Музи постучал по металлической крыше, и Луи завел мотор, включив передачу. Три худых чернокожих мужчины в оливково-зеленых комбинезонах шли к лагерю по узкой грунтовой дороге, когда грузовик выезжал с парковки. Луи направил машину прямо на них и ударил по газам. Мужчины засмеялись и, притворно испугавшись, бросились врассыпную по камням на обочине. Луи помахал им и сказал что-то, чего Рис не понял, когда они проезжали мимо. Они ехали с опущенными стеклами, и свежий воздух наполнял кабину.

— Ладно, лагерь ты видел, и Рич ввел тебя в курс дела по карте сегодня утром. Сегодня мы немного проедемся к новому блоку и проверим пару мест на наличие буйволов, чтобы ты начал ориентироваться в концессии.

— Звучит неплохо. Здесь очень красиво.

— Место и правда особенное. Мозамбик — дыра дырой, но потенциал огромный. Дикие территории огромны, и животные действительно начинают восстанавливаться после войны. Если удастся взять браконьерство под контроль, это место станет раем.

— А что вы делаете с браконьерами?

— Ну, в половине случаев натыкаешься на пару парней, и ты знаешь, что они задумали недоброе, но доказать ничего не можешь. Мы пытаемся поймать их с силками или ружьями, но если не выходит, просто пытаемся напугать. Говорим им, что знаем, чем они занимаются, и если поймаем их здесь снова — они отправятся в тюрьму. Если ловим кого-то с поличным, вызываем егеря и предоставляем ему разбираться. Рич хочет создать специальное подразделение по борьбе с браконьерством, но это дорого, и нам придется финансировать его самим. Это того стоит, но после покупки нового блока вопрос упирается в ресурсы. Может, если задержишься подольше, поможешь нам их натренировать, а?

— С радостью помогу, если смогу. На кого работают егеря?

— Они работают на правительство, на департамент дикой природы. В большей части Африки, когда охотишься с клиентами, с вами обязательно должен быть егерь. Они следят за соблюдением законов и все такое. Хороший егерь — это благословение, да, но плохой может в два счета испортить всю охоту.

— Значит, это как взять с собой на охоту рыбнадзор?

— Именно. Мы платим за них, конечно, но не платим им напрямую, чтобы не было конфликта интересов. Впрочем, они берут чаевые от клиентов, так что в этом плане система не идеальна.

— Они компетентны?

— Ха! Это Африка, Джеймс. Никогда не знаешь, что получишь. Некоторые из них так же хороши, как следопыты, а некоторые приходят прямо из городов, и приходится следить, чтобы они не потерялись. Им выдают АК-47, но не обучают, так что остается только надеяться, что они не пристрелят тебя, черт возьми, в спину по ошибке, когда идешь по следу.

— Похоже на половину иракской армии.

— Готов поспорить. Кстати об этом, надеюсь, Рич не прожужжал тебе все уши про Войну в буше вчера вечером?

— Вовсе нет. Я почти ничего об этом раньше не слышал.

— Он рассказывал тебе о сестре?

— Нет, не упоминал. Я думал, есть только Рич и его брат.

— Теперь — да. У них была сестра, тетя Рейфа. Я ее не знал, но знаю историю. Она была стюардессой в «Эйр Родезия». Террористы сбили два рейса в конце 1970-х, используя русские ракеты; она была на одном из них. Они убили около сорока человек, когда самолет упал, а затем выследили выживших и добили их на земле: гражданских, женщин, детей. Потом хвастались этим по телевизору, больные ублюдки.

— Неудивительно, что он озлоблен.

— Да, эти парни вели тяжелую борьбу, но все кончено, и некоторым из них трудно это отпустить. Как в старые добрые времена уже никогда не будет, сколько ни жалуйся. Рич — отличный мужик, но иногда живет прошлым. Это такая африканская фишка, полагаю. — Луи прищурился, делая долгую затяжку.

— В Афганистане они до сих пор используют нас, чтобы свести счеты за многовековые обиды при любой возможности.

— Ну, возможно, это тогда просто человеческая черта, а?

Луи убрал ногу с педали газа и замедлил грузовик, когда они приблизились к широкому участку грунтовой дороги. Он съехал с колеи и развернул машину перпендикулярно красной грунтовой тропе.

— Похоже, хорошее место, чтобы испытать твою новую винтовку.

— Давай сделаем это.

Рис открыл дверь, и Музи передал ему .404-й из кузова. Луи сказал что-то на шона, и Музи спрыгнул с грузовика, держа в руке пангу — универсальный клинок, африканскую версию мачете. Рис достал свой рюкзак и положил его на капот, чтобы использовать как упор. Луи протянул ему свернутую куртку, чтобы подложить под приклад.

