Специальная разведка (SR) была одной из ключевых задач «морских котиков» на протяжении большей части службы Риса в Команде. Позже роль SR была передана специализированным группам на обоих побережьях, которые проводили высокотехнологичные операции наблюдения для поддержки штурмовых подразделений, таких как отряд Риса. Хотя Рис не выполнял чисто разведывательных миссий со времен своей первой командировки в Афганистан вскоре после 11 сентября, это было то, чему он и его люди обучались годами. В своей войне против браконьеров Рис переключится на роль спецразведчика на полную ставку. Потребуется некоторая перестройка, чтобы не быть тем, кто ведет штурмовую группу к цели, но это был разумный ход. Вместо того чтобы быть квотербеком на поле, Рис станет координатором атаки, отдающим команды из ложи прессы.

Рыбак осторожно правил каноэ-долбленкой, избегая валунов на повороте реки. Луны не было, но звезды давали старику достаточно света, чтобы ориентироваться в водах, которые он знал так хорошо. Свет, отражавшийся от спокойной поверхности, делал управление лодкой таким же легким, как езда по современному шоссе — не то чтобы он когда-либо его видел. Он использовал свой вырезанный вручную шест, чтобы остановить судно, внимательно прислушиваясь к любым признакам движения на ближайшем берегу. Слышны были лишь обычные звуки леса: ровный гул птиц и насекомых, прерываемый редким лаем бабуина. Убедившись, что он один, он направил каноэ к берегу.

— Окей, он снова движется, — тихо сказал Рис в портативную рацию «Motorola», пристально глядя на инфракрасное изображение на iPad, привязанном к пульту управления дрона. — Он в десяти метрах от берега, в ста метрах к югу от скаутов.

Он услышал, как рация Гастингса дважды щелкнула шумоподавителем, подтверждая прием.

Рис сидел на откидном борту своего «Ленд Крузера», на противоположном от места действия берегу реки, координируя события, разворачивающиеся перед ним на экране.

— Наземная группа движется к берегу с грузом. Подождем перехватывать, пока он не выберется из лодки. Он в пяти метрах. Причалил. Вышел из лодки, пора выдвигаться.

Рис видел, как шестеро егерей двинулись вперед в линейном порядке с Гастингсом в центре, направляющим их в нужную сторону. Когда скауты оказались в тридцати ярдах от берега, двое браконьеров на суше бросили свой груз и бросились бежать на восток.

— Идут к тебе, Луи, — сообщил Рис.

PH и их следопыты ждали в засаде прямо на пути отхода браконьеров. Луи подождал, пока они окажутся в десяти ярдах, прежде чем выстрелить из своего массивного .500 Nitro над их головами. Огненная вспышка и ударная волна от штуцера повергли браконьеров в шок, и они рухнули на землю к ногам группы блокирования. Луи и другие PH быстро навалились на них, связали руки тонкой веревкой и обыскали на наличие оружия. Основная группа егерей скрутила рыбака, когда тот пытался забраться обратно в свое вытащенное на берег каноэ.

Старший егерь арестовал троих мужчин, тщательно переписав их контрабанду на месте происшествия; все было каталогизировано и сфотографировано для использования в суде. В общей сложности у задержанных изъяли магазинную винтовку калибра .375 H&H с десятью патронами, китайское однозарядное ружье с двумя гильзами, два топора, три мачете-панга и велосипед без шин, нагруженный 150 фунтами слоновой кости, добытой, судя по всему, от девяти разных слонов — молодых самцов и самок. Троица представляла собой колоритное зрелище: босые, одетые в обноски от западных туристов, включая, по иронии судьбы, джерси команды гребцов Дартмута на водителе каноэ. Мужчин разделили и допросили, сделав аудиозапись каждого допроса. Они и понятия не имели, что их поимкой руководил один из самых разыскиваемых людей в мире, используя технологии, о существовании которых они даже не подозревали.

Рис откинулся назад и улыбнулся. Это была их третья операция по перехвату за две недели, и парни действительно начинали втягиваться. Они задержали тринадцать браконьеров, изъяли оружие, боеприпасы, слоновую кость, мясо, шкуры и грузовик проволочных петель. В этом маленьком уголке Африки они начинали менять ситуацию. Рис пожал руки Музи и Гоне, поблагодарив их за отличную работу: они помогли ему отследить браконьеров до точки эвакуации. Было уже за полночь. Утром Рис и его команда снова примутся за дело.

Без военного стресса подготовки и ведения людей в бой, который занимал его в командах «котиков», разум Риса был ясен и спокоен. Он вставал с солнцем, выкладывался весь день и крепко спал ночью. Он нашел здесь покой в первобытном ритме дикой природы. У него была миссия, враг и команда, которой он доверял, — у него была цель.

