Когда они приблизились к большому амбару, то увидели ИК-лучи, рыскающие по двору. Фредди указал наверх — он пойдет искать позицию повыше. Рис преувеличенно кивнул и двинулся вдоль тыльной стороны здания, чтобы обойти нападавших с фланга. Несмотря на глушители, звуки стрельбы становились всё громче. Глушитель — это лишь прибор бесшумной стрельбы, а не полная тишина.

Рис дошел до угла и увидел в двадцати пяти ярдах шестерых. Все стояли к нему спиной, используя одну из машин комплекса как укрытие и ведя огонь по зданию охраны. Рис нырнул назад за угол амбара, выхватил осколочную гранату и сорвал изоленту с чеки. Он зажал рычаг между большим и указательным пальцами, выдернул кольцо и забросил «лимонку» прямо в кучу боевиков. Сразу после взрыва раздались крики. Рис припал на колено и методично всадил по пуле в голову каждому из корчащихся на земле тел.

Охранник XXX у ворот прекратил огонь, поняв, что свои зашли в сектор. Тем не менее, Рис рванул через открытое пространство за горящий грузовик, мимо шестерых убитых, чтобы не маячить на линии огня. Он собирался прочесать дальний угол периметра и выйти к зданию охраны с тыла, чтобы убедиться, что у них за спиной никого нет. Он пробежал мимо одного из домиков для персонала, сканируя пространство. Вдруг он услышал возню за спиной и резко развернулся: в пятнадцати ярдах боролись две тени. Он сделал шаг к ним, когда ослепительная вспышка взрыва сбила его с ног.

ГЛАВА 40

Рис был под водой. Вокруг царила непроглядная темень. Он поднес руку к самому лицу, но ничего не увидел. Дышать было нечем, но паники не было — только покой. Глубоко внизу, словно сквозь крошечное игольное ушко, пробился слабый свет. Рис поплыл к нему; вода была вязкой, как кисель, словно он пытался плыть в зимнем обмундировании. Он услышал слабый голос, похожий на голос Лорен, и изо всех сил рванулся вниз, на зов. Под водой звуки искажались, но голос становился всё громче и отчетливее.

— Джеймс… Джеймс…

Он греб что было мочи, и голос покойной жены начал меняться, приобретая восточноевропейский акцент. Рис почувствовал, что всплывает: неведомая сила тащила его прочь от света. Внезапно свет стал ослепительным; Рис зажмурился и отвернул голову.

— Джеймс, Джеймс, ты как, парень? — Красный луч фонарика-ручки переместился с его глаз на грудь. Рис почувствовал, как чьи-то руки ощупывают его тело в поисках ран. Сознание возвращалось. Он понял, что лежит на спине, а один из контрактников оказывает ему первую помощь. Рис оттолкнул руку мужчины и резко сел, лихорадочно шаря вокруг, пока не нащупал винтовку на ремне.

— Ты как?

— Вроде цел, — хрипло отозвался Рис.

Мужчина, стоявший перед ним на коленях, был одет в короткие шорты-рейнджерки, шлепанцы и плитник. ПНВ на шлеме был откинут вверх, а рядом на сошках стоял пулемет MK46 с ленточным питанием; его ствол светился белым от жара.

— Будешь жить, приятель. Прикид у тебя что надо, — хмыкнул он, кивнув на боксеры Риса.

Подбежал Фредди и опустился рядом.

— Рис, живой? Этот смертник в поясе выскочил из ниоткуда. Я как раз менял магазин и не успел его снять. Кто-то сбил его с ног прямо перед тем, как он рванул.

— Да, я в порядке. — Рис тряхнул головой, прогоняя туман.

— Прикрой этот пролом в стене, проследи, чтобы нам не зашли в тыл. А мы с Бреттом зачистим остальную территорию, — сказал Фредди, кивнув в сторону контрактника.

— Принято. Я на позиции.

Спустя час взошло солнце, залив дымящийся комплекс розовым утренним светом. Повсюду догорали очаги пожаров от взрывов, на земле валялись тела. После того последнего взрыва, едва не убившего Риса, всё стихло; они убедились, что объект в безопасности — по крайней мере, на данный момент. Один из охранников погиб при первом взрыве заминированной машины, еще один был ранен в самом начале штурма. По подсчетам Фредди, противник потерял не менее двадцати трех человек. Рис был весь в порезах и ссадинах, вдобавок, скорее всего, получил контузию, но в остальном был в норме.

Он медленно поднялся и, превозмогая боль в мышцах, побрел к месту, где подорвал себя смертник.

Ошметки человеческой плоти и костей были разбросаны по почерневшей земле. Увидев это, Рис замер. Ступня, оторванная по голень, почти без крови, всё еще в коричневой кожаной сандалии. Он узнал её мгновенно. Она принадлежала Мааджиду, его учителю. Человек, который так много рассказывал ему о своей любимой религии в надежде искоренить в ней тьму, погиб, защищая его. Рис опустился на колени и молча помолился своему Богу — он знал, что Мааджид бы это одобрил.