Музи отошел ярдов на пятьдесят по дороге и оглянулся на них, ожидая одобрения. Луи показал большой палец, и Музи ударом панги снес кору с дерева у обочины, обнажив светлую древесину под ней. Теперь у Риса была мишень. Рис ожидал, что Музи вернется к ним ради безопасности, но вместо этого тот отошел на несколько ярдов в сторону и остановился.

— Давай, пробуй, — сказал Луи, уже сфокусировав бинокль на импровизированной мишени.

В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Рис проверил, дослан ли патрон, и устроил куртку Луи под нижним углом приклада, прежде чем навалиться на капот с винтовкой. Тыльная сторона ладони, сжимавшей цевье, лежала на рюкзаке. Он сдвинул предохранитель в положение «ОГОНЬ», поймал серебряную мушку и начал контролировать дыхание. Ему пришло в голову, что последние недели были самым долгим периодом за два десятилетия, когда он не стрелял из оружия ни на тренировках, ни в бою. Он отцентровал мушку в прорези целика типа «экспресс» и выровнял прицельные приспособления на мишени, глаза перебегали между тремя точками фокусировки. Он перевел фокус на мушку, медленно выдохнул и начал давить на спусковой крючок.

БУМ.

Отдача была значительной, как и шум, и звук выстрела слоновьего ружья мгновенно напомнил Рису об отсутствии защиты слуха. Он передернул затвор, пока отдача толкала его назад, и дослал новый патрон, возвращая прицел на мишень. Он увидел, как Музи двинулся к дереву, и убрал палец со спускового крючка. Музи использовал кончик своей панги как указку и показал место попадания пули, словно судья на ярмарочном тире. Прицел винтовки был пристрелян идеально.

— Хороший выстрел. Хочешь еще разок?

— Конечно, не повредит. У тебя случайно нет наушников?

— Ха, есть, дружище. Громко, да?

Луи порылся за сиденьем и вернулся с парой красных наушников, которые протянул Рису. Тот надел их и приготовился ко второму выстрелу, который лег менее чем в двух дюймах от первого. Удовлетворенный, Рис перезарядил винтовку из коробки с патронами в рюкзаке. Музи одобрительно кивнул Рису, забирая винтовку и возвращая ее в стойку грузовика.

Они проехали много миль через густые леса миомбо, изредка прерываемые реками или открытыми саваннами, с гигантскими каменными монолитами, возвышающимися над в остальном пологим ландшафтом. Рис впитывал все это, пораженный дикой красотой. Дичи, казалось, было в изобилии: небольшие группы жирафов виднелись у дороги, их шеи возвышались над линией деревьев, как перископы.

Луи, верный роли гида, останавливал грузовик и давал Рису насладиться сценой, попутно делясь знаниями о наблюдаемых видах.

— Самца от самки можно отличить по антеннам на макушке, смекаешь? Как у людей, самцы лысеют сверху, и иногда видно, где они их погнули в драках. Видишь, как искривлена антенна у того темного слева?

Рис нашел нужного самца в бинокль и заметил перекошенные рожки.

— Вижу, о чем ты. Почему так?

— Они борются за доминирование, ударяясь головами с боковым замахом. Когда они это делают, часто что-то ломают в черепе, и эти штуки искривляются. Должно быть, голова потом раскалывается, а?

Через несколько мгновений Луи снова завел грузовик, и они продолжили путь. Похожие остановки делались для наблюдения за группами импал, зебр и небольшим стадом капских буйволов. В отличие от туристических фотосафари, которые Рис видел по телевизору, эти животные не стояли долго на месте, стоило машине остановиться. Это напомнило ему разницу в поведении животных в местах вроде Йеллоустона и в глухих диких районах Монтаны, где он охотился в студенческие годы. Примерно через два часа езды Рис услышал стук по крыше грузовика, и Луи затормозил. Он обменялся парой слов с Музи на шона, прежде чем открыть дверь.

— Музи видит следы большого самца, слона. Пойдем глянем.

К тому времени, как Рис выбрался из грузовика, Музи уже передавал Луи его оружие — массивный двуствольный штуцер-экспресс со стволами, которые выглядели не меньше полдюйма в ширину. Затем Музи подал Рису его винтовку и сам спрыгнул из кузова.

Луи и Музи стояли над большим круглым следом на грунтовой дороге; Музи указывал на него, оживленно говоря на родном языке. Профессиональный охотник опустился на колено рядом с отпечатком и указал Рису на различные характеристики.

— Это след передней ноги самца; мы знаем это, потому что он круглый. Задний след более овальный. Эти трещины как отпечатки пальцев; у каждого слона они разные. Это гладкое пятно здесь — от задней части стопы, так мы знаем, в каком направлении он движется. Видишь, как стерт след? Это старый самец, вероятно, крупный, определенно стоит взглянуть.

Рис кивнул, мысленно отмечая объяснения Луи.

— Музи пойдет первым. Просто держись за мной. Стой, если я остановлюсь, а если побегу — беги со всех ног, идет? — Он улыбнулся.

