В мирное время в рамках боевой подготовки летное мастерство совершенствуется в применении обычных боеприпасов на полигонах. В отдельные периоды части Дальней авиации участвуют в реальных боевых действиях, связанных с реальным риском для жизни. Таким периодом явилась война в Афганистане.

Из боевых полков ДА к выполнению задач в Афганистане в разное время привлекались экипажи 30-й (8-го отбак) и 46-й воздушных армий: 219-го (Спасск Дальний), 226-го (Полтава), 1225-го (Белая), 200-го (Бобруйск), 203-го (Барановичи), 251-го (Белая Церковь), 341-го (Озерное), 132-го (Тарту), 840-го (Сольцы), 402-го (Орша), 52-го (Шайковка) и 185-го полков (Полтава), вооруженные самолетами Ту-16, Ту-22 ПД, Ту-22 М2/М3, а также экипажи транспортных эскадрилий.

Первым к боевым действиям был привлечен 219-й одрап (Хвалынка). Из воспоминаний командира полка п/п-ка Бычкова В.Ф.: «Личный состав полка, как обычно, праздновал встречу Нового 1980 года. В 1.00 меня на связь вызвал командир корпуса и поставил задачу через два часа быть готовым к перелету в Семипалатинск. Через двое суток 8 экипажей 1-й аэ с промежуточной посадкой в Семипалатинске перелетели в Карши. Аэродром был весь забит самолетами, и разведчикам отвели стоянку на грунте. Первый вылет состоялся 7 января на выполнение радиотехнической разведки по маршруту вдоль границы Афганистана с Пакистаном и Ираном.

В последующем вылеты выполнялись парами с фотографированием маршрутов передвижения караванов моджахедов. В третьем вылете экипажи подверглись обстрелу ПЗРК “Стингер” и высоту полета пришлось поднять на 4500 м и более. Через месяц экипажи вернулись и туда стали посылать разведчиков поотрядно. Еженедельно выполнялись 1–2 полета до самого вывода наших войск из Афганистана 14 февраля 1989 г. Часто выполняли контрольную разведку результатов ударов авиации, ракетных войск и артиллерии.

С экипажами в Каршах постоянно был сам командир полка или один из его заместителей: п/п-ки Шканов В.М., Шепель В.П., Огуречников С.Б. За девять лет, в среднем, экипажи сделали по 12 и более боевых вылетов, За выполнение поставленных задач все командиры кораблей были награждены орденом Красной Звезды, а штурманы кораблей – “За службу Родине в Вооруженных силах СССР” 3 ст. Потерь в полку не было».

В 1984 г. к выполнению боевых задач привлекались 132-й тбап (16 Ту-16), две эскадрильи 200-го гв. тбап (на Ту-16), эскадрилья от 251-го гв. тбап (на Ту-16). В начале апреля в Ханабад (Карши) перебазировались две эскадрильи (19 экипажей) 200-го гв. тбап и приданная первая эскадрилья от 251-го гв. тбап (6 экипажей) во главе с командиром полка Пачиным Е.А. На базу Мары-2 перелетели две эскадрильи 132-го тбап с командиром полка п/п-ком Переломовым В.И.

Из воспоминаний командира 132-го тбап (Тарту) п/п-ка Переломова В.И.:

«2 апреля 1984 г. оперативная группа 326-й тбад воздушным эшелоном перебазировалась на аэродром Мары-2. Возглавляли ОГ п-к Селиванов В.П. и п/п-к Парыгин Ю.А. 6 апреля 1984 г. ночью по тревоге 17 самолетов-носителей Ту-16к 132-го тбап летным эшелоном перебазировались на аэродром Мары-2, командир полка п/п-к Переломов В.И., старший штурман п/п-к Первушин А.Н., заместители командира полка п/п-ки: Матушкин Ю.И., Орлов А.В., Шевченко В.В., Булычев А.И. Перебазирование инженерно-технического состава и имущества полка, частей обеспечения выполнено воздушным эшелоном ночью самолетами Ил-76 ВТА. Боеприпасы (ФАБ-250 и ФАБ-500), техническое имущество, спецтехника перебазировались железнодорожным транспортом.

Во время предварительной подготовки к боевым вылетам особое внимание уделялось отработке новых элементов полета: режим “дежурный радиоприем”; выруливание и взлет с узкой и укороченной ВПП с максимально допустимым взлетным весом (79 т), увеличенной бомбовой нагрузкой и внешней подвеской (48 ФАБ-250 или 30 ФАБ-500), с интервалом 40 сек., в условиях высоких температур; сбор и построение боевого порядка; прицеливание с короткого боевого пути; бомбометание в сомкнутом боевом порядке; вынужденное покидание самолета; ведение оборонительного боя в случае вынужденного покидания самолета и приземления; взаимодействие с экипажами поисково-спасательных вертолетов; применение индивидуальных медицинских средств и др.

