Рис заметил оперативного сотрудника ЦРУ Дугласа и вкратце доложил о том, что видел в туннелях, подчеркнув, что двое террористов в белых химкостюмах заражены нервно-паралитическим токсином и их следует расстреливать на месте, если они появятся у выхода. Доктор Беланже поднял тревогу сразу после звонка Рису; это запустило цепную реакцию и привело в действие протоколы МЧС Украины по реагированию на применение ОМУ. Из-за визита высокопоставленных гостей в Одессе уровень готовности был максимальным. Группы РХБЗ уже блокировали катакомбы, пока военные координировали эвакуацию ближайших районов.

— Что с Шир? — спросил Рис, как только представилась возможность.

— Она будет жить, Рис. Но у меня есть плохие новости. Это касается твоего друга.

• • •

Когда Рис добрался до последней позиции Фредди, группа «Альфа» уже взяла место происшествия под контроль. Раненого снайпера Секретной службы везли в местную больницу, где американские медики боролись за его жизнь. На крыше под черным брезентом лежали два тела. Рис опустился на колени рядом с другом и откинул темный пластик. На глаза навернулись слезы, когда он коснулся головы преданного мужа и отца троих детей, который всю карьеру отдал служению нации, а теперь отдал и жизнь, защищая её президента. После шока от гибели всей группы в Афганистане и смерти беременной жены и ребенка в собственном доме, Рис думал, что больше не способен на скорбь. Он ошибался.

Вокруг Риса кипела жизнь, но для него мир замедлился. Украинская группа реагирования четко удерживала периметр, стараясь сохранить то, что теперь было не просто местом преступления. Это был акт войны. Рис мог лишь смотреть в безжизненное лицо одного из лучших людей, которых он знал.

ГЛАВА 87

Авиабаза Рамштайн, Германия

Октябрь

Тело Фредди поместили в патологоанатомический мешок и обложили льдом, чтобы сохранить холод. Рис сопровождал останки друга на борту С-17, который также перевозил автомобили президентского кортежа. Бортоператоры ВВС бережно и с уважением закрепили мешок с телом Фредди на металлическом полу грузового отсека. Рис сел рядом.

Когда они приземлились в Германии для дозаправки и встречи с президентом и остальной группой охраны, к Рису подошел агент. Он передал приглашение президента лететь на «Борте номер один». Рис вежливо отказался; он не собирался бросать напарника. Расследование НКРС в Афганистане лишило его возможности сопроводить домой павших бойцов своей группы, и он не допустит, чтобы это повторилось.

Рис связался по спутниковому телефону с Виком Родригесом и помог скоординировать оповещение семьи Фредди. Когда на следующее утро в 6:13 в доме Джони Стрейн в Бофорте, Южная Каролина, зажегся свет, Родригес тихо постучал в парадную дверь.

От этого стука её сердце забилось чаще: она поняла, что настал тот самый миг, которого боится каждая жена военного — кошмар, от которого ей уже не проснуться.

Джони не знала Вика, поэтому не узнала его, когда приоткрыла дверь, накинув легкий халат. Но она узнала мастер-чифа в парадной синей форме из последнего подразделения Фредди, который сопровождал его. Её взгляд переместился с орденских планок на «Трезубец», а затем в его печальные глаза; колени Джони подкосились, и она рухнула на пол.

• • •

В региональном медицинском центре Ландштуль Фредди переложили в алюминиевый гроб и снова обложили льдом. Рис невольно подумал, что гроб с его металлическими ручками и защелками очень похож на большой оружейный кейс; Фредди бы это понравилось. Стоит отдать должное президенту Граймсу: он дождался в Германии, пока останки «тюленя» подготовят к отправке, и нанес незапланированный визит на авиабазу и в госпиталь, чтобы поднять боевой дух и поблагодарить мужчин и женщин, восстанавливающихся после боевых ранений, перед их отправкой в Штаты. Шестеро авиаторов в форме погрузили накрытый флагом ящик обратно в С-17; агенты Секретной службы выстроились в почетный караул между военным фургоном и рампой самолета. Почти все они в прошлом служили в армии, и многие теряли друзей и соратников.

Рис чувствовал, как в теле нарастает тревога по мере того, как массивный джет приближался к родине. Он знал, что ему придется встретиться с Джони, и не был уверен, что справится. Что мне ей сказать? Единственная причина, по которой он мертв — это то, что его послали искать меня. Если бы я отклонил их предложение, Фредди был бы жив. Его собственная скорбь по другу была омрачена всепоглощающим чувством вины. Но он должен быть сильным ради неё — так, как Фредди был бы сильным для Лорен, если бы они поменялись ролями. Но Лорен не было; никого не осталось.

Когда самолет приземлился на авиабазе Эндрюс в Мэриленде, Рис увидел толпу людей и шеренги машин возле одного из ангаров: катафалк, лимузин, четкий строй людей в черном. С-17 вырулил к ангару, и пилот заглушил мощные турбовентиляторные двигатели «Пратт энд Уитни».

