Говорят, через месяц война – привычка.

В темноте солдатик чиркает спичкой,

и я вижу его освещённое личико…

Не пиши мне только, что у него лицо.

Ему двадцать, максимум двадцать четыре,

у него ещё губы в сладостях и пломбире.

И я помню, как с его мамкою в «Детском мире»

выбирали мы этому мальчику пальтецо.

Пальтецо было серым, твидовым, брали его на вырост.

А вчера этот мальчик изо всех своих польт враз вырос.

У его одежды теперь камуфляжный выкрас —

мультикам и мох.

Вот он чиркнул спичкой. Юный и бестолковый.

На ветру стоит, «Фараона» курит, без головного.

Отчитать хотела, но сказала только четыре слова:

«Помогай тебе, мальчик, Бог!»