Эннет мелко дрожала от возбуждения, когда металлические жгуты сдавливали ее сильнее, полностью лишая возможности пошевелиться. Приблизив кошечку к себе, я подвесил ее в воздухе перед собой и, вынудив Нолик отодвинуть часть пластинок защиты, скрывающих обнаженное тело неки, открыл наконец-то вид на происходящее. Даже легкого касания отростков, сковывающих движение, было достаточно для того, чтобы Эннет намокла так сильно, что по ее бедрам сейчас медленно стекали поблескивающие в свете корабельной пушки капельки смазки.

— Ух, а Костя суров, нян, — прошептала Оудетт, и некоторые из моих спутниц ответили ей кивком.

— Поделом. Видите ли, я бы за такие дела вообще ее приковала, ня, — высказалась Иветт. — Ня... Ну, будь я на месте Константина, я имею в виду.

Кейт же фыркнула и, спрятав револьвер в кобуру, добавила:

— Да вы на ее мордаху гляньте, ня. Всем бы так от наказания кайфовать, хех.

— Я исправлюсь, Костя... Ня! Остальные тоже, простите, ня-а! — пробормотала нека-инженер не слишком убедительно, и было ясно, что она ответила скорее машинально. Два жгута, до этого стягивающие бедра, поднялись выше, при каждом плавном движении касаясь нежной кожицы между ножек. Чуть сместив отростки, я услышал, как кошечка сдавленно постанывает, тщетно пытаясь, прикусив губу, не выдать свое извращенное состояние. Ушки Эннет мелко подрагивали, хвостик стоял вертикально, а сама девушка покраснела настолько, что казалось, будто она сейчас сгорит от стыда. Хотя допускаю, что это реакция на связывание и последующую стимуляцию.

Чуть шевельнувшись, жгут легонько раздвинул розовые половые губки, блестящие от смазки, дразня кошечку. Второй отросток слегка ткнулся в попку, вызывая новую волну няков у Эннет, но я пока что действовал даже слишком нежно, приноравливаясь к тонкой работе щупальцами.

Еще одна парочка отростков добралась до грудных пластинок, примяв покачивающуюся от каждого движения основных жгутов грудь. Посвистывая, Кейт будто бы невзначай на расстоянии расчертила поверхность отростков руной, отчего Эннет шумно затрепыхалась, ощущая ледяное прикосновение к своим сосочкам.

— Ня-а! Я правда извиня-а-а! А-ах! Еще! — сдавшись и отдавшись своим желаниям, Эннет покачала головой. Смотря прямо мне в глаза, она одними губами шептала «Ещё» много раз, пока ловкие жгуты стягивали и разминали ее грудь своими ледяными прикосновениями.

Тем временем нижние отростки, обильно смазанные выделениями девушки, плавно скользили в промежности, стимулируя клитор и касаясь чувствительной розочки ануса. Опустив девушку еще ниже, я придвинул ее достаточно близко, чтобы наши лица оказались совсем рядом.

— Ты должна запомнить, что единственный, кто может тебя связывать, и единственный, от кого ты должна получать удовольствие — это я, — сказал я, поглаживая Эннет по ушкам. — Ты ведь сама говорила, что рада оказаться на своем месте, но если ты и дальше будешь теряться в подобные моменты, то...

— Я... Не могу ничего с собой поделать, ня, — пробормотала кошечка, и тогда я взял ее за подбородок, после чего, проведя пальцем по губам, позволил неке взять его в рот. Став судорожно посасывать, нека, все еще внимательно смотрящая на меня, замычала и, все-таки не сдержавшись, выпустила палец из рук, громко застонав, когда я осторожно ввел вербинитовый кончик внутрь нее. Взвизгнув, Эннет дернулась в объятьях щупалец и, смотря на меня во все глаза, ярко светящиеся в темноте, лишь часто дышала. По выражению личика было заметно, что девушка совершенно не раскаивается, лишь приземленное, похотливое желание продолжения и ничего более, но мне достаточно пока что хотя бы временного решения проблемы. Вздрагивая от поступательных движений, нека, все еще вися в воздухе, тихо подмяукивала и постанывала, когда металл пробирался глубоко внутрь нее.

