Фредди передал свой iPad Шир и указал на точку.

— Похоже на отличное место для тренировок, — заметила она.

— Мы думаем так же.

— Позволите? — Шир уменьшила масштаб, чтобы охватить весь регион. — Мне не нравится, что они так близко к Черному морю. А президенты собираются выступать на побережье, рядом с крупным портом.

— Где будет выступление?

— Здесь. — Шир прокрутила карту до центра Одессы и увеличила участок у береговой линии. — Это колоннада Бельведера. Она находится на территории Воронцовского дворца. Местная достопримечательность.

Узкое изогнутое сооружение с десятью массивными колоннами с каждой стороны возвышалось над мощеной площадью, ведущей к широкой каменной лестнице, которую охраняли статуи львов с пышными гривами.

— Каков риск снайперского обстрела на месте? — спросил Фредди.

— Мы оценили его как умеренный. С фронта обзор на трибуну закрывают здания, они под нашим контролем, там сидят наши контрснайперские группы. Позади колоннады — низина, и так до самого моря. В порту есть строения с прямой видимостью, но мы зачистим и возьмем под охрану всё в радиусе двух тысяч метров. На время речи гавань будет полностью перекрыта, мы будем наблюдать в ту сторону.

— Это единственное публичное появление президента в Одессе?

— Не считая аэропорта и маршрута следования — да.

— Расскажите о маршруте.

— Ничего подходящего для снайпера, тем более когда объект в «Звере», — ответила Шир, имея в виду тяжело бронированный президентский лимузин.

— Что-нибудь еще странное есть в этом месте?

— Да, под ними катакомбы. Использовались во Второй мировой, но существовали задолго до неё. Партизаны воевали там с нацистами. В XIX веке на этой площади был ресторан. Его владелец якобы затаскивал пьяных посетителей в тоннели, спускал прямо в доки и продавал на рабовладельческие суда, ждавшие в гавани.

— Серьезно? Жесткое пробуждение. Полагаю, тоннели вы перекрыли? — спросил Фредди.

— Так точно, но там три уровня, и полной карты не существует. Мы закрыли все известные входы, но люди постоянно находят новые. Там целая индустрия: диггеры, артефакты, новые проходы.

— Потрясающе. — Фредди проверил телефон и увидел письмо от Энди Данреба. — Похоже, аналитики в деле. Посмотрим, что у них.

Он набрал номер защищенной конференции и положил телефон на середину стола, включив громкую связь.

— Данреб на связи.

— Энди, это Фредди и Джеймс. Мы в Одессе с агентом Секретной службы Ким Шир.

— Агент Шир, я Энди Данреб, со мной в Лэнгли Николь Фан и наш компьютерный гений Фабиан Брукс.

— Спасибо, что собрались так быстро. Что нового? — спросил Рис.

Заговорила Николь.

— Мы проверяем всех и вся, кто связан с Василием Андреновым, Джулсом Лэндри и генералом Йедидом. Политические связи Андренова и его благотворительность сильно мутят воду — слишком много бумажных следов, но мы разбираемся. Похоже, сеть Лэндри была довольно куцей. Зато Йедид связан почти со всеми радикальными исламистами среди беженцев в Ливане и Южной Европе.

— Короче, пока у нас ни хрена нет, — вставил Данреб.

— Работайте, Энди. У нас осталось… сколько, Ким? — спросил Рис.

— Три часа тридцать две минуты до посадки «Зонтика». Четыре часа до его выхода на сцену.

У каждого охраняемого лица в Секретной службе был позывной. «Зонтик» (Umbrella) был отсылкой к 187-му пехотному полку 101-й воздушно-десантной дивизии, который японцы прозвали «раккасанами», что означало «падающие люди-зонтики». Президент командовал этим полком во время Иракской свободы в 2003-м, прежде чем стать вице-президентом в прошлой администрации.

— У нас меньше четырех часов, так что делайте что можете. Верю, вы что-нибудь раскопаете. Конец связи.

Фредди отключил телефон и повернулся к Ким.

— Можете отвезти нас на место?

— Поехали. Я за рулем. И возьмите вот — значки на лацканы.

ГЛАВА 79

Одесса, Украина

Октябрь

Рис и Фредди забрали сумки со снаряжением и оружие из багажника машины Агентства и поблагодарили Дугласа. Агент Шир подвела их к белому минивэну «Хёндай», явно взятому в местном прокате.

— И никакого «Субурбана»? — поддразнил её Рис.

— Если бы! Передовой группе вечно достаются объедки. Крутые парни из PPD — это личная охрана президента — прилетают на С-17 со своими тачками, а мы берем то, что «Авис» не смог впарить на этой неделе.

Ким выехала от отеля и уверенно лавировала по улицам, словно местная. Было видно, что в составе передовой группы она провела здесь немало времени.

— Ким, а какое у тебя прошлое? Сразу в Секретную службу? — спросил Фредди.

