Накс принимал грязевые ванны в своей летней резиденции на болотах. Он был в соломенной шляпе, на каждом плече у него сидело по лягушке, которые делали ему расслабляющий массаж шеи. В ногах у водяного плескались рыбки гурами, в последнее время они очень полюбили тёплое, заросшее тиной болото.

– Жизнь прекрасна! Вечное лето – рай на воде! Долой зиму! Да здравствует болото! – разглагольствовал Накс на всю округу, слизывая нектар с кувшинок. Высоко в небе стояло солнце, повсюду яркими красками пестрели цветы и ягоды. День обещал быть жарким.

Поглощённый приятными мыслями, Накс не заметил, как на опушку приковыляло странное существо с маской вместо лица и руками вместо ног. Существо – а это был, конечно, Нгаи – протащилось в болотные камыши и прислушалось.

– В самом деле болото! Ай да Танга, ай да проныра! Ну теперь дело за малым – отыскать нужную ягоду и не попасться в лапы этой склизкой амфибии, – прошептал Нгаи и раздвинул камыши. Возле самой воды что-то пестрело – как раз там, где блаженствовал водяной. – Она! Морошка! – воскликнул Нгаи и, потеряв всякую осторожность, рванул – быстро, аж ладони засверкали – прямиком к заветной ягоде.

– Ах вы мои маленькие рыбоньки, – бубнил Накс, шевеля в воде толстыми пальцами, – вот вам немного сли-и-изи… А это ещё что завелось в моём расчудесном вонючем болоте? – взревел он и одним прыжком настиг руку, обирающую кустик клюквы.

– Позвольтьфу представитьфу… – пролепетал Нгаи, отплёвываясь кислыми ягодами от болотного чудовища. – Тьфя…

– Представляюсь здесь я: Накс, Никор, Нёккен и тэдэсики-тэпэ! А тебя, глупый отрок, согласно инструкции я должен утащить на дно! – бодро откликнулся Накс и, расшвыряв рыбок, потянул Нгаи за руку в воду.

– Никакой я не отрок! Я взрослый! Я – бог! И мне нужна морошка! – возопил сквозь зубы Нгаи, челюсти которого свело судорогой от недозрелой клюквы. Несмотря на фиаско с первой ягодой, Нгаи продолжал хватать и запихивать в рот всё, что попадалось, – ещё клюкву, клочья травы, тину, даже рыбок. – Чёртово болото! Да отпусти ты меня!

Накс замотал головой и так выкрутил руку непослушному «отроку», что тот завизжал от боли.

– Ручки-то у нас ма-аленькие, хи-и-иленькие! Что нынче за дети пошли! Где ж ножки-то твои, малыш? – участливо вопрошал Накс, с интересом разглядывая чудо, свалившееся к нему в болото.

– Да никакой я не малыш… фу-у-у, гадость какая! – Нгаи выплюнул лягушонка. – Ещё раз повторяю, я… – Договорить он не успел, потому что водяной нырнул под воду, крепко держа его за руку. Нгаи булькнул и захлебнулся мутной водой. Перед глазами у него пошли разноцветные звёздочки, а во рту появился такой гадкий вкус тины, что Нгаи пожалел, что не съел больше клюквы. Из последних сил бог грома и молнии ухитрился-таки свободной рукой стукнуть Накса в челюсть и выскользнуть из его лап. Накс взвыл и бросился на обидчика, твёрдо намереваясь утянуть его на самое-самое дно. Однако удар в челюсть обеспечил Нгаи несколько секунд передышки, которыми он успешно воспользовался. Вынырнув на поверхность, он в два гребка достиг берега и уткнулся маской в плотные заросли морошки.

– Победа-а-а! – заорал африканский бог, выдрал ближайший к нему куст и засунул целиком в рот.

Однако и Накс не сдавался. Пока наглец пережёвывал добычу, водяной подплыл к нему сзади и сгрёб в охапку. Между ними завязалась борьба, победителем в которой должен был стать, конечно, водяной. Однако в этот момент произошло то, чего несчастный бог ждал сто лет и что не упоминалось в инструкции для водяных: морошка была съедена и проклятию богини Аяттары наступил конец.

Болото озарилось белым светом, на опушке затрещали деревья, в воздух поднялся столб болотной жижи. Ослеплённый Накс продолжал сжимать в объятиях «малыша», который прямо в его лапах стремительно превращался во взрослого мужчину.

– Э-э-э… вам-то можно купаться! Согласно инструкции, любой взрослый вправе наслаждаться болотом сколько захочет, так что покасики-пока! Извините, надеюсь, я вас не очень… того… притопил? – забухтел обескураженный водяной. – Погоди-ка, а ты не тот самый захватчик пещеры, из-за которого наша деревня превратилась в тропический рай? Деревянное величество… Нгаи, кажется? – Накс вытащил оглушённого бога на берег и попытался открыть лежащему сначала один глаз, потом второй. Видя, что жертва не подаёт признаков жизни, водяной принялся яростно щекотать ему пятки. Нгаи дёрнулся, хихикнул, сел и уставился на свои ноги. Он снова стал собой!