Все вышеперечисленные вопросы практически отрабатывали с рабочих мест в самолетах, расставленных 200 × 200 м, применяли метод “пеший по летному”, с командирами боевых порядков и ведущих групп. К первому боевому полету привлекались экипажи Переломова В.И., Шевченко В.В., Эдукайтиса В.А., Корбмана М.Г., Семярикова Ю.В., Королева В.Н., Копиевского А.В., Кучина С.В., Заяц И.Д., Буйницкого М.П., Яковлева А.Н., Шишкина А.М., Кисилева В.Н., Логинова Н.Г., Посаженникова Н.В., Иванова Ю.Ф., Гусева С.А.

Экипажам полка боевая задача была поставлена на аэродроме Мары-2 боевым приказом: составом 16 Ту-16 к, в назначенное время, в сомкнутом боевом порядке (две ударные группы, по 8 самолетов, в правом пеленге, интервал и дистанция между самолетами 200 × 200 м) поразить указанные объекты, боевая зарядка по 48 ФАБ-250 (в первом вылете) и по 30 ФАБ-500 (во втором вылете) на самолет, действуя на рассвете с больших высот, в общем тактическом построении боевых порядков ИБА, ФБА и ДА.

Взлет полк произвел из готовности № 1 ночью 20 апреля в расчетное время по визуальному сигналу с КДП после получения назначенного времени удара на КП полка от штаба руководства операцией. Для обеспечения расчетной длины разбега при температуре наружного воздуха 18—200 С и штиле (с последней плиты, L разбега = Lвпп = 2500 м) ВПП была полита водой из машин КПМ. Все экипажи выдержали расчетные параметры выруливания, взлета и отрывались в расчетной точке.

Весь полет по маршруту до целей и бомбовый удар был выполнен экипажами в строю полка на эшелонах 8400–8700 м. Превышение целей составляло 1400–1600 м, высота гор перед целью 4200 м, затенение целей до 350, угол захода на цели, близкий к 900, что сокращало дальность визуального обнаружения цели до 10 км, а время прицеливания – до 10–13 сек. Выход на цель осуществлялся визуально, прицеливание и бомбометание выполнялись с ОПБ-112 р. Удар нанесен в точно назначенное время, по сигналу командира (ведущего) боевого порядка в заданный интервал времени (не более 40 сек.), впереди и ниже боевого порядка полка выходил из атаки замыкающий ударной группы ФБА Су-24, а сзади и выше выходил на цель боевой порядок 200-го гв. тбап.

Все 16 экипажей боевую задачу выполнили. Посадка произведена на аэродроме Мары-2 по плану.

После посадки и доклада о выполнении боевой задачи была получена боевая задача на второй боевой вылет, который выполнен на рассвете 21 апреля. Удар был нанесен тем же составом и боевым порядком, с тех же эшелонов, но в сложных метеоусловиях (за облаками и частично в облаках). Прицеливание осуществлялось радиотехническим способом по площади, бомбовая загрузка – по 30 ФАБ-500 на самолет. Выше и сзади также наносил удар 200-й гв. тбап. Все 16 экипажей боевую задачу выполнили и произвели посадку на аэродроме Мары-2.

За успешное выполнение боевой задачи личному составу полка и частей обеспечения, участвующему в боевых действиях, вышестоящим командованием объявлена благодарность. Орденом Красной Звезды награждены Стельмах А.Ф., Заяц И.Д., Шишкин А.М., Первушин А.Н. Многие военнослужащие награждены медалью «За боевые заслуги».

Вспоминает Скодин М. (командир корабля Ту-16 132-го тбап): «В апреле 1984 г. поступила команда готовиться к учениям “Буран-84” с перебазированием на аэродром Мары-2. После перелета вблизи стоянок мы увидели горы бомб разного калибра. Техсостав сообщил нам, что они получили команду на подвеску бомб для вылета на Афган. Тут, надо признаться честно, мы немного оробели. Но это была первая и минутная слабость, а далее появилась собранность и целеустремленность в работе. В полетах начали осваивать такой боевой порядок, в котором раньше не летали: эскадрилья шла в колонне пар, в парах интервал и дистанция “два на два” с превышением 50 м. Глубина боевого порядка полка (16 самолетов) не превышала 1,5 км.

Утром 20 апреля – отрываясь с последней плиты – взлетели. К целям следовали на эшелоне 6000 м. При подходе к Пандшерской долине попали в облака, перешли от визуального к прицеливанию с использованием РСБН. Перед самым сбросом пропадает сигнал от РСБН. Сброс произвели по истечению расчетного времени. Слава Богу – все живы, и не столкнулись в воздухе. В это время работали 200-й тбап, экипажи с Белой Церкви и фронтовая авиация. Интервалы между боевыми порядками составлял 10 км при скорости 600 км/час. На второй вылет шли уже смелее и увереннее. Вначале летали со штатным оружием (пистолеты ПМ), затем подвезли автоматы и гранаты. 11 мая улетели домой».

