Рис всадил томагавк глубоко в спину стрелка, чуть правее позвоночника. На том не было бронежилета, и острое лезвие легко справилось с костями и мышцами, защищавшими жизненно важные органы. Инерция Риса и яростные конвульсии тела террориста в ответ на жестокое вторжение швырнули их обоих вниз по склону, и они кубарем пролетели пятьдесят ярдов до самого основания холма.

Удар был сильным, но не критичным. Рис вскочил на ноги, пока его цель пыталась выпутаться из ружейного ремня.

Рис оказался над ним в мгновение ока, прижав его к земле. Человеческое тело — штука живучая, и первого удара оказалось недостаточно. Как бы первобытная часть его натуры ни жаждала покончить с этим, ему нужна была информация. Бывший «тюлень» придавил левым коленом автомат Калашникова, левой рукой пережал противнику горло, а в правой держал наготове томагавк.

— По-английски? — прошипел Рис, глядя в глаза человеку под собой.

В глазах мелькнуло узнавание и отвращение, но больше ничего. Рис видел такие взгляды и раньше. Взгляды, полные такой жгучей ненависти, что угроза смерти не имела смысла; смерть для них была лишь избавлением.

Когда над мирным городом нависла угроза химической атаки, Рис не собирался ждать указаний. Бери командование на себя.

— Сколько человек в тоннеле?

Этот парень не собирался говорить ни слова.

Понимание того, что этот человек — активный участник атаки с применением ОМП, сделало решение Риса простым. У него не было времени разбирать этого парня на части в надежде, что тот обрисует картину сил в катакомбах. Целый город невинных мужчин, женщин и детей ждал, что он доведет дело до конца, и неважно, сколько боевиков в тоннелях — Рис шел внутрь. Он отстранился от человека, который еще минуту назад прижимал его к земле очередями из АК, и с размаху вогнал шип на обухе томагавка Фредди в его висок, пробивая мозг. Тело содрогнулось; Рис выдернул «хок», провернул его в руке и лезвием раскроил череп, завершая дело.

Рис подобрал и осмотрел АК убитого. Магазина нет. Проверил патронник. Пусто. Он вытащил последний магазин из нагрудной разгрузки стрелка, надавил большим пальцем на верхний патрон, проверяя, полон ли он, вставил в приемник и лязгнул затвором. Затем он двинулся по берегу к бетонному бункеру с ржавой металлической дверью — входу в катакомбы.

ГЛАВА 84

Акрам не был уверен, но ему показалось, что снаружи донеслась стрельба. Если так, значит, местная полиция попыталась прорваться к пляжу, и Зиад встретил их огнем из своего АК. Что ж, возможно, не всех. Зиад был самым младшим в группе и отличался разве что запредельным рвением. Скорее всего, подмога уже в пути, и скоро Зиад будет мертв. Станет мучеником за правое дело. Он задержит их и даст группе время завершить миссию. Остановить их теперь было невозможно. Как самый старший в группе, имеющий за плечами годы службы в сирийской армии, а затем в военном крыле Мухабарата, Акрам был единственным, кто знал, как смешать бинарные компоненты, чтобы получить нервно-паралитический токсин «Новичок».

Его последним местом службы был Сирийский научно-исследовательский центр в Масьяфе. Расположенный на восточном склоне гор Джебель-Ансария на северо-западе Сирии, он каким-то образом ухитрился избежать попадания в списки целей во время последнего раунда атак Запада — авиаударов британцев, французов и, разумеется, их американских хозяев. Акрам помнил, что именно в Масьяфе в одиннадцатом веке возникла исламская секта, известная как ассасины. Генерал Йедид щедро платил ему, опекал его и обеспечивал его карьерный рост в Мухабарате. Теперь, подобно знаменитым фидаям прошлых веков, Акрам принимал эстафету. Четверо мужчин и одна женщина, составлявшие группу, должны были довести его до этой точки; они были здесь, чтобы защитить его.

Генерал Йедид не назвал Акраму точную цель, но сказал достаточно, чтобы тот поверил: это кто-то важный, возможно, даже лидер одной из стран, ответственных за трусливые нападения на его родину. Ему предстояло стать карающей десницей президента Башара Асада и нанести ответный удар по Западу. Те терзали его страну санкциями и мощью своих армий.

К их несчастью, они просмотрели центр химических исследований, встроенный в ту самую гору, что стала колыбелью ассасинов, подумал он. Сегодня они пожнут то, что посеяли.

Ракеты, запущенные за сотни миль, могли промахнуться. Белый порошок, который он только что получил, смешав два бинарных компонента «Новичка», не промахнется. Этому оружию не требовалась точность винтовочной пули или «умной» бомбы, сброшенной с небес — это было оружие террора. Невидимое и неизбежное, оно не будет выбирать жертв.