— Ня! Попа... Моя попа не выдержит, ня, — зашептала кошечка, когда второй жгут стал потихоньку проталкиваться в ее анус, плавно раздвигая сжавшиеся мышцы. Прижав голову неки к себе, я вновь позволил ей посасывать палец, наблюдая за тем, как поверхность отростка медленно исчезает внутри тела девушки. Мяукнув, Эннет задрожала и, сладко застонав, шумно задышала, смотря на меня из-под ресничек со смешанным чувством наслаждения и опаски.

— Тебе же нравится, — коротко сказал я, даже и не думая добавить вопросительный оттенок своим словам.

— М-м...

— Говори.

— Да! Ня... Безумно заводит, как ты решаешь, что сделать со мной, не давая и возможности дернуться, ня, — горячо ответила кошечка, прижав ушки к голове. — Я испорчена, ня.

— Вполне жизнення, мяу, — буркнула откуда-то со стороны Нолик, но в целом девчата старались не вмешиваться и делали вид, что заняты своими делами.

— Все наладится, — хмыкнув, я перевернул кошечку вверх ногами, ускорив поступательные движения жгутов. Металл плотно входил в обе дырочки, раздвигая податливую плоть, пока еще один жгут быстро скользил по щелке, массируя клитор. Эннет продолжала тихо постанывать, някая все чаще, когда жгуты входили в нее, но стоило мне ухватиться за болтающийся хвостик, как девушка заголосила громче. Вновь дернувшись в опутавших ее отростках, девушка протяжно мяукнула, став следом потихоньку мурлыкать, тем самым переживая первый пик удовольствия.

Тщательно смазанные жгуты продолжали свою работу, и теперь я добавил к вагинальному еще один, потоньше, который легко протиснулся внутрь и заполнил кошечку еще больше.

— Ня-а-а! Костя! Я... я... Не могу больше ни о чем думать, ня, — пробормотала девушка, зажмурившись и отдаваясь в объятья похотливых отростков. Чуть приподняв Эннет, я продолжил поглаживать ее чувствительный хвостик, вызывая новые волны сладостного возбуждения каждым касанием. Краем глаза можно было заметить, как Эн стискивает свой хвост, наверняка представляя, как ее названной сестричке классно в данный момент, но, милаш, прости... С тобой не сейчас.

Сделав так, что голова Эннет оказалась на уровне моего паха, я снял часть защиты и ткнул девчушку губами в свой вставший от подобного зрелища член. Плотно обхватив у основания головки, кошечка стала с причмоком посасывать слегка подрагивающий от желания орган, но я не стал дожидаться, и, просто удерживая ее за волосы на затылке, направлял на себя. Заводя за щечку, я удерживал член внутри Эннет, чувствуя приятное давление, затем пропихивал поглубже, позволяя вибрирующей от урчания глотке дополнительно стимулировать мою возбужденную плоть. Кошечка, разгоряченная оргазмами, продолжала глухо постанывать даже с моим членом во рту, настолько она разомлела от трахающих ее жгутов, да и стимуляция хвостика давала о себе знать.

Медленно вытащив оба отростка, когда кошечка снова застонала, я позволил избыткам любовных соков стечь, после чего вернул металл на место. Медленно толкаясь в вагине и анусе, жгуты стали дополнительно стимулировать погрязшую в ощущении удовольствий Эннет, начав вращаться; все быстрее и быстрее, время от времени меняя направление и растягивая жаркую плоть все больше и больше. Хрипло покрикивая от удовольствия, связанная девушка бестолково барахталась в воздухе, осознавая, что она способна сейчас лишь на то, чтобы подставлять свои дырочки подо все, что только мне захочется. Эннет уже даже не пыталась что-либо говорить в оправдание своей извращенности, хотя тут еще можно было поспорить, кто из нас кого больней на голову. Хотя... Так уж ли это важно в данный момент?

