Расчёт и запуск американского ПЗРК «Стингер», будущая гроза для советских самолётов и вертолётов в Афганистане с 1985 года

30 июня 1982 года. Моджахеды и боевики банды доктора Шамса под видом местных мирных дехкан, спрятав оружие под одеждой, вошли в город Имам-Сахиб. Это ближайший к советскому городу Пянджу афганский город. Боевиков было более двухсот. Они вошли в город с разных сторон. Малыми группами. Незаметно, не вызвав подозрений властей и военных ДРА. В традиционных для праздничного дня национальных одеждах. Всё произошло в праздничный (выходной или базарный) для мусульман субботний день. Мечети и административные здания, рынки и базары, магазины и дуканы полны народа. Народ и продающий, и покупающий, и праздно шатающийся. Товары, продукты, живность, разные поделки. Всё, что продаётся и покупается, можно найти на восточных базарах. Народ, что-то ищущий и высматривающий. Все вокруг снуют, будто бесцельно болтаются. И жуют беспрестанно орехи, финики, курагу, семечки.

Имам-Сахиб находится всего в тридцати километрах от государственной границы с СССР, в зоне ответственности Пянджского погранотряда. В это летнее время он утопает в зелени созревающих фруктовых деревьев и кустарников. Ухоженный, древний, сказочный, средний городок Афганистана, в котором много воды, плодородной земли, сельскохозяйственных продуктов и промышленных товаров. И летом всегда огромное количество людей из окружающих кишлаков, желающих продать свои товары и продукты, а также и купить другие, нужные им, вещи.

Действовали моджахеды как самые обыкновенные бандиты и уж точно не как освободители. Вышли к центру, окружили базарную площадь, полную народа, заняли ближние кварталы и дома. Расстреляли и разогнали всю местную власть. Разграбили дома, магазины, склады. Убивали всех сопротивлявшихся и всех поддерживавших кабульскую власть. Были банды главарей Гияза, Хаксора, Мулломаджида и Латифа – все из окрестностей Имам-Сахиба и Кундуза. Общее руководство отрядами боевиков осуществлял доктор Шамс, глава радикальной исламской партии Афганистана на севере страны, в провинции Тахар.

По указанию начальника погранвойск началась срочная, внеплановая операция Пянджского погранотряда. Операция «Даркад-лето-82». Она будет продолжаться с начала июля до конца августа. Под Имам-Сахибом в тот период дислоцировалась 7-я усиленная рота 56-й десантно-штурмовой бригады ОКСВ. Так что пограничникам частенько приходилось взаимодействовать с армейскими десантниками.

Тяжёлое это дело – чистить кишлаки «зелёнки» от бандитов. Ещё сложнее – выбивать засевших и отстреливающихся бандитов из их заранее подготовленных для обороны гротов и засад в горах, пещер и кяризов, склепов, зданий и жилых домов. Но быстро создав трёх-, четырёхкратное преимущество в личном составе десантниками в бронетранспортёрах и вертолётах, командование Среднеазиатского округа за двое суток подавило этот очаг сопротивления. Часть боевиков была уничтожена, часть – ночью «испарилась» в кяризах «зелёнки».

Только в этой частной операции Пянджского погранотряда был сбит один вертолёт Ми-24 и подбит второй борт Ми-8. Первый с трудом сделал вынужденную посадку. Второй, весь изрешечённый, еле дотянул до базы, но будет восстановлен. Сожгли два БТР, шесть десантников получили ранения. Все БТР были в «пятаках» и вмятинах от попаданий из РПГ. Восемь РПГ-7 были захвачены, а сколько их было у бандитов – так никто и не знает, но, по оценкам десантников, стреляли не менее пятидесяти.

В ходе этой операции пограничники впервые и столкнулись с применением нового оружия мятежников – переносного зенитного ракетного комплекса. Чьего производства? Никто этого в тот день тоже не знал. Было это летом восемьдесят второго. Это самое первое упоминание в донесениях из Среднеазиатского округа о применении ПЗРК на севере Афганистана. Хотя во всех официальных источниках написано, что советские «Стрела-2» китайского производства и американские «Стингеры» впервые появились в Афганистане в 1985 году.