Они успешно испытали его в ничтожной дозе в повстанческом городе Дума и воочию убедились в его эффективности. Одного касания токсина было достаточно, чтобы вызвать сильные судороги, за которыми следовали паралич, а затем остановка дыхания и сердца. Западные спецслужбы ошибочно приняли это за атаку хлором, хотя на самом деле это было испытание «Новичка», вывезенного в Сирию из узбекского Нукуса после распада Советского Союза — как раз перед инспекциями ООН по химическому оружию. Там его изучили и усовершенствовали. Теперь всё было готово. Безопасная в виде бинарных компонентов, при смешивании эта субстанция превращалась в самый смертоносный нервно-паралитический токсин, известный человечеству. Большинство слышало о зарине и испытывало оправданный страх перед его разрушительной силой, но до недавнего времени «Новичок» оставался загадкой. Хотя он относился к тому же классу токсинов, «Новичок» был более чем в тысячу раз мощнее зарина, что делало любые антидоты абсолютно бесполезными. Экспозиция в один микрограмм была смертельной, а в том объеме, который был готов к выбросу на улицы Одессы, он сделает весь район необитаемым на многие поколения. Идеальное вещество для вечного наследия террора. Это станет самым сокрушительным ударом по Западу со времен 11 сентября и местью, которую президент Асад публично обещал своему народу. Генерал Йедид даже передал благословение от самого президента.

Я не подведу.

Доставка оборудования в туннели потребовала усилий, но они справились, прибыв на точку раньше графика. Файя и Тауфик без особых проблем разобрались с двумя охранниками у входа. В этом и было преимущество женщины в группе. Она позволяла подойти к ничего не подозревающей мужской цели вплотную. Ходили слухи, что президент Асад лично распорядился о создании женских штурмовых батальонов. Эти «Львицы национальной обороны» теперь составляли батальон элитной Республиканской гвардии. После пяти лет службы в рядах «Львиц», Файя была зачислена в Мухабарат — генерал Йедид заметил её после успешных действий по подавлению повстанцев в Дамаске в 2015 году и с тех пор платил ей жалованье. То, что она была привлекательна, тоже шло на пользу. В данном случае это позволило ей прогуливаться по пляжу, держась за руки с Тауфиком, и остановиться, чтобы спросить у двух местных полицейских, охранявших катакомбы, что это за шум на улицах наверху. Просто влюбленные, ищущие уединения у моря и не замечающие ничего вокруг.

Раны от ножей были глубокими и смертельными: фальшивые любовники ударили прямо в горло ничего не подозревающим полицейским — именно так, как их учили на службе родине. Свисток позвал Акрама и Хасана с тропы сверху; Акрам нес вентилятор в большом рюкзаке, а Хасан — два небольших контейнера, которым предстояло навсегда изменить мир. Зиад занял позицию со своим АК на склоне холма, откуда открывался чистый вид на вход в туннели.

Теперь, в глубине системы туннелей, пришло время. Внутри защитных костюмов скопился конденсат, и Акрам взмок от пота. Он знал, что остальные в таком же состоянии — тонкие пластиковые комбинезоны служили герметичным барьером против того зла, которое они выпускали на волю. С помощью ленты и резинового клея они закрепили цилиндрическую трубу, идущую от вентилятора, прямо в боковой шахте, создав герметичное соединение с улицей наверху. Изначально построенная как дренаж для отвода воды из района колоннады в океан, теперь эта шахта превратилась в канал смерти.

Каждый член группы служил в военном крыле знаменитого сирийского Мухабарата и каждый работал на генерала Йедида. Он выбрал их для этой миссии, потому что все они прошли обширную подготовку по использованию нетрадиционных систем доставки химических боеприпасов. Тонкие пластиковые костюмы выполнят свою задачу. Всё, что им нужно — это осторожно залить смешанный состав в желтую трубу, подсоединить вентилятор и включить его. Так просто. Так эффективно. Теперь их уже не остановить.

ГЛАВА 85

Тьма.

Ни ПНВ, ни глушителя, ни группы.

Рис скользнул внутрь и начал пробираться вглубь туннеля. То, что его не убили сразу, означало одно: идущие впереди полагались на тыловой дозор, который он только что ликвидировал. Либо же они забаррикадировались где-то дальше.

В АК было примерно под тридцать патронов, на щиколотке в кобуре — SIG P365, в руке — фонарь SureFire, взятый у агента Шир, и томагавк.

Что ждало его в этой черноте? Один человек? Двое? Группа тяжеловооруженных террористов? Успели ли они смешать компоненты «Новичка»? Умирают ли уже тысячи украинцев наверху от смертоносного состава? Рис шел вперед.

Он вспомнил рассказы о «туннельных крысах» Вьетнама из отцовского подразделения — о людях, спускавшихся в подземные лабиринты с одним лишь фонариком и кольтом 1911-й модели. Вспомнил друзей и напарников, зачищавших пещеры в горах Афганистана в начале войны.