Отпустив хвостик, я взялся за голову неки обеими руками и, еле слышно вздохнув, протолкнул головку поглубже, пока она не уперлась в жаркую и влажную стеночку. Ощущая жадно полирующий мой фаллос шершавый язычок, я вынудил кошечку принять член еще глубже, вместе с этим выпуская горячее семя внутрь ротика Эннет. Нехотя вытащив, как только первые секунды крышесносящего послевкусия оргазма улетучились, развернул неку обратно и, услышав, как она шумно проглатывает сперму, улыбнулся. Медленно освободив ее дырочки от отростков, я затем ослабил и оставшиеся жгуты. Упав на колени, Эннет несколько секунд пыталась сфокусироваться, переживая бурю эмоций.

— Костя, смотри как бы не выдрессировать наоборот, ня, — хихикнула Кейт, подойдя ближе. — А то я тоже не прочь, чтобы ты мной так плотно занялся, но косячить как-то стремно ради этого.

— Нет, ня! Я... Я поняла! Постараюсь, нет, буду держать себя в руках, пока Костя не позволит, — дрожащим голосом сказала Эннет, поднимаясь. Слизнув с губ остатки смазки, она стыдливо отвернулась, но никто больше не собирался ей что-либо говорить.

— Будем надеяться. Я совсем не против того, чтобы брать на себя ответственность, но абсолютно все действия каждой из вас контролировать проблематично, поэтому большая инициативность была бы очень кстати, — добавил я, и нека-инженер кивнула.

В любом случае, мы подзадержались в этой комнатушке, хотя я считаю, что это было не зря. Пусть сейчас нам повезло, что иглы при попадании в плоть не взрывались, да и часть все-таки удалось нейтрализовать, кто может предположить, что встретится дальше? Очередные тентакли — и ага, Эннет выведут из игры до начала боя.

Восстановив численность големов с помощью наваленных обломков, когда-то бывших маэнарами, я вместе с Эн еще разок проверил самочувствие девчонок и, пройдя в центр зала, снова ощутил колебание в «Шепоте». Пока кошечки пели очередную колыбельную, Ками подошла ко мне и взяла за руку.

— Костя. Знаешь, наказывать иррумацией одну девушку за то, что она допустила ранение другой — ну...

— О, я и не знал, что ты такие слова знаешь, — отшутился я, и лисичка возмущенно ткнула меня в бок, воспользовавшись минуткой, пока я не в големе. — Да ладно, я понял. Но мне казалось, ты больше любишь классику, а оральные утехи тебе не по душе.

— Блин, Костя! — протестующе тявкнув, Ками попыталась закрыться от меня хвостом. — У тебя что, больше ни о чем мыслей нет?!

— Говорит та, что вынудила меня лапать ее в первую минуту после встречи.

— Ц. Похоже, ты все-таки тоже лис, — вздохнула девушка, улыбнувшись. — Скорей бы все это закончилось...

— Ага.

«Несколько душ обрели вечный покой, получив прощальную колыбель Путешественниц. Все неки поглотили по 20 энергии, Путешественница 0 получила 200 энергии, вы заработали временный бонус: „Духи света“ — запас „Света“ пополняется быстрее следующие 4 часа»

— Вперед. Три Амулета — это ерунда, верно? У нас их и того больше, — выдавив из себя максимально возможный уверенный тон, я забрался обратно в голема и подошел к очередным вратам. Сишка, похоже, и впрямь уже отключилась, потеряв интерес, так что мы остались одни. С невыносимо долгим скрипучим звуком исполинские створки перед нами раздвинулись, открывая вид на первый освещенный зал после вестибюля. Зал Медитации, вроде как.

Прямо в воздухе висели многочисленные лампы, подвешенные на тоненьких нитях, наполняя просторное помещение холодным голубоватым, почти что призрачным, светом. Всколыхнувшиеся светильники вызвали пляску диковинных теней, затрудняя ориентирование, но уже и так было ясно, что здесь пусто.

Двери за нами с лязгом закрылись, пиликанье известило об установке защитных вербов, и только тогда я уловил тихий звук падающих капель. Кап-кап. Ушки девчонок забавно вздрагивали каждый раз, когда очередная незримая капелька падала на пол, и смотрелось это чертовски миленько, если бы не окружение. Но по общему углу наклона ушек можно было легко оценить, что источник капель находится где-то вверху.

