Утром двадцать восьмого декабря Раф проснулся от странного гула. Мастиф выглянул в окно, но на улице стояла такая пыль столбом, что он смог разглядеть лишь турник у крыльца. На турнике болталась обезьянка. Из клуба пыли на пороге дома внезапно возникла Титта и, как водится, затараторила:

– Вы слышите? Что это за гулотопот? Олли совсем плохо, меня мама послала за Ритвой! А я даже дороги не вижу в этой пылище! У вас нет непропыляемых очков? И шлем у меня без ремешка! А можно я возьму ваш новый велосипед? На нём можно переключать скорости…

– Погоди же, Титта! Я сам съезжу за Ритвой, заодно посмотрю, откуда этот шум и… – Раф не договорил, потому что в этот момент прямо под турником проскочила антилопа. Обезьянка взвизгнула, ухватилась за рога и тут же была унесена в пыльное облако обезумевшим животным. Мастиф едва успел втащить Титту в дом, когда через крыльцо на полной скорости пронёсся огромный буйвол. Дело принимало серьёзный оборот. В Лиеске творилось что-то из ряда вон выходящее.

Раф надел замшевую куртку, горнолыжные очки, шлем, шиповки, кожаные перчатки, сел на велосипед и погнал к реке. Уже через сто метров его окружили бегущие животные, которые не замечали ничего вокруг: зебры и буйволы, антилопы гну и газели выскакивали из всех закоулков и мчались вперёд. Спасаясь от сотен копыт, хвостов и рогов, мастиф крутанул руль вбок, слетел в канаву и осторожно высунулся – наружу торчали только шлем и очки.

То, что он увидел, было одновременно захватывающе и страшно. В деревне разворачивалась самая настоящая сезонная миграция африканских копытных! Строго говоря, это была миграция из Кении через печь Укко в Лиеску и далее к реке Виллийоки, однако сейчас эти географические тонкости не имели значения. Мастиф знал, что вслед за газелями и антилопами устремятся хищники – леопарды, львы, гепарды, гиены – в надежде полакомиться слабейшими травоядными. И даже если обитатели деревни не погибнут под копытами антилоп и буйволов, от голодных львов и гепардов спасения не будет. Обезумевшее стадо нужно развернуть обратно в печь! Однако для него одного, хоть он и прослужил всю жизнь в полиции и даже был удостоен гордого звания «Мастиф года», это была непосильная задача.

Дождавшись перерыва в потоке газелей, Раф выбрался из канавы и зигзагами побежал к дому Гарри. И здесь его взгляду предстала ужасная картина: забор был полностью снесён, сам дом дрожал от топота, в окнах звенели пока ещё целые стёкла – видимо, маршрут сезонной миграции проходил как раз через двор лося. Раф метнулся к крыльцу и с радостью увидел открытую нараспашку дверь. В два прыжка мастиф взлетел наверх в гостиную, где обнаружил хозяина дома. Лось понуро смотрел из окна на разбитые копытами дорожки и полуразрушенный гараж, принявший на себя основной удар.

– Дьявольщина какая-то! А ведь мы, лоси, – дальние родственники этих копытных разрушителей! Можешь представить, чтобы я раз в год куда-нибудь нёсся, не разбирая дороги и сметая на ходу абсолютно всё? – в голосе Гарри сквозило отчаяние. – Мы не переживём этого нашествия.

Раф высунулся в окно. Гарри был абсолютно прав.

– Сейчас отдышусь и помчу на поле. Есть у меня одна мысль, вот послушай. Мы, испанские мастифы, предназначены для охраны стада, понимаешь? То есть я вообще-то пастух! Зайду с тыла и попытаюсь отогнать весь табун назад, в печь.

– Силы небесные, да ты рехнулся! – Гарри тряхнул рогами. – Ты и до поля-то живым не доберёшься! Это же дикие животные, никто их никогда в стада не сгонял! Нет-нет, нам всем надо затаиться и просто переждать катастрофу. Ну не могут же они появляться бесконечно? Сколько их там – парочка-другая… миллионов?

