Командир авиагруппы из 20 вертолётов в операции «Горы-весна-82» на аэродроме подскока Иол генерал Н. А. Рохлов, после очередного боевого вылета

В Афганистане в восемьдесят втором всё сильнее и сильнее нарастали тупиковые противоречия и вооружённые конфликты. И в центре, и на всех границах этой древней центральноазиатской страны. К великому сожалению, части и соединения Ограниченного контингента советских войск основательно ввязались в вооружённую борьбу на стороне правительства Бабрака Кармаля против так называемых властями Афганистана незаконных вооружённых формирований системной оппозиции. Пограничники по просьбе центральных и местных властей тоже стали помогать местным органам народной власти в борьбе с незаконными формированиями и в оказании гуманитарной помощи голодавшему населению кишлаков приграничного Афганистана. Сотни рейсов с мешками муки и риса, с палатками, тёплой одеждой и медикаментами выполнили лётчики границы в приграничные кишлаки за «речкой» в это время.

А офицеры авиаотдела ГУПВ, в том числе до перевода в опергруппу и подполковник Лоскутов, ничего толком о стремительно развивавшихся событиях в Афганистане и не знали. Летали в командировки по всем границам страны. И только попав в Среднюю Азию, Казахстан и Афганистан, видели и понимали, что события в этой стране разворачиваются в сторону непримиримой и жестокой гражданской войны.

Известно, что из авиационного отдела пограничного главка до января 1982 года к афганским секретным делам особым приказом начальника войск были допущены только начальник отдела и два его заместителя: Рохлов, Евдокимов и Зносок. Остальные офицеры выполняли исключительно разовые поручения и получали информацию в меру их служебных обязанностей и компетенции. Так было заведено начальником погранвойск генералом армии Матросовым и для всех других отделов и управлений главка.

Это требование ложилось двойной нагрузкой на руководителей отдела. За двумя десятками авиачастей вдоль всех границ надо отследить, да ещё и из Средней Азии и Казахстана не вылезать. Владеть обстановкой по Афганистану по полной программе. Участвовать в планировании, подготовке и проведении пограничных и специальных операций. Проверять и давать допуски лётному составу. Комплектовать авиачасти и авиагруппы. Расследовать авиационные происшествия. Присутствовать на всех совещаниях в главке по Афганистану и на переговорах начальника погранвойск с руководителями операций в комнате узла спецсвязи главка. Ни одна пограничная операция не начиналась без подписи начальника авиаотдела ГУПВ на карте или плане руководителя операции. Так ребром поставил этот вопрос Матросов.

Да ещё требовалось, чтобы постоянно кто-то из них двоих, начальник отдела Рохлов или его заместитель Евдокимов, были в своём кабинете, на телефонах, для решения всё увеличивающихся текущих авиационных задач и проблем на афганской границе. Выкручивались они как могли. Но часто в командировках одновременно были оба, и Рохлов, и Евдокимов, но в разных местах огромной государственной границы СССР. Оставляли вместо себя заместителя по инженерно-авиационной службе полковника Зноска или внештатного начальника штаба авиаотдела полковника Кунаева.

А летать начальнику авиаотдела ГУПВ в авиачасти афганской границы и в Афганистан приходилось часто и много. Генерал Рохлов ежемесячно, а в некоторые месяцы и по два раза летал в Среднюю Азию и Казахстан. И на своих самолётах, и на рейсовых самолётах «Аэрофлота». И вместе с начальником войск Матросовым и его заместителем генералом Вертелко, и самостоятельно во главе группы своих офицеров-лётчиков. Он участвовал во всех крупных

Вертолёт. Хроника Афганской войны. Часть 3. Операция «Куфаб-весна-82» и значимых операциях начального периода боевых действий на севере Афганистана, но на разных этапах: подготовительном, основном, заключительном. Это «Горы-весна-80» с Московского и Калай-Хумба, «Крыша-80» с Хорога и Мургаба, «Осень-горы-80», «Куфаб-81» с Иола, «Каньон-81» с Пянджа, «Куфаб-весна-82» с Иола и Калай-Хумба и некоторые другие, так называемые частные или отрядные операции.