6 августа 1982 года события развивались самым обычным, стандартным образом. Два вертолёта из Пянджской авиагруппы: ведущий Ми-8т – капитана Калиберды и ведомый Ми-24в – старшего лейтенанта Жирнова – прикрывали проход автоколонны с топливом и продуктами через Имам-Сахиб на Кундуз и Талукан. Колонна автобронетехники на узких улочках кишлака уже после выхода из города была достигнута очередями пулемётов из «зелёнки». Командир десантного подразделения остановил колонну и стал наводить вертолёты на огневые точки засады. Всё происходило над городом, на виду у сотен его жителей, у водителей автоколонны и у десантников, её прикрывавших.

Командир вертолёта Ми-24 из 17-го оап капитан В. И. Жирнов, первый раз сбит над г. Имам-Сахиб в августе 1982 г., совершил вынужденную посадку, помог выбраться экипажу из горящей машины и залечь за валуны

При очередном заходе на вражескую огневую позицию вертолёт Ми-24, пилотируемый Владимиром Жирновым из 17-го Марыйского авиаполка, был обстрелян из «зелёнки» пулемётами ДШК и одновременно двумя зенитными ракетами. Пуски ракет были хорошо видны по мощным вспышкам огня из труб, что на плечах у стрелков. Причём, по рассказам и объяснительным запискам очевидцев, трубы были непомерно больших диаметра и длины. Стреляли, как всегда, в спину, в хвост вертолёта. Коварно, подло, по-азиатски. Когда колонна прошла город, водители автомобилей и десантники на БТР расслабились. В этот момент и получили пограничники очереди из ДШК в спину колонны бронетранспортёров и ракетами сзади, в хвост вертолёта.

Одна из зенитных ракет и настигла винтокрылую машину, попав в сопло двигателя. После взрыва двигатель сразу загорелся. С отказавшим двигателем и вышедшей из строя гидросистемой «горбатый» начал снижаться. Под непрерывным пулемётным огнём, с криками и дикими плясками в своих засадах обрадованных моджахедов. А потом неуправляемый вертолёт совсем беспомощно стал падать, кренясь то в одну, то в другую сторону. Уже на снижении одна из крупнокалиберных очередей распорола пополам грузовую кабину вертолёта.

Кабину лётчиков эта очередь не достала. Но не привязанные ремнями борттехник старший лейтенант Юрий Шендеровский и бортмеханик сержант Александр Живица, находившиеся в это время в грузовой кабине, получили осколочные ранения, а также многочисленные ушибы, сотрясение мозга при ударах о пол и борт вертолёта. Серьёзные повреждения вторично достались и гидросистеме. Вертолёт совсем перестал слушаться управления и с большим углом пикирования падал на пригородные дома Имам-Сахиба. Но всё-таки лётчики сумели направить вертолёт за пределы кишлачной зоны города.

Неимоверными усилиями за десятки метров от земли командиру экипажа Володе Жирнову удалось справиться с многотонной машиной. Двумя руками он еле-еле выровнял вертолёт. Кое-как машина перед вынужденной посадкой задрала нос и плюхнулась в песок. От прямого удара спас песчаный склон овражка. Вертолёт пропахал по песку с невыпущенным шасси двести метров вдоль оврага. Несущий винт и хвостовая балка от удара сразу отвалились в самом начале движения по песку. Наконец, подняв огромный столб пыли, фюзеляж вертолёта встретился с валуном, крутнулся вокруг своей оси, лёг на правый бок и зарылся в песок. Остановился окончательно, подняв тучи песка и пыли. Пристёгнутые ремнями лётчики сильно не пострадали. Они выключили двигатели и перекачивающие насосы, схватили автоматы и выскочили из кабин.

Старший лейтенант Шендеровский тоже успел схватить автомат и пару магазинов. Долго возился с заклинившими дверями грузовой кабины. Пришлось разбить их топором из аварийного инструмента. Всем экипажем с большим трудом вытащили бортмеханика. Он был оглушён, истекал кровью. Был в шоке, сам двигаться не мог. Оттащили его как можно дальше, залегли за камни. Приготовились к бою.

