Каждый раз, когда Лёша с Рони собираются гулять, кот растягивается на пороге. В глазах кота насмешка и презрение: «Фиг встану, а будете перешагивать – укушу».

И так изо дня в день.

И ладно бы просто лежал.

– Фим, сдвинься, – просит его обычно Лёша.

Но кот даже не удостаивает его взглядом. Прищуривает глаза на Роньку:

– Ну что, на бойню тебя повели?

– Куда?

– На мясокомбинат. Колбасу из тебя сделают.

– Что ты врёшь? Я каждый день хожу гулять по нужде. В отличие от некоторых.

Фима лениво потягивается, ещё больше закрывая собой выход:

– Так это они твою бдительность усыпляют. Чтобы ты расслабилась. А потом раз – и на мясокомбинат. Часа не пройдёт, а ты уже колбаса.

– Ну что ты такое говоришь, Фима. Как тебе не стыдно. – Лёша пытается кота аккуратно сдвинуть ногой в сторону. Лёша вообще с Фимозятиной очень корректен.

– Правду говорить легко и приятно, – кот с вызовом смотрит на Лёшу.

Рони меж тем приседает, в глазах её тёмных и прекрасных появляется страх, она смотрит на Лёшу преданно и покорно:

– Нет же, хозяин? Не на бойню?

– Рони, ну в самом деле… Кого ты слушаешь.

– По статистике ежегодно каждый второй собачник делает из своей собаки колбасу к Новому году, а каждый третий…

Но тут уж я не даю Фимке договорить.

– Иди сюда, колбаса. – Я комкаю кота в клубочек и уношу в комнату. Лёша с трясущейся от страха Роней наконец выходят. Но возвращаются очень быстро – пяти минут не прошло.

– Только до забора и обратно в подъезд, – жалуется на собаченцию Лёша.

– Да мне не хотелось сегодня. – Псяка тупит глаза и бочком-бочком спешит под стол.

Выходит Фима:

– О, вернулась? В следующий раз точно на бойню…

Бойней он Роньку пугал всю осень, и в декабре, и в январе. И так собачуха боялась выходить, а тут ещё эта «колбаса-колбаса».

Сейчас Фима посмотрел на нас удивлённо:

– Да тю! Не придумывайте! Даже мышь – и та бы поняла, что это смешно!

– Не смешно, – покачала головой Бася.

– Совсем, – подтвердила Шнура.

– Фим, смешно – это когда у каждого на душе легко и радостно. А когда легко и радостно только у одного, а у другого страх – нет, не смешно.

Кот поморщился, поводил глазами, потом быстро заговорил:

– А может, я вообще даже и не шутил? Может, про мясокомбинат всё правда. Мне дедушка рассказывал… – начал было он.

– Фим, ты врёшь, – строго отрезала Бася.

– А про курицу тоже скажешь: «Просто шуточка»? – вспомнила Шнура.