Его выгоревшие на солнце волосы спадали до плеч, а борода почти касалась груди. Кожа стала цвета грецкого ореха от времени, проведенного в море, и от беспощадного африканского солнца. Простая, но питательная диета из мяса дичи и овощей в сочетании с почти постоянной физической активностью сделали его тело жилистым и твердым. Рельеф мышц был отчетливо виден, как и толстые вены на руках; таким низким процент жира в его теле не был с тех пор, как он закончил курс подготовки «морских котиков» BUD/S почти два десятилетия назад. Он носил шорты цвета хаки и оливково-зеленую хлопковую рубашку в стиле сафари с логотипом «RH Safaris», вышитым над нагрудным карманом. На ногах были ботинки-вельдскуны местного производства из шкуры буйвола, а на голове — широкополая шляпа. Старая винтовка .404 стала верным другом, который никогда не был дальше вытянутой руки, и он носил её толстые патроны на поясе, как ганфайтер. Он походил скорее на урожденного африканского профессионального охотника, чем на беглого морского офицера из Калифорнии.

После двух месяцев антибраконьерских операций Рис и его команда нанесли противнику серьезный урон. Они арестовали три дюжины человек — как местных браконьеров, добывающих мясо, так и тех, кто работал на профессиональные синдикаты, сожгли множество лагерей и изъяли три пикапа проволочных петель. Прошел слух, что это место перестало быть безопасным для тех, кто не уважает законы об охоте. Рич был уверен, что в результате они увидят резкий рост численности дичи в концессии.

Со сменой сезона начали прибывать охотники из США и Европы, и PH переключили внимание на повседневные сафари-операции, в то время как Рис продолжал выслеживать браконьеров. Пилот, доставлявший охотников на взлетно-посадочную полосу лагеря и обратно, бездельничал в лагере во время сафари, держа самолет наготове на случай медицинской эвакуации. Он умирал от скуки в ожидании вызова, который так и не поступал, поэтому Рис пристроил его к делу. Для крупных операций он становился пилотом дрона, а Рис — командиром наземной группы егерей. Антибраконьерские силы были компетентны и способны, и Рис обеспечивал тактическое руководство, оставаясь в тени. Все, что знали браконьеры, — это то, что егеря стали чертовски хороши в своей работе; никто не догадывался о подготовленном командире спецназа, тихо дергающем за ниточки.

ГЛАВА 28

Заповедник Ньяса

Мозамбик, Африка

Май

ПРОБИТЫЕ КОЛЕСА БЫЛИ повседневным явлением, настолько частым, что Рис и двое его следопытов действовали как пит-бригада NASCAR, едва почувствовав, что шина спустила. Пикап «Ленд Крузер» нес две запаски, закрепленные по бокам трубчатого багажника над кузовом, и сейчас им предстояло использовать вторую за день. Рис взглянул на часы и дал команду обоим парням. Казалось, они понимали английский гораздо лучше, чем говорили на нем, и, хотя они, вероятно, никогда не видели автогонок, быстро уловили, что Рис превратил это рутинное занятие в игру.

Рис достал реечный домкрат с переднего бампера, пока Соломон ослаблял колесные гайки на спущенном колесе, а Гона с усилием снимал запаску с багажника. Рис установил домкрат на плоский камень и начал поднимать подбитый пикап. Едва шина оторвалась от земли, спущенное колесо сняли, и свежее встало на место. Трое мужчин работали быстро и без слов — командная работа, рожденная за несколько месяцев тесного сотрудничества в этой глуши.

Рис опустил домкрат, шина коснулась земли, и он объявил время:

— Две минуты сорок пять секунд. Новый рекорд.

Оба следопыта просияли, пожимая друг другу руки.

Их торжество прервал звук выстрелов — очередь из трех патронов, в которой Рис безошибочно узнал звук АКМ. Единственные «калаши» в этом секторе принадлежали правительственным егерям, сопровождавшим охотничьи группы, но, судя по последнему сеансу связи, те находились в десятках миль от местоположения Риса. Выстрелы могли исходить только из одного источника — от браконьеров. Рис потянулся к стойке за кабиной пикапа и вытащил свою винтовку из мягкого чехла на молнии, защищавшего её от непогоды. Он слегка отвел затвор назад, убедился, что патрон в патроннике, закрыл затвор и проверил предохранитель. Открыв клапан кожаного подсумка на ремне, он с удовлетворением увидел пять массивных латунных патронов, блестящих на восточноафриканском солнце. Он снял с пояса рацию «Motorola» и попытался вызвать базовый лагерь.

— База, это Джеймс, прием. База, это Джеймс, как слышите? — Никакого ответа, только статика. Дерьмо.

— База, это Джеймс. Если вы меня слышите, у нас стрельба очередями к югу от реки Луженда, рядом с валунами, выдвигаюсь на разведку. — Рис убавил громкость рации и сделал глубокий вдох.