Музи двинулся в направлении, куда ушел слон, не сводя глаз с земли. Рис был удивлен темпом, который они взяли, и изо всех сил старался не отставать, сохраняя тишину. Глаза Риса были в основном сфокусированы на земле, выискивая места, куда поставить ногу с минимальным шумом. Он считал себя неплохим следопытом, но не видел никаких признаков тропы, по которой они шли. Тот факт, что его провожатые могли делать это почти бегом, был поразительным.

Рис быстро понял, что месяцы на маленькой парусной лодке — не лучший способ поддерживать выносливость сердечно-сосудистой системы. Температура была за сорок, влажность высокая, и он быстро покрылся потом. Они шли в тишине около тридцати минут, прежде чем Музи остановил троицу. Луи жестом подозвал Риса поближе и тихо прошептал:

— Он замедлился и немного поел. Вероятно, найдет тенистое место для отдыха, там мы его и настигнем.

Рис кивнул и потянулся в рюкзак за бутылкой с водой. Несмотря на желание выпить весь литр, он экономил, предполагая, что эта маленькая прогулка может затянуться на весь день. Пока он пил, Луи достал из заднего кармана что-то похожее на детский носок. Он встряхнул его, и облачко талька вылетело наружу, поплыв вправо, указывая направление и скорость ветра. Он кивнул Музи, и они продолжили выслеживание, на этот раз гораздо медленнее и осторожнее. Они наткнулись на огромную кучу зеленого навоза, которую Луи проверил подошвой ботинка. Он повернулся к Рису:

— Совсем свежее, а.

Каждые пятьдесят ярдов или около того Музи останавливался и прислушивался, пока Луи проверял ветер мешочком с золой. Сердце Риса колотилось: он знал, что они приближаются к одному из самых крупных животных на планете. Темп наконец замедлился до крадущегося шага, каждый из них уделял мучительное внимание каждому движению. Воздух был горячим и затхлым, пахнущим разлагающейся растительностью; любой ветерок блокировался густым кустарником, в который они вошли. Массивный слон проложил заметную тропу через сплетения кустов, что делало их проход легче и незаметнее. Внезапно Музи замер. Рис напряг зрение в поисках признаков животного, но видел только деревья. Луи поднял бинокль и всмотрелся в кусты, прежде чем жестом велел Рису подойти к нему.

Луи кивнул и прошептал так тихо, как только мог:

— Видишь его, Джеймс?

Рис покачал головой. Луи поднял руку и указал на ствол дерева прямо перед Музи.

— Видишь то большое дерево, а? Сразу справа от него — его нога.

Рис не видел ничего, кроме деревьев и теней. Он моргнул и визуально проследил ствол дерева от земли вверх. И тут он увидел его, так близко, что смотрел сквозь него, принимая за тень. Вид массивного слона-самца всего в нескольких ярдах ошеломил его; это было как одна из тех картинок-загадок, которые, стоит раз увидеть, становятся очевидными. Он не мог видеть животное целиком, только фрагменты морщинистой серой шкуры: нога, часть плеча, изгиб живота, подрагивание обмахивающегося уха. Самец, казалось, дремал в тени густого леса, спасаясь от полуденной жары.

Луи снова прошептал:

— Давай взглянем на его бивни; сдвинься немного вправо, если можешь.

Рис шагнул так, словно находился посреди минного поля, и сместился на несколько футов вправо, чтобы им обоим было лучше видно морду быка. Он увидел грязный бивень толщиной с ногу человека, выступающий из губы слона; зуб изгибался вперед изящной дугой. Луи встряхнул мешочек с золой и жестом показал Рису продолжать движение вправо. Краем глаза Рис увидел, что Музи отступает туда, откуда они пришли. Рис двигался, пока не увидел второй бивень; он был зеркальным отражением правого, если не считать плоского пятна, стертого на внутренней стороне кончика. Луи и Рис стояли там, любуясь животным, кажется, минут пять, прежде чем Луи жестом велел им отходить от спящего толстокожего гиганта. Сердце Риса билось так быстро, что он боялся, как бы бык его не услышал.

— Близко подошли, а? — прошептал Луи, когда они отошли от слона на сотню ярдов.

— Ух ты! — ответил Рис с широкой улыбкой на лице. — Это было потрясающе!

— Такое не каждый день увидишь, верно? Но даже когда видишь, это все равно захватывает. Пойдем к грузовику и пообедаем.

Луи взял темп, который потребовал от Риса почти бежать, чтобы не отстать. Адреналин тек по его венам, пока они шли; он не мог вспомнить, когда чувствовал себя таким живым. Его также поразило, что он улыбается и на самом деле чувствует настоящую радость от пережитого, а не боль, которая заполняла последние несколько месяцев его жизни.

Смогу ли я снова научиться жить здесь?

ГЛАВА 23