И всегда генерал Рохлов что-нибудь совершенствовал и предлагал для улучшения действий авиачастей. Так, после операции «Осень-горы-80» ему стало ясно, что существующими штатами 4-й Марыйской отдельной авиаэскадрильи, даже после усиления её двумя штатными авиазвеньями вертолётов, мы не способны были эффективно решать поставленные боевые задачи. Вертолётов и подготовленных горных экипажей катастрофически не хватало. Именно в этот период генерал Рохлов принимает решение, выходит с предложением на Матросова и впервые дополнительно усиливает 4-ю Марыйскую отдельную авиаэскадрилью Среднеазиатского округа шестью опытными горными командирами экипажей из двух соседних, Восточного и Закавказского, погранокругов: Николая Мизина, Виктора Захарова, Сергея Кузьмичёва, Николая Левина, Виктора Пикина, Виктора Лазарева. Эти опытные экипажи весьма ощутимо усилили авиационную группировку в Среднеазиатском округе в конце 1980-го и в 1981 году.

Кроме различного рода командирских и организационных мероприятий, неизбежно решаемых в ходе любой боевой операции, генерал Рохлов принимал активное участие в выполнении плановых боевых полётов. В летней операции «Рустакская зона – 81» с основным составом своего московского экипажа: Рохлов, Лоскутов, Махов, Богомолов – выполнялись боевые полёты на вертолёте Ми-24в с целью углублённого освоения боевого применения авиационного вооружения с этого боевого вертолёта. И в то

же время при нанесении авиационных ударов мы работали по плану командира авиационной группы, командира 4-й Марыйской отдельной эскадрильи подполковника Бориса Захарова.

С единственной разницей в том, что нашими целями впервые были не мишени на авиационном полигоне, а реальные цели. В виде пещер и сложенных из камней опорных пунктов, построенных и строящихся базовых лагерей и штабов бандформирований на перевалах и на склонах в верховьях Ку-фабского и Джавайского ущелий. И как-то мы быстро и незаметно перешли от полигонной методики к боевой практике. Жизнь заставила. Знали точно, что местных жителей на высоте 3500–4000 метров нет. Там могут быть только боевики, их пещеры и засады. Как и все экипажи, мы тоже сразу реагировали на выстрелы и очереди из этих пещер и засад и мгновенно пускали туда ракеты и стреляли из пулемётов.

Летали мы за «речку» уже только парами. Ведомыми в нашей паре были самые опытные лётчики: майоры Шагалеев или Мусаев. Уже в это время генерал Рохлов заметил, что по первому вертолёту мятежники огонь не открывали. Знали, что со второго, ведомого, отлично видно, откуда бьют. Можно нарваться на мощный прицельный ответный огонь. Поэтому били обычно по второй паре или по второму вертолёту в паре. Боевики быстро разобрались, что ведомый первой пары – всегда очень подготовленный воин, быстрый и меткий стрелок, с мгновенной ответной реакцией на любой выстрел по ведущему.

Это личное наблюдение и предложение генерала Рохлова Лоскутов записал в обзор по боевым действиям авиации погранвойск в Афганистане за 1982 год. Также со слов генерала Рохлова записал: «Работа в паре вертолётов – это не прихоть командиров и начальников, а жёсткая необходимость войны. Защищать и беречь ведущего – главная задача ведомого экипажа».

Недостатки у нас поначалу тоже были, но мы их старались устранить. Суть этих недостатков – часто не хватало НУРСов и патронов пулемётов у ведомых экипажей, а боевики прослушивали эфир на наших частотах и знали из радиообмена экипажей, что ведомый уже без патронов. Вот тут они сразу и очень быстро выползали из всех нор и дыр своих укрытий и безнаказанно усиливали огонь по вертолётам.

***

10 апреля восемьдесят второго опергруппа Среднеазиатского округа под командованием начальника опергруппы округа полковника Борисова уже проводила силовую разведку одной из пещер высокогорного района Куфаба. Отреагировали пограничники вроде бы на достоверную информацию, будто там находится главарь банды Абдулла Вахоб со своими заместителями и охраной. Направили туда сводный отряд афганских военных и ополченцев. Отряд этот попал в хорошо подготовленную засаду и задачу не выполнил. Потерял при этом тридцать два человека убитыми и десять – захваченными в плен. Поэтому генералы Матросов и Вертелко, как и весной прошлого, 1981 года, спланировали специально вылететь в Московский погран-отряд на передовой КП опергруппы округа, чтобы на месте лично оценить ситуацию и подготовку к весенней операции «Куфаб-весна-82».

