройдя через протоки и камышовые плёсы по тайным вехам, иногда с проводником, от холмистого Бер-муди, «духи» выходили на берег Пянджа, как раз к тому самому броду напротив кишлака Чубек. Ну а дальше? От самого Чубека можно было сразу же уходить в горы, возвышавшиеся над Пянджем на востоке. И если в десять вечера при луне выйти из Джабарши или Бермуди, то к часу ночи, в худшем случае – к двум, можно было выйти к броду через Пяндж. Полчаса на преодоление пограничной реки на надутых камерах от большегрузных автомобилей или резиновых лодках. А потом ноги в руки, и помогай, Аллах! К утру, если повезёт и не поймают советские пограничники, контрабандист уже мог пить горячий зелёный чай в чайхане таджикского кишлака Сари-Чашма. А если его ещё и ждали на машине, то к рассвету он со своим грузом вполне мог оказаться даже в Кулябе.

А ведь именно здесь в тихие, довоенные времена был прекрасно оборудованный переход с одного берега Пянджа на другой. Ширина главного русла здесь – всего-то двести метров. Вот и придумал и создал этот переход инженер Башир, бывший советский таджик и альпинист, облазивший с туристскими и научными экспедициями весь советский и афганский Памир. С помощью обыкновенного альпинистского троса или репшнура. Натянул его между двумя берегами и чуть притопил в воду на дневное время. Всё гениальное – просто. И большие деньги зарабатывали местные главари, сразу прибравшие к рукам этот переход. От желавших посетить родные места в Таджикистане или заработать на переправке травки и наркотиков отбоя не было. Вот только пограничники быстро обнаружили переправу и разрушили её.

А почему нельзя было перекрыть и «зачистить» этот маршрут переброски наркоты вброд? Раз и навсегда закрыть? Пробовали. Зачищали. Прочёсывали десятки раз. И ежемесячно. Но толку было мало. Всё быстро восстанавливалось вновь. Вер-толёты-то ночью в горах не летают. Они ничего ночью на земле не видят. А «духи» заранее получали информацию от своих осведомителей о выдвижении автобронеколонн из ближайшей мотомангруппы «Янги-Кала». Или с заставы «Артходжа». И за то время, пока пограничники добирались до кишлака, все караванщики и наркокурьеры со всем товаром бесследно исчезали в этих проклятых кяризах, колодцах и оборудованных в них схронах и тайниках. В районе кишлаков Джебарши и Бермуди их было преогромное количество. Целые подземные реки, сухие русла, пещеры, катакомбы и галереи. Когда-то там десятилетиями добывали дешёвый строительный камень. Всё было настолько хорошо организовано, что «выловить» удавалось лишь жалкие крохи того, что уходило в Союз и растекалось по северу Афганистана. А уходили туда оружие и наркотики: анаша, гашиш и готовый, фабрично переработанный героин.

А в соседнем с «бермудским треугольником» районе и был «остров сокровищ», в зоне ответственности того же Пянджского погранотряда. Там постоянно происходили засады и стычки при движении наших автоколонн и пеших подразделений в «зелёнке» по линии Имам-Сахиб – Кундуз – Талукан. Это был самый настоящий «остров сокровищ» в плане прибыли от посевов. Там почти все дехкане специализировались на выращивании наркотиков. Земля плодородная. Воды много. По два урожая в год снимали. Давно все в Афганистане знали, что маковое или конопляное поле – золотое дно. Сырьё это всегда пользовалось большим спросом на Востоке. Жили там зажиточно. Потому и были эти дехкане недовольны новой кабульской властью. Потому что власти организовывали кооперативы и заставляли высаживать нужные для питания народа рис, пшеницу, овёс и другие злаки, овощи и фрукты. Но эти зерновые и овощи требовали много работы, полива и не давали такого большого дохода, как наркотики.

Для афганских боевиков этот остров Даркад был сокровищем, а для «шурави» – проклятым, самым гиблым местом. Здесь отовсюду можно было получить пулю в спину или выстрел гранатомёта в борт БТР или вертолёта. А потом, после поступления на вооружение боевиков, – и очередь из ДШК или выстрел из ПЗРК по вертолёту. И стрелок сразу же растворялся в темноте подземелья. Попробуй-ка отыщи его там. Потому что в кишлаках в районе этого острова тоже было много кяризов, или водоводов. Во всех домах, подвалах, сараях – по несколько запасных выходов в эти подземные пещеры и катакомбы. Использовались они зачастую и в качестве погребов, как подвалы под крестьянскими избами в деревнях России, для хранения продуктов и запасов на зиму. Температура там стояла постоянная, в среднем близкая к восьми-десяти градусам.

