Комнату залил свет белых светодиодов, снова ударив по привыкшим к темноте глазам Лэндри. Мускулистый, татуированный мужчина, обычно внушающий страх, теперь казался лишь тенью самого себя. Он сидел, ссутулившись, уронив подбородок на расписанную тушью грудь.

Стальная дверь открылась. Вошел Мо, запер дверь за собой и молча сел напротив. Лэндри не поднимал глаз.

— Что было потом, Лэндри? — спокойно спросил Мо.

— Мой дядя работал в офисе шерифа, а предки Эми заявили в полицию. В таком маленьком южном городке репутация «Мисс Совершенство» разлетелась бы в щепки. Никакого сестринства, никаких богатых женихов в очереди. Дядя и шериф договорились с её папашей: я иду в морскую пехоту и никогда не возвращаюсь в город, а они не дают ход делу. На следующий день я подписал бумаги, а через два месяца, в понедельник после выпуска, я уже катил на Пэррис-Айленд.

— На кого ты работаешь сейчас?

— Остынь, Мо. Ты же знаешь, мне нужны гарантии, что я не сяду, если запою.

— Хочешь, чтобы я снова включил воду?

— Послушай, Мо, просто послушай. Я — мелкая сошка. Если хочешь заглотить крупную рыбу, ты понимаешь — мне что-то нужно взамен.

Мо вздохнул и вытащил из кармана бумагу. Глаза Лэндри загорелись, словно он увидел выигрышный лотерейный билет. Шанс выбраться.

— Устного подтверждения достаточно. Это лучшее предложение, которое ты получишь. Это не иммунитет, Лэндри, но это американская тюрьма минимального режима и возможность УДО через двадцать лет. Считай, загородный клуб. Но выкладываешь всё. Утаишь хоть деталь — отправишься в самую глубокую и темную дыру, какую только найдем. И это будет не в Штатах. Это будет иракская тюрьма. Может, даже встретишь там знакомых. Они будут пользовать тебя так же, как ты ту Эми Бертран, до конца твоих дней. Когда тебя не будут насиловать всей камерой, будешь гнить в одиночке, пока задница не заживет для следующего раунда.

Лэндри пробежал глазами документ. Выглядело официально, а испытывать судьбу он был не в том состоянии.

— Я согласен, — сказал он, кивнув в углы комнаты, где наверняка стояли камеры. — Я согласен.

— Говори.

— Я служил в охране посольства после пары командировок в Афган, в Буэнос-Айресе. Познакомился там с одним парнем из Управления; он не оперативник, просто аналитик. У меня возникли проблемы с местной девчонкой. Мы были на свидании, она пришла ко мне в номер, знала, на что идет... В общем, этот хмырь из ЦРУ предложил всё уладить, замять проблему. После этого он помог мне устроиться в ЦРУ. Подчистил хвосты дома и в Аргентине так, что бумажек никто не найдет, научил, как обмануть полиграф. Я заколачивал хорошие бабки как контрактник Управления, а он подкидывал мне наличку на швейцарский счет. Он велел мне начать вербовать тебя, как только Рис ушел из подразделения.

— Кто этот человек из Управления, Лэндри? Его имя.

— Он велел называть его Бонд. Ха! Жирный бумагомарака возомнил себя агентом 007.

— Значит, он так и не назвал имени?

— Не назвал, но я сам вычислил. Я не такой тупой, как все думают. Мы всё-таки оба на ЦРУ работали.

— Имя, Джулс. Как его зовут?

— Грей. Оливер Грей.

Мо взглянул в камеру и кивнул.

— Грей всё еще работает на Управление?

— Конечно, он в Лэнгли.

— Он руководил всей операцией или работал на другую разведку?

— Не на страну, Мо. Он работал на человека. На какого-то русского, но тот не живет в России. Он теперь швейцарец. Его зовут Полковник.

— Имя у него есть?

— Нет, Грей звал его просто Полковник.

Мо не стал настаивать, перескакивая с темы на тему, чтобы Лэндри не успевал соображать.

— Кто твой контакт в МВД сейчас?

— Майор Саид из твоего бывшего отряда. Я просто передаю сообщения от Грея. Мы всё наладили еще до того, как я уехал из Ирака.

— Кто дал тебе цель в XXXXXX?

— Грей. Он передал фото, план базы и организовал транспорт. От меня требовалось только заставить Саида поднять людей и убедить их, что убить надо всех. Кто бы там ни был на базе, они явно знали о нападении, потому что те парни так и не вернулись.

— Где твоя вторая группа? Те, что работали в Лондоне?

— Я общался только с одним типом: сирийцем. Сейчас по всему Западу полно ячеек; их кураторы используют их за гроши. Им дают повоевать за джихад, так что все довольны.

— Что за сириец? Мы оба были там после Ирака. Я его знаю?

— Генерал Йедид. Генерал Касим Йедид.

Лицо Мо не дрогнуло, но он знал этого человека, хотя бы по репутации. Бывший член ближнего круга Асада. Ходили слухи, что он покинул Сирию и стал частным брокером наемников, поставляя людей туда, где это было выгодно режиму Асада.

— Где генерал Йедид живет сейчас?

— Не знаю, клянусь, не знаю! — простонал Лэндри, дергаясь в наручниках. Он был сломлен и начал терять самообладание.

— Сколько еще групп осталось?

— Ни одной, Мо, у меня никого нет, кроме тебя. Клянусь. У Йедида группы по всей Европе, может, даже в Штатах. Мне велели только устроить те атаки, чтобы напугать всех до усрачки. У Грея точно было что-то еще в планах, но я не в теме. Он сказал мне залечь на дно и продолжать вести тебя, как раньше.

— Кто организовал атаку на рождественский рынок в Лондоне?

— Я же сказал — сириец. Я был просто посредником.

— Лэндри, я скажу предельно ясно, — произнес Мо. — И буду говорить медленно, чтобы дошло даже до тебя. Твоя сделка зависит от того, расскажешь ли ты абсолютно всё. Если мы позже узнаем, что ты хоть что-то утаил — сделка аннулируется, и ты становишься «сучкой» на всю жизнь. Представь, как в иракской тюрьме примут американского офицера ЦРУ. Мне тебя почти жаль. Так что шевели мозгами: есть что-то еще, о чем нам стоит знать?

— Нет, я всё рассказал. Стойте! Пару месяцев назад Грей решил, что хочет выйти на Йедида напрямую и убрать меня как посредника. Не знаю почему; это же лишний риск для него.

— И почему он так решил, как думаешь?

— Не знаю... У меня сложилось впечатление, что ему нужно много людей для того, что он затеял. Что-то грандиозное. Может, даже масштаба 11 сентября.

— Рассказывай подробнее.

ГЛАВА 63

Спецназовцы смотрели видео в комнате отдыха. Рис делал пометки, а Фредди нервно мерил шагами помещение. Они видели всё в прямом эфире, но теперь пересматривали кусок за куском вместе с Мо.

Мо нажал на паузу, когда Лэндри упомянул генерала Касима Йедида.

— Я знаю этого человека. Точнее, слышал о нем. Он отвечал за выявление оппозиции в армии Асада. Его методы были запредельно жестокими. Если он хотя бы подозревал кого-то в предательстве, он приказывал хватать всю семью, пытал жен и дочерей. Если у человека не было жены, он находил мать или даже бабку. Я, наверное, не такой брезгливый, как вы, американцы, но даже меня этот человек воротит. Еще ходили слухи, что именно он был главным сторонником применения химоружия против деревень, лояльность которых вызывала сомнения.

— Зачем Грею так рисковать и выходить на сирийца напрямую? Почему не использовать Лэндри как прокладку?

— Доверие? — предположил Фредди. — Перестал доверять Лэндри?

— Возможно. Или то, что они планируют, настолько масштабно, что Грею уже наплевать на прикрытие, — размышлял Рис.

— Может, и то, и другое? Грей — высокопоставленный аналитик в ЦРУ. Миссия должна быть невероятно важной. Для «крота», который сидел годами, это нетипично.

— Помни, мы говорим не об иностранной разведке, — напомнил Рис другу. — Теперь мы знаем, что имеем дело с частным лицом. Сверхмогущественным игроком. Всё это куда масштабнее и сложнее, чем мы думали. Посмотри, что еще можно выудить, Мо. В голове у Лэндри наверняка осталось еще что-то полезное. Это потенциально ценная наводка на крупный теракт. Нам нужны детали.

— С удовольствием. — Мо положил пульт и вышел.

— Что будем делать с Греем? — спросил Рис.

— Позвоню Вику. Он натравит на него контрразведку и начнет копать со своей стороны.

Через пять минут Фредди уже разговаривал с Родригесом из защищенного конференц-зала базы.

• • •

— Грей — старший аналитик русского отдела, — подтвердил Родригес. — Служил за границей, в Центральной и Южной Америке. Сейчас он в отпуске в Португалии. Мы только что связались с отелем, указанном в его документах — он там так и не появился. Никто о нем ничего не слышал. Он исчез.

Повесив трубку, Фредди передал новости Рису.

— Мне это не нравится, Фредди. Похоже, всё входит в финальную стадию. Грей исчез еще до того, как узнал, что Лэндри у нас, так что он не спугнул. Это было спланировано. Что бы ни намечалось, это случится скоро.

— Согласен. Вик еще покопает под Грея. Тем временем он посоветовал нам поговорить с парнем по имени Энди Данреб. Я его не знаю, но Вик говорит: если кто и знает хоть что-то про русского, которого зовут Полковник, так это Энди.

— Давай позвоним ему.

— Тут есть тонкость. Энди — старая школа. Человек аналоговой эпохи. Если хотим помощи, придется ехать к нему. Он в Лэнгли.

— И они реально пустят меня — парня, который взорвал командующего WARCOM и пристрелил министра обороны — в штаб-квартиру ЦРУ?

— Ага.

— Ну, тогда пойду поищу тот приличный шмот, который мне купили в Стамбуле.

ГЛАВА 64

Мадрид, Испания

Сентябрь

На площади Пласа-Майор было многолюдно, хотя летний туристический сезон уже закончился. Грей бывал здесь несколько раз, но никогда не видел такого количества вооруженной охраны. Муниципальная и национальная полиция, солдаты и даже пара гвардейцев из Гражданской гвардии на конях патрулировали площадь и прилегающие улицы в своих характерных треуголках. Силовики демонстрировали мощь, чтобы отпугнуть террористов. Попивая café con leche, Грей наблюдал за испанской жизнью, вспоминая дни в Буэнос-Айресе. Он делал заказы на шепелявом кастильском наречии и, несмотря на легкий аргентинский акцент, вполне мог сойти за местного.

Все поезда на Париж уходили утром. После ночного переезда из Лиссабона Грею нужно было размять ноги. Его номер в отеле «Карлос V» будет готов только через пару часов, так что он решил прогуляться по одному из своих любимых городов. Весь день он разглядывал витрины и практиковался в испанском. Пообедал в «Собрино-де-Ботин» — любимом месте Хемингуэя и, поговаривают, старейшем ресторане Европы. Он с аппетитом умял запеченного молочного поросенка под бутылочку выдержанной «Риохи». Поезд уходил рано утром, поэтому, выпив всего пару бокалов домашнего красного в кафе на площади, он отправился в номер. Отель был так себе, но камеры там стояли древние, а лишних вопросов никто не задавал.

Утренний поезд на Париж ушел в семь. Весь день Грей провел, глядя на проплывающие за окном пейзажи. Он переночевал в Городе Света, после чего отправился — снова по железной дороге — в Страсбург, где сел на последний поезд до конечной точки своего долгого пути. Самолетом было бы быстрее и проще, но такой способ был куда надежнее и позволял вжиться в новую роль. Грея била дрожь от возбуждения, когда он входил в двери вокзала SBB в Базеле в поисках своего контакта.

Долго искать не пришлось. Сурового вида мужчина с бритой головой, весь в черном. Его мертвые глаза впились в Грея через весь зал. Когда их взгляды встретились, мужчина кивнул, не улыбнувшись. Он не предложил помочь с сумкой, а просто повел Грея к черному Mercedes AMG G63, урчащему перед входом. Водитель, выглядевший не дружелюбнее напарника, вышел и закинул багаж в багажник. Грей забрался на заднее сиденье и захлопнул дверь. После долгого пути в общественном транспорте среди толпы незнакомцев запах и ощущение мягкой кожи в салоне стали еще одним подтверждением: он почти на месте.

ГЛАВА 65

Рейс Royal Jordanian Airlines вылетал из Эрбиля в четыре утра, а это значило, что ни Рис, ни Фредди за всю ночь не сомкнули глаз.

«Разве возможная террористическая атака не дает нам право на «Гольфстрим»?» — подумал Рис.

Дипломатические паспорта помогли быстро пройти регистрацию; багаж никто не сдавал. Оружие пришлось оставить, и Рис чувствовал себя голым даже в джинсах, рубашке и пиджаке. Кресла в бизнес-классе «Аэробуса-319» были удобными, но сон Риса прервало снижение в Аммане — там им предстояло три часа ждать рейса на Франкфурт.

Они пили кофе и основательно подчистили шведский стол в лаунже Royal Jordanian, прежде чем сесть на дневной рейс. Аэропорт Франкфурта, расположенный в пятом по величине городе Германии, десятилетиями служил перевалочным пунктом для американских спецназовцев и шпионов на пути к Ближнему Востоку. На следующем плече Рису удалось поспать еще пару часов, и к моменту посадки в Лондоне он уже начал чувствовать себя человеком.

Снова четыре часа ожидания, снова лаунж, снова кофейник. По крайней мере, здесь был международный книжный магазин с неплохим выбором. Рис любил заглядывать в такие места — там часто попадались интересные военные мемуары британцев, австралийцев или южноафриканцев. В этом магазине он нашел книгу Тима Бакса «Три глотка джина» — про подразделение Selous Scouts и контрпартизанские операции в Родезии.

«Броское название», — подумал Рис.

В 16:30 по местному времени они поднялись на борт «Боинга-777» авиакомпании United. Предстоял девятичасовой перелет до Даллеса. Рис читал книгу, пару раз проваливался в сон и переключал каналы новостей на мониторе в спинке кресла, подсознательно надеясь увидеть свою любимую журналистку.

Небо за окном застыло в вечном закате — они летели на запад через часовые пояса, и ночь то и дело дразнила их, но так и не наступала. Огромный «Боинг» коснулся полосы точно по расписанию в 20:05, вырвав Риса из дремы. После двух суток в пути он мечтал поскорее выйти из самолета. К счастью, места в бизнес-классе были рядом с выходом.

Рис ожидал, что их повезут на знаменитых даллесских «мобильных залах» — нелепых автобусах на гидравлике, которые выглядели так, будто их придумали в пятидесятых как «будущее пассажирского комфорта». Вместо этого их выпустили через телетрап в конкорсе С прямо в зону федерального досмотра. Там их ждали скучающие, но бдительные офицеры таможни и погранслужбы в темно-синей форме. В стороне от толпы заспанных туристов и суровых бизнесменов стоял мужчина с бритой головой и бейджем на шнурке поверх светло-серого костюма. Фредди заметил его и помахал, показывая их удостоверения. Плотный мужчина жестом велел следовать за ним, приложил карту к неприметной двери и набрал четырехзначный код. Лифт пошел вниз.