Кучин С. (командир корабля Ту-16 132-го тбап): «Летали с увеличенной бомбовой нагрузкой с дополнительной внешней подвеской бомб. Ведущим боевого порядка шел командир полка п/п-к Переломов В.И. В условиях 10-балльной облачности выполняли “ковровое бомбометание” по сигналу ведущего с минимальным интервалом сброса бомб ФАБ-250. Во втором вылете перешли на ФАБ-500. Мы все хорошо знали, вслед за нашими ударами в бой вступили подразделения пехоты и десантники, поэтому старались как можно точнее выполнить поставленную боевую задачу. Ведь этим мы способствовали тому, чтобы в Союз летело меньше “Черных тюльпанов”».

200-й гв. тбап (Бобруйск) с приданными экипажами 1-й аэ от 251-го гв. тбап 24 и 26 апреля 1984 г. выполнил два боевых вылета. Накануне экипажем м-ра Тарушева С.И. был выполнен полет на разведку района боевых действий. Задача выполнялась тремя ударными группами: 1-я УГ (251-й гв. тбап) – командиры кораблей п/п-к Говорухин В.И., Тарушов С.И., Дементьев К.К., Дразников В.М., Шушпанников С. и Аверин К.К.; 2-я УГ – командиры кораблей п-к Пачин Е.А., к-ны Завгородний А.И., Харитонов С.П., Дегтярь Н.П., Смирнов Г.В., Мельничук В.И, Томашевский В.Э., Спивак Г.; 3-я УГ – командиры кораблей м-р Шевцов В.Е., Шаталов С.Е., Козельский В.Н., Ярыгин В.И., Барашков С.Г., Сивенков С.В. Удары наносились по скоплениям бандформирований в Пандшерской долине совместно с 132-м тбап в едином оперативно-тактическом построении частей ВВС.

Командиры и штурманы ударных групп, командиры отрядов были награждены орденами Красной Звезды.

Летом 1986 г. при проведении операций «Маневр» и «Западня» для разрушения укрытий, выдолбленных в скале, привлекались экипажи Ту-16 от 251-го гв. тбап. Применялись боеприпасы ФАБ-9000 М-54.

В конце 1988 г. наметился вывод советских войск из Афганистана.

Для обеспечения вывода на аэродромах Мары-1, Мары-2 и Карши (Ханабад) была сформирована отдельная группа ДА, которая находилась в оперативном подчинении ВВС САВО. Организацией управления и всех видов обеспечения занимался начальник штаба ДА генерал-лейтенант Сорока М.В.

Основной задачей группы Дальней авиации назначалось прикрытие выводимых частей и мест дислокации упреждающими ударами по районам развертывания огневых средств оппозиции, а также срыв обстрелов крупных городов, нанесение ударов по базам и складам, огневая поддержка афганских войск в блокированных гарнизонах, призванная «исключить политические деформации в оставленных районах страны». Группа включала экипажи, командированные из разных полков Дальней авиации. Оперативную группу возглавил командир 13-й гв. тбад генерал Столяров Л.Е.

На начальном этапе группа включала эскадрилью Ту-16 от 251-го гв. тбап (Белая Церковь) и две эскадрильи Ту-22 М3 из 185-го гв. тбап (Полтава). Их разместили на двух аэродромах Мары-1 и Мары-2: (Ту-16 – в Мары-1, Ту-22 М3 – в Мары-2).

Ту-16, как правило, летали поотрядно. Вылеты обычно назначались с утра, к цели шли без использования РБП-4, в горах он был «слепым». На маршруте обходились штурманским расчетом с использованием АРК-5 и ДИСС, почти постоянным был и режим полета: высота 10–11 тыс. м и скорость 850 км/ч. С выходом на цель штурман использовал оптический прицел ОПБ-11 Р. Иногда Ту-16 привлекали к ночным ударам, при этом местность подсвечивали САБами с самолетов Су-17. Однажды контролировать результаты удара послали вертолеты, но они не обнаружили и следов цели – мощный обвал похоронил не только сам объект, но и весь прежний рельеф. Другой раз «подчищать» район бомбежки в зеленой зоне вылетели десантники. По возвращении они докладывали: «Охоту воевать вы там моджахедам надолго отбили».

«Работу» облегчала организация ее «вахтовым методом»: часть экипажей время от времени улетала домой на отдых, а их подменяли другие, так что участие в войне для них ограничивалось 15–20 боевыми вылетами. Не обошлось и без промахов – один раз разрывы «девятитонок» легли слишком близко к блокпосту под Кабулом и привели к контузиям дежуривших там бойцов.

При выполнении боевых задач были и нештатные ситуации.