Он кивнул своим следопытам и указал в сторону выстрелов. Без колебаний все трое легкой трусцой двинулись по красной грунтовке. Даже проработав с ними несколько месяцев, Рис не переставал восхищаться их навыками следопытства. Они могли не только идти по следу на твердой земле, но часто делали это на бегу. Соломон указал пальцем на землю и свернул влево, в лес миомбо. Войдя в буш, они замедлились до шага и двигались как можно тише. Не было произнесено ни слова. К этому моменту Рис уже читал язык тела этих людей, а жесты заменяли любые необходимые команды. Они шли гуськом по узкой звериной тропе: Соломон впереди, Гона за ним, Рис замыкал.

Они работали так же, как при поиске дичи для своего аутфитера: у каждого были свои обязанности. Соломон был головным дозорным, который вел группу и высматривал следы на земле; его взгляд был направлен в основном вниз. Гона держал голову высоко и искал любые визуальные признаки жизни, животной или человеческой. Рис контролировал следопытство, обеспечивал прикрытие, вел связь с базовым лагерем и принимал командные решения при необходимости. Всё как в старые добрые времена в Команде.

Соломон замедлил шаг, и все трое пригнулись, чтобы снизить силуэт. Он остановился и присел на корточки у края поляны, Рис бесшумно подобрался и опустился на колено рядом с ним. Следопыт кивнул в сторону источника стрельбы: четверо браконьеров, двое вооружены «калашами», двое других — небольшими топорами. Все четверо окружили залитую кровью тушу слона, лежащего на боку, — судя по виду, самки. Мужчины находились ярдах в восьмидесяти — слишком далеко, чтобы разобрать голоса, но язык их тела говорил сам за себя. Один из вооруженных винтовкой жестикулировал в сторону людей с топорами, показывая, как именно нужно отрубать бивни. План Риса состоял в том, чтобы зафиксировать преступление и следить за браконьерами, пытаясь наладить радиосвязь и дожидаясь егерей. Ввязываться в перестрелку в стране третьего мира, будучи в розыске, в планы не входило.

Рис достал из кармана шорт маленькую цифровую камеру и выдвинул оптический зум на максимум. Слишком далеко, чтобы сделать хорошие снимки лиц, но для уголовного дела любые фотографии лучше, чем ничего. Он сделал несколько кадров и уже убирал камеру в карман, когда услышал треск слева. Он повернулся и успел заметить серое пятно, несущееся на них с громким криком. Слоненок!

У мертвой слонихи явно остался детеныш, и малыш изо всех сил пытался отомстить за смерть матери. Слоненок, весивший фунтов пятьсот, несся прямо на Гону. Трое мужчин бросились врассыпную, уходя от атакующего животного, и их движение привлекло внимание браконьеров. Через поляну ударили выстрелы, и Рис услышал безошибочный треск высокоскоростных пуль, проходящих прямо над головой.

— Ложись! — крикнул он, ныряя на землю и переводя предохранитель своего .404 в положение «ОГОНЬ». Лежа на боку, он навел серебряную мушку на ближайшего браконьера и нажал на спуск, не раздумывая. Тяжелая пуля нашла цель с отчетливым шлепком, и Рис перекатился вправо, передергивая затвор для перезарядки. Вскочив на ноги, он, пригибаясь, побежал вправо, чтобы зайти во фланг оставшемуся стрелку, который, как он слышал, продолжал палить длинными очередями. Укрывшись в шести футах за стволом большого дерева, Рис попытался найти угол обзора на следующую цель. Он увидел одинокую фигуру, стоявшую на коленях у головы слона и пытавшуюся сменить магазин на винтовке. Рис опустился на одно колено, потратил лишнюю секунду, чтобы удостовериться в прицеле, и отправил 400-грановую цельнооболочечную пулю в грудь противнику. Тот рухнул мгновенно, винтовка и магазин упали в пыль перед ним. Рис не заметил двух людей с топорами, но видел оба «калашникова» на земле, поэтому был достаточно уверен, что они не вооружены для контратаки. Перекличка, — подумал он, бросаясь назад к тому месту, где в последний раз видел своих следопытов.

Сердце упало, когда он увидел Гону, склонившегося над Соломоном, который был весь в крови. Рис расстегнул молнию на оливковом комбинезоне раненого и быстро обнаружил два пулевых ранения: одно в верхней части груди, другое в животе. Он осторожно перевернул его и определил, что от раны в груди есть выходное отверстие на спине, а от раны в животе — нет. Соломон был в сознании, но явно задыхался.

— Гона, беги к машине за аптечкой. Красная сумка, живо!

Гона со всех ног рванул к грузовику, а Рис попытался успокоить раненого друга.

— Все будет хорошо, дружище. Мы доставим тебя к врачу.

Рис схватил «Motorola» и выкрутил громкость на максимум, нажимая тангенту.