Водяной выдохнул с облегчением и тут только увидел жемчужину, висевшую на тоненькой цепочке у Нгаи на шее. Глаза Накса сверкнули недобрым блеском, он облизнулся и заговорил елейным голосом:

– Впрочем, если Ваше Не-Деревянное-Больше-Величество желает, я мог бы показать ему деревню, так сказать, сделать экскурсионный тур для дорогого гостя в обмен на… вот хотя бы жемчужину, которая и ценности-то большой не представляет… – бубнил Накс, не сводя глаз с цепочки.

– Начнём по порядку! – отрезал Нгаи. Он уже пришёл в себя и с удовольствием шевелил руками и ногами и вертел шеей во все стороны. – Кто у вас здесь главный? Ай, я ж его сам в Африку закинул… Ладно, кто тут замещает Укко? На худой конец, сойдёт и его дворецкий!

– Да нет у него ни заместителей, ни тем более дворецких! – обиделся Накс, пялясь на шею его величества. – Белка Марьятта есть – она старейшая в Лиеске. Можем договориться с всесильным богом грома и молнии за небольшую, так сказать, плату, выраженную…

– …жемчужиной, я понял. Сперва отведи меня к Марьятте, потом про жемчужину поговорим, – ухмыльнулся Нгаи. – Кстати, Тангу надо прихватить, чтоб извинился за кражу варенья из её кладовки. Вообще-то он не вор, просто приказ мой выполнял, понимаешь?

Накс усиленно закивал и вылез из болота. «Отведу это наглейшее величество куда просит, пускай лиескинцы с ним сами разбираются. А там, глядишь, и по поводу жемчужины сторгуемся», – размышлял Накс по дороге к дому Марьятты, где как раз сегодня намечался последний в этом году блинный сбор.

В белкином доме не было привычного оживления. На столе стояла фотография молодой Авроры, которую Титта нашла на комоде в пещере лисы. Фазанчики отрешённо ковыряли блинчики, а взрослые сидели с пустыми тарелками и лишь изредка обменивались скупыми фразами. Раф рассказал, что печь в доме Укко теперь завалена камнями, а маска исчезла.

– Может, этот стрелометатель улетел в свою Африку вместе с антилопами? – поднял голову Олли. – Это же здорово!

– А как мы Укко вернём, если печь закрылась? – нахмурилась Титта, наматывая блин на вилку. – Если он вообще жив… В конце концов, я хочу зимой зиму, а летом – лето. И Рождество, которого у нас не было! Ну, может, хотя бы Новый год. С Йоулупукки и с нормальными оленями, можно?

– Нгаи ищет морошку и не уйдёт, пока её не получит, это раз, – заговорил мастиф. Он прохаживался по гостиной взад-вперёд и обдумывал логику преступника. – Скорее всего, он отправился на поиски болота, а не просто по лесам-полям Остроботнии – это два. А три – перемещается он медленно, ведь он всего лишь маска. Или, может, кто-то из верных слуг ему помогает? Начнём поиски вокруг пещеры, потом осмотрим болота, ну и баобаб, конечно. На нём не то что маска – целый гиппопотам укроется.

– Ка-ар-р, не забывайте про наших новых друзей – троллей хиизи! По-моему, они в последний раз неплохо справились с задачей по выдворению стада и…

– …И залили мой путь домой! – На пороге гостиной стоял Нгаи. Вместо трусов на нём была юбочка из банановых листьев, а сзади торчал ухмыляющийся Накс. От обоих веяло затхлой водой. – Позвольте представиться: Всеафриканский бог грома и молнии, Моё Больше-не-Деревянное Величество Король Нгаи Первый и Единственный, младший брат Укко. А ты, наверное, Марьятта будешь? – бесцеремонно обратился он к белке. – А ты – мастиф Раф? Где-то я тебя видел… А вы – лось Гарри, кошка Элеонора? А тебя, птичка, я, помнится, немного подстрелил! – Нгаи поочерёдно тыкал каждому, и с каждой фразой молчание становилось всё тягостней. Никто не спешил вступать с ним в разговор, а Олли так и вовсе спрятался за спину мастифа. Лось хмуро смотрел на непрошеного гостя, Элеонора опустила вуаль, а Марьятта даже не удостоила короля взглядом. Когда Нгаи наконец перебрал всех соседей и смолк, тирадой разразилась ворона:

– Рискну предположить, что ваше всехамское величество вряд ли найдёт поддержку в нашем скромном королевстве, которое по вашей милости превратилось в тропический курорт! И если, кроме громких титулов, вы больше ничего не можете нам предложить, то вот наш ответ: убирайся-ка ты подобру-поздорову из нашей Лиески и верни нам Укко, живого и невредимого. Чтоб духу твоего в Остроботнии больше не было!

Нгаи покраснел, потом побледнел. Здесь его никто не боялся и никто им не восхищался. Наоборот, все жители Лиески от мала до велика смотрели на него с такой неприязнью, что… богу стало стыдно. Только теперь он понял, что натворил в этой маленькой северной деревне ради горстки морошки. Оттолкнув водяного и прошуршав банановыми листьями к выходу, бог грома и молнии бросился бежать туда, откуда сто лет назад началась эта история, – в лес, к богине Аяттаре.