Да. Рони + курочка = любовь. Больше всего на свете наша собака любит куриную грудку. Готова за неё голодать. Готова за неё хвост отдать. Готова разыгрывать представление: ляжет на пол и постанывает:

– Послушай, как бьётся моё сердце. – А перед ней при этом полная миска корма, который она отказывается есть. – Послушай, как бьётся моё сердце, и ты всё поймёшь…

Собака смотрит мне в глаза преданно и жалобно. И корм не ест. Не ест, такая-сякая.

– Ронь, да в чём дело…

Лежит сиротой. Смотрит в самую душу. И опять:

– Послушай, как бьётся моё сердце.

– Ладно, – сдаюсь я. – Давай послушаю.

Рони подставляет животик, лапки складывает зайчиком:

– Стучит?

– Ну стучит, – говорю. – Тук-тук.

– Не «тук-тук» оно стучит…

– А как?

– Ну… – мнётся Рони.

Мимо проходит Фимка, тоже прислушивается:

– «Ко-ко-ко» оно стучит! Курицу она хочет, а не твой корм. Ну и я б курятины поел.

После этих слов они оба вылетают из кухни под мои прощальные пояснения о том, что я думаю о «ко-ко-ко» в ритме сердца и о наглости.

– Вот ты ей насочинял про «ко-ко», и она поверила, – я напоминаю коту.

– Да у меня самого так сердце бьётся! Вот послушайте, если не верите! Послушайте! Ну? – и кот выпятил грудь.

Но никто не проявил желания послушать котовье сердце.

– Да ты и кроме «ко-ко» столько ей сочинял! Ты же сразу понял: что Роньке ни скажи, она всему поверит и повторять будет, – и я было поднялась, чтобы уходить. Но кот встрепенулся:

– Докажи!