— Снова кто-то вверху торчит, — тихо сообщил я, пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешной темноте, нависшей над залом вместо потолка — окружающие фонарики были слишком слабыми, чтобы хоть как-то рассеять мрак над нами.

— Скорей всего Улей, — шепотом сказала мне лисичка, и я кивнул. Если Лорд не псих, то уж самые мощные свои Амулеты оставит при себе. Хотя сам факт того, что он избавился от этих... Неприятной мыслью было то, что он просто нашел еще более мощные, из-за чего придется встретиться с цветиком-семицветиком или вроде того, но лучше решать проблемы по мере поступления.

— Засекла, ня! Огромный кокон, в нем множество целей, — отобрав у Оудетт обруч с маэнарными глазками, сказала Эн, с тревогой всматриваясь в мрак.

В темноте стали загораться тусклые пурпурные огоньки, слишком малозаметные для любого, кто не будет знать, где искать.

— Нолик!

— Поняла, мяу! — получив остатки распоряжения ментальным приказом, кошечка взмыла в воздух, где сразу же создала вокруг себя псионическое поле, пропитанное тэнэбрической энергией. Окутав кокон телекинезом, словно второй оболочкой, не позволяющей вырваться тому, что находилось внутри, с гневным няком девушка направила металлическую кладку вниз, ускорив ее псионическим импульсом.

К этому моменту Кейт уже успела начертить на полу руны, из которых выросли наэлектризованные пики, а Ками, подгадав момент, разрядила удар электричества в приземлившийся с глухим стуком кусок металла. Ухнувшее орудие пробило дыру в защитной оболочке, а в оплавленную дыру сразу же улетели нанитовые заряды, выпущенные сестрицами Эн.

Мику и Оу замерли, ожидая того, что кто-то все-таки выжил, да и остальные внимательно выцеливали недвижимый объект. Еще немного — и вербинитовый кокон с шелестом рассыпался: в стороны посыпались обломки, перекатились ошметки каких-то мерзких лапок, а следом потек ярко-желтый ихор; похоже, что в этом случае у противника все-таки была и биологическая основа.

— Помер, нян? — стиснув мечи в руках, поинтересовалась Оу, но вот так запросто ответить было сложновато. Нолик, спустившись сверху, осторожно раздвинула псионикой остатки, брезгливо ковыряясь в гибридных ошметках, но вскоре ей удалось выудить рассыпавшиеся кусочки медальона.

Но осмысливать эту информацию нам долго не позволили — буквально через пару мгновений двери на противоположной стороне сотряслись от удара, затем второго, и, не выдержав напора, гигантские металлические плиты с оглушительным грохотом повалились на пол. В проеме появился человек, облаченный в доспехи Войны, с которым рядом медленно вышагивала механическая лошадка.

Послышался громкий смех, и мужчина в рыжих доспехах картинно похлопал в ладоши.

— Браво, Некомант, браво, — сказал Лорд, сняв шлем, под которым было ничем не примечательное лицо мужчины лет пятидесяти. — Мы столько не виделись, а я вот вижу тебя — и даже какое-то зло берет. Зубы скрипят сами по себе.

— Это бывает от глистов, тебе рецепт выписать?

— Храбрая моська, — сказал Темный, хмыкнув.

С тихим свистом мимо меня яркой вспышкой пронесся темный винтовочный заряд, угодив прямо в голову Лорда. Чуть покачнувшись, мужчина схватился за раскуроченный череп, из которого только что вполне реально выплеснулись кровь и кусочки мозга вперемешку с осколками костей.

— Хм. Ладно, пока что прощу, но последний раз, — лучезарно улыбнувшись, Лорд смотрел мне прямо в глаза, пока ошметки его головы вставали обратно на место. — Некомант — хорошее вложение, поэтому у меня есть предложение. Твой предшественник согласился и, можешь верить, а можешь и нет, жил достаточно долго, чтобы в итоге не было мучительно больно за бесцельно проведенные годы.

«Эн, что с анализом?»

«Делаю!»

— Ну послушать-то можно.., — сдержанно ответил я, сделав шаг вперед, и Лорд одобрительно кивнул.