Ещё в середине апреля советские пограничные десантные подразделения вместе с афганскими ополченцами «внезапно» высадились там, где надеялись найти мятежников Вахоба, у кишлаков их постоянного проживания: Дарваза и Дурандж в Куфабском ущелье, а также Муштив и Даргак в одном из боковых ущелий, или притоков, Джавайского ущелья – Дарай-Сабз. Но ни Вахоба, ни отрядов боевиков там не оказалось. Ушли ночью в верховья Куфаба или Джа-вая. А может, ещё дальше и выше, к ледникам. И, как бестелесные духи, растворились в горах. Стало ясно, что они нас уже ждали, заранее всё знали и сменили дислокацию за два дня до нашего «внезапного» начала операции. Ушли на другие, запасные базы, рассредоточились, залегли и притаились на дальних базах, в глубоких пещерах и кяризах.

Руководство погранвойск и КГБ СССР в Москве этой операции придавало большое значение. Весной 1982 года все бандформирования Куфаба, Джавая, Кашдары, Рага и Варду-джа после зимы заметно активизировались вдоль всей нашей границы. После нескольких перехватов радиопереговоров ку-фабских бандформирований с Пакистаном на английском языке стало понятно, что местными куфабскими боевиками управляют опытные иностранные советники из единого центра, расположенного в верховьях Куфаба, на вотчине Абдуллы Вахоба, в пещерах бывших лазуритных шахт.

Надо было срочно и во что бы то ни стало найти эти центр, штаб, базы, пещеры и ликвидировать их. На эту важную операцию прилетело всё московское пограничное начальство: Матросов, Вертелко, Карпов с офицерами опергруппы, начальники управлений и отделов ГУПВ и начальник войск Среднеазиатского погранокруга генерал Згерский со своим штабом и опергруппой. Генералов было около десятка, и полковников – не меньше. Такого нашествия больших чинов в скромные таджикские погранотряды Московский и Пянджский с момента своего возникновения с тридцатых годов ещё не видывали. Там прилёт одного генерала в год был редким событием. А тут их больше десяти понаехало, да ещё во главе с начальником погранвойск. Операция из самой обычной, частной или отрядной неожиданно сразу превратилась в главковскую, управляемую из центра.

***

Весенняя операция «Куфаб-82» интересна и показательна ещё и тем, что командиром авиагруппы на основном этапе в этой важной операции внезапно оказался сам генерал Рохлов. Он прилетел 24 апреля в Среднеазиатский округ и три дня отработал в 17-м Марыйском полку и в 23-й Душанбинской отдельной эскадрилье. А к исходу 27 апреля был уже в Московском погранотряде, где и получил команду от генерала армии Матросова – возглавить авиагруппу вертолётов в предстоящей операции. И прилетит он домой в Москву только 4 июня. Сорок суток отвоевал генерал Рохлов, каждый день в среднем по два боевых вылета выполнял во главе авиагруппы из 20 вертолётов…

28 апреля 1982 года. Аэродром в Московском погран-отряде. В пограничной службе и в лётной работе с началом афганских событий у генерала Рохлова в этот период далеко не всё было романтично, легко и гладко. Иногда жизнь преподносила такие сюрпризы, что не обрадуешься. Каждый месяц – одно задание сложнее другого, а их череда идёт как на замедленной киноплёнке, всё сложнее и неожиданней. Участие в операциях «Горы-80» в феврале 1980го и «Крыша-80» из Хорога и Ишкашима в мае 1980 года. Переучивание в Липецке, Воронеже на боевой вертолёт Ми-24в в июне – июле того же года. Обеспечение безопасности проведения «Олимпиады-80» в июле – августе. Высадка пограничного десанта на заставу Нагурскую архипелага Земля Франца-Иосифа летом 1981 года. Расследование действий авиагруппы в неудачной операции «Каньон-81» в ноябре 1981 года. Командировки в Восточный погран-округ, в Хорог, Лянгар и Гульхану в феврале – марте 1982 года, по две-три командировки ежегодно. Ввод СБО и мо-томангрупп погранвойск в северные районы Афганистана в январе – феврале 1982 года. И везде генерал Рохлов устранял недостатки и был впереди «на лихом коне» – вертолёте.