Но Раф его уже не слушал. Слетев по лестнице, он схватил гоночный велосипед Гарри, нахлобучил шлем и по боковой тропинке покатил к реке. «Главное – как следует всё просчитать! Пастушье дело не сложнее триатлона! Резко вправо – быстро влево – и бегом в пещеру!.. Только вот откуда начать?» – Прибыв на поле, Раф изучил обстановку. Перво-наперво он отметил баобаб с густой кроной, который Титта метко окрестила наблюбабом, – и правда, превосходный наблюдательный пункт. Кругом, от края до края поля, разнообразная живность мирно пощипывала травку, в то время как со стороны горы непрерывно надвигались полчища свежих мигрантов. Стадо уплотнялось на берегу Виллийоки: спеша утолить жажду, копытные хаотично сменяли друг друга у воды. Вскоре мастиф заметил, что некоторые животные ведут себя странно: вскидывают головы, переминаются и сбиваются в компактные группы.

– Показалось, наверное… Гарри правильно сказал: это дикие животные, они пасутся без всякого порядка, – рассудил вслух мастиф и привалился боком к толстому баобабу, чтобы хорошенько отдышаться перед нелёгким делом.

– Вы правы. Никакого порядка в этом табуне нет, у копытных одно желание – поскорее добраться до воды, – послышался голос из кроны. – Но король Ристо их сейчас построит, увидите, – прошептало дерево, наклоняя ветку до самой земли.

– Какой ещё король Ристо? – Обалделый мастиф попытался понять, кто с ним говорит, но, так и не преуспев, снял запылившиеся очки, вскарабкался по наклонённой ветке почти на верхушку и присмотрелся. Животные и в самом деле группировались, да не просто в кучки, а в ровные ряды, причём парами! Раф расстегнул шлем и прислушался: так и есть! Кто-то раздавал приказания! Между копытами мелькали юркие тролли хиизи и выкрикивали команды. Каждый был облачён в стальные латы и шлем и держал длинное, остро заточенное копьё, которым подталкивал животных.

– Стройся – раз! Второму батальону приготовиться, на правый фланг переброска – на счёт три! – Звонкий голос принадлежал троллю в золотом шлеме и латах, явно предводителю хиизи. – Двенадцатый батальон, перегруппировка на левый фланг! Третий слева, подтянись!

Хиизи двигались слаженно, собирая животных в пары.

– Двенадцать батальонов! – опешил Раф. – Целая армия! А вы Очола, баобаб? Титта мне всё доложила! Кто ими командует? Тролль в золотых латах?

– Именно армия, – прошелестел Очола. – Это тролли хиизи. Пара сотен этих троллей пришла когда-то прямиком из долины Килиманджаро в страну Бореалис через Маналу, подземное царство мёртвых. Так сказано в Старой Африканской Книге. И теперь в окрестностях горы Ивари насчитывается несколько тысяч хиизи. Древний народ, со строгой дисциплиной и невероятной силой духа. Командует же ими Ристо Тринадцатый – в золотых латах, как и положено королю.

Предводитель между тем как раз направлялся в сторону баобаба.

Из-под шлема главнокомандующего хиизи на золотые латы спадали три длинные косы, а золотое копьё его величества украшал крупный аметист. Король, заметил Раф, не просто раздавал команды, но наравне с подданными собирал животных в группы. Кое-где на поле мелькали небольшие повозки, запряжённые мохнатыми белыми лошадками. Дождавшись, когда Ристо подойдёт ближе, мастиф спрыгнул на землю и вытянулся по струнке, отдавая честь.

– Раф, мастиф года в запасе! Ваше величество, от лица всего населения Лиески выражаю вам благодарность и прошу принять меня в ряды ваших войск! Временно, в целях оказания помощи пострадавшей деревне.

– Вольно, – откликнулся Ристо. – Разрешаю присоединиться к первому батальону и координировать продвижение стада по населённому пункту. Задача – отогнать копытных в пещеру Укко, откуда, по данным нашей разведки, они прибывают. Мы также знаем, что в пещере находится вооружённый ядовитыми стрелами младший брат Укко в образе деревянной маски. Рассчитываем войти внутрь и обезоружить его, не причинив существенного вреда. Вам, мастиф в запасе, приказываю оставаться снаружи, так как мы не можем обеспечить вас латами подходящего размера. Для самообороны – вот вам моё личное копьё.

– Есть присоединиться и оставаться снаружи! – Раф с трепетом принял от Ристо золотое копьё и поспешил в ряды троллей. Оценив габариты новобранца, хиизи отвели ему почётное место в первом ряду первого взвода первой роты первого батальона.