Не прошло и часа после рассвета, как группа быстрого реагирования из 10-й группы спецназа в составе двенадцати человек уже спускалась на канатах с пары зависших вертолетов MH-60. Мощный поток от винтов превратил всё вокруг в пыльный ад. Спецназовцы работали с правительственными войсками в соседнем Мали, когда получили сигнал бедствия от подразделения XXX. Они были на несколько часов ближе, чем аналогичные группы в Италии или Джибути, и их перенаправили прямиком в пекло. В отличие от фиаско в Бенгази, эти парни вылетели, имея минимум информации, и бросились в бой.

Бойцы в камуфляже MultiCam рассыпались по территории, как только коснулись земли. Они выставили периметр, отправив снайпера и пулеметчика на крышу главного дома. Опытный медик группы занялся раненым контрактником — бывшим морпехом, а командир отряда подошел к двум «тюленям», сидевшим на борту пикапа. Это был коренастый мужчина невысокого роста с густой щетиной. Из-под рукавов его боевой рубашки Crye виднелись сплошные татуированные «рукава» на обеих руках. На груди висел M4 с коротким стволом. Он выглядел слишком старым для своего звания, и Рис предположил, что перед ним «мустанг» — бывший сержант, ставший офицером.

— Я Мак, командир группы. Вы как, парни?

— Спасибо, что заглянули, Мак. Я Фредди. — Измотанный оперативник пожал протянутую руку капитана.

Мак перевел взгляд на Риса, и его глаза округлились.

— Я тебя знаю! Ты Джеймс Рис!

— Нет, не он… Но мне постоянно это говорят.

— А, ну да… Что ж, скажем так: если бы ты был Джеймсом Рисом, я бы счел за честь пожать тебе руку.

— Ну, в таком случае придется довольствоваться моей. — Рис крепко пожал руку офицеру.

— Медик нужен? — спросил Мак, кивнув на Риса, который выглядел так, будто искупался в крови.

— Думаю, обойдусь. Просто немного тряхануло от того пояса смертника.

— Так что тут, черт возьми, произошло? Что это за место? Нам сказали — объект ЦРУ.

— Тренировочная база, — ответил Стрейн. — Напали посреди ночи. Пробили стену машинами в двух местах. Один из парней XXX погиб сразу, еще один ранен. Он и второй контрактник сдерживали их здесь, пока мы отбивали дом.

— Похоже, вы знатно надрали им задницы. Жаль, не успели к самому веселью.

— Пустое, всё закончилось быстро. Основной удар пришелся на XXXXXXXXXX. Если они хотели нас достать, то ударили крупными силами не с того края. Вы вообще добрались быстрее, чем я думал.

— Благодари 160-й полк, — ответил Мак, имея в виду авиаполк спецопераций, чьи пилоты считались лучшими в мире. — Есть мысли, кто это был? Для местных слишком слаженно, да и снаряга едва ли не лучше нашей.

— Есть у меня одна догадка, — отозвался Рис.

— Ладно, мои люди сниму биометрию. Если они есть в базах, узнаем в кратчайшие сроки.

— Идет. Спасибо, Мак.

— Пойду проверю своих. Если что понадобится — кричите. Периметр на замке, «Предатор» на позиции, так что можете выдохнуть.

Рис кивнул, глядя, как капитан спецназа трусцой направился к дому.

— Ты ведь понял, кто это был, Фредди?

— Понял. Но до сих пор не могу в это поверить.

— Их натаскивало Управление, приятель. Кто-то в Лэнгли хочет нас пришить.

— Рис, мы тренировали и экипировали кучу разных отрядов в этой части света. Некоторые уже не под контролем Управления, но оружие-то наше осталось, да и науку нашу они не забыли.

— Думаешь, кто-то из своих не хочет, чтобы мы убрали Наваза? Или, что еще безумнее, у Наваза есть свой человек в ЦРУ? — спросил Рис.

— Звучит дико, но и не такое случалось.

— Помнишь, что сказал нам Хастингс перед отъездом из Моза?

— Помню, — подтвердил Фредди. — Он сказал не доверять ЦРУ. А точнее — не доверять политикам, которые рулят ЦРУ.

— Похоже, он был прав.

— Скоро здесь будет XXXXXXX, — сменил тему Фредди, имея в виду местную тайную полицию. — Нам надо тебя уводить. Группа быстрого реагирования останется охранять объект, а мы рванем в посольство. Мы явно засветились.

— Понял. Соберу вещи.

— И не строй из себя героя. Сходи к 18-D, пусть обработает твои царапины, пока заражение не пошло, — бросил бывший старший чиф, используя код военного медика спецназа.

— Схожу. Фредди, кто знал, что мы здесь?

— Список короткий. И я выясню имя каждого, кто в нем был.

• • •

Они были на полпути к XXXXX, когда ожил спутниковый телефон. Фредди в основном слушал, лишь изредка вставляя краткое подтверждение, после чего отключился.

— Планы меняются. Летим в Стамбул.

— Что в Стамбуле?

— Не «что», а «кто». Мо в Стамбуле. По крайней мере, так считают аналитики.

— Стамбул. Отличное место, чтобы залечь на дно.