Так, в одном из таких вылетов на Ту-16 из 251-го гв. тбап на высоте 10 000 м было разрушено лобовое остекление. Штурману пришлось хуже всего – скорость потока, разрежение воздуха и низкая температура. Спасли теплая одежда, кислородная маска и летные очки. Командир принял решение дойти до цели и отбомбиться. Командир к-н Поморов получил орден Красной Звезды, а остальные члены экипажа – медали «За боевые заслуги».

28 октября из Полтавы в Мары-2 перелетели две эскадрильи по 8 самолетов вместе с командиром полка п-ком В.И. Никитиным, его замами п/п-ками Паршиным и Андросовым П.В. и штурманом полка п/п-ком Либенковым А.Н. Командир 1 аэ – п/п-к Саберов Р.Н., а второй – п/п-к Дегтерев И.П. С помощью Ил-76 и Ан-12 в Мары перебросили техсостав, необходимое имущество и сменных летчиков (всего к работе привлекли 21 экипаж).

Уже 31 октября состоялся первый вылет. Цели располагались у Кандагара – в горном массиве на севере и «зеленке» на юге вдоль реки Дори, где находились отряды, блокировавшие дороги к городу.

Вспоминает Андросов П.В. (заместитель командира 185-го гв. тбап): «Указания перед первым вылетом на войну. Все серьезны. Летчики, штурманы ловят каждое слово. Возвращаемся после выполнения боевой задачи. Впечатлений масса. Фейерверк из дымных следов и разрывов душманских “Стингеров” перед целью, море огня, столбы пыли в районе объектов удара. Сначала пустыня, затем горы. И как гром среди ясного неба: вдруг слышим волевую команду в эфире:

“445-й, к рубежу приближается групповая цель. Опознавание отсутствует?!” Сообразили мы быстро, что это мы. Мы слышали всех, но нас – почему-то – никто! Мгновенно у всех экипажей была включена система опознавания “свой – чужой”, но ведущих групп наших истребителей уже начали выводить на рубеж атаки. Состояние у нас было крайне напряженным, и, самое главное, было чувство беспомощности. Все есть, а сделать ничего не можем. С земли уже прошла команда для ведущего истребителей: “445-й, цель реальная, атаковать!!!”

Казалось, все остановилось, а что-то нелепое неуклонно надвигалось и несло реальную угрозу. Весь боевой порядок замер, гвалт команд, поднятый в эфире, как-то внезапно оборвался. Потекли секунды длинные, тягучие – секунды тишины. А затем, как раскат грома, заполнивший весь объем, все пространство 3-го канала взаимодействия: “445-й, отставить атаку! – это наши “большие” возвращаются с работы”. И сразу огромное чувство радости, уверенности, сопричастности к чему-то очень серьезному охватило всех. “Домой” пришли молча. Таким образом, первый боевой вылет был завершен. Сколько опилок он одним махом вытряс из наших голов!»

3 ноября мы бомбили объекты в тех окрестностях Кандагарской авиабазы, откуда велся ее обстрел. На следующий день целью стал городок Джалез, лежавший в выгодном для душманов ущелье с выходом прямо к Кабулу. С ближайших гор открывалась панорама столицы, а рядом проходила трасса на юг.

Всю следующую неделю бомбардировки велись в северо-восточном секторе вокруг Кабула, где сосредоточивались пусковые установки, осыпавшие город ракетами. Без обстрелов обходился редкий день. Удары по «душманскому кольцу» вокруг Кабула продолжались следующие две недели, приходясь преимущественно на окрестные горные плато и хребты, откуда с блокпостов отмечали пуски, а также по разведанным складам и хранилищам ракет.

В конце ноября выполнили два вылета на цели у Файзабада, – бомбардировке подверглись копи лазуритов и изумрудов во владениях Масуда. После нескольких бомбардировок с использованием ФАБ-500 от них отказались, перейдя на более крупный калибр. Типовыми вариантами стали две ФАБ-3000 или восемь ФАБ-1500, при этом направлявшуюся на одну цель группу старались загружать однотипно, чтобы разница в подвеске не затрудняла полет в строю.

Часть бомб снаряжали специальными взрывателями АВПЗ на минирование с самоликвидацией в течение 6 суток. Полутора- и трехтонные «мины» закладывались в районах активности противника, причем разрядить их не давала ловушка, реагировавшая на попытку вывернуть взрыватель или оттащить бомбу.

Некоторые боевые вылеты были из числа испытательных. Нам пришлось впервые на сверхзвуке применять бомбы ФАБ-3000 М-48, которые на этом режиме не испытывались. Вопросов было много: как они себя поведут, выходя из люков на сверхзвуковой поток? Скачки уплотнения, броски, возможно соударение с конструкцией самолета? Взрыватели стоят на «мгновенный» подрыв. Ответов не было. Андросов П.В. пошел ведущим в боевом порядке и все возможные последствия взял на себя. Из его воспоминаний: «Самолет изящно “протыкает звук”. Число М = 1,5. И мы, неудержимо пожирая пространство, несемся к цели. Но волнение, оно как волна цунами, которая нарастает по мере приближения к берегу. Люки! Самолет “вспухает”. И вот главное, доклад штурмана: “Внимание!”