В это самое время ведущий группы вертолётов Ми-8 капитан Калиберда Владимир Иванович поливал из пулемётов и неуправляемыми ракетами по огневым позициям и бежавшим к сбитому вертолёту боевикам. Он видел, как пропахал песчаный склон вынужденно садившийся, горевший на земле вертолёт Ми-24, поднявший огромное облако песка и пыли. Видел, как его покинул экипаж. И как бандиты группами по 10–15 человек со всех сторон ринулись к месту посадки. Им оставалось бежать полкилометра. Не больше трёх минут даже по песку и через овраги. Прикидывал, как помочь товарищам. И автоматически выбирал лучшую позицию и направление для внезапной посадки. Счёт шёл уже не на минуты, а на секунды. И командир, просчитав свой манёвр, решился. Выдал команду экипажу:

– Экипаж, садимся! Главное – не опоздать. Кто опередит, тот и победит.

И круто пошёл на снижение, взяв курс к подбитому вертолёту. На большой скорости и со скольжением, под шквалом огня проскочили они позиции боевиков. Вздыбив вертолёт, как коня на полном скаку, капитан Калиберда сумел посадить свою машину рядом с горящим вертолётом. Сделал он это мастерски. Поэтапно. Как учили когда-то опытные инструкторы ещё в учебном полку.

Сначала он завис перед горящей машиной со стороны бежавших боевиков – в десяти метрах над поверхностью. И поднял огромную тучу песка и пыли потоком несущего винта своего вертолёта. Он же видел, какое облако поднял «горбатый» при вынужденной посадке. И на висении он также создал свою дымовую, точнее, пылевую завесу. Она и выручила оба экипажа. Совсем не видя лётчиков и вертолёты, боевики на несколько минут перестали стрелять и остановились. Куда бежать? И куда стрелять? Ничего не видно. Выжидали. И тогда Калиберда, на режиме висения быстро сместившись вперёд, выскочил из пылевого облака. Осмотрелся, резковато снизился и приткнул свой вертолёт в песок. В низинке между рядами барханов. В семидесяти метрах от объятого огнём и дымом Ми-24.

Смертельная опасность грозила лётчикам обоих экипажей со всех сторон. Наседали возмущённые таким нахальством отряды бородатых моджахедов. Они яростно заорали, начали стрельбу и побежали быстрее. Кучками приближались с разных сторон, окружив вертолёты. И вот-вот, судя по усилению пламени, должен взорваться боезапас и топливные баки горящей машины.

Но борттехник из экипажа Калиберды (жаль, не знает автор его имени и фамилии, а ведь это очередной подвиг борттехника вертолёта в критической ситуации) уже открыл дверь и поставил стремянку. Выпрыгнул из вертолёта, не раздумывая и петляя, побежал с автоматом навстречу сбитому экипажу. А те в это время двигались навстречу и тащили на руках оглушённого бортмеханика сержанта Живицу. Борттехник Калиберды помог им донести и втащить раненого в свой вертолёт. Быстро убрал стремянку, закрыл дверь, вбежал в кабину и лихо доложил:

– Командир, все на борту, ко взлёту готов.

Спас экипаж капитана В. И. Жирнова командир звена вертолётов Ми-8 из 12-го оуап капитан В. И. Калиберда, совершивший подвиг, под пулями боевиков сел рядом и эвакуировал лётчиков. Прилетел на базу с 18 пулевыми пробоинами в своём вертолёте

Но именно в этот момент, лишь только экипаж подбитого «горбатого» разместился на борту «восьмёрки», начался сход НУРСов на их горящей машине. Они шипели, дымили и болванками вылетали из блоков и с ферм подвески. Но, к счастью, не взрывались. Видно, не хватало расстояния для взвода взрывателей. Падали в песок впереди горящего вертолёта. Если бы они взрывались, то осколки неизбежно достали бы и вертолёт спасателей.

Хорошо, что капитан Калиберда проявил огромную выдержку и сразу не взлетел, потому что после схода НУРСов рванули на горящем вертолёте бомбы и ударной волной накренило и чуть не опрокинуло его вертолёт. Мощный факел огня, дыма и пыли взвился высоко в небо и расползался далеко в стороны от горящей машины. Кромешный ад, сильный ветер, круговерть песка, пыли, огромная температура свистящего мимо воздуха. И пламя, и жар, и чёрный густой дым от горящего топлива.

