Двое бывших «тюленей», ставших оперативниками разведки, начали обсуждать сценарии, когда раздался еще один звонок.

— Стрейн слушает.

— Мистер Стрейн, это Энди Данреб из русского отдела. Я наткнулся на кое-что, о чем вам стоит знать.

— О, Энди! Который там у вас час?

— Не знаю, поздно. Мне пришла в голову идея, и я вернулся в офис. Жена была в восторге.

— Представляю. Ты на громкой связи с Рисом. Что у тебя?

— После нашего разговора я всё думал об Оливере Грее. Мы знаем, что он замазан. Но я не мог понять одного: почему сейчас? Почему после стольких лет работы на Андренова он сделал то, что гарантированно его раскроет?

— Мы задаемся тем же вопросом, Энди, — вставил Рис.

— Кажется, я нашел ответ. Я просмотрел оперативную информацию, проходившую через его стол. Он изучал массу радиоперехватов, что вообще-то не по его чину. Я искал все выходные, но ничего толкового не попадалось. И только сегодня до меня дошло: он спрятал то, что нашел. Удалил из системы, чтобы я не мог вызвать файл. Но он не мог скрыть сам поток сырых данных. Я вернулся назад и нашел перехват, который не попал в общую рассылку.

— Что там было?

— График передвижений российского президента. АНБ перехватило переговоры между российской ФСО — Федеральной службой охраны — и администрацией президента. У нас есть поминутный план того, где будет президент Зубарев в течение тридцати дней. Это на текущий месяц, Стрейн. Мы уже на середине этого календаря.

— Где российский президент сейчас?

— Завтра в полдень он должен выступить с речью в Одессе. А рано утром на следующий день улетает в Москву.

— Грей исчез именно сейчас не случайно. Этот график — ключ ко всему. Нам понадобятся аналитики под рукой, Энди. Сможешь помочь?

— Я думал, ты никогда не спросишь. Что нужно? — Данреб чувствовал себя так, словно его выпустили из тюрьмы.

— Нужна твоя лучшая команда, люди, которым ты доверяешь, в защищенном зале. Нам нужны глаза, уши и мозги, когда пойдет информация.

— Понял. Начинаю будить людей.

— Ты должен быть абсолютно уверен, что никто из них не связан с Греем.

— С этим проблем не будет. Скажем так, мы с ним в этой конторе в разных кругах вращаемся.

— Знаешь Николь Фан из Антитеррористического центра?

— Слышал имя, лично не знаком.

— Она нам помогала. Подтяни её, если сможешь.

— Сделаю. Побежал всё обустраивать.

— Спасибо, Энди. Отличная работа. — Фредди закончил разговор и повернулся к другу. — Рис, чуть не забыл.

— Что?

Стрейн вытащил вещмешок из отсека за своим креслом. — Я видел, что ты отдал Ричарду Хастингсу в Африке, и подумал, что тебе нужен новый.

Он достал из сумки томагавк Winkler и протянул его другу. Рис уставился на этот шедевр из дерева и стали, медленно потянул за эластичные шнуры, удерживающие ножны из кайдекса на смертоносном лезвии, и осмотрел бритвенно-острую заточку.

— Не могу я это принять, брат. Это же твой топорик Эскадрона, — сказал Рис, чувствуя себя глубоко польщенным.

— Я его никогда не носил. Знаешь же, я предпочитаю пушки, — улыбнулся Фредди, явно довольный моментом. — Оставь себе. Считай это благодарностью за того хаджи, который лез по стене, чтобы снять меня в Марокко. К тому же я знаю, как ты любишь такие штуки.

— Спасибо, Фредди. Давай я его пока приберегу для тебя, идет?

— Договорились, Рис.

ГЛАВА 77

Где-то над Средиземным морем

Октябрь

Самым сложным было передать информацию русским. В обычных обстоятельствах подходящим каналом стал бы Госдепартамент, но в данном случае требовалась оперативность. Стрейн передал всё, что знал, Вику Родригесу, который уже вовсю висел на телефоне по пути в офис. После разговора с Дженис Мотли было решено, что лучший вариант — это выход резидента ЦРУ в Москве на Федеральную службу охраны, отвечающую за безопасность президента Зубарева. Источники и методы нужно было оберегать, поэтому сообщение было предельно лаконичным: правительство Соединенных Штатов имеет основания полагать, что некие лица, возможно, граждане Сирии, планируют покушение на российского президента во время его предстоящей поездки в Одессу. Глава ФСО был вежлив и признателен, но никакой ответной информации не предоставил.

Их нежелание делиться сведениями и скепсис по поводу угрозы были вполне обоснованны. Информация из одного источника, предчувствия и предположения — именно так обычно наживают неприятности. Конечно, это шло вразрез с «шестым чувством», которое спасало воинов в бою с начала времен: иногда нужно было просто доверять интуиции.

