Каждое утро Жозеф, подвязав руку шарфом, выходил из складов на краю виноградника. Четырнадцатого июля в него стреляли. Пуля пронеслась, не убив, но перевернув всю его жизнь. Она сдула из неё Альму. Принесла Муху на его путь, а потом забрала навсегда.

Остаток лета выдался самым странным и самым печально-тоскливым за всю жизнь Жозефа. Он спускается по склонам Монмартрской деревни в поисках Альмы. Целыми днями простаивает там, где они с Сирим могут его ждать: у особняка Бассомпьера, под мостами и деревьями, где они ночевали. И там, где потеряли друг друга, – у Бастилии, которую камень за камнем разбирают под летним солнцем. Он прочёсывает Париж от торговцев лимонами у Нового моста до берегов Бьевра и смрада улицы Бычьей Ноги.

Возвращаясь поздним вечером, он проходит у Адриена Мена под окном, забаррикадированным цветущей глицинией. Внутри всегда много людей, но непременно раздаётся голос:

– Это ты, Жозеф?

– Да.

– Доброй ночи.

Никто не спрашивает его, чем он занят на улицах с утра до ночи.

Он шагает к своей постели, падает на живот и зарывается лбом в матрас. Он сильно потеет. И больше не чувствует боли в руке. Вся боль у него в сердце, в самых потрохах. Как она могла уехать без него?

С 12 августа, после палящего зноя, на Париж обрушиваются холодные дожди. Адриен Мен готовится к уборке урожая. Весь день он расчищает место в складах. Вино идёт к нему из Бургундии и Шампани. Он продаёт его по городским кабаре. Несуразный ступенчатый виноградник за домом даёт вино лишь для друзей, которые по вечерам собираются у него на втором этаже.

Многие стягиваются к нему после работы: местные ремесленники, торговцы, подёнщики в деревянных башмаках. А ещё мельничиха с Ланцетной мельницы, что за церковью Святого Петра, и гризетки, миловидные девушки, зарабатывающие шитьём в предместье Святого Лазаря. В августе к ним присоединился Клементен, помощник кондитера у мадам де Полиньяк, лучшей подруги королевы. Полиньяки, испугавшись событий в Версале, уехали из страны на следующий же день после 14 июля. Клементену пришлось вернуться к матушке в Клиньанкур, где он теперь начал готовить для соседей обеды по разумной цене.

Неизвестно, как все эти люди умещаются у Адриена Мена в гостиной на втором этаже. Через открытое окно Жозеф слышит, как они говорят о народе, короле, хлебе, свободе. Голоса слышны до рассвета. Их маленькое братство называет себя Мельничным клубом, в честь двадцати пяти огромных лопастей, которые ждут ветра на Монмартрских вершинах.

Жозеф держится в стороне от этих дискуссий. Он ничего в них не смыслит. У него такое чувство, будто он – судно у берегов охваченного войной материка и до него долетают раскаты грома и вспышки молний в ночи. Но ему хватает забот с собственными штормами. Однако если бы он слушал, что говорят на втором этаже, то получал бы лучшую ежедневную хронику, потому что Адриен Мен с друзьями в курсе всего.

Спустя три дня после падения Бастилии король въехал в Париж. Была пятница. Весь путь из Версаля он проделал на шестёрке лошадей. Толпа задерживала карету, чтобы показать, кто здесь правит бал. Спустя четыре часа в такой пробке он показывается в окне ратуши, чтобы успокоить народ. К шляпе он приколол кокарду, где между синим и красным втиснулись остатки белого, цвета монархии.

Людовик XVI вернулся в Версаль ещё до полуночи. Он дрожит, поднимаясь по мраморной лестнице. У верхней ступени плачет Мария-Антуанетта. Дети подле неё. Она боялась, что больше его не увидит. В последующие дни будут говорить, что ей нездоровится. Она больше не играет в лото в гостиной мира. Король почти две недели отказывает себе в охоте.

Всё это время по французским провинциям летят тысячи разных слухов. Рассказывают, что знать вместе с иностранными силами готовит заговор, чтобы раздавить Париж, потом что шайки головорезов разоряют деревни, выкашивают хлеба, убивают крестьян. Подобные слухи бродили давно, но в последние три недели они распространяются как эпидемия. Скажем, входит путник в трактир, отряхивает пыль с плаща и рассказывает, что по дороге видел полчища бегущих от бойни женщин и детей. И тут же ложная новость разлетается. Она забирается на повозки вместе с кучерами, которые поили перед трактиром лошадей. Разбредается по дорогам, подсев на спины к шедшим до своей деревеньки рабочим… И назавтра священник уже предостерегает паству от душегубов в своём приходе. Бьют в набат. Соседнее селение теперь в курсе. Оно передаёт дальше…

Сплетни же о благородном сословии подстрекают врываться в замки, жечь документы, акты о праве собственности, которые разоряют крестьян уже тысячу лет. Слухами пользуются, чтобы поджигать дворцовые башни. В начале августа Адриен Мен узнал от одного бургундского виноградаря, что всего за пять последних дней вокруг города Макон сгорело семьдесят дворцов и поместий. На этот раз слухи становятся действительностью.

В Версале Учредительное собрание сходит из-за беспорядков с ума. Чтобы успокоить народ, нужна перемена. Что-то громкое.

Четвёртого августа между восемью вечера и четырьмя часами ночи Собрание опьянено восторженными веяниями. Оно внезапно голосует за отмену всех привилегий. Наутро Адриен Мен с трудом верит в такую новость. Каждый гражданин получит доступ к гражданским и военным чинам, к бесплатному правосудию, к праву на охоту и рыбную ловлю… Некоторые в Мельничном клубе встречают такое рвение с опаской. Кто вообразит, что всего одна ночь вдруг уравняла пахаря и его господина? Например, обнаруживается, что право собственности можно будет выкупать и многие смогут приобрести за деньги то, чем раньше владели по рождению.

Но есть и такие мечтатели, кто верит, что битва окончена.

Как-то утром в последних числах августа Жозефа вытаскивают из постели.

– Одевайся, Мотылёк.

Адриен Мен заталкивает его в рыдван, куда уже набились три женщины и пять парадно одетых мужчин – всё члены того самого Мельничного клуба. Повязку Жозеф снял три дня назад.

Чтобы добраться до Версаля, им придётся два часа трястись по дороге как сельди в бочке. Они хотят наконец-то увидеть это Учредительное собрание, заседающее уже два месяца. Кондитер Клементен будет их проводником по приезде. Он три года провёл при дворе и наблюдал первые дни Собрания вживую.

На выезде из Монмартра в рыдване уже полыхает дискуссия. Говорят обо всём. Жозеф вынужден слушать. Под рёбрами у него локти грузных соседей, а на коленях худенькая портниха.

– Говорят, ты чуть не умер под Бастилией как герой, – шепчет она ему на ухо. – Так это правда? И ты думал, мы поверим, что тебе всё это неинтересно? Добро пожаловать в Мельничный клуб.