Но главное и основное предназначение кяризов в период Афганской войны – хранение оружия и боеприпасов. От маленьких семейных схронов до огромных тайных складов крупных военных бандформирований. И этих хранилищ существовало здесь великое множество! Очень уж этот «остров сокровищ» и находившийся рядом «бермудский треугольник» стояли на хорошем и удобном для «духов» месте для отправки оружия и наркотиков в Таджикистан, в котором у них жили друзья, а как позже выяснится, даже родственники, несмотря на семьдесят лет существования советской власти в Таджикистане.

Что такое афганские кяризы? Уникальные сооружения, присущие только горным и предгорным районам. Если кто не знает, что такое восточный кяриз, то необходимо пояснить. Ни десантники, ни лётчики-пограничники поначалу ведь тоже не думали, что какие-то там маленькие подземные пещерки, речушки, ручьи и колодцы принесут им столько бед и проблем.

В переводе с древнего персидского «кяриз» – «подземный оросительный канал». Подземное сооружение для сбора грунтовых вод и вывода их на поверхность. Распространено в горных и предгорных районах Средней Азии и Закавказья. Воду

Вертолёт. Хроника Афганской войны. Часть 3. Операция «Куфаб-весна-82» из кяризов используют для водоснабжения и орошения. Кяриз состоит из одной или нескольких водосборных галерей высотой метр-полтора и шириной пятьдесят-шестьдесят сантиметров, с укреплёнными стенками. Галереи эти проложены в водоносных пластах почвы.

Кому и когда пришла в голову мысль доставить подземным путём подпочвенные воды предгорий в города и аулы – неизвестно. Было это, скорее всего, много веков назад. Подумали, поломали головы и построили подземный водовод. Имя мастера-первооткрывателя неизвестно, но древние летописцы утверждают, что одни из первых кяризов были сооружены именно здесь, в предгорьях Афганистана.

Рассказывают, что ещё Чингисхан как-то очень долго осаждал какой-то средневековый город-крепость в Средней Азии. Знаменитый завоеватель недоумевал: лазутчики доносили, что в городе нет источника питьевой воды, а жители между тем держались стойко и сдаваться не собирались. Оказалось, что они использовали воду скрытой под землёй древней ирригационной системы. Нашёлся предатель, который открыл Чингисхану тайну кяризов, и он приказал их разрушить.

Что же представляют собой кяризы в настоящее время? Это вырытые глубоко под землёй трёх-, пятикилометровые тоннели, по которым самотёком бежит вода. Скапливаясь в породах предгорий, вода сама не в состоянии просочиться через глинистую почву более низменных участков. И масте-ра-кяризники ей помогают, точно определяя место закладки и направление водоводов. Прокладывая тоннели, мастера через определённые промежутки выводят наверх колодцы-дика-ны. Говорят, что поля хлопчатника и виноградники, орошённые из подземных водоводов, самые урожайные. А зелёный чай, заваренный на кяризной воде, – самый полезный и вкусный. Кяризники следят за действием подземных водоводов и восстанавливают разрушенные линии. Работа эта требует выносливости, недюжинной силы и сноровки.

Кяриз обычно начинали строить с низины, где наружу пробивались тонюсенькие ручейки подземных вод. А принцип самый простой. Просто начинали копать тоннель в водоносном пласте скальной породы вверх, в горы. И кишлаки строились после кяризов и над ними, а не наоборот. Дошёл тоннель до какого-то удобного места для жилья – вот тебе и кишлак. А кяриз пошёл дальше! В диаметре он может быть иногда даже около метра. И до двух-трёх метров бывают. Устраиваются даже подземные «водохранилища», подземные камеры-озёра. И тянуться такие кяризы могут на многие и многие километры. Их роют десятилетиями, а пользуются потом веками. Там и стенки, и потолок укрепляют основательно. Из толстых брёвен, камней и даже бетонных или цементных армированных опор. Эти кяризы в «зелёных зонах» афганских городов и кишлаков доставляли советским войскам огромное количество не просто хлопот и неприятностей. Потому что сказать так – это не сказать ничего. Проводит «зачистку» какая-нибудь рота или, говоря по-пограничному, десантно-штурмовая погранзастава. Прошли через кишлак, постреляли или нет – даже не важно. Важно то, что вроде бы уже всё сделано. Согнали боевиков и мятежников с их насиженных мест и прогнали подальше, куда-нибудь в горы. А они, сволочи, возникают у роты или погранзаставы за спиной и внезапно расстреливают «шурави» в спину. И опять исчезают под землёй, как тот пресловутый книжный «Летучий голландец» или духи гор.