И все замерло, напряглось до предела, в висках стучит кровь. Секунда, доля секунды – до чего? До сброса? … До взрыва? Доклад штурмана “Сброс!” совпал со страшным ударом.

Весь самолет вздрогнул, сжался, резко дернулся вверх. Руки, ноги, все тело делает самостоятельно нужную работу, а голова отдельно – уже ждет отцепки второй бомбы. Интервал сброса одна секунда, но она растянулась как резина – время поплыло! И опять удар, все повторилось! И радость, восторг!»

Группа управления полка, участвуя в боевых вылетах, сумела наладить эффективную работу. С вечера по звонку из Ташкента разбирали карты, и к получению боевого приказа экипажи уже были в готовности. Самолеты ожидали их полностью снаряженными, сразу после предыдущего вылета получая «дежурную» зарядку бомб и заправку в 40 т керосина, позволявшую отработать по любым целям. Построение боевого порядка и заход на цель отрабатывали «пеший по-летному», разрисовав их мелом на асфальте. В полете пользовались картами 10-км масштаба, а над местом удара ориентировались по более детальным «двухкилометровкам» и «полукилометровкам», загодя тщательно изучив каждую горушку на планшете. Вылеты проводились силами восьмерки Ту-22 М3. Назначались и цели, по которым дробились по четверкам и парам. Обычно они были групповыми и находились в 500—1000 м одна от другой. Иногда на удар посылали сразу две эскадрильи. Уходившие на задание самолеты выруливали все сразу, выстраиваясь перед стартом и начиная разбег сразу по отрыву ведущего. Этим достигался быстрый взлет, за которым уже на развороте вокруг аэродрома группа собиралась сомкнутым строем и шла на цель колонной пар со 150-м превышением ведомых, 10-секундным интервалом между парами и 40-секундным – между звеньями.

По маршруту держали скорость 900 км/ч, первое время на высоте 7200–7800 м. После предупреждения об опасности пусков ПЗРК с горных вершин эшелоны подняли до 9000–9600 м, прокладывая путь в обход высоких пиков. Опасность не была преувеличенной: годом ранее было отмечено поражение ПЗРК Су-17 МЗ-Р, шедшего на высоте 7000 м. Сразу после начала работы и сами «дальники» наблюдали пуск. П/п-ку Р. Саберову он запомнился как «пыльное облачко на склоне, струйка возмущенного воздуха вверх и вспышка ракеты, ушедшей на самоликвидацию».

Вылеты каждый день начинались по плану, в 10 часов утра, однако экипажи стали замечать то и дело поднимавшиеся по пути столбы дыма, видимо, предупреждавшие противника. Время стали менять, но большинство вылетов оставались дневными. Полет на удаление 800—1000 км проходил без особых проблем: навигационный комплекс НК-45 с цифровой машиной БЦВМ-10 ТС-45 обеспечивал выход к цели с точностью порядка сотен метров, а автоматика бортовой системы управления была способна провести самолет по маршруту и завести на посадку. Работу штурмана упрощала непрерывная индикация положения на подвижной карте планшета ПА-3. С выходом в назначенный квадрат на помощь штурману-оператору подключался весь экипаж, высматривая цель. Для атаки группа рассыпалась, и каждый прицеливался индивидуально с помощью телевизионного прицела ОПБ-15 Т, дававшего картинку с высокой разрешающей способностью. Управление самолетом при этом переходило к штурману, а сброс следовал в автоматическом режиме. Точность бомбометания достигалась впечатляющая: бывало, на спор штурманы укладывали бомбы в отдельное строение или дувал. Заход на цель для внезапности строили чуть в сторону, затем в 4–5 минутах от точки сброса резко доворачивали, избавляясь от груза за один заход.

Ту-22 М3 на отходе от цели начинали сыпать килограммовые ловушки ЛО-43 (каждый нес по 48 патронов), а замыкающие открывали стрельбу из кормовых пушек специальными ПРЛ снарядами и ПИКС. Не задерживаясь над местом удара, на отходе смыкали строй и разом увеличивали скорость, держа курс на Термез. Обратно обычно шли на форсаже, разгоняясь до М = 1,7, причем многие удовлетворенно замечали, что «только на войне и удалось вдоволь налетаться на сверхзвуке».

Несколько вылетов под конец выполнили по ночам, однажды пришлось бомбить сквозь закрывавшую цель плотную облачность. При этом, помимо инерциальных гироплатформ НК-45 и ПНА, использовалась автоматическая система дальней навигации А-713, определявшая положение по наземным радиомаякам.

