Оказалось, он ничего не забыл.

С того дня прошёл уже целый год, а на войне год – это бездна времени.

Времени, наполненного для него безупречной службой, хотя и штабной, но изматывающей работой.

Времени, за которое он из старшего лейтенанта стал капитаном и был отмечен уже двумя орденами. Но, несмотря на всё это, его больная память, оказывается, всегда была рядом. Притаившись, как хищник, она выжидала удобного момента, чтобы наброситься на него и разорвать.

Он успел успокоить себя спасительной мыслью, что никто не смог, кроме него, уцелеть в той мясорубке. Когда он сбежал, бросив своих, от этого ревущего фашистского танка. Сама судьба сберегла его тогда. Для того чтобы он жил дальше и невредимый вернулся домой, к своей семье.

И вот сегодня в Арсеньевке капитан встретил призрака. Он сразу узнал этого младшего сержанта – разведчика. Хотя тот уже носил звание младшего лейтенанта и сильно изменился. Лицо разведчика потемнело, сам он осунулся и похудел. Но капитан хорошо запомнил его глаза. Глаза его оставались прежними – глубокими, проникающими далеко в него и всё понимающими. Нельзя было укрыться от этих глаз.

У капитана не было и тени сомнения в том, что младший лейтенант сразу узнал и вспомнил его. Таким выразительным, как показалось капитану, был его взгляд. Этот разведчик наверняка помнил, как он, бывший тогда старшим лейтенантом, выскочил на них и как постыдно бежал с поля боя.

Решение пришло быстро. Он удивился, насколько очевидным было это решение. Оно как будто давно уже сформировалось, было принято и отложено, дожидаясь команды на исполнение.

Он вошёл в кабинет. Здесь никого не было. Закрыл за собой дверь, повернул замок. Ему показалось, что среди всех доносившихся из коридора голосов он слышит приглушённый голос того разведчика, который спрашивал что-то у дежурного.

Он сел за свой заваленный бумагами рабочий стол, стоящий у окна.

За окном шумела жизнь. Там царило весёлое оживление, связанное с наступлением наших войск и переездом штаба. Слышался смех и треск мотоциклетных моторов. Но всё это отдалялось от него, расплывалось и пряталось за пелену окна.

Капитан расстегнул кобуру, достал отдавший в руку приятной тяжестью ТТ, с силой вдавил ствол в шрам на левом виске и нажал курок.