Самолет ЦРУ находился в тридцати минутах лета от международного аэропорта Одессы, когда телефон зазвонил снова. На этот раз с новостями звонил тот самый врач Агентства, сопровождавший «тюленей» при захвате яхты Йедида.

— Стрейн слушает.

— Фредди, это доктор Роб Беланже. У меня для тебя обновление.

— Давай хорошие новости, док.

— Ну, как ты знаешь, я не определяю, хорошие они или плохие. Это информация, и я бы назвал её достоверной.

— Принято. Что у тебя?

— Аналитик ЦРУ Оливер Грей через генерала Касима Йедида нанял снайперскую группу. Две недели назад их видели на границе Турции, Грузии и Армении, в районе городка Гёле. Генерал Йедид опознал снайперов: это грузин Ташо аль-Шишани и сириец по имени Низар Каттан. Лэнгли сейчас собирает на них досье. Тебе скинут фото, если они есть, и всё остальное, что удастся накопать.

— А цель?

— Сказал, что не знает. Грей хотел руководить операцией сам.

— Насколько ты уверен в словах Йедида?

— Мистер Стрейн, мне даже не пришлось открывать кейс — а это всегда лучший показатель. Он не радикал, готовый сдохнуть за Аллаха. По таким я специалист. Он бизнесмен, и у него нет никакого желания умирать за идею. Я не вправе обсуждать условия его сделки, но будь уверен: Агентство найдет ему применение как ценному ресурсу.

— Понял. Что-то еще?

— Да. С генералом Йедидом при задержании была спутница.

— Та проститутка?

— Да. Она рассказала, что несколько дней назад на яхте был американец. Йедид подтвердил, что это был Грей. Его высадили там же, где её подобрали.

— И где это было, док?

— В Одессе.

• • •

Фредди вытащил из рюкзака iPad и открыл приложение LeadNav Systems — сложную программу визуализации данных, которой пользовались силы спецопераций. Он вывел на экран район Гёле и развернул планшет так, чтобы Рис видел экран.

— Это был доктор Роб Беланже. Тот самый допросчик ЦРУ, которого XXX десантировали на яхту. Говорит, Грей нанял через Йедида снайперскую пару. И прикинь: две недели назад их засекли прямо по ту сторону Черного моря, вот здесь, — Фредди навел курсор на точку на экране. — Замечаешь что-нибудь?

— Глухомань какая-то, — заметил Рис. — Отличное место, чтобы пострелять из винтовки, не привлекая лишнего внимания.

— Согласен. Они тренируются. Посмотри, как близко это к побережью. Скажем, эти снайперы садятся на корабль где-то здесь, — Фредди указал на экран, — пересекают Черное море и вуаля — они в Одессе.

Фредди уменьшил масштаб, чтобы показать всё Черное море и его побережье. Последнее известное местоположение снайперов находилось прямо напротив пункта назначения российского президента.

— Можешь выудить информацию по портам в этой штуке? — спросил Рис.

— Ничего конкретного. Для этого нам нужна команда Энди. Похоже, ближайший крупный порт — Батуми, сразу за границей, в Грузии.

Двигатели сбавили обороты, и самолет начал быстрое снижение над украинскими полями. Пилот по громкой связи сообщил, что они приземлятся через десять минут. Оба мужчины пристегнули ремни и на мгновение задумались над новой информацией. Пазл складывался, но Рис всё еще чувствовал, что им не хватает какой-то важной детали.

ГЛАВА 78

Одесса, Украина

Октябрь

По прибытии на Украину Риса и Фредди встретил оперативный сотрудник, прикомандированный к посольству в Киеве. Он был явно не в восторге от того, что ему пришлось шесть часов трястись в машине, чтобы забрать каких-то бородатых коммандос из одесского аэропорта. Стив Дуглас был вежлив, но без излишнего дружелюбия. Мужчины забросили рюкзаки в багажник маленькой черной «Лады» — внедорожника 4х4 — и забрались внутрь.

— Так, я полагаю, вы здесь из-за визита президента?

— Типа того, — ответил Рис.

— Думаю, Секретной службе понадобились лишние люди? Не пойму только, почему они сами вас не встретили.

— Мы не слишком близки с ФСО, — добавил Фредди.

— При чем тут ФСО? Я про Секретную службу.

— Секретную службу США? — уточнил Рис.

— Ну конечно. Президент здесь.

— Президент Соединенных Штатов здесь, в Одессе?

— Будет через пару часов. Вы хотите сказать, что прилетели не ради него?

• • •

Фредди тут же набрал Родригеса по спутнику и обрисовал ситуацию. Межведомственные шестеренки в Вашингтоне, какими бы неэффективными они ни были, заскрипели: Агентство вышло на связь с Секретной службой. Как и недавние визиты президентов в зоны боевых действий в Ираке и Афганистане, эта поездка держалась в тайне до последнего момента. Журналисты президентского пула не знали о пункте назначения до тех пор, пока «Борт номер один» не коснулся полосы в Одессе. В бюрократии такого масштаба, как разведывательный и правоохранительный аппарат США, правая рука часто не ведала, что творит левая.

Тем временем Стив Дуглас сделал пару звонков и выяснил, какой отель передовая группа использует как базу. К тому времени, когда местным агентам сообщили, что на месте находятся два офицера ЦРУ с конкретными данными об угрозе, Дуглас уже парковался у их временного командного пункта в отеле «Отрада».

Когда троица вошла в лобби, к ним подошла миниатюрная женщина-агент с лацканным значком на синем брючном костюме. Фредди выудил свое зеленое удостоверение сотрудника Агентства из внутреннего кармана пиджака. У Риса был только черный паспорт гражданина США, который он и предъявил. Она внимательно изучила оба документа, вернула значок Фредди и отдала паспорт Рису.

— Вы вылитый парень с плаката «Разыскивается», мистер Донован, — сказала агент, в упор глядя на Риса пронзительными глазами.

— Мне часто это говорят.

Она медленно расплылась в улыбке и пожала им руки.

— Я Ким Шир. За мной.

Похоже, Секретная служба оккупировала весь отель: агенты в форме и в штатском сновали по лобби, готовясь к прибытию своего «объекта» — президента Соединенных Штатов. Агент Шир провела их в люкс на верхнем этаже. Комната была заставлена столами с компьютерами и связным оборудованием; здесь находилось не меньше пятнадцати агентов и техников. Высокий мужчина лет пятидесяти стоял в центре комнаты, явно за главного. На нем был темно-синий костюм-тройка; голова была чисто выбрита — видимо, он признал поражение в битве с лысиной еще лет десять назад. Он повернулся к Рису и Стрейну с видом человека, у которого дел по горло.

— Чем могу помочь, джентльмены?

Акцент выдавал в нем уроженца Миннесоты или, возможно, востока Дакоты.

— Мы из Агентства, Наземный отдел. Я Фредди Стрейн, это Джеймс Донован. У нас есть основания полагать, что здесь, в Одессе, существует конкретная угроза жизни президента России и/или президента Соединенных Штатов.

Теперь он слушал предельно внимательно.

— Какого рода угроза?

— Снайпер. Точнее, снайперская пара. Грузин, которого называют Шишани, и сириец Низар Каттан. Последний раз их видели в Турции, на другом берегу. Президент должен отменить любые запланированные публичные выступления.

— Насколько это достоверно?

— Достоверно, — отрезал Фредди.

— Не хочу вас расстраивать, парни, но убить президента хотят очень многие. Мы не можем перекраивать его график каждый раз, когда какой-то псих озвучивает угрозу. Мне нужна конкретика.

— Послушайте, у нас есть сирийский генерал, торгующий наемниками по указке бывшего полковника ГРУ Василия Андренова, который жаждет смены власти в России. И он выставил снайперскую группу на расстоянии броска от Одессы ровно в то время, когда президенты России и США случайно оказались здесь в одно время. Кто-то из них — цель, а может, и оба, — Рис начал терять терпение.

Мужчина поднял руку.

— Простите, я не то имел в виду. Я тут по уши завален работой, и вот приходят двое небритых парней из Агентства и рассказывают о заговоре. Давайте начнем сначала. Я Ли Кристиансен.

Верзила пожал им руки, и его манера общения заметно изменилась.

— Ли, президенту нужно отменить речь или перенести её в помещение, — сказал Фредди.

— Будь моя воля, он бы вообще не покидал Белый дом, но республика так не работает. Мы не отменяем маршрут из-за каждой угрозы.

— Это не какой-то придурок, строчащий угрозы в Твиттере из маминого подвала. Это профессиональные снайперы, — подчеркнул Фредди.

Кристиансен вздохнул.

— Сделаем так. Я прикреплю вас к одному из моих агентов, чтобы у вас был полный доступ к нашим ресурсам. Агент Шир, будете нашей связной. Что бы этим парням ни понадобилось — обеспечьте. Если кто-то встанет на пути — звоните мне напрямую. Я поговорю с Белым домом и введу их в курс дела. Для начала пойдет?

— Пойдет, — ответил Фредди.

Агент Шир провела их по коридору в комнату поменьше, где стоял стол для совещаний. В углу на треноге стояла маркерная доска. Все трое сели, Шир — во главе стола.

— Итак, что мы имеем?

Первым заговорил Рис.

— Мы расскажем вам вещи, к которым у вас, скорее всего, нет допуска, так что, надеюсь, память у вас не самая лучшая.

— Я много пью.

— Идеально. Вот что мы знаем: бывший сотрудник российской разведки, за плечами которого перевороты и заказные убийства, живет в Швейцарии. Он в контрах с нынешней российской администрацией президента Зубарева и мечтает вернуть к власти сторонников жесткой линии. Через посредника он договаривается с сирийским генералом о найме снайперской группы, которую последний раз видели в сельской местности Турции, у границ с Грузией и Арменией.