Бомбы исправно сбрасывали, даже если в указанных районах на многие километры вокруг не просматривалось ни единого селения, в прицелах проплывали лишь горы и пустыня. Сомнительно, чтобы такое расходование боеприпасов объяснялось промахами разведки – на фотопланшетах цели также отсутствовали. Одной из мотиваций подобных ударов был их предупредительный характер для окрестного населения: уходившая из-под ног земля и рушащиеся скалы наглядно показывали, что ожидает особо беспокойных.

Заключительные вылеты, пришедшиеся на 3, 4 и 5 декабря, 185-й гв. тбап выполнил под Кандагар. По итогам командировки командир 185-го гв. тбап В. Никитин, выполнивший полтора десятка боевых вылетов, получил орден Боевого Красного Знамени, такие же награды вручили п/п-ку А. Либенкову и обоим комэскам – Р. Саберову и И. Дегтереву. Командиров экипажей и летчиков наградили орденами Красной Звезды, а штурманов – медалями «За боевые заслуги».

«На всякий пожарный» членам экипажа выдавали в полет автомат АКС-74 У, гранаты и пару пистолетов, а в перебранный НАЗ катапультных кресел вместо пайка и бесполезной спасательной лодки укладывали фляги с водой и магазины к оружию.

Бомбовая нагрузка Ту-22 М3 составляла до 69 ОФАБ-250—270 или бомбы калибром до 3000 кг.

Рассказывает зам командира 185-го гв. тбап Андросов П.В.: «Завершив работу, четверка ложится на обратный курс. Все бомбы точно в цели. Громадный, подобный атомному грибу, столб черного дыма медленно поднимался над ущельем. Кто говорит, что они “непримиримые”? Может, они действительно непримиримые к чужакам, насильно насаждающим свой правопорядок. Я уверен, что они также не меньше, чем мы, хотят мира своей стране, семьям, но по-своему, не по-нашему.

В процессе полета (домой в Полтаву) шли над Северным Кавказом. Красивые горы – могучие, величественные. Даже не верилось, что через несколько лет это небо расколется, горы огрызнуться залпами ПЗРК и трассами ДШК. Начнется Чечня. Для чего и кому нужна эта бойня народов? Кто на ней зарабатывает?»

В 1988 г. в составе 185-го гв. тбап от 52-го гв. тбап принимали участие в боевых действиях экипажи к-на Примака, м-ра Червинского, ст. л-тов Кулеша и Имальдинова.

Для прикрытия боевых порядков ударных самолетов привлекались постановщики помех Ту-22 П третьей эскадрильи от 341-го гв. тбап (Озерное). В ноябре 1988 г. пара п/п-ка Соколова С.М. и м-ра Власова С.А. перелетела в Мары-2 и приступила к выполнению боевой задачи. Их задачей был срыв возможных пусков пакистанских ракет ЗРК «Кроталь» и, особенно, атак F-16.

При работе у границы эту опасность необходимо было учитывать, так как после сброса требовалось осуществить фотоконтроль результатов бортовыми АФА-42/20 и 42/100, для чего самолет приходилось не менее минуты удерживать на прямой.

Первый вылет был выполнен 7 ноября 1988 г. в район Кабула. Ту-22 П взлетали через 15 мин. после взлета Ту-22 М, догоняли их на маршруте и шли с превышением, возвращались на сверхзвуке, после прохода госграницы выходили вперед и садились первыми.

В середине ноября экипаж командира эскадрильи Соколова С.М. был заменен экипажем его заместителя м-ра Шишко В.Г.

Всего экипажи 341-го гв. тбап за два месяца выполнили 42 боевых вылета. Каждый вылет обозначался звездочкой на борту самолета.

Весь летный состав экипажей 341-го гв. тбап, участвовавший в боевых действиях, был награжден орденами «Красная звезда» и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й ст.

С декабря 1988 г. 185-й гв. тбап сменили экипажи 840-го тбап (Сальцы), а затем – 402-го тбап (Орша) из 326-й тбад (Тарту).

Десять экипажей 2-й эскадрильи 840-го тбап на Ту-22 М3 с 2 по 14 февраля 1989 г. с аэродрома Мары выполнили 71 боевой вылет, сбросили 122 ФАБ-3000 и др. Экипажи: зам. командира полка п/п-ка Борисенко В.Н., командира эскадрильи п/п-ка Масляков Д.А., зам. командира эскадрильи м-ра Трусова Н.В., командиров отрядов м-ров Волкова А.В., Чайковского А.Е., Гречухи В.В., командиров кораблей к-нов Новикова Б.С., Ермакова И.С., Малаева В.П., Аничкина В.В.

402-й тбап (Орша) в составе 18 экипажей перебазировался на аэродром Мары-2. Первый боевой вылет в составе 1-й авиаэскадрильи (командир – м-р Е. Нестеров) во главе с командиром полка п/п-м В. Яниным был выполнен 7.12.1988 г. на бомбардировку складов боеприпасов, позиций ПЗРК и скопление мятежников. При суровом, непривычном климате, неблагоприятных условиях труда и быта летный и инженерно-технический состав полка работал до 20 часов в сутки, выполняя и обеспечивая по 1–2 полковых вылета. Времени на отдых практически не оставалось.