Слово «духи» в лексиконе советских солдат и офицеров в Афганистане и появилось после внезапных появлений, нападений и обстрелов этих «призраков» на советские подразделения, автоколонны, вертолёты. И такого же внезапного их исчезновения после обстрелов. Они словно растворялись, пропадали из виду в ущельях и в «зелёнках» городов и кишлаков. Все «шурави» знали, что Афган – страна «духов».

И длиться это могло просто до бесконечности – всю систему кяризов и тоннелей, как Чингисхан в своё время, не сломаешь – пупок развяжется. Да и не хотели русские «шурави» уподобляться средневековым варварам. Русские солдаты в Афганистан пришли не разрушать, а наоборот, помогать строить и созидать. Особенно то, что могло помочь подъёму сельского хозяйства и животноводства в этой отсталой и нищей стране.

А что может помочь-то? Правильно, вода, доставленная в нужные места. И если уж сами ничего нового не придумали, то ломать сложившееся веками было попросту запрещено. Политика такая была у «шурави». Ирригационную систему требовалось сохранить. А скольких русских парней в этой «зелёнке» мы потеряли из-за них, из-за этих тоннелей-кяризов-водоводов. Опять же, никто тогда не считал.

Фотореконструкция боевого эпизода – бомбометание с вертолёта капитана П. Д. Вотинцева по скрывающимся в расщелине боевикам бугра Айханым. «Бомба удачи» пробила перекрытия и привела к детонации огромного склада боеприпасов, 23.06.1982

По этим подземным галереям-тоннелям, соединённым ходами сообщений, «духи», которые их прекрасно знали, могли преспокойно и безболезненно передвигаться в любом направлении и возникать совершенно неожиданно в любом месте. Внезапно, как призраки! Тактика была главарями бандформирований отработана железная, неубиенная. Выскочили из-под земли, постреляли, пошумели, поубивали в спину и опять нырнули в свои норы! Попробуй их найди. Там, под землёй, их уже ничем не возьмёшь. Но зато они подкинули «шурави» задачку со всеми пятью неизвестными. Пусть решают её здесь, а мы в это время нагадим им в другом месте.

И ещё такие размышления. В Афганистане, где ценился каждый более-менее плоский участок земли, каждый такой клочок заботливо возделывался трудолюбивыми руками афганцев. Здесь были и виноградники, и сады, и рисовые чеки, и поля пшеницы, ржи, овса, ячменя. На всё это «землеразделение» интересно смотреть с вертолёта, с высокой горы или с плато. Обычно лежит кишлак в крохотной долинке и напоминает шахматную доску. Только её «клетки» нечётко расчерчены и имеют разные размеры. Каждая такая «клеточка» земли огорожена каменным забором или глиняным дувалом, в среднем с метр высотой. И принадлежит она одному хозяину, который и выращивает на ней то, что хочет, ни с кем не советуясь. Ну и охраняет, понятное дело, тоже сам. Это его собственность.

Многим историкам известно, что нет более непредсказуемой и загадочной души, чем душа свободолюбивого афганца. Вот, к примеру, как объяснить то, что некоторые северные кочевые племена пуштунов почти всю эту войну не просто помогали русским солдатам, а даже воевали иногда вместе с ними? Устраивали засады на пакистанские караваны с оружием на линии Дюранда и в пустыне Регистан. Потому что в горах одни камни, а в пустыне Регистан один песок? И у них нет своей плодоносной «недвижимости»? Так это или не так – кто знает.

Но почему в общем-то миролюбивые афганцы, которые в массе и по сути своей земледельцы и скотоводы, взялись за оружие против русских, «шурави»? Неужели они серьёзно думали, что защищали от захвата «шурави» свои поля, размером сверху похожие на носовой платок? Почему они, такие гордые и свободолюбивые, особенно из горных пуштунских и таджикских племён, добровольно уходили в рабство к главарям и новоиспечённым баям? Чтобы воевать под их началом и ничего с этого не иметь, кроме презрения к смерти? Хотелось бы в этом подробнее разобраться.