— Энди на связи.

— Это Стрейн. Есть новости?

— Как раз собирался тебе звонить. Только что получил инфу от контакта в Госдепе. Во время сегодняшней речи президент Зубарев собирается объявить о возвращении Крыма. Взамен Соединенные Штаты снимут санкции с Москвы, а ЕС закупит кучу российского газа. Наш президент похвалит Россию, все пожмут руки и вместе споют «Кумбэйя».

— Это совсем не вяжется с планами Андренова, — вставил Рис.

— Вообще никак. Это как раз тот шаг, из-за которого он захочет убрать президента. И зная Андренова, он найдет способ вывернуть это в свою пользу.

— Каким образом?

— Если Зубарев погибнет, у нового президента будет вся необходимая поддержка для ответного удара. Это значит, что он обвинит либо украинцев, либо азербайджанцев, либо кого-то внутри собственных границ, кого они давно хотят зачистить — скорее всего, мусульман на Кавказе. Когда русские танки покатятся дальше в Украину или в Турцию ради очередного захвата земель, они будут размахивать фото своего мертвого президента как оправданием. Как я и говорил тебе, когда ты был здесь: это предсмертные судороги гибнущей империи. Отчаявшиеся люди идут на отчаянные меры. Черт, да если и нашего президента зацепят, мы их еще и поддержим! И это лишь мои догадки о том, что происходит. Мы не идеальны; помнится, мы и про оружие массового поражения в Ираке так думали.

— Знакомая история, — сказал Рис. — Продолжайте копать. Я попробую взять у агента Шир список местных сил безопасности. Может, мы кого-то там упустили.

— Я попрошу отдел идентификации прислать полный список, — подтвердила она.

— Ладно, всем спасибо, конец связи. — Фредди отключил телефон.

— Кажется, с мотивом мы определились, — заметил Рис.

Агент Шир посмотрела на часы. — Я передам это наверх, но нам нужно больше конкретики. «Зонтик» садится меньше чем через час.

ГЛАВА 81

— «Зонтик» на подходе, пять миль. Будет здесь через десять минут.

Стрейн снарядился скрытым подсумком для магазинов. Его карабин висел на ремне слева. У Риса были оба девятимиллиметровых пистолета, любезно предоставленные новым работодателем. Они работали на своих радиостанциях, которые были несовместимы с рациями Секретной службы. Это значило, что Рис должен был держаться рядом с агентом Шир, чтобы она могла передавать любую важную информацию из эфира. Это было лучшее, что они смогли организовать в такой спешке.

Бывшие «тюлени» заняли позиции на разных концах пешеходного Тещиного моста — высокого сооружения, обеспечивавшего хороший обзор и мобильность. Рис и Шир находились ближе к колоннаде, где должны были выступать президенты, а Фредди занял позицию на западном конце. Он отдал Рису спутниковый телефон, так как тот был в лучшей позиции для координации сил и разведки, если в этом возникнет необходимость.

Улицы были перекрыты, маршрут зачищен. Толпа из нескольких сотен человек, обысканных вручную и электронными детекторами агентов Секретной службы, заполнила пространство перед колоннадой. Никаких рюкзаков, сумок или портфелей внутри периметра. Слева от сцены расположился духовой оркестр, повернутый в сторону пешеходного моста. Телекамеры были готовы к трансляции, с условием, что прямой эфир пойдет только после того, как лидеры стран появятся на месте.

Группа украинской полиции обыскала пирс, который беспокоил американцев, и не нашла ничего необычного. Рис в бинокль осматривал каждое вероятное место засады, которое мог найти. Проблема была в том, что в этом районе практически не было «средней дистанции»: стрелок должен был находиться либо совсем рядом, либо на экстремальном удалении.

Я знаю, что ты здесь. Где ты прячешься?

— «Зонтик» в пяти минутах.

— Видишь что-нибудь, Фредди?

— Пусто, Рис, — ответил друг по рации.

• • •

Грузовой контейнер стоял на самой вершине штабеля из сотен таких же ящиков на палубе сухогруза, обеспечивая идеальный вид на гавань. Внутри контейнера не было средств связи, так что всё зависело от хронометража. Мобильники, спутниковые телефоны и рации — всё это давало электронный след, который можно было засечь дистанционно и выдать позицию. Если американцы в чем-то и были хороши, так это в поиске и наведении на оборудование связи, особенно сотовые телефоны. Уроки были усвоены дорогой ценой.

Систему вентиляции отключили двенадцать часов назад, чтобы тепловое излучение не вырвалось наружу. И хотя кислородные баллоны внутри позволяли дышать через медицинские маски, в герметичном контейнере стало невыносимо жарко, влажно и душно. Низар закрыл глаза, пытаясь сохранять спокойствие. Наконец, спустя вечность, Ташо кивнул Низару: пора открывать створки. Оба мужчины надели темные очки.

Они провернули рукояти, которые подняли металлическую панель внутрь, по принципу обычных окон. Красная тканевая сетка, подобранная в цвет внешней краски контейнера, осталась на месте. Она позволяла видеть всё снаружи, скрывая их от любого, даже самого пристального визуального осмотра. Воздух, ворвавшийся внутрь, показался райским блаженством, но даже сквозь темные очки и сетку свет ослеплял. Винтовки уже стояли напротив прорезей на сошках и мешках с песком под прикладами. Ташо и Низар без труда поймали в прицелы характерную архитектуру колоннады и подстроили положение тел, пока не достигли того, что называлось естественной точкой прицеливания. Влага от дыхания и пота Низара быстро затуманила окуляр прицела. Он торопливо протер его, очищая картинку.

Они уже ввели поправки на дальность: точное расстояние от их позиции до цели было рассчитано и передано им еще до того, как они вошли в контейнер. Они знали точную ширину судна и его положение у пирса. С ветром всё было сложнее. Он дул с юго-запада, что означало почти полный боковой снос. На такой экстремальной дистанции знания ветра у дульного среза было недостаточно, так как по пути к цели он мог смениться несколько раз. К счастью, прибрежные ветры были довольно стабильны, а на траектории пули почти не было рельефных препятствий, способных вызвать завихрения.

Через зрительную трубу Swarovski Ташо изучал мираж над палубой, движение воды внизу, раскачивание высоких деревьев у цели и даже флаги на верхушках многочисленных портовых кранов. Изучая каждый индикатор, он начал выстраивать в голове поправку на ветер, от которой зависел успех или провал всей их миссии.

• • •

— У меня кое-что есть, Энди.

Это был Фабиан, компьютерный гений, поддерживающий их лихорадочные поиски хоть какой-то зацепки, способной помочь группе в Одессе.

— Что там?

— Я прогонял известных соратников Андренова через все наши базы. Юрий Ватутин — начальник охраны Андренова, и как большинство из них, он бывший спецназовец ФСБ. Одним из его подчиненных в Чечне был Григорий Исаев. В списке сотрудников ФСО, который нам только что прислала Секретная служба, есть очень похожее имя — Григорий Исай. Исаев по-русски значит «сын Исая». Думаю, это один и тот же человек. Компьютер не выдал совпадение, потому что оно не было точным. Мы постоянно сталкиваемся с этой проблемой с мусульманскими именами, так что я привык перепроверять. Просто с русскими раньше не приходилось.

Данреб выхватил список из рук аналитика. — Живо Стрейна на трубку! Живо!

ГЛАВА 82

— «Зонтик» — одна минута до прибытия.

— Одна минута, Фредди. Время пошло.

— Принял.

Спутниковый телефон Агентства завибрировал как раз в тот момент, когда оркестр заиграл фанфары — российский эквивалент «Приветствия главе государства». Президент Зубарев вышел на сцену. Рис прижал ладонь к наушнику рации в левом ухе, а телефон приложил к правому.

— Донован.

— Это Энди. Мы думаем, один из агентов ФСО служил с начальником охраны Андренова. Его зовут Григорий Исай.

— Повтори, Энди, тут чертовски шумно.

— Агент ФСО Григорий Исай может быть вашим стрелком!

Твою мать!

Рис передал имя Шир, которая тут же начала запрашивать эфир. Затем он нажал кнопку передачи на своей рации.

— Фредди, агент ФСО Григорий Исай может быть нашим стрелком. Шир выясняет, где он.

Рис и Фредди начали лихорадочно осматривать крыши в ожидании информации от Шир. Почти на каждом высоком здании они видели пары фигур, смотрящих в бинокли или трубы, сканируя вверенные им сектора.

На крыше соседнего розово-белого углового здания Стрейн заметил российского снайпера, рядом с которым не было американского напарника. Он огляделся, ища путь к этому зданию со своей позиции на пешеходном мосту. До улицы внизу было слишком высоко. Если повезет — отделается переломом обеих ног. Пробежав дальше на запад, Фредди нашел то, что искал. Он перекинул карабин HK416 за спину, чтобы тот не мешал, и перелез через полутораметровую сетчатую ограду моста. Староват я для этого дерьма. Он глубоко вдохнул и спрыгнул на черепичную крышу двухэтажного жилого дома. Фредди полусоскользнул-полупробежал по скату, а затем спрыгнул еще на ярус ниже, на плоскую крышу соседнего здания, подвернув лодыжку при приземлении. Прихрамывая, он пересек крышу, перекинул ноги через край, нащупал носком ботинка каменный выступ и спрыгнул с двухметровой высоты прямо на крышу седана «Вольво», припаркованного у тротуара. Ковыляя через перекресток так быстро, как позволяла боль в ноге, и держа под прицелом линию крыши, Фредди двинулся к новой цели.

Задыхаясь от напряжения, он нажал кнопку тангенты на бронежилете:

— Рис, я иду к зданию к северо-западу от тебя. Думаю, стрелок там.

— Принял! Шир уже посылает туда людей для поддержки.

Фредди взлетел по ступеням крыльца, превозмогая боль в лодыжке, и дернул деревянную дверь со стеклянными вставками. Заперто. Не колеблясь, он ударил по стеклу глушителем и выгреб осколки, прежде чем шагнуть внутрь. На первом этаже трехэтажного дома располагался бутик одежды; внутри было темно, если не считать солнечного света, пробивавшегося сквозь витрины. С помощью фонаря на цевье он нашел незапертую заднюю дверь и вошел. За дверью, в конце узкого коридора, начиналась старая деревянная лестница. Он двинулся вверх настолько быстро, насколько мог, одновременно проверяя пролеты над собой. Не спеши на тот свет.

Фредди преодолел четыре лестничных марша и уже поворачивал за угол, приближаясь к третьему этажу. Внутри здания стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь скрипом ступеней под его ногами. Он даже вздрогнул, когда рация в ухе ожила.

— Фредди, контрснайпер на твоей позиции не отвечает на вызовы. Группа «Альфа» выдвигается к тебе, но сомневаюсь, что они успеют вовремя.

Фредди дважды нажал на тангенту в знак подтверждения.

ГЛАВА 83

Одинокая фигура на крыше стала сигналом: президент Зубарев вышел на сцену. На таком расстоянии снайперы не могли различить черты лиц, поэтому всё зависело от времени, места и сигнала изнутри периметра. Пора было стрелять. Ташо отстранился от зрительной трубы и прильнул к винтовке. Он бросил последний взгляд на ветер и решил взять цель «в вилку». Чтение ветра было в равной степени искусством и наукой, особенно на такой дистанции. Он сделает один вынос сам, а Низару даст чуть иной — это статистически повышало шансы на то, что хотя бы одна пуля найдет цель. Ветры — штука коварная.

— Подтверди вертикальную поправку: двенадцать и девять мила.

Низар взглянул на барабан ввода поправок.

— Двенадцать и девять подтверждаю.

— Вынос: два и девять мила вправо.

— Два и девять вправо, — повторил Низар.

— Готов.

— Готов.

— Три… два… один.

Бум! Звук внутри контейнера был оглушительным; избыточное давление от выстрелов отозвалось эхом в замкнутом пространстве. Пороховые газы сорвали тканевые экраны с прорезей еще до того, как пули покинули стволы — медные снаряды вылетели из дул со скоростью чуть менее девятисот метров в секунду. За время своего полета, длившегося 3,171 секунды, пули описали высокую дугу, пройдя далеко над всеми препятствиями между контейнером и колоннадой. Общее падение траектории от дульного среза до цели составило более двадцати четырех метров, что было учтено пристрелкой на тысячу ярдов и вертикальными поправками в прицеле. Западный ветер скоростью шесть метров в секунду сместил пули в сторону на пять с половиной метров.

Ташо идеально рассчитал ветер для своего выстрела. Это значило, что 350-грановая пуля Низара врезалась в одну из опор колоннады, выбив облако белой пыли, которое многие очевидцы приняли за взрыв.

Пуля Шишани вызвала иной, куда более жуткий «душ». Прошив брюшную полость президента Зубарева, она разбросала по сцене кровь, осколки костей, ткани кишечника и остатки переваренной пищи. Пуля перебила позвоночник российского лидера, и сила тяжести швырнула его тело вниз прежде, чем кто-либо понял, что произошло.

Даже если бы шум оркестра не заглушил грохот винтовки и сверхзвуковой хлопок пули, президент оказался бы на земле раньше, чем звук достиг бы ушей присутствующих. Ташо и Низар выполнили свою задачу. Иншааллах, настало время второму стрелку выполнить свою.

Рис увидел мгновенную реакцию агентов, выдвигавшихся к сцене. Те, кто стоял ближе всех к «Зонтику», сбили его с ног и уволокли подальше. Недоуменные крики толпы сменились паническими воплями; музыканты бросали инструменты и ныряли в поисках укрытия. Группа контрудара — люди в черном, в кевларовой броне и шлемах, вооруженные карабинами KAC SR-16 — появилась из-за Воронцовского дворца, беря территорию под контроль, пока охрана эвакуировала «Зонтика» в безопасное место.

Убедившись, что президент США вне линии огня, Рис снова переключил внимание на российского снайпера, которого Фредди видел в одиночестве на крыше. Не имея возможности разглядеть его с прежней позиции, Рис бросился выше.

• • •

Фредди добрался до выхода на крышу, и, что неудивительно, дверь оказалась заблокирована. Не имея при себе средств для взлома, Стрейн перевел переводчик огня на карабине в режим «авто» и всадил в дверь целый магазин, превратив ригель и косяк в щепки и крошево металла. Он сбросил пустой магазин, вставил свежий из нагрудника, ударил по затворной задержке и ногой вышиб дверь, врываясь на крышу. Он двигался быстро — эффект неожиданности был безнадежно испорчен тридцатью пулями с коричневым наконечником, прошившими дверь. Сделав шаг в сторону, он увидел лужу крови, растекающуюся по плоской металлической кровле. В десяти ярдах впереди он заметил и источник крови — лежащую на спине фигуру агента Секретной службы, назначенного на эту точку. Тот не шевелился. Фредди шагнул еще правее и увидел, как в его сторону разворачивается длинный ствол русской снайперской винтовки — снайпер поднимался с колен, наводя оружие.