И этот факел огня и дыма тоже усилил дымовую и пылевую завесу вокруг двух вертолётов. И она опять на несколько минут скрыла вертолёты от прицельного обстрела противника. Но если бы Калиберда взлетел за секунды до взрыва, то его вертолёт и всех на борту уничтожило бы. Взрывная волна была столь огромной силы. Она ещё долго качала вертолёт спасателей с боку на бок.

Взлетел капитан Калиберда из облака пыли и дыма свечой вверх и с запредельным смещением в левую сторону. Он видел, где меньше всего бандитов. Вслед неслись пули и проклятья «духов». Но вертолёт для них был уже недосягаем. Восемнадцать пулевых пробоин от ДШК по прилёте на базу было в фюзеляже и в хвостовой балке вертолёта Калиберды. А мелкие пулевые и осколочные пробоины никто не стал и считать. Решето. Жаль, что у Лоскутова не остался снимок того вертолёта. Вертолёта Калиберды. Но я его видел, он точно есть в актах по расследованию этого лётного происшествия. Инженерам в ходе ремонта вертолёта пришлось полностью заменить балку, хвостовой, или рулевой, винт, некоторые приборы и элементы обшивки фюзеляжа.

Что спасло эти два экипажа от верной гибели: чудо, счастливый случай или Божья воля? Наверное, всё же уровень подготовки и воля к победе, да и та самая ложбинка между рядами барханов, в которую и посадил свой вертолёт капитан Кали-берда, рядом с подбитой и искорёженной машиной Жирнова. Интуитивно предвидя опасное развитие событий. Но факт налицо: через двадцать минут пробитый пулями вертолёт

Ми-8 с двумя экипажами на борту благополучно приземлился в Пяндже.

За этот боевой вылет оба экипажа лично генерал-лейтенантом Иваном Петровичем Вертелко, находившимся в командировке в Среднеазиатском округе, были представлены к государственным наградам: старший лейтенант В. И. Жирнов – к ордену Красной Звезды, капитан В. И. Калиберда – к ордену Красного Знамени.

Сбитый вертолёт Ми-24 капитана В.И. Жирнова под Имам-Сахибом, после снятия секретных блоков и приборов был уничтожен

Полковник В. И. Жирнов в конце службы будет заместителем командира 14-го Петрозаводского авиаполка. Полковник В. И. Калиберда перед увольнением в запас служил командиром отдельной авиаэскадрильи при штабе Западной группы погранвойск, в Воронеже. И мы с ними обоими на страницах моих книг ещё встретимся.

Но вот что интересно. По горячим следам пограничниками был проведён поиск и зачистка района, из которого сделаны два пуска переносных зенитных ракет. Или всё же из ДШК и РПГ? Но советские ДШК и ручной противотанковый гранатомёт РПГ-7 все пограничники видели, применяли и отлично их возможности знали. Они имелись в каждом отделении и взводе, заставе. Да и длина и диаметр «труб», из которых стреляли боевики, были значительно больше. Командир и несколько десятков десантников отчётливо видели, из какого дома произведены эти два выстрела. И описывали в своих объяснительных диаметр труб в два раза больше, чем у РПГ-7.

На следующее же утро этот район был окружён ротой афганских военнослужащих и нашей десантной погранзаставой. Проведён тщательный досмотр района атаки и проверка жителей. Ни оружия, ни мужчин, ничего подозрительного в домах местных жителей не обнаружено. Только контейнеры с маркировкой английской ракеты «Блоу-пайп» валялись в кустах возле колодцев-диканов, входов в кяризы. Ракета эта не с тепловой головкой самонаведения, а с радиокомандной системой наведения. Три стрелка, как всегда, сразу после выстрелов скрылись в кяризах. Это как раз штатный расчёт ПЗРК «Блоу-пайп». А главное, жители этих домов якобы даже не подозревали, что их колодцы имеют выходы к общему подземному оросительному каналу. Слабо верится, конечно. Но во всех донесениях из Пянджского погранотряда и штаба Среднеазиатского округа в опергруппу главка было именно так и написано.