Мягкий золотой вечер догорал над городом. Солнце ещё не село, но уже готовилось к этому. По дороге вдоль внешней тюремной стены шли две коровы и беседовали:

– Му…

– Муууу.

– Му?

– Муу…

– Му-у-ужет, зайдём? – Это более молодая корова кивнула на дверь тюремной проходной.

– Му-у… не пустят, – возразила старшая, более опытная корова и помотала головой. Висюльки на позолоченных рогах брякнули. – Я уже сюда тыкалась. Непорядочные люди. Вкусняшек не дали, внутрь не пустили. Му напрочь.

– Не то что в той кафешке, – вспомнила младшая корова.

– Никакого сравнения, – согласилась старшая. – Там нас почтительно угостили горячей лепёшкой, погладили по лобику, почесали за рогами… благородные люди. А сюда не пускают. Наверное, там что-то хорошее. Народная коровья примета: если куда-то не пускают, значит, там что-то хорошее.

– Смотри, слон! – удивилась младшая.

И правда, навстречу коровам по той же улице шёл слон. Машины и мотоциклы сигналили, тормозили и огибали его, а он двигался среди них такой высокий, стройный, длинноногий, как актёр болливудского кино. Рядом бежал человек и что-то кричал слону. Слон благодушно слушал, иногда пошатываясь и кренясь вправо, к ужасу автомобилистов.

– По-моему, он не вполне трезв, – заметила старшая корова. – Му-у-у я не уверена, но он качается.

Слон сошёл с проезжей части, его шатнуло к тюремной стене. Он увидел коров и приветливо кивнул им.

– Му-у-у… вы чуток выпивши? – бестактно спросила младшая корова. Ну, что возьмёшь с коровы.

– Да я трезв, как… как… как я, когда я трезв! – заявил слон. – Это маскировка.

– Дыхните, – приказала старшая корова.

Слон подул на неё. Корову слегка снесло в сторону.

– Ах! Какой аромат! – Она аж глаза прикрыла от наслаждения. – Дыхните ещё, пожалуйста.

– А то! Два ведра рома «Олд Монк»*! – похвастался слон и дыхнул ещё.

– По запаху больше похоже не на ром, а на дешёвую бражку махуа*, – разоблачила хвастуна старшая корова, заметно повеселевшая после вдыхания алкогольных паров. – Но не бу-у-у… то есть не му-у-у… то есть не му-у-удем придираться. Му-у-учительней нет стра-а-асти, чем страсть моя к тебе-е-е!

Это она запела, воодушевлённая ветерком из слоновьего хобота.

– Ко мне? – удивилась младшая корова.

– Да на что ты мне сдалась, – сказала старшая. – Это рому-у-унс. То есть романс. Я ещё знаю. Му-у-у-ужайся, прекрасная тёлка, твой бык уж… твой бык уж… я забыла, что там с быком произошло. Му-у-у неважно.

Слон тем временем устал держать вертикаль и привалился к стене. Стена затрещала. Из ворот тюрьмы выбежали трое и стали кричать на слона и на его хозяина. Слону это не понравилось. Он аккуратно взял хоботом каждого охранника поочерёдно, отнёс подальше и посадил на стену. Потом вернулся к коровам.

– Давай постоим тут и посмотрим, что он будет делать, – предложила младшая корова старшей.

– Давай, му-у-учительней нет страсти, чем страсть му-у-уя к тебе-е-е… – продолжала свой вокал старшая.

– Смотри, он бодается! – удивилась младшая.

Действительно, слон размеренно ударял лбом по стене.

– Жаль, что у него нет рогов, – посочувствовала младшая корова. – Рогами бодать удобнее. Ничего, может, ещё вырастут. Вон он как упражняется.

– Мой му-у-улёнок дорогой бьётся в стенку головой! Не пробьёт он ни фига. Подарю ему рога! – старшая корова перешла на частушки.

Слон нажал плечом. Раздался грохот, посыпалась штукатурка, взлетела пыль. В стене образовался пролом. Слон слегка удивился, просунул голову внутрь и посмотрел во двор тюрьмы.

– Ну что? – спросил он хозяина. – Ты этого хотел?

– Да-да, а теперь срочно уходим, дорогой Айрават*, а то нас арестуют, – нервничал хозяин. – Пойдём домой, я тебе ещё дам вкусной бражки махуа.

– А этих снимать? – Слон указал хоботом на сидящих на стене охранников.

– Как хочешь, – торопил его хозяин. – Скорее.

– Не хочу, – решил слон, подумав немного. – Пусть сидят. Им там хорошо, вон как вопят радостно. Людям надо делать хорошо.

Развернулся и, пошатываясь, величаво поплыл обратно.

– Теперь мы можем туда пролезть и посмотреть, что они от нас скрывали, – сказала младшая корова, направляясь к пролому.

– Му-у-ужайся, прекрасная тёлка… – пропела старшая корова и стукнулась о выпирающий обломок стены. – Криво как-то он сделал. Некачественно. Ну и что там? Стоит заходить?

Внутри была чудесная сочная трава со сладкими цветами. Коровы пролезли в пролом.

– Это мы удачно зашли, – пробормотала младшая корова, с удовольствием въедаясь в пышный газон. – Народная коровья примета оправдалась. Очень вкусная травка.

– И мягкая, не то что асфальт, – согласилась старшая корова, плюхаясь на бок в середину клумбы. – Пожалуй, я тут посплю. Что-то я устала.

– Да, хорошее место для ужина и ночлега, – сказала младшая корова. – Солнце почти село. И никто не прогонит, мы же священные животные.

В это время начальник тюрьмы говорил по телефону начальнику охраны главных ворот:

– И неудивительно, что слон проломил стену. У нас не Красный форт Агры и не замок Амбер, а современный новодел из современных материалов. Стеночка высокая, но хлипкая. Ну и что, что отверстие? Уже темно, рабочий день кончился. Где я вам найду мастеров, которые срочно в темноте заделают дырку в стене? Это вам Уайледу, а не какая-нибудь Япония. Все отдыхать ушли. Никуда ваши заключённые не денутся. Вы что, всерьёз думаете, что они сейчас стройными колоннами, с флагами и транспарантами попрут на свободу? Ха, нужна им эта свобода. Завтра утром вызовем строителей, они спокойненько заложат стену, и всё будет хорошо. А слон… ну, найдите, арестуйте этого слона, если хотите. Но вы же говорите, что слон был пьян? Ну какой с пьяного спрос? Пошалила зверюшка. Никакой это не злой умысел и не подготовка побега, успокойтесь.

В это же время Олле выглянула из окна, потом слезла с тумбочки и на ухо прошептала Реми:

– Залезь и посмотри, вон там, где суета. Это слон проломил стену. Именно в эту дыру ты выйдешь завтра утром. Нет, не беспокойся, её не починят к утру. Ты что, не знаешь дорогих соотечественников? Станут они ночью что-то чинить, как же! Пока всё идёт по плану. Айрават – самый умный слон в нашей организации. Надеюсь, и Лакшми* завтра не подведёт.