Экипаж молча снял ремни, крепившие металлический гроб к полу, и отошел в сторону. Когда рампа опустилась, Рис увидел две шеренги бывших сослуживцев Фредди со множеством наград; многие из них были с густыми бородами, но в безупречно сидящей парадной форме. Они образовали живой коридор между самолетом и ждущим катафалком.

Джони стояла на бетоне, положив руки на плечи Сэму; двое других детей были рядом. Её лицо превратилось в маску стоического горя. Вик Родригес сопровождал её на протяжении всего этого трагического пути и находился на расстоянии вытянутой руки. Рядом стояла пара, должно быть, её родители, и пожилые супруги, в которых Рис узнал родителей Фредди. Как же все постарели.

Рис стоял по стойке «смирно» у изголовья гроба, когда подошла группа спецназа ВМС. Рис знал мастер-чифа, возглавлявшего эту мрачную процессию, и поймал почти незаметный кивок — тот узнал его, когда их взгляды встретились. Они наверняка гадали, какого черта Рис здесь делает; всего несколько месяцев назад по приказу Пентагона они отправили группу, чтобы убить его, и внимательно следили за последствиями. Все были уверены, что он мертв.

Прессу не допустили по просьбе семьи и потому, что каждое лицо в этой толпе принадлежало к подразделению, которое Пентагон официально не признает. Бой Фредди был окончен, но эти люди всё еще были частью войны на самом острие мощного копья вооруженных сил США. Рис смотрел, как накрытый флагом гроб несут к семье, и заметил, как ветер колышет штанину одного из «тюленей» — у того был протез голени. Где только находят таких парней?

Когда гроб погрузили и почетный караул разошелся, Рис подошел к Джони, которая разговаривала с одним из старших чинов спецназа. Увидев Риса, она шагнула к нему и обняла так крепко, что он опешил. Её большие синие глаза покраснели и опухли от бесконечных слез.

— Мне так жаль Лорен и Люси, Рис.

Её муж вернулся в ящике, а она всё равно выражает соболезнования моей семье.

— Я… мне очень жаль, Джони. Он погиб так же, как и жил — героем.

— Вик сказал мне, что ты был с ним, Рис. Для меня очень важно, что ты был там, что он умер не один. Я даже не знала, где он находится.

— Прости, что не смог его спасти, Джони. Всё произошло мгновенно, он не мучился.

— Я знаю. Вик сказал мне. — Рис почувствовал почти незаметный кивок её головы у себя на груди сквозь слезы.

— Когда он ушел из Групп, я испытала такое облегчение. Он говорил, что эта работа будет безопаснее и мне не о чем беспокоиться.

— Так и должно было быть, Джони. Мне очень жаль. Это моя вина. На его месте должен был быть я.

Джони резко отстранилась. — Даже не смей так думать, Джеймс Рис. Никогда. Ты меня понял?

— Простите, что прерываю, мэм, но президент желает вас видеть, — произнес стоявший неподалеку офицер флота.

Джони Стрейн выпрямилась и глубоко вдохнула. Она вытерла слезы салфеткой и посмотрела другу своего мужа прямо в глаза. — Спасибо, что привез его мне домой, Рис.

— Я найду того, кто это сделал, Джони. Я найду всех виновных. Обещаю.

— Я знаю, — ответила она, кивнула и отвернулась.

ГЛАВА 88

Штаб-квартира ЦРУ

Лэнгли, Вирджиния

Октябрь

Рис сидел в кабинете Вика, пока тот изучал стопку документов на столе.

— ФБР помогает Секретной службе. Окончательный отчет будет не скоро, но первые результаты уже есть. Они нашли морской контейнер, оборудованный под снайперскую позицию: он был изолирован, чтобы скрыть тепловую сигнатуру. Стрелки провели в нем как минимум несколько дней в ожидании прибытия президентов.

— Значит, точно снайперская пара, как генерал Йедид и говорил доктору Беланже, — подытожил Рис.

— Похоже на то. Два одновременных выстрела по российскому президенту. Один попал в цель, второй — в колонну рядом. Нашли две американские винтовки CheyTac с прицелами Nightforce, баллистический вычислитель, зрительные трубы — полный комплект.

— Два стрелка. Две поправки на ветер, — сказал Рис.

— Именно. Затем один из стрелков навел оружие на снайпера, которого снял Фредди, чтобы тот не заговорил. С такой дистанции они не могли разобрать, кто есть кто. Он просто стрелял по силуэту.

— Значит, снайпер ближнего круга должен был убрать нашего президента?

— Такова теория, но допрашивать некого. Мы подтвердили личность: Григорий Исай, снайпер из группы охраны ФСО президента Зубарева. Его дед и бабка были украинцами, которых десятилетия назад насильно переселили в Россию. Пиар-машина Андренова выставляет Исая националистом, сводящим личные счеты, но мы на это не купимся. Он — известный соратник начальника службы безопасности Андренова, Юрия Ватутина. Что касается пары дальнобойщиков, один из них был найден мертвым в контейнере. Похоже, напарник — которого Йедид на допросе опознал как Низара Каттана — прикончил его из девятимиллиметрового ствола и испарился. Убитый снайпер опознан как Ташо ал-Шишани.

