Овечка пропала. Мы разбредаемся по посёлку её искать. «Овечка! – зову я. – Овечка!» Уже вечер, а она не находится. Мне страшно. Папа придумал бы что делать, но он с утра уехал в город. Теперь будет там, а мы здесь без него до следующих выходных.

Вчера дед рассказал страшную балладу про двух злых пастухов, которые решили погубить третьего и забрать его овец. Волшебная овечка по имени Миорица подслушала и пастуха предупредила. Но тот не убежал, не спрятался. Глупый! Тону и Киту не понравилась баллада. Они сказали, что подложили бы злым пастухам бомбочку. А что, если у нас в посёлке тоже завелись злые пастухи и украли мою Овечку?

– Гуляете? – блеет тень старой сливы.

Под сливой на лавочке сумерничает тётя Лида.

– Мы Овечку потеряли, – говорю я.

– Оф! У меня как раз сегодня в огород овца забрела. Изгородь поломала. Ваша, наверное.

– Где она? Где моя Овечка? – от нетерпения я невежливо перебиваю тётю Лиду.

– Милая, так за ней пастухи пришли. Двое. Схватили бедолагу. Я что подумала: раз пришли, значит, их овца и есть, так?

– Она моя! Белая и каракулевая!

Я плачу и бегу к нашему дому.

– Мам! Мама! Овечку украли злые пастухи!

– Глупости! – говорит мама.

Но Тон и Кит верят мне. Мчимся на край посёлка, к пастухам.

– Что надо? – Из овчарни, опираясь на палку, выходит чёрный от злости – а может, и от загара – пастух.

– Нашу Овечку! – говорит Тон.

– Какую такую «вашу»?

– Нам тётя Лида сказала, что вы её забрали.

– Хэх! «Забрали»… Давайте, топайте к мамке. На кой мне сдалась ваша овца? Своих хватает.

– Овечка, – тихо поправляю я.

У пастуха от злости усы в рот лезут.

– Пфу! – выплёвывает он их и замахивается палкой, но тут за нами вырастают дед и мама. Они к нам на помощь прибежали.

– Ну нет у меня вашей «овечки», – устало опускает палку пастух.

– Дядь Миш! Это мы её… забрали. Не нарочно! Думали, наша…

Из-за пастуха выглядывают двое мальчишек.

– Бестолковые! – Пастух теперь замахивается палкой на них. – Хороший пастух узнает свою овцу даже побритой.

– Гыг! «Побритой»! – Мальчишки хихикают и косятся на палку.

– Где Овечка? – сердито спрашивает Кит.

– Где их овца? – оборачивается к мальчишкам пастух.

Те бегут к овчарне и приводят белую каракулевую…

– Бэ-э, – блеет овца.

– Но это же овца! – кричим мы.

– И? – буравит нас взглядом пастух.

– У нас собачка пропала, – мило улыбается мама. – Зовут её Овечка. Дети вам разве не сказали?

– Какая ещё собачка? Что вы мне голову морочите? – свирепеет пастух.

Мы поспешно уходим.

– Где же Овечка? – всхлипываю я.

И тут со стороны недостроенного дома доносится жалобный лай.

– Овечка! – вскрикиваю я и обгоняю всех.

В сумерках недостроенный дом похож на за́мок с привидениями, но там моя Овечка. Я смело залезаю на низкое окно, спрыгиваю внутрь.

– Ове-ечка!

В полной темноте выставляю руки вперёд, и раз! По ногам что-то скользит.

– А-а-а! – ору я.

– Муау-у! – вопит незнакомая кошка, которой я лапу отдавила.

– Что там? – кричат мне с улицы мама и дед.

И тут снова подаёт голос моя Овечка:

– Гав! Гав!

В окне появляются Тон и Кит. Тон быстро открывает дверь изнутри и впускает маму с дедом. У Тона с собой фонарик. Он включает его, и мы видим строительный мусор, огромную дырку в полу, а в дырке маленькое белое пятно.

– И-и-и! – скулит оно.

Возле нас мурлычет чёрный кот.

– У-у, котище! Это ты заманил сюда Овечку?

– А может, твоя Овечка его сюда загнала, а сама в дырку свалилась, – предполагает Тон.

– И-и-и! – виновато скулит Овечка.

– М-да… Как же мы её достанем? – вздыхает мама.

– Уба-ба! Нужна лестница, – говорит дед. – Завтра принесу её сюда.

– Завтра? А сейчас что делать? Овечку там нельзя оставлять. Она замёрзнет и напугается!

– Переживёт твоя Овечка, – лениво машет рукой дед.

Злой дед! Если б папа не уехал, он бы обязательно что-то придумал.

– А мы ей туда кота спустим, – успокаивает меня Тон, – чтоб не замёрзла.

Кит бросается ловить кота, но тот улепётывает, только лапы в окне мелькают.

– Всё, пора ужинать и спать, – говорит мама. – Завтра придём с лестницей… Ты куда?

Никто не успевает опомниться, как я спрыгиваю в подвал. Голова застревает между колен, а пятки едва не пробивают землю насквозь – высоко! Овечка от радости повизгивает и лижет мне нос.

– Бандитка! – ругается дед.

– Вот дурной ребёнок! – волнуется мама.

Тон сбрасывает мне фонарь.

– Я посижу здесь с Овечкой до утра, пока вы нас не спасёте, – твёрдо говорю я и представляю, что сейчас все уйдут, станет очень тихо и появятся привидения.

Но уходит только дед – за лестницей. И быстро-быстро возвращается.

На следующий день мы с Тоном и Китом идём в недостроенный дом играть в пещерных людей. Мы ловим саблезубого кота и одомашниваем дикую овцу.