Вот и в эту очередную весеннюю командировку в операции «Куфаб-весна-82» в апреле – мае в Московском погранотряде сложилась неприглядная нештатная ситуация с авиационной группой. Именно генералу Рохлову и пришлось лично возглавить авиагруппу «Иол» в ходе всего основного этапа этой сложной боевой операции, продлившейся сорок дней.

А ситуация и обстановка в авиации Среднеазиатского округа тогда действительно сложились очень даже непростые. Командир 17-го Марыйского авиаполка подполковник Бандурин был не готов возглавить авиагруппу в горах, он там ещё ни разу не летал. Командира 23-й Душанбинской эскадрильи подполковника Шагалеева внезапно отправили догуливать отпуск ещё за прошлый год, и он улетел с семьёй на родину. Майор Мусаев остался врио командира части за Шагалеева в Душанбе. И командиром авиагруппы начальник войск округа генерал Згерский утвердил заместителя командира 17-го Марыйского авиаполка майора Сергея Булатова, недавно окончившего Военно-воздушную академию и только что начавшего освоение полётов на высокогорные площадки.

По авиационному направлению в организации боевых полётов вертолётов ещё в подготовительный период и сразу по прибытии группы генералов из Москвы выявилось много недостатков. Малый, явно недостаточный состав авиагруппы. В авиагруппе на 28 апреля было всего восемь вертолётов. Для высадки двух сводных боевых отрядов по 60 человек в горах этого недостаточно. Слабый уровень подготовки лётчиков в составе этих восьми экипажей: три командира вертолётов были лётчиками третьего класса. То есть практически не допущенными к высадке десантов в горах. Слабое руководство авиагруппой в лице заместителя командира по лётной подготовке 4-й Марыйской отдельной эскадрильи майора Сергея Булатова. Было слабым, а местами даже очень плохим тыловое и инженерно-авиационное обеспечение полётов.

Видя эти недостатки, с целью их немедленного исправления генерал армии Матросов приказал генералу Рохлову лично возглавить руководство авиагруппой в этой важной боевой операции, находившейся на контроле председателя КГБ СССР.

Генерал Рохлов, ни капли не раздумывая, принял руководство авиагруппой. Энергично взялся за дело и в итоге переломил ход событий в лучшую сторону. Усилил авиагруппу опытными экипажами и вертолётами из двух ближайших соседних округов: Алма-Аты и Тбилиси. Через два дня в авиагруппе было уже двадцать вертолётов: четырнадцать горных экипажей Ми-8 и шесть боевых Ми-24. Усилил инженерноавиационные и тыловые службы опытными руководителями. Он заметно подтянул дисциплину среди лётчиков. Ввёл обязательные вечернее и утреннее построения лётного состава, постановку задачи на все групповые вылеты. Проводил разборы полётов лётчиков и действий обеспечивающих подразделений. Постоянно присутствовал на всех совещаниях в опергруппе округа. Сам принимал решения на боевые вылеты. И стал ведущим авиагруппы во всех групповых полётах.

Основной этап этой операции в Куфабском ущелье проводился с Московского погранотряда и с той же пограничной комендатуры Иол со 2 по 18 мая восемьдесят второго. Как и ровно год назад, опять прибыло в округ всё руководство погранвойск, чтобы на месте оценить ситуацию и подготовку к операции. Руководил операцией начальник погранвойск генерал армии Матросов, прибывший для этой цели со своей командой на втором рейсе этого же флагманского самолёта Ту-134 в Душанбе. А затем они перелетели на вертолёте в Московский погранотряд. С Матросовым на командном пункте этого отряда постоянно находились начальник

17. Дебют генерала Рохлова опергруппы главка генерал Карпов и начальник войск округа генерал Згерский.