— Итак: один снайпер убивает стрелка прикрытия Зубарева, который должен был убрать нашего президента, а на деле оказался Фредди. Затем Низар убивает Ташо и уходит?

— Так всё и выглядит, Рис.

— Откуда они вообще узнали, что Граймс там будет? Информация была сверхсекретной. Мы сами не знали до последнего момента.

— Мы сейчас это выясняем. АНБ бросило все ресурсы на анализ электронных данных, хоть как-то связанных с Андреновым. Данреб не уверен на сто процентов, что у него нет информаторов в правительстве США, но признает: скорее всего, маршрут президента Граймса пришел с российской стороны на позднем этапе. У Андренова в Москве до сих пор есть лояльная ему агентурная сеть — люди, которые ждут, когда он возьмет бразды правления в свои руки и раздаст им высокие посты. Анализ Данреба таков: главной целью был Зубарев, а когда Андренов узнал о присутствии Граймса, они задействовали Исая. Смерть Граймса стала бы бонусом: его убийство руками «украинского националиста» гарантировало бы, что США не станут возражать против ввода российских войск в Украину.

— И подумать только: мы вышли на всё это, просто пытаясь завербовать Мо, чтобы тот сдал нам Наваза, — Рис покачал головой. — Откуда взялось снайперское оружие?

— АТФ разбирается, вместе с Госдепом, так как многое оборудование подпадает под ограничения ITAR. Кто-то дернул за ниточки в СОКОМе, и винтовки отправили в Турцию. Это непросто провернуть. Мы пока не знаем, кто именно, но выясним. Список будет коротким.

— А «Новичок»? Как он оказался в деле? — спросил Рис.

— Йедид свел Андренова с главой программы химического оружия Асада, который за безумные деньги предоставил компоненты ячейке. Их задачей было распылить токсин на площади в Одессе. Пятисот граммов хватило бы, чтобы убить всех присутствующих и тысячи людей в окрестностях. Это порция размером с мяч для софтбола, Рис. При такой дозе вероятность летального исхода — восемьдесят-девяносто процентов, а если выживешь, неврологические повреждения будут такими, что сам захочешь сдохнуть. Он не растворяется в воде, а значит, место заражения невозможно дезактивировать. Весь район был бы непригоден для жизни следующие двадцать лет — собственно, так сейчас обстоят дела с катакомбами. Все известные входы и выходы герметично запечатаны группами РХБЗ. Благодаря твоим действиям единственные жертвы «Новичка» — четверо террористов, которых ты похоронил под землей.

— Но это нелогично. Они и так планировали убить президентов. Зачем еще и химическая атака?

— Андренов знает наши протоколы безопасности едва ли не лучше нас самих. К тому же он геополитический стратег. Я говорил с нашими спецами по химзащите. По их оценкам, того количества токсина, что было у группы Андренова, хватило бы на двести тысяч жизней. Президентский лимузин оснащен системой избыточного давления, чтобы отсекать наружный воздух в случае химической или биологической атаки. Расчет такой: если Секретная служба доставит президента в машину, он будет защищен. У президента России в автомобиле аналогичные контрмеры. Снайперы предназначались для президентов, а «Новичок» — для толпы и мирового резонанса на атаку с применением ОМУ. Это считается оружием массового поражения, и ты сам знаешь, что это значит.

Рис знал. Атака страны или организации с применением ОМУ означала, что все правила отменяются. Пострадавшая страна получала карт-бланш на полномасштабный ответ. Зная Андренова, это означало бы консолидацию радикалов у власти и танки, идущие на Украину.

— Значит, Энди был прав, — констатировал Рис. — Вся операция затевалась ради политических перестановок. Устранение Зубарева открывает Андренову путь к власти. Русский националист, готовый вернуть стране статус сверхдержавы. Если Граймса убьет украинец, это практически гарантирует, что США не окажут ничего, кроме словесного сопротивления вторжению. А если чеченец убьет Зубарева, это позволит русским продвинуться вплоть до границ Турции и Ирана. Нехилый такой захват территорий.

— А нервно-паралитический «Новичок» закрепил бы сделку. ООН, вероятно, даже не ввела бы санкции, если бы Андренов двинул войска на юг в ответ на угрозу применения ОМУ у своих границ. Андренову нужно было и то, и другое, — продолжил Вик. — Ему нужно было убрать Зубарева и получить поддержку мирового сообщества для вторжения в Украину. Поскольку Андренов убежден, что ислам представляет экзистенциальную угрозу для выживания русских как этноса, Данреб считает, что приход радикальной партии во главе с Андреновым приведет к массовым чисткам мусульман в масштабах, которых не видели со времен сталинского «Большого террора».