Чего только Фимка Рони не плёл, а та верила. Сочинял кот то про комету, которая прилетит и всех собак заберёт, то про бешеный трактор, загребающий вместе со снегом чёрных собак. Придумывал истории, что по четвергам микрорайон облучают вредной радиацией и собаки превращаются в столбы. По средам у него – нашествие гигантских блох, которые объедают шерсть на всех, кто попадётся по пути, особенно на чёрных. А по пятницам соревнования по метанию чёрных собак через реку.

Но отдельной и самой страшной для Рони стала история про самокатчика.

Ещё летом Рони начала в ужасе шарахаться от самокатов. Казалось, что от всех.

– Я и сама их боюсь, – сказала нам собачья учителка Настя. – Они так гоняют! Гуляйте там, где нет удобных для самокатов дорожек.

Легко сказать. Эти дорожки везде есть.

Но потом я стала замечать, что не на все самокаты Рони так реагирует, а только на электрические. А потом я поняла, что не на все электрические, а только на один конкретный. На большой чёрный, на котором ездил по нашему району огромных размеров мужчина, ростом метра два. И он так горделиво держался на этом самокате – как носовая фигура корабля. Он, видимо, жил в соседнем доме и поэтому часто мимо нашего подъезда проезжал. Да почти постоянно, когда мы с Рони выходили. Хотя мы и выходили в разное время.

– Как будто он нас караулит, – каждый раз жаловалась я Лёше. – Бедная Рони.

Фима мои жалобы слушал-слушал и в итоге выдал…