На передовом командном пункте, давно оборудованном в районе местного аэропорта для самолётов Ан-2 на базе пограничной комендатуры «Иол», постоянно присутствовал первый заместитель начальника погранвойск генерал-лейтенант Вертелко. И вместе с ним там периодически находился, руководил авиагруппой и участвовал в боевых полётах начальник авиации генерал-майор Рохлов. На базовом аэродроме Московский, полевом аэродроме в Иоле и временно и частично на площадке подскока погранзаставы Ро-хак базировалась и оттуда работала авиагруппа из 20 вертолётов под командованием генерала Рохлова. Заместителями у него были зам по лётной подготовке Душанбинской эскадрильи майор Мусаев и заместитель по инженерно-авиационной службе майор Журавлёв.

После осенних неудач восемьдесят первого года в Куфаб-ском ущелье, в районе кишлака Сайдан, в ущелье Сеаб-Дашт, руководство погранвойск планировало и разрабатывало новую операцию. Типа операции возмездия – конкретно против бандгруппы Абдуллы Вахоба в Куфабе и Джавае. Инициатива в проведении операции исходила из центра. И тому были важные причины. Во-первых, известный в этой главной зоне горного Дарваза главарь Абдулла Вахоб не только сохранил после первых боевых пограничных операций костяк своего формирования, но и значительно активизировался и расширился. Увеличил количество банд и число вооружённых моджахедов в них. Во-вторых, психологический фактор играл немалую роль – надо было показать, кто в этом районе хозяин.

Ракетно-бомбовые удары с вертолётов и высадка десантно-штурмовых групп в основной период операции осуществлялись ежедневно и внезапно в разных районах высокогорья Дарваза по известным и уже доразведанным нами базам

и опорным пунктам противника. Это пещеры и гроты, а также обложенные камнями огневые точки – «склепы» между кишлаками Даргак, Муштив, Мадут, Сайдан, Карнив, Чашмда-ра, Навабад, Сари-Пуль.

2 мая 1982 года в операции «Горы-весна-82» наступил кульминационный момент и начался основной период. К этому времени появились свежие данные разведки о нахождении банды Вахоба в верховьях Куфаба. С восходом солнца в первом боевом вылете авиагруппой из 10 боевых вертолётов под командованием генерала Рохлова был нанесён массированный бомбовый удар по пещерам, огневым точкам и засадам укрепрайона моджахедов на склоне горы, находящейся в десяти километрах от кишлака Муштив в ущелье Дарай-Сабз. Базового ущелья и кишлака хозяина Куфаба Абдуллы Вахоба, расположенного рядом с вечными ледниками и бывшими лазуритными шахтами. Вертолёты следовали в едином строю колонной звеньев и пар. Колонну возглавлял генерал-майор Рохлов. И лётчики не подвели своего командующего. Отбомбились на отлично, хотя и прилетели три экипажа с дырками в вертолётах от ответного огня засад ДШК.

Во втором и третьем боевых вылетах 12 вертолётами Ми-8 были высажены четыре десантно-штурмовые погранзаставы вокруг укрепрайона, пещер и складов бывших лазуритных шахт. Три дня проводилась чистка пещер и поиски главаря боевиков. Уничтожено 73 боевика, взято в плен 38. Решением руководителя операции склады оружия и жилые пещеры боевиков были взорваны. Но главарь моджахедов Куфаба Абдулла Вахоб в очередной раз растворился в горах и пещерах, как бестелесный дух.

Именно в этой операции генерал Рохлов повторно заметил интересную особенность. Он настоял на том, чтобы эту его мысль внесли в опыт боевых действий авиации за 1982 год. По первой паре авиагруппы местные бандиты огонь не открывали. Скорее всего, знали, что второй паре отлично видно, откуда они стреляют, и можно нарваться на прицельный и мощный ответный огонь. Поэтому били обычно по второй, а то и по третьей паре авиагруппы. Точно так же не стреляли они и по первому вертолёту пары. Бандиты быстро разобрались, что ведомый пары – очень подготовленный воин. Он защищает командира авиагруппы или пары в бою. Быстрый, вёрткий, меткий и моментально реагирует на вспышки огня с земли. И лучше под его очереди не подставляться. Бьёт он без промаха. Ведомыми-то у генерала Рохлова в той операции всегда были майор Мусаев или капитан Павленко. А это не только отличные, опытные лётчики, но и меткие стрелки, настоящие снайперы. Николай Алексеевич тогда ещё в воздухе подумал: «Значит, и внизу такие же меткие стрелки Вахоба, которые прошли подготовку в Пакистане. Иначе откуда бы у них такое знание нашей тактики и вооружения вертолётов?»