Фонарь он не включал, чтобы не выдать себя раньше времени, хотя держал его в левой руке, прижав к цевью АК. Один человек против закрепившегося противника. Неизвестное количество стволов, смертельный нервно-паралитический токсин и полная темнота в не нанесенном на карты лабиринте пещер на глубине трех ярусов под улицами древнего города.

Проход начал сужаться, воздух стал холодным и тяжелым. Рис двигался, касаясь левым плечом стены — сырого известняка, ставшего свидетелем очередной битвы новой войны.

Сначала он их услышал. Замер и прислушался.

Есть ли у них ночники и ИК-подсветка? Сейчас он это выяснит.

Как охотник с луком, скрадывающий добычу, Рис снял обувь, чтобы двигаться бесшумно, и пополз вперед.

Впереди забрезжил свет. Рис двинулся на него. Как бы ему ни хотелось ворваться туда с ходу, он понимал: от него не будет проку, если хоть один из террористов выживет и успеет распылить газ.

Новый звук заставил Риса застыть. Что это? Похоже на гул пылесоса. Затем всё смолкло. Рис прибавил шагу, свет впереди становился ярче.

Он был совсем близко и слышал странный, искаженный электроникой шепот на арабском. Опустившись на колено, Рис отклонился вправо от стены, чтобы поймать цель в прицел.

В двадцати ярдах впереди открылось зрелище, от которого кровь застыла в жилах, едва мозг обработал картинку. Фонарь освещал часового с АК, похожим на тот, что был у Риса. Боевик не слишком следил за тылом, хотя и поглядывал в сторону Риса каждые несколько секунд. Всё его внимание было приковано к напарникам.

Трое в белых костюмах химзащиты и респираторах крепили нечто похожее на промышленный вентилятор к ярко-желтой гофрированной трубе — такие используют для вентиляции канализации или строительных туннелей. Труба была вмонтирована в стену пещеры. Секунду Рис осознавал происходящее, а затем пазл сложился. Вентилятор, созданный для проветривания помещений, превратили в орудие террора. Мощный двигатель стоял на полу и был запитан от переносного аккумулятора. Рядом валялись два пустых пластиковых контейнера с надписями на кириллице. Террористы заканчивали монтаж системы, предназначенной для того, чтобы загнать смертоносный «Новичок» в боковую шахту, ведущую к колоннаде. Всё было готово. Как и предупреждал доктор Беланже: токсин в катакомбах, а вентилятор должен вытолкнуть его на переполненные улицы Одессы.

— Зиад? — донесся из респиратора искаженный цифровой голос часового, который теперь пристально всматривался в темноту, где затаился Рис.

Лопасти вентилятора начали вращаться.

Черт!

Рис ответил пятью выстрелами из АК, но без возможности совместить мушку с целиком в темноте пули ушли мимо. Часовой тут же открыл огонь на автоповторе, заставив Риса нырнуть в сторону, прочь из сектора обстрела. Грохот в тесноте пещеры был оглушительным, дульные вспышки слепили.

Смелым сопутствует удача.

Рис нажал кнопку на фонаре и отшвырнул его в сторону, одновременно перекатываясь к противоположной стене туннеля.

Пока враг отвлекся на яркий свет, Рис прошил его очередью из десяти пуль и бросился к вентилятору.

• • •

Когда сообщник рухнул замертво, один из заговорщиков потянулся за автоматом, а двое других бросились вглубь туннелей, исчезая в темноте. Пули из АК Риса нашли цель: две попали в грудь террориста в химкостюме, еще две разнесли маску респиратора, повалив его кровавой кучей. Рис подавил желание пуститься в погоню и вместо этого замер перед огромным вентилятором — визг электромотора уже гнал химический агент к дневному свету. Считанные секунды — и смертоносные пары достигнут поверхности, убивая сотни, если не тысячи людей, превращая всё вокруг в зону отчуждения.

Палец Риса уже начал выбирать ход тяжелого спуска, целясь в мотор. Но он вовремя остановился.

Думай, Рис. Адаптируйся.

К черту всё!

Рис не понимал слов на панели управления, но всё было интуитивно ясно. Он потянулся вниз и до упора крутанул регулятор влево. Вентилятор сменил направление вращения, засасывая «Новичок» обратно в трубу, возвращая его в чрево катакомб.

Рис развернулся, чтобы бежать, но помедлил секунду, направляя раструб глубже в систему туннелей — вслед за теми, кто выпустил это зло на волю. Пока машина засасывала нервно-паралитический яд обратно в преисподнюю, он рванул назад тем же путем, каким пришел.

ГЛАВА 86

К тому времени как Рис выбрался из глубин катакомб, берег кишел местной полицией, украинскими военными и несколькими агентами Секретной службы, оставшимися для координации с принимающей стороной.