…Прошло несколько часов, прежде чем тысячи копытных были построены аккуратными цепочками. Кавалькада развернулась змейкой на всё поле: зебры, антилопы, газели и буйволы парами медленно потянулись через деревню. Под строгим контролем хиизи животные послушно брели друг за другом по главной улице Лиески, ступая след в след. В хвосте каждого батальона двигались повозки, в них хиизи помещали ослабевших травоядных детёнышей, которые не успевали за взрослыми.

Посмотреть на это невиданное зрелище вышли все. Лось уже успел сообщить соседям, что Раф отправился «на верную гибель» – спасать деревню от «копытных варваров». Когда у разрушенного гаража Гарри показался мастиф с копьём наперевес, ему зааплодировали и даже сдержанная Элеонора присела в глубоком реверансе. Марьятта плакала, а Титта сразу же запрыгнула мастифу на спину, выхватила у него копьё со сверкающим камнем и задрала его высоко над головой.

– Да здравствует минерал Раф! – провозглашала она каждые пять метров направо и налево. Она очень жалела, что утром не поехала на поле с мастифом.

Не менее громкую овацию благодарные жители устроили королю Ристо Тринадцатому, герою дня, талантливому командиру хиизи. Процессия торжественно прошла всю Лиеску и направилась к пещере.

Нгаи охватила паника. Вот уже несколько часов через печь мигрировали стада животных, копыта которых потихоньку гасили пламя и уже полностью разрушили вход в пещеру. Благодаря змею Танге, стащившему откуда-то банку морошкового варенья, Нгаи обрёл голову, шею, плечи и обе руки. Теперь он напоминал двурукого полупаука-получеловека, лицо которого было по-прежнему закрыто маской. Впрочем, новому облику Нгаи очень обрадовался и сразу же перебрался из печи, где было слишком жарко, под шкаф. Придётся переждать миграцию, а потом отправляться на разведанные юрким дворецким болота. Горстка ягодок вернёт ему нормальный облик, и тогда он разберётся со всей этой чехардой.

Снаружи послышался ритмичный стук, будто кто-то маршировал. В дверях показалось существо с копьём и в латах. «Это же килиманджарский тролль! Неужели и их сюда забросило? Или это местные хиизи?..» – Нгаи замер. Хиизи сделал кому-то знак и стукнул копьём о каменный пол. В тот же миг в пещеру ступила пара зебр в сопровождении двух троллей, которые быстро подбросили поленья в печь. Увидев пламя, зебры фыркнули, но подчинились копьям – одна из них впрыгнула в печь и тут же со свистом исчезла в трубе. Вслед за ней прыгнула вторая, затем пара буйволов, газелей – перед глазами изумлённого Нгаи разворачивалась хорошо организованная операция по возвращению мигрантов домой. Тролли работали споро и уверенно, подгоняя каждую следующую пару, как только исчезала предыдущая. Иногда возникала повозка, из которой в печку спрыгивали повеселевшие детёныши.

Зверь за зверем, шаг за шагом, вспышка за вспышкой, тролли переправили всю колонну живыми и невредимыми обратно в Африку. Как только копытные кончились, прозвучала команда «Заливай! Засыпай», и в печь хлынули потоки воды из стоявших наготове вёдер. Когда огонь погас и угли остыли, тролли хиизи завалили печь камнями.

Покончив с печью, армия покинула пещеру и в течение нескольких минут бесследно исчезла в расщелинах Ивари. Только теперь Раф осмелился заглянуть в пещеру. Знаками показав Титте, что маски не видно и можно войти, он крадучись подошёл к печи и попытался сдвинуть камни. Печь была засыпана наглухо, очевидно, тролли думали, что животные вроде гиппопотама или буйвола проломят любые баррикады, если снова явятся в деревню. «Где же наш деревянный друг?» – Мастиф дотошно обнюхал каждый сантиметр печи, однако пещера была наполнена таким количеством запахов самых разнообразных животных, что учуять маску было невозможно. Опасаясь, что Нгаи где-то рядом и вновь начнёт засыпать их стрелами, Раф подхватил фазанчика с драгоценным копьём и выскочил из пещеры.

Дождавшись их ухода, Нгаи выбрался из-под шкафа и быстро-быстро засеменил на руках по тропинке. Болото было где-то рядом, и в этот раз кенийский бог был совершенно уверен, что доберётся до целебной морошки.