***

Эффект от жёсткого контроля и постоянного ручного управления за всеми процессами при подготовке и в ходе боевых полётов не замедлил сказаться. Все боевые задачи авиацией в операции «Куфаб-весна-82» были успешно выполнены. Бандитские базы, базовые пещеры и укреплённые пункты боевиков в Куфабском и Джавайском ущельях ликвидированы. На что генерал армии Матросов на разборе и подведении итогов операции в округе заметил:

– Вот видите, товарищ Рохлов, когда вы захотите, то, оказывается, всё можете сделать. И опытных лётчиков сразу нашли. В облаках, ночью даже и над горами летали. И инженеров хороших, и тыловиков грамотных нашли. И вертолёты у вас как из-под земли появились. И даже топливозаправщики с тележками для подвески бомб нашлись. Да и лётчики,

Вертолёт. Хроника Афганской войны. Часть 3. Операция «Куфаб-весна-82» оказывается, у вас могут быть по-военному дисциплинированными. Даже в строю стоять могут при получении боевой задачи.

Это были и похвала, и тонкая и дипломатичная критика деятельности авиации округа в присутствии подчинённых. А значит, критика и начальника авиации погранвойск – тоже. Хорошо зная дипломатичность Матросова, пограничные генералы поняли это именно так. Вместо оправданий генерал Рохлов кратко и взвешенно высказал своё мнение по неотложным проблемам:

– Опытных горных лётчиков и авиационных командиров с боевым опытом из-за границы мы ниоткуда не «выпишем», товарищ генерал армии. Значит, нам надо их самим готовить и вводить в штаты воюющих погранокругов учебные авиационные подразделения. Пора увеличивать авиацию округа до требуемого количества. Формировать крупные, по штату, как и в армейской авиации, авиационные полки, а не собирать в авральном порядке экипажи и вертолёты на каждую боевую операцию из соседних погранокругов и авиачастей.

Генерал армии Матросов в ответ спокойно сказал:

– Жду ваших предложений по расширению авиации в Среднеазиатском погранокруге.

– Есть, товарищ генерал армии. По прилёте в Москву документы и предложения будут представлены.

Так уже через полгода созданный приказом председателя КГБ СССР от 16 ноября 1981 года 17-й отдельный авиаполк был усилен двумя звеньями вертолётов Ми-8. И начала активнее комплектоваться и строиться новая 23-я отдельная эскадрилья в городе Душанбе, ровно год назад введённая приказом КГБ от 13 апреля 1981 года. В результате количество экипажей и авиатехники в Среднеазиатском округе увеличилось в пять раз, с 14 штатных единиц в 1980 году до 70 единиц в начале 1983 года.

Командующий авиацией погранвойск КГБ СССР генерал-лейтенант Н. А. Рохлов, фото 1991 г.

Информация для размышлений. Основной период операции «Куфаб-весна-82» длился семнадцать дней. Авиагруппой из 20 вертолётов было выполнено 1060 полётов, из них 822 боевых вылета, нанесено 16 авиаударов. Израсходовано 128 бомб разного калибра, 3017 неуправляемых ракет, 5000 снарядов и пулемётных патронов. Десантировано 2129 человек и перевезено 164 тонны грузов. Уничтожено 250 моджахедов, девять опорных пунктов, три склада боеприпасов, два ДШК. Захвачено 260 килограммов наркотических средств: гашиша и героина.

В отчёте о проведении этой операции было справедливо записано, что «…командование погранвойск своевременно упредило действия незаконных вооружённых формирований на севере Афганистана, на Дарвазе, в весенний

Вертолёт. Хроника Афганской войны. Часть 3. Операция «Куфаб-весна-82» период 1982 года. Была сорвана планируемая боевиками акция по переправке оружия и наркотиков в Таджикистан». При зачистке кишлаков, базовых лагерей, пещер и складов с оружием и наркотиками в заключительный период было дополнительно уничтожено ещё около шестидесяти мятежников, задержано более восьмидесяти человек, изъято большое количество оружия и боеприпасов, разрушено более 15 схронов и складов с оружием в кяризах и пещерах. Погибли четыре пограничника: опять попали в засаду в ущелье при пешем марше.