— Нет, сначала Аннаполис. Потом морская пехота. Уволилась в звании капитана, пыталась работать в семейном страховом бизнесе, но от этого мне хотелось пустить пулю в лоб. Подала документы сюда пять лет назад и с тех пор здесь. Обожаю эту работу.

— Чем занималась в Корпусе? — спросил Рис.

— Разведка в основном. Поддерживала спецов, но за периметр базы выходила нечасто.

— MARSOC?

— Сейчас их называют «рейдерами», но да, я была прикомандирована к ним офицером разведки.

— Точно, «артисты, ранее известные как MARSOC». Хрен уследишь за их переименованиями. Я был прикомандирован к Первому отряду в 2004-м на пару месяцев, — отозвался Рис. — Солидная была контора. Я многому у них научился, особенно у майора К. Он руководил их центром горной подготовки. Мировой мужик!

— Он был в полном порядке, — вспомнила Ким.

— А комендор-сержант Гутьеррес еще был там при тебе? — спросил Рис.

— О да. Тесен мир.

— Не то слово.

Предъявив документы местной полиции и преодолев заграждения, агент Шир припарковала минивэн на Приморском бульваре и повела мужчин к месту выступления. Они шли по серой брусчатке мимо величественного здания XIX века с колоннами, которое когда-то явно было чьей-то важной резиденцией. Периметр уже был оцеплен, временные заборы направляли людей к палатке с металлоискателями и сканерами. Люди в форме узнали агента Секретной службы и пропустили их без задержки. За поворотом их взору открылась та самая колоннада, которую они видели на снимках.

Площадка оказалась меньше, чем ожидал Рис. Место явно выбирали ради красивой картинки на ТВ, а не ради вместимости. Перед колоннадой соорудили сцену с двумя трибунами. Рабочие наносили последние штрихи, а сотрудники безопасности США, России и Украины деловито сновали вокруг.

Они поднялись на сцену и осмотрелись. Место выступления находилось на высоком обрыве, земля круто уходила вниз к морю. Со стороны города позиций для снайпера почти не было. Колоннаду окружали высокие деревья и здания, не оставляя прострелов, которые не были бы перекрыты Секретной службой. Длинный современный пешеходный мост соединял площадку с более застроенной частью города, но только крыши и верхние окна тех зданий давали возможность выстрелить по сцене — а все они были заняты охраной. Каждый в группе потратил несколько минут на осмотр, выискивая то, что могли упустить десятки других глаз, изучавших объект.

Рис первым нарушил тишину.

— Честно, Ким, место хорошее.

— Согласен, — добавил Фредди. — Смущает только порт, но ты говоришь, там всё перекрыто?

— Ага. Всё в радиусе двух тысяч метров обыскано и взято под контроль. В воздухе дроны с тепловизорами, кинологи работали всю ночь. Порт чист.

— Что же мы упускаем? — Рис спросил скорее самого себя.

Далеко на горизонте, за причалами и лесом портовых кранов, стоял массивный танкер в зелено-красных цветах с несколькими контейнерами на палубе. Стрейн вытащил из сумки лазерный дальномер и навел его на судно, прижавшись к одной из колонн для устойчивости.

— Две тысячи сто метров. Технически, с того дальнего пирса можно выстрелить, но это будет чертовски сложно.

— Еще бы, особенно при таком ветре. Думаешь, это реальная угроза, Фредди? Какой сейчас вообще мировой рекорд по дальности?

— Рекорды бьются каждые пару лет, но самый длинный подтвержденный выстрел в боевых условиях был сделан в Ираке канадцем в 2017-м — 3871 ярд. Он стрелял из McMillan TAC-50, как те, что были у нас. Пуля летела десять секунд.

— С ума сойти, — Рис покачал головой.

— Это ювелирная стрельба, дружище.

— Да я не про это. Поверить не могу, что ты помнишь все эти цифры, — улыбнулся Рис. — А на полигоне?

— Насколько я знаю, в 2018-м стрелок из Техаса попал с трех миль из .408 Chey Tac. До этого рекорд в 2,8 мили принадлежал одному из наших бывших инструкторов по снайпингу с тем же калибром. Но учти: это тепличные условия, лучшие комплексы «винтовка-прицел» и лучшие стрелки в мире.

— Значит, с тех кранов или с того корабля, — Рис кивнул в сторону горизонта, — шанс низкий, но не нулевой. С современными стволами и оптикой это реально. Ким, можешь направить людей проверить тот дальний пирс?

— Это за периметром, но я пошлю кого-нибудь проверить.

Агент Шир отошла в сторону и сделала звонок. Активно жестикулируя, она описывала местоположение танкера. Закончив разговор, она вернулась.

— Это нефтяной терминал, он закрыт для посторонних. Охраняется, там дежурит местная полиция. Наши люди уже едут туда на осмотр, плюс еще раз пройдемся беспилотниками.

— Ладно, хорошо. Ищем дальше. Чувствую, что-то не так.

— Секретная служба глубоко прорабатывает угрозы для президента, — пояснила Ким. — В каждой точке маршрута. После Кеннеди мы крайне болезненно относимся к снайперским угрозам, по понятным причинам. Никто не хочет повторения Далласа. С 1963 года мы ведем базу всех военных и полицейских снайперов. С появлением соцсетей мы мониторим даже гражданских, которые ходят в стрелковые школы бывших вояк. Каждый раз перед визитом мы проверяем всех в районе, сверяем списки прибывающих через транспортную безопасность. Лица прогоняем через систему распознавания.

— Основательно, — заметил Рис. — Но здесь у вас нет данных по иностранным снайперам.

— База довольно мощная благодаря ребятам из АНБ, но ты прав, на сто процентов ничего не гарантирует. По США, Канаде и Европе у нас всё четко — а именно там готовят тех, кто способен на такой выстрел. По нашей оценке, в других странах просто нет ни подготовки, ни оборудования, чтобы работать дальше двух тысяч ярдов. Это даже для нас предел.

Рис кивнул и посмотрел на море.

— Шишани здесь, Ким. Я нутром чую. Он на позиции. Он ждет. Снайпер уже здесь.

• • •

Оливер Грей узнал Джеймса Риса по новостям — в прошлом году его лицо не сходило с экранов после атак на военных и гражданских по всей Америке.

Вылитый отец.

Рис и двое его спутников даже не взглянули в его сторону, когда проходили мимо «Бутлегера» — паба в гангстерском стиле на первом этаже высокого здания неподалеку от колоннады. Грей сидел за столиком на тротуаре, читал местную русскоязычную газету и пил кофе, выглядя как обычный горожанин. Поскольку паб находился в низине, гораздо ниже площадки, где будут выступать президенты, улицу должны были перекрыть лишь перед самым началом мероприятия.

Тот факт, что Рис разгуливал с другим западником и женщиной, похожей на агента Секретной службы, означал, что он снова в фаворе у правительства США. Это объясняло, почему Джулс Лэндри пропал с радаров — операция была скомпрометирована. Тем не менее, отменять всё было поздно. Другого такого шанса не будет. Грей давно миновал точку невозврата, и вся операция тоже. Назад пути не было.

ГЛАВА 80

— Расскажи о вашей контрснайперской схеме, — сказал Рис.

Трое американцев стояли на крыше большого жилого дома, находящегося на реконструкции, с которой открывался вид на колоннаду. Снайпер Секретной службы, одетый с ног до головы в черную полевую форму, устанавливал на парапете винтовку, похожую на AR-10. Рядом лежал видавший виды гигантский бинокль Steiner выпуска восьмидесятых годов. Бок о бок с американцем расположился другой снайпер, тоже в черном и в берете с яркой кокардой. Его винтовка — болтовик в черном шасси с прицелом Nightforce — покоилась на штативе. Рядом стоял еще один трипод, на котором были закреплены зрительная труба Leica и бинокль-дальномер. Ни от Риса, ни от Стрейна не укрылось, что русское снаряжение выглядело на голову выше американского, по крайней мере, в том, что касалось оптики.

— Ну, всё зависит от места, но в данном случае мы работаем в паре с коллегами из ФСО: один наш стрелок, один русский, — пояснила Ким. — В некоторых странах нашим ребятам не разрешают носить оружие, но они в любом случае «ведут» местных стрелков, чтобы координировать действия с группой охраны президента.

— А разве ваши не привыкли работать двойками? — спросил Фредди.

— Обычно да, но не в этой поездке. Такое условие было обговорено в ходе переговоров между русскими и украинцами. К тому же нас сильно подкосило урезание бюджета. Агентов и так не хватает. Такая схема позволяет нам охватить больший радиус.

— Звучит как рецепт катастрофы, — прокомментировал Фредди.

— Будем надеяться, что нет.

— Что это за винтовка, Фредди? — спросил Рис.

— Кажется, «Точность». Новая российская снайперка. Говорят, отличный ствол, но мне с ним работать не доводилось.

— Что по штурмовым группам? Какие силы на земле? — Рис начал мерить крышу шагами.

— CAT, наша группа контрудара, будет у сцены. Их задача — прикрывать личную охрану, пока те уводят «Зонтик» в безопасное место. У русских своя группа с аналогичной ролью. Никто из них не станет отвлекаться от своего объекта. Если возникнет угроза, которую нужно нейтрализовать на дистанции, этим займутся украинские «Альфы».

— Прости, Ким, что напоминаю об очевидном, но разве русские и украинцы не ненавидят друг друга? Россия оккупировала Крым, черт возьми, — заметил Фредди.

— Группы оценки угроз всё это анализируют. А мы, агенты, оставляем политику политикам.

— Это напомнило мне, что пора провериться у Энди. — Фредди отошел от контрснайперов и набрал номер. Рис и Ким последовали за ним, прислушиваясь к разговору.