Полк продолжил ту же работу, мало изменилась и «география» целей. Самоотверженно и умело действовали экипажи п/п-ка В. Ананьева, м-ров В. Черкашина, и П. Белянцева, к-в В. Соколова и П. Коростелева. Последний боевой вылет экипажи полка выполнили 14 февраля 1989 г.

Вместе с тем зимняя непогода привела к более частому использованию навигационной системы, которая выдавала в нужный момент команду «Гром» – сигнал к сбросу. Постепенно вылеты все чаще стали выполнять в ночное время. При этом обстановка не позволяла использовать для бомбометания бортовой радиолокатор. Заваленные снегом горы выглядели «ровными», не было среди целей и крупных строений, мостов или скоплений техники, которые давали бы «засветку». При ночных вылетах, соблюдая светомаскировку, отключали БАНО, оставляя лишь еле видимые сверху строевые огни и подсвечивая кабину «мышонком» – фонарем красного света по правому борту.

Иногда практиковался сброс по вынесенному радиолокационному ориентиру, если поблизости находился характерный контрастный объект, по которому уточнялись курсовой угол и дальность. Несколько раз под Кабулом пробовали бомбить по командам наводчиков, располагавших угломерно-дальномерными автоматическими радиомаяками. Особого успеха эта методика не давала из-за невысокой точности удара. Практически во всех вылетах бомбили ФАБ-3000, лишь один раз сделав исключение и уложив на минирование в горах «полуторки».

Если и случались промахи, то из удаленных районов рекламаций не приходило. Лишь один из вылетов закончился скандалом, когда в ходе бомбардировки у Кандагара в декабре одна из сброшенных бомб упала неподалеку от штаба афганского 2-го армейского корпуса.

За период боевых действий 402-й полк сделал 537 боевых вылетов, сбросил 3264 т бомб. За успешное выполнение задач большая группа авиаторов (107 человек) была награждена правительственными наградами, в т. ч. орденом Красной Звезды – 9, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах» 3-й ст. – 24 человека, медалью «За боевые заслуги» – 40 человек; семерым досрочно присвоены очередные воинские звания.

После завершения вывода войск с территории Афганистана еще до 13 марта на оперативном аэродроме Мары-2 в боевом дежурстве оставалась одна эскадрилья. 13 марта все экипажи благополучно вернулись в Оршу.

А 14 февраля, когда границу оставалось пересечь только генералу Громову со своим сопровождением, они еще бомбили северные районы. Покинули Мары только 13 марта 1989 г.

За 1988–1989 гг. экипажами 326-й тбад было выполнено 607 самолето-вылетов, из них 265 ночью, сброшено 3684 т бомб. В составе экипажей (помощником командира корабля) 185-го и 840-го тбап Андросова П.В. и Черкашина В. выполнил несколько вылетов командир 326-й тбад генерал Дудаев Д.М., за что был награжден орденом Боевого Красного Знамени, а члены экипажей… – крепким рукопожатием.

Принимали участие в Афганской войне и экипажи 203-й тбап (Барановичи). В январе – феврале 1989 г. четыре Ту-22 П прикрывали действия авиации в близлежащих к Пакистану районах, где была высока вероятность атак пакистанскими истребителями F-16.

Боевые вылеты вначале не засчитывались, лишь позднее в личных делах появились записи об «участии в боевых действиях в ДРА с территории СССР». Вместе с тем летному составу исправно начислялись «премиальные» – 11 руб. 78 коп. «за боевые сутки», на которые выпадала работа, независимо от количества вылетов. Выплачивались и довольно скромные командировочные (3 руб. в сутки). В целом набегала за месяц еще одна получка.

Для прикрытия бомбардировщиков от пакистанских истребителей привлекались также самолеты МиГ-21 бис 115-го гв. иап из Кокайты и истребители МиГ-23 МЛД из 120-го иап, базирующиеся на аэродромах Шиндант и Баграм.

Был один казусный случай. Кормовой стрелок Ту-16, прапорщик Н. Слипчук, вдруг принял догонявшие их истребители за вражеские и не раздумывая открыл огонь. Стрельба длилась полминуты. Этого хватило, чтобы одной длинной очередью израсходовать весь боекомплект в 1000 снарядов. Истребители шарахнулись в стороны от трасс, но подготовка стрелка, к счастью, оставляла желать лучшего. И весь ущерб свелся к замене «расстрелянных» пушечных стволов (по их перегреву и износу очередь не должна превышать 200–300 снарядов).

В 1980 г. 226-й гв. оап РЭБ СН (Полтава) использовался для прикрытия ввода советских войск в Афганистан. Экипажи вылетали на задания с аэродромов на территории Советского Союза.

В Энгельсе к бомбовым ударам готовились даже «эмки» 1096-го и 1230-го тбап. Заправщики переоборудовались под бомбардировщики, однако до их применения дело не дошло.

За всю Афганскую войну самолетами Дальней авиации было выполнено более 1150 боевых вылетов. За проявленное мужество 159 человек были награждены орденами и 290 – медалями.

В 1981–1989 гг. экипажи от 20-й гв. отаэ (103-го гв. отап) 46-й ВА ВГК привлекались к обеспечению боевых действий в Афганистане. Гвардейцы выполнили 700 боевых самолето-вылетов, за отличное выполнение воинского долга личный состав экипажей награжден правительственными наградами.

В 1984 г. экипаж Лосева В. из транспортной эскадрильи в Остафьево на Ан-26 участвовал в полетах в Афганистане в составе 50-го отап 40-й А. За 1 год и 1 месяц выполнено 505 боевых полетов с общим налетом 940 ч. Лосев В. об одном полете: «На борту известные люди – Т. Гвардцители, И. Алферова, хоккеист А. Мальцев, корреспонденты. Утро. Взлетаем из Баграма. Максимальное боковое уклонение от ВПП не должно быть больще 1500 м, иначе нарвешься на “духовский” ДШК или ПЗРК. Тянем с пилотом вверх с максимально возможной скоростью на грани “сваливания”. Солнце слепит глаза, приборную панель совершенно не видно. Сам я авиагоризонт не вижу… По внутренней связи СПУ вопль: “Командир!!! Ракета!!!” Скорость по прибору мала, высота 1000 м, уклоняться поздно. Вцепились в штурвалы, молча ждем удара… Ракета серым шлейфом проходит мимо в нескольких метрах от двигателя… и уходит в сторону солнца. Кто-то, Там, нам помог, наверно».

Но не всем так везло.

Ковалев Владимир Александрович родился 30 марта 1950 г. В феврале 1984 года назначен на должность заместителя командира 124-й оаэ 73-й тбад 37-й ВА ВГК (СН) (Серышево-2 Амурской области). В августе 1987 г. назначен на должность заместителя командира эскадрильи Ан-26, Ан-30 50-го отдельного смешанного авиационного полка Военно-воздушных сил 40-й общевойсковой армии Туркестанского военного округа. С сентября 1987 г. принимал участие в боевых действиях в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. 28 октября 1987 г. в районе аэродрома Кундуз самолет Ан-26 РТ был обстрелян ПЗРК мятежников. Майор Ковалев В.А. обнаружил три пуска ракет «Стингер». Умело применил противоракетный маневр и отстрел тепловых ловушек. Вывел самолет из зоны обстрела, тем самым спас жизнь членов экипажа, пассажиров и дорогостоящую технику. Летал на самолетах Ан-26 РТ, Ан-26 М. К середине декабря 1987 г. совершил 180 боевых вылетов с налетом 356 часов. Особо отличился при выполнении боевого задания 21 декабря 1987 г. В сложной боевой обстановке, при постоянном воздействии ПВО противника, самолет Ан-26 РТ, пилотируемый майором Ковалевым В.А., благополучно совершил перелет из Кабула на аэродроме Баграм, на борту был руководящий состав во главе с командующим ВВС 40-й армии. Летчик благополучно произвел посадку, высадил руководящий состав и взлетел для выполнения последующей задачи – перевозки раненых с аэродрома Джелалабад в Кабул. При наборе высоты, на третьем развороте был поражен ПЗРК мятежников, которые произвели подряд два пуска по самолету ракетами «Стингер». Первая ракета сработала на тепловую ловушку, а вторая попала в турбину левого двигателя.

Экипаж на высоте 1200 метров пытался спасти машину. Проявляя мужество и героизм, командир корабля принял все меры для спасения корабля, а убедившись, что проделанная работа не спасает самолет, дал команду экипажу покинуть его. Сам остался у штурвала, до момента покидания самолета членами экипажа удерживая самолет в полете. Под самолетом находился населенный пункт. Удерживая машину, сумел направить ее в безопасное место от жилых построек, тем самым спас жизнь афганскому населению. Покинув самолет последним на малой высоте, майор Ковалев погиб в результате удара о землю из-за нераскрытия парашюта. Все остальные члены экипажа спаслись.

Похоронен в городе Рязани, на Новогражданском кладбище.

Указом Президиума Верховного Совета от 29 июля 1988 г. за успешное выполнение задания по оказанию интернациональной помощи Республике Афганистан и проявленные при этом мужество и героизм майору Ковалеву Владимиру Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Майор (1984). Награжден орденом Ленина (29.07.1988), медалями.

В городе Ставрополь переулок Транспортный, где жила семья Ковалевых, переименован в честь Героя Советского Союза В.А. Ковалева. Его имя высечено на памятнике воинам-рязанцам, погибшим в локальных войнах, установленном в 2000 г. на площади им. Генерала армии В.Ф. Маргелова в городе Рязани.