— Заскочим в посольство в XXXXX, заберем твой паспорт — и сразу на аэродром. Тебе подготовили чистую легенду, а из баз распознавания лиц твои данные стерли. Технически ты всё еще в розыске. Не хватало еще, чтобы тебя повязал какой-нибудь турецкий коп.

— Вот так просто?

— Вот так просто, Рис.

ГЛАВА 41

В шпионских романах, которые он читал, ЦРУ всегда летало на частных джетах, поэтому Рис был немного разочарован, когда их транспортом оказался двухдвигательный турбовинтовой MC-12W — военная версия King Air 350ER. Эта конкретная модель была оборудована для ведения электронной разведки и, очевидно, оказалась ближайшим доступным бортом. Узкий салон самолета был забит сложной аппаратурой для радиоэлектронной борьбы, так что внутри было тесновато. Как профессиональные солдаты, Рис и Фредди знали: спать нужно при любой возможности, поэтому они отключились уже через двадцать минут после взлета.

К десяти вечера по местному времени они приземлились в Стамбуле, в международном аэропорту имени Ататюрка — небольшом терминале на европейской стороне пролива Босфор. Благодаря черным дипломатическим паспортам их пропустили через паспортный контроль без задержек; сумки со снаряжением и оружейные кейсы были запечатаны как дипломатическая почта, что освобождало их от таможенного досмотра. Прямо за пределами охраняемой зоны их встретил свежевыбритый парень лет двадцати пяти и проводил к неприметному белому фургону на парковке. Рис догадался, что это младший сотрудник местной резидентуры ЦРУ, но у парня хватило ума сесть впереди и не задавать лишних вопросов небритым коммандос на заднем сиденье. Из-за позднего часа дорога до консульства заняла всего тридцать минут. Проезжая мимо «Бургер Кинга» прямо перед поворотом к американскому комплексу, Рис понимающе усмехнулся.

После крепкого сна в небольших, но современных комнатах на территории консульства, Риса и Фредди проводили в отдел ЦРУ, который занимал целое крыло на верхнем этаже здания. Сопровождающий оставил их в защищенном конференц-зале, где на длинном прямоугольном столе уже стоял кофейный набор. Рис был приятно удивлен, увидев под рукой и мед, и сливки.

Пять минут спустя в комнату стремительно вошла шеф резидентуры с большим стаканом кофе из «Старбакса». Келли Хэмпден было сорок пять, но она легко могла сойти за женщину на десять лет моложе. Те, кто сталкивался с ней по работе, часто удивлялись, узнав, что именно она возглавляет разведку США в Турции. При росте в сто восемьдесят сантиметров она сохранила фигуру со времен учебы в Принстоне, где занималась плаванием. На ней был строгий синий брючный костюм поверх белой шелковой блузки, а светло-каштановые волосы еще не просохли после душа. Мать двоих маленьких детей, она искусно совмещала семейную жизнь с карьерой в ЦРУ XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX XXXXX XXXXX XXXXXXXX XXXXXXX XXXXXXX XXXXXX XXXXX XXX XXXXXXXXXXXXXX. Рис мгновенно проникся к ней симпатией.

— Доброе утро, джентльмены, я Келли. Кофе налили?

— Да, мэм, — хором ответили мужчины.

— Я Фредди Стрейн, — представился сотрудник ЦРУ, пожимая её протянутую руку. — А это Джеймс Донован.

— Очень приятно. — Она тепло улыбнулась. — У нас запланирована видеосвязь с Лэнгли, так что давайте приступим.

С помощью пульта она включила большой ЖК-экран на стене в конце комнаты. Через мгновение экран заполнило улыбающееся лицо азиатки, которая выглядела так, будто она всё еще состоит в университетском женском клубе.

— Доброе утро, парни! Я Николь Фан, аналитик КТЦ, — представилась она, имея в виду Контртеррористический центр ЦРУ. — У нас отличные новости: с высокой долей вероятности Мухаммед Фарук находится в Турции. — Юная аналитик говорила с таким энтузиазмом, что Рис сразу понял: она обожает свою работу. — Один из его лейтенантов, Аадам эль-Кадер, попал на камеру наблюдения возле банка рядом с мечетью Арап в районе Каракей. Данные совпали с базой распознавания лиц АНБ. Наши айтишники вскрыли компьютеры мечети и обнаружили серию пожертвований от некоего Васифа Хамаде — мы подозреваем, что это один из псевдонимов Мухаммеда. Последний взнос был сделан на прошлой неделе, так что мы оцениваем вероятность его нахождения в этом районе как очень высокую.

— Похоже на правду, — отозвался Фредди. — Есть мысли, где он живет, на чем ездит, в каких заведениях бывает?

— Хотела бы я иметь больше данных, но пока это всё. Мы продолжаем копать. Всё это всплыло буквально за последние сорок восемь часов.

— Что ж, спасибо, что так оперативно донесли до нас. Есть что-нибудь новое по Навазу?

— К сожалению, нет. Он до крайности осторожен в плане электронных коммуникаций. Мы полагаем, что всё планирование ведется либо при личных встречах, либо через курьеров. Он научился